Призраки прошлого

А-Чжань. Спаси меня. Освободи меня. Пожалуйста. Помоги мне. В доме было довольно темно. За окнами из промасленной бумаги стояла глубокая ночь, лишь яркая луна освещала небосвод. Это место было хорошо знакомо Лань Ванцзи. Около тридцати лет назад, пребывая ребёнком, он жаждал визита сюда каждый месяц, чтобы встретиться с любимой матушкой. Увидеть её улыбку, услышать её смех и нежный голос. Лань Чжань явственно помнил запах благовоний мирра, стоящий в воздухе, лиловые шторы у входной двери и скамью из красного дерева, на которой матушка обычно дожидалась сыновей. Сейчас же всё это отторгало. Воздух пропитался тёмной энергией, а женщина на скамье была несчастна. Её лицо ничего не выражало, пока она повторяла свои слова. А-Чжань. Спаси меня. Освободи меня. Пожалуйста. Помоги мне.

***

Лань Ванцзи проснулся. Снова этот сон. В какой уже раз он ему видится? Будто пытается сказать мужчине что-то важное. — Лань Чжань? Ты проснулся? — вдруг раздался осторожный голос где-то рядом. Вэй Усянь лежал на груди Второго Нефрита и, поменяв положение головы, посмотрел тому в глаза. — Мгм. — Тебе снова приснился кошмар? На моей памяти это уже раз четвертый за последнее время. Что случилось? Что тебе снится? Поведай мне, Лань-гэгэ, — слегка улыбнувшись, мужчина прижался к своему мужу и прильнул ухом к груди, слушая сердце. Оно было немного беспокойным. — Это не кошмар. — А что же тогда? Ты совершаешь какие-то неприличные вещи со мной и просыпаешься от возбуждения? — Вэй Ин. — Шучу. Так что? Лань Ванцзи прекрасно понимал: его возлюбленный пытается разрядить обстановку, так как услышал ускоренное сердцебиение. — Это сон о моей матушке. Ты…ты не знаешь кое-что о ней. — Если ты о той истории с убийством наставника и заточением, то я знаю. Мне давным-давно рассказал твой брат. И не смотри на меня так, Лань Чжань. Я не спрашивал об этом, он сам мне поведал. Лань Ванцзи вздохнул. — Ладно, — помолчав пару мгновений и крепче сжимая талию Вэй Усяня, он заговорил снова. — Во сне она просит меня о помощи. Спасти её, освободить. Матушка всегда выглядит несчастной. — Понятно. Может, нам стоит наведаться в тот дом? Или рассказать Цзэу-цзюню? — Нет нужды беспокоить брата. Пойдём туда утром. А сейчас спи. — Хорошо. Ты тоже постарайся уснуть. И разбуди меня, как только сам встанешь! — снова улыбнувшись, Вэй Ин поцеловал мужа в уголок губ и закрыл глаза. Лань Чжань сделал это следом.

***

Второй Нефрит клана Лань проснулся на рассвете, как и всегда, ровно в пять часов утра. Он немного поглядел на потолок цзинши, слушая сопение супруга рядом. Тот каким-то образом скатился с груди возлюбленного ночью, а сейчас спокойно дрых в позе звезды. Решив, что пора заняться делом, Лань Ванцзи поднялся и сел на кровати. Мужчина слегка растормошил Вэй Усяня за плечо и постарался разбудить: — Вэй Ин, вставай. Названный нахмурился от лучей только восходящего солнца, которые нещадно светили в лицо. Он уткнулся носом в одеяло. — Лань Чжань, ещё немного. Ещё немного посплю и встану. Тот же, славящийся своим упрямством, не прекратил попытки разбудить мужа. — Вставай. Ты сам просил. — Помню, помню, — зевнув, Вэй Усянь приоткрыл глаза и повернулся в сторону Лань Ванцзи, коснувшись ладонью его скулы. — Я редко вижу тебя в таком домашнем виде утром. Ты такой милый, Лань Чжань. Такой красивый. Мочки ушей у Второго Нефрита слегка порозовели. Он отвёл взгляд и пробубнил: — Не неси чепухи. Скорее вставай и умывайся. — Почему же это сразу чепуха? Я ведь правду говорю, Лань Чжань, — широко улыбнувшись, Вэй Усянь потянулся в кровати. Лань Ванцзи предпочёл не обращать на это внимания и подхватил супруга на руки, чтобы умыть и одеть. Примерно через полчаса они были готовы. Заткнув Чэньцин за пояс, Вэй Ин взял мужа за руку и вышел с ним из цзинши. Несмотря на то, что уже прогремел колокол, ознаменовавший подъем, на улице было достаточно тихо. Причиной тому были сборы на утренние занятия. Большая часть адептов ушла в другую часть Облачных Глубин. Дом супругов находился в дальнем уголке резиденции, поэтому тут их чаще всего ничего не тревожило. Пройдя какое-то расстояние, они оказались у ханьши — покоев Лань Сичэня. Он наверняка сейчас медитировал. Впрочем, глава Лань только этим и занимался с тех пор, как его младший названный брат погиб… Супруги, постояв немного у тропинки, ведущей к дому, свернули в другую сторону. Им действительно не следовало его беспокоить. — Лань Чжань, может, ты проведаешь его сегодня вечером, как осмотримся в том доме? — предложил Вэй Ин, памятуя о том, что матушка у нефритов клана Лань одна и та же, а значит, если они что-то разузнают, Цзэу-цзюню будет интересно об этом послушать. — Проведаю. — Ну вот и замечательно! А то нехорошо как-то получается… Кстати, гэгэ, пока я вспомнил…надо будет спросить твоего брата: не снилось ли ему что-нибудь подобное? Не забудь! — Мгм. Они оба прекрасно знали, что из них скорее Вэй Усянь забудет о чем-то, нежели Лань Ванцзи, но решили промолчать.

***

Наконец, они подошли к одинокому домику с деревянной верандой на самом отшибе Облачных Глубин. Он слегка просел от времени, но сохранил приличный вид. Вэй Усянь, взглянув на место у порога дома, невольно вспомнил то, о чем ему рассказывал Лань Сичэнь. Лань Чжань после смерти матери каждый день сидел здесь и ждал, когда ему откроют дверь. Упрямо сидел и ждал со своим прекрасным и очаровательным детским личиком, которое украшали пухлые щёчки и совершенно не вяжущееся с ними угрюмое выражение лица, не понимая, что эта самая дверь не откроется. Никогда. Старейшине Илин стало немного грустно от осознания. И немного радостно от фантазий о маленьком нефрите. Лань Ванцзи, проследив за его взглядом, слегка нахмурился. — Как много брат тебе рассказал? — Не знаю. Думаю, подробности он мне точно не поведал. Не обижайся на Цзэу-цзюня, Лань Чжань, ну серьёзно! — Такие вещи я должен рассказывать сам, — недовольно пробубнил себе под нос мужчина. — Я тебя умоляю! Я бы об этом и не заикнулся. А если и спросил, то ты бы наверняка не ответил! Уж зная тебя… — Ответил бы. Я доверяю Вэй Ину. Второй нефрит сказал это так твёрдо и уверенно, что Вэй Ин слегка опешил. Он смутился от неожиданной откровенности и постарался перевести тему: — Ну, что тут поделаешь… Пошли, Лань-гэгэ, у нас есть дела! Несмотря на то, что Лань Ванцзи наверняка давным-давно справился со скорбью по матушке, мужчина взял своего супруга за руку, чтобы поддержать. Поднявшись на веранду, они подошли к двери. На ней не было никаких заклинаний или чего-то в этом роде. По сути, любой проходящий мимо смог бы попасть в этот дом, лишь отворив засов. Помещения внутри не выглядели обветшало, скорее тоскливо пусто. Тут стоял холод от отсутствия отопления, в воздухе пахло сыростью из-за недавних дождей. Пыль, которая должна была скопиться в домике за всё прошедшее время, оказалась кем-то протëрта совсем недавно. Лань Ванцзи даже догадывался кем. — Лань Чжань, давай осмотрим вещи госпожи Лань? Может, нам это поможет. — Мгм. И они принялись за работу. Вот только Вэй Ин ничем не помогал. Несмотря на всё своё бесстыдство, он не мог позволить себе рыться в вещах предка из клана Лань. Более того — предка женского пола! Именно поэтому мужчина ходил хвостиком за Вторым нефритом. Тот, заметив неладное, наконец, не вытерпел и сказал: — Вэй Ин, мы сможем сделать больше, если ты сейчас осмотришь другие вещи. Ты же прекрасно понимаешь. — Конечно, понимаю! Но я уверен, что среди ваших правил есть хоть одно, гласящее: «В Облачных Глубинах мужчинам запрещено касаться вещей женщин» или что-нибудь в этом роде. — Посторонним мужчинам, — возразил старший. — А я кто? — удивлённо спросил Старейшина Илин. — Ты… — Лань Чжань крайне смутился, но всё же смог заставить себя произнести определённые слова, — мой супруг. А значит принадлежишь главной ветви клана Лань и не являешься посторонним. Не дури. Вэй Ин лучезарно улыбнулся и поиграл бровями. — Как пожелает молодой господин Лань. Наконец, получив разрешение, Вэй Усянь расслабился и принялся искать что-нибудь в другой части спальни — комнаты, где они сейчас находились. Тут стоял пустой туалетный столик, а рядом тумбочки из красного дерева. Прошерстив их, мужчина нашёл стопку шёлковых тканей, на которых были вышиты крайне сложные композиции. Кажется, вышивка — одно из немногих занятий, которыми могла развлечь себя госпожа Лань за время заточения. Она много в ней практиковалась и, в конце-концов, стала искусным мастером. В самом низу стопки лежали неумело вышитые узоры: они были крайне кривыми и даже незаконченными. Самая последняя композиция изображала что-то в стиле сянсюй. Изображённые на полотне журавли, которых окружали цветы сакуры и водная гладь, услаждали взор. — Красиво, — прокомментировал Старейшина Илин. Лань Чжань, посмотрев в его сторону и кивнув, согласился. Супруги так и не смогли найти ничего примечательного. Пара женских платьев в шкафу, книги о философии и искусстве заклинательства в идеальном состоянии на полках — всё это было лишь обычными вещами, которые решили не сжигать после смерти человека, проживавшего тут. Вэй Усянь, как человек, опирающийся на интуицию, подумал, что им стоит поискать в более потаённых местах. Он тщательно проверил стены, после чего решил перейти к дощатому полу. Под небольшой одноместной кроватью нашлась доска, отличающаяся от других. Очевидно, там оказался тайник. Подумать только — какое совпадение! Место, где Второй нефрит хранил вино в цзинши, тоже находилось под полом. — Лань Чжань, ты точно сын своей матери! Упомянутый мужчина предпочёл не реагировать на сказанное, вместо этого открыв крышку ящика, находившегося под кроватью. На первый взгляд там не лежало ничего необычного: пара серëжек и колечко, красный мешочек и лист бумаги, сложенный несколько раз. На нём определённо было что-то написано. Вэй Ин, развернув бумагу, через мгновение разразился хохотом. Содержимое её гласило: Цижэнь, только попробуй с этими вещами что-то сделать! Я тебя из-под земли достану! Лань Ванцзи сдержал улыбку. Посмотрев внутрь мешочка, который лежал в ящике, он увидел две пряди волос, сплетённые вместе. Ох. Теперь понятно. Наверняка эти вещи были очень дороги госпоже Лань, и она бы не хотела, чтобы с ними случилось что-то плохое, а Лань Цижэнь стал потенциальной угрозой любым вещам, которые связаны с женщиной, по его мнению, разрушившей жизнь младшего брата. — Лань Чжань, я вот думаю… Может стоит сыграть Расспрос? Очевидно, в этом домике много вещей, оставшихся от твоей матушки, но ничего конкретного. Связать их с твоими снами нельзя. Возможно ли, что… Возможно ли, что душа госпожи Лань всё ещё заточена в этом месте? Лань Ванцзи задумался. Такое действительно может быть. Дом выглядит самым обычным и не наполнен тёмной энергией, а значит душа его матери точно не стала злобным призраком. Тем не менее, у матушки наверняка есть сожаления, из-за которых она могла бы не захотеть отправляться в круговорот перерождения и оставаться здесь, дожидаясь упокоения. Вздохнув, мужчина вытащил гуцинь из-за спины и поставил на столик. Сконцентрировавшись, он сыграл пару нот, дожидаясь ответа. Вэй Ин напрягся. Вдруг, струны инструмента дëрнулись, издавая приятные звуки. Глаза супругов одновременно расширились от удивления. — Лань Чжань! Что она сказала? Это же она, да?! Молодой господин не ответил на вопрос, слегка подрагивающими пальцами играя ещё одну мелодию и получая ответ от призрачной души. Услышав его, глаза мужчины вдруг увлажнились. Сглотнув, он молвил: — Я спросил, есть ли тут кто-то. Душа объявилась, подтвердив своё присутствие и спросила, кто я. Я представился и… Лань Ванцзи вдруг охнул и не смог сдержать слезу. Вэй Усянь немедленно прильнул к мужу и поцеловал того в щеку, сцеловывая влагу. — …И что? — Она сказала: «А-Чжань, ты всё-таки пришёл». Понятно. Это всё же госпожа Лань. Тем не менее, она умерла более тридцати лет назад. Неужели всё это время она томилась здесь в ожидании? — Лань-гэгэ, поступим так: расспроси её хорошенько, я не буду тебе мешать. Обязательно выясни, почему она до сих пор не ушла на покой и что нам нужно сделать теперь, — с этими словами Вэй Ин отошёл к скамье у входа в дом и сел, дожидаясь результата. Второй нефрит клана Лань, наконец, пришел в себя и приступил к делу. — Почему ты ещё не упокоилась с миром, матушка? — На то есть причины. Разве ты не рад встретиться со мной, в конце-концов? — Рад. Очень рад. — Ну вот и хорошо. Я тоже. Как жаль, что я не могу тебя увидеть. Моя душа постепенно исчезает, также некоторые вещи для меня, как в тумане. Я не могу их отчётливо вспомнить. Самое обидное: я потеряла зрение и слух, лишь способность чувствовать духовную энергию спасает. Только так я поняла, что тут кто-то есть. Лань Ванцзи прекрасно понимал, что коррозия души — это последствие долгих страданий неупокоенного. Возможно, в следующей жизни его матушка родится не полностью здоровым человеком. Вдруг, струны гуциня снова заговорили. — К слову, я хотела спросить. С тобой ведь пришёл кто-то ещё, не так ли? Я почувствовала второй поток энергии, но такой слабый! И вправду, матушка почувствовала присутствие еще одного человека. Хоть и у Мо Сюаньюя не было особых достижения на поприще заклинателя, духовное ядро он всё же сформировал, а значит хранил в себе какое-никакое количество энергии. Вэй Ин, обладающий его телом, излучал эту самую энергию. — Да, я не один. Со мной пришёл…мой супруг. — Ого! Ты женат? Что это за девушка? Она красивая? Умная? Видимо, она не сильна в заклинательстве, раз уж у неё такое слабое ядро… — Матушка, это мужчина, а не девушка. — … Струны резко замолчали. Вэй Ин, сидевший в коридоре, даже подумал, что случилась какая-то непредвиденная ситуация. Но вдруг по комнате снова полились звуки. — Понятно. — Просто знай: он не слаб и действительно хороший человек. — Ну, тогда, всё прекрасно. Думаю, хватит праздных разговоров. Пора заняться делом. Госпожа Лань подробно поведала своему сыну, что же произошло. Оказалось, обстоятельства смерти женщины до смешного просты: она сама убила себя. Не подумав, в крайне плохой день она решилась на этот поступок, но после пожалела и не смогла упокоиться. Дети — вот что заставляло её оставаться в этом мире. Она прекрасно слышала, как за порогом дома каждый день бранился Цижэнь и требовал от своего младшего племянника, чтобы тот больше не приходил сюда. Выйти к ним женщина не могла, оставалось лишь слушать и сожалеть о содеянном. Прошли года, десятилетия, но ничего не менялось. Лань Чжань сюда больше не приходил, а душа её угасала и угасала, пока не потеряла зрение, затем слух и не пришла в нынешнее состояние. Сама госпожа Лань больше не могла по своей воле войти в круг перерождений — ей нужна была помощь заклинателя. Именно поэтому, она наконец решилась действовать: прийти во снах к младшему сыну и попросить о помощи. В кой-то веки, возлюбленные что-то выяснили. Лань Ванцзи пересказал Вэй Усяню всё, что сам узнал. Тот задумался, из-за чего брови его нахмурились. — Лань Чжань, и в чем же её последняя воля? — Забрать себе на хранение тот ящичек, поговорить кое о чем с братом. — О чем? — Брат приходит сюда время от времени и рассказывает что-нибудь новое. Раньше матушка могла слушать его, после — уже не было возможности. Она желает, чтобы «её старший сын отпустил призраков прошлого и стал жить настоящим». Матушке будет достаточно и обещания, что мы передадим её слова. В этом случае, последнюю волю исполнить достаточно просто. Проблема в другом — как отправить душу женщины на покой? Была одна идея, но не совсем безопасная в исполнении. С другой стороны: разве хоть одна идея Вэй Усяня не являлась такой? Суть была в том, чтобы попробовать восстановить душу женщины. Всё же, Старейшина Илин — достаточно искусный заклинатель, поэтому подобное ему по силам. Однако, здесь появлялись свои нюансы — восстановителю души нужно самостоятельно пробежаться по воспоминаниям её обладателя и связать вместе. Грубо говоря, напомнить всё что было забыто, тем самым излечить душу. Такой метод подразумевал использование техники Сопереживания. Вэй Ин изложил свои мысли супругу. Тот, судя по недовольному выражению лица, не одобрил затею. — Лань Чжань, это — единственное, что мы можем сделать, — поставил перед фактом мужчина, сложив руки на груди. — Понимаю. Я спрошу её об этом. С этими словами он снова занёс руки над своим музыкальным инструментом. — Матушка, мы нашли решение. — Ого, как быстро. Твой…муж хорошо осведомлён в части заклинательской теории? Когда прозвучала нота, означавшая «твой», продолжение последовало лишь через несколько секунд. Кажется, госпожа Лань смущалась говорить подобные вещи. — Да. И Второй нефрит тотчас кратко изложил то, что они собирались делать. — Хоть я и не помню такую технику, но уверена, что подобные методы принадлежат тёмному заклинательству. Я, конечно, смутно вспоминаю, что мне рассказывал А-Хуань в последний раз о происходящем в мире бессмертных, но в Гусу Лань наверняка бы не опустились до такого. Возможно, Лань Сичэнь рассказывал матери о Аннигиляции Солнца и расцвете тёмного искусства, к которому прибегали всё больше людей. Получается, её душа потеряла слух более десяти лет назад? Такое огромное количество времени без возможности узнать хоть что-то о происходящем вокруг…скорее всего, женщине было очень одиноко. — Я помню: существовал какой-то человек, основатель всего этого. Кажется, его титул был связан с местностью Илин… Ты пошёл у него на поводу? Или твой супруг? Послушайте моего совета: не стоит следовать тёмному пути, откажитесь, пока не поздно! — Мой супруг — это он. Тот человек. — Что случилось? — спросил ничего не подозревающий Вэй Ин, который стоял рядом. В сотый раз за их время пребывания тут струны замолкли. — Я поведал ей о том, кто ты такой. —… Наконец, им ответили. — И что она сейчас сказала? — Матушка справилась о здоровье дяди. Один из молодых людей в комнате громко захохотал. Он схватился за живот и вытер слезы с глаз. — А у госпожи Лань есть чувство юмора! Лань Ванцзи предпочёл проигнорировать резкий приступ смеха мужа и сосредоточился на Расспросе. — Дядя здоров. — Удивительно. У него столько потрясений за жизнь было…и кстати, А-Чжань, ты даже превзошёл своего отца на пути к сердечному приступу Цижэня. Полагаю, нужно похвалить тебя? — Нет нужды. Нам стоит заняться восстановлением твоей души. — И то верно. Что нужно делать? Таким образом, Второй нефрит клана Лань объяснил суть техники, которую они собираются применить. Супруги начали готовится к исполнению обряда. — Лань Чжань, ты будешь наблюдателем. Только какой на этот раз стоит использовать специальный сигнал для пробуждения…? Лань Ванцзи, ничего не говоря, залез в свой рукав цянькунь и выудил оттуда колокольчик ордена Юньмэн Цзян. — …Откуда? — спросил Вэй Ин, крайне удивившись. — Неважно. Пора приступать. Старейшина Илин поубавил любопытство. — Я готов. Пусть заходит. Молодой господин Лань не глядя сыграл мелодию на гуцине, предупреждая свою мать. Спустя мгновение, тело Вэй Усяня ослабело и свалилось на его руки.

***

Когда мужчина впустил духа в своё тело, все перед ним запестрело разноцветными красками и смешалось в одну кучу. Обстановка дома, где они с Лань Чжанем были только что, сменилась мелькающими с огромной скоростью картинками. По идее, после совершения обряда, Вэй Усянь должен был переместиться в одно из ярких воспоминаний призрака. Тем не менее, учитывая состоянии души госпожи Лань, ничего чёткого уловить не получалось. Старейшина Илин стоял в пространстве, где одновременно слышались самые разные вещи: людские бормотания, бульканье крови, лязг металла и сбитое дыхание женщины. Эти звуки отдавались звоном в ушах. Несмотря на происходящее, молодой человек все же смог сделать некоторые выводы. «Видимо, это период жизни госпожи Лань до замужества и заточения в Облачных Глубинах. Всё так смутно и непонятно!» В глазах всё ещё мелькали разноцветные краски. Вдруг, эти воспоминания закончились и представшее перед глазами начало обретать форму. Вэй Ин, на данный момент наблюдающий всё из тела женщины, сидел на кровати. Тут пахло кровью. Низ живота нещадно болел, будто его чём-то разорвали. В стороне раздался младенческий плач и чей-то строгий, не терпящий возражений голос, который сказал: — Уносите ребёнка! Из рта Вэй Усяня вырвался женский голос, охрипший и несчастный. — Отдай мне! Я родила его! Я — мать этого ребёнка! В это время детский крик удалялся. После звука, похожего на хлопок двери, он окончательно стих. Прошло совсем немного времени, а Старейшина Илин уже устал от происходящего. «Наверняка тот, кто приказал унести ребёнка — старик Лань! Его голос я узнаю из тысячи! Интересно получается. Я застал момент рождения Лань Чжаня? Или даже Цзэу-цзюня? Да какая разница! Проблема в другом: в этих воспоминаниях черт ногу сломит! Вот и как мне их связать друг с другом?» Мужчина недолго возмущался. Картинка снова поменялась. Теперь всё казалось нормальным. Громкие звуки отсутствовали, а видимое перед глазами стало чётким. На этот раз он очутился в том самом домике на окраине Облачных Глубин. Мебель тут стояла так же, как и в мире вне Сопереживания. Разве что вещей на столах и полках было больше. Госпожа Лань сидела на скамье из красного дерева и не сводила глаз с двери, будто ждала кого-то. Вэй Усянь уже понял кого. Через мгновение его предположение подтвердилось. В дом вошли двое маленьких мальчиков, которые неспешно закрыли эту самую дверь. Один из них, выглядящий постарше, рысью побежал к госпоже Лань, таща за собой ребёнка помладше, который, тем не менее, старался сохранить походку благородного человека. — Матушка, мы пришли! Женщина тоже потянулась к мальчикам и обняла говорящего так крепко, как могла. — Я так соскучилась по вам! Скорее, идите ко мне, дайте на вас поглядеть! — радостно восклицала госпожа Лань, продолжая обнимать одного из детей. Очевидно, это был Лань Сичэнь. Ещё один ребёнок с несвойственным детям каменным лицом, стоявший в шаге от парочки, оказался его младшим братом — Лань Ванцзи. — А-Чжань, почему ты стоишь в сторонке? Неужели не рад увидеть меня? — с наигранной грустью в голосе спросила мать мальчиков. — Рад! Маленький Лань Ванцзи столь поспешно ответил на этот вопрос, будто всерьёз испугался, что его матушка расстроилась. Лицо обрело совершенно милое выражение, а в глазах наблюдались сомнение и негодование. Будь Вэй Усянь в своём теле, у него бы непременно закололо сердце. «Любые мучения стоят того, чтобы увидеть маленького Лань Чжаня! А эти прелестные щёчки? Вот бы их потрогать!» Кажется, мысли мужчины были услышаны. Как раз в этот момент госпожа Лань подхватила младшего сына на руки и, усадив к себе на колени, начала тискать его, трогая упомянутые щёчки. Второй нефрит же терпел, хмурился, становился от этого еще милее. «Боже, за что мне такое счастье?» — думал Вэй Ин, весьма довольный исполнением своего желания. Пока он раз за разом восхищался очаровательностью Лань Ванцзи, мужчина вдруг услышал звон колокольчика. Происходившее перед ним стало тускнеть, а ощущения от мягчяйших щёк в руках сходить на нет. «Боже, за что мне такое несчастье?!»

***

Старейшина Илин, очнувшись после Сопереживания и увидев над собой привычного Ханьгуан-цзюня, давно вышедшего из возраста ребёнка, вздохнул. — Лань Чжань, ты прервал меня на самом интересном месте! — Произошли изменения в твоём состоянии. Сердцебиение резко ускорилось, поэтому прервал ритуал. — Ай, ладно! — На каком моменте я тебя прервал? — На совершенно важном, бесценном моменте. Мне как раз выпала возможность поглядеть на тебя в детстве и полапать твои щёчки, но вдруг я проснулся! Какая досада! —… — У меня, может, и не будет больше возможности сделать что-то подобное… — Вэй Ин, ты всегда можешь трогать моё лицо, хоть каждый день. — Да разве это одно и то же? Лань Ванцзи, расстроенный тем, что его щёчки больше не представляют из себя никакой ценности, предпочёл промолчать. — Ну, всё, Лань-гэгэ, поговорили и хватит. Пора приступать к восстановлению души. Уж не знаю, как это сделать, но я постараюсь! — Мгм. Ты сможешь. Обязательно. Дух госпожи Лань был пойман в мешочек-ловушку. Вэй Усянь начертил на полу магическое поле, после чего поставил в его центр этот самый мешочек. Мужчина сложил несколько печатей руками, прочитал заклинание. Перед ним появились шары света неизвестной природы. От некоторых исходила негативная энергетика, от других же благоприятная. Это были воспоминания. Старейшина Илин с крайне сосредоточенным лицом стал медленно соединять нитями духовной энергии десятки шаров света, скреплять их в единое целое. Когда он, наконец, покончил с этим, мешочек с душой госпожи Лань развязали и вложили туда воспоминания. С восстановлением было покончено. — Ну всё. Пора проверить, сработало ли. Лань Чжань прекрасно понял, что от него требовалось. Он снова достал гуцинь и применил Расспрос. Вдруг перед ними появился бледный призрак красивой женщины, которой было не более тридцати лет на вид. Она открыла глаза и, посмотрев на двоих людей в этой комнате, улыбнулась. — Приятно вернуть зрение и слух после стольких лет в неведении. — Лань Чжань, как она? Раз она обрела хоть какую-то оболочку, по-любому восстановилась? — Да, всё хорошо. — Ну вот и отлично! — А-Чжань, как зовут твоего…? — Вэй Ин. — А он случаем не сын Цансэ саньжэнь? — Именно её. — Ого, мир действительно тесен. В таком случае, поблагодари Вэй Ина от моего лица. — Матушка хочет выразить тебе свою благодарность, — передал Ханьгуан-цзюнь. — Ох, что Вы, госпожа Лань, не стоит! — ответил мужчина, улыбаясь. — Он действительно хороший человек. Явно не по своему желанию ступил на путь Тьмы… — Долго объяснять. — Понимаю. Цижэнь, наверное, его никак не может понять и принять? Может, мне стоит наведаться по его душу? — Нет нужды. — Ох, ладно, как скажешь. В таком случае, мне пора. Моя последняя воля выполнена, и я спокойна. Я рада была увидеть, как ты вырос, А-Чжань. — Матушка… — Ну, не надо такого угрюмого лица! Вот вечно ты так. Сейчас как затискаю! Госпожа Лань прекрасно знала, что не имеет физического тела, а значит не может касаться живых людей. Тем не менее, такое обстоятельство не помешало ей угрожать. Подумав об этом, Лань Ванцзи слегка улыбнулся. — Так гораздо лучше. Улыбайся почаще. Если не ради матушки, то хотя бы ради своего супруга! — Хорошо. На лице призрака появилась улыбка. Женщина встала из сидячего положения и подлетела к сыну. Она приникла губами к его лбу, после чего растворилась в воздухе. Второй нефрит клана Лань смог почувствовать этот поцелуй даже при том, что он был эфемерным. По щеке покатилась одинокая слеза. Вэй Усянь предпочёл не комментировать ситуацию. Мужчина провёл большим пальцем по лицу возлюбленного и смахнул слезу. — Лань-гэгэ, ты сегодня много плакал. Что мне сделать, чтобы развеять твою грусть? В ответ на этот вопрос Ханьгуан-цзюнь притянул мужа к себе, нежно целуя.

***

На улице уже стемнело, пока Вэй Усянь дожидался прихода мужа после посещения главы клана Лань. Он как раз валялся без дела в цзинши, когда супруг наконец-таки вернулся. Только заслышав шаги в прихожей, молодой человек поднялся на кровати. — Ну что, Лань Чжань? Что сказал Цзэу-цзюнь. — Мы поговорили. Я поведал обо всём произошедшем брату. Он сказал, что послушается матушку. — Ох, вот как… Ну, в таком случае, мы разобрались с этой ситуацией, так? Этой ночью ты не будешь мучаться от бессонницы, раз госпожа Лань теперь на покое. — Мгм. На этом разговор закончился. Вэй Усянь, думая, чем бы себя развлечь, решил поступить по-старинке. Оседлав колени возлюбленного, он стал шептать тому на ухо, заговорчески улыбаясь. — Теперь мы можем заняться ещё более интересными вещами. — Вэй Ин. — Что? Лань-гэгэ не желает меня взять? Молодой человек расхохотался и толкнул супруга, чтобы тот рухнул спиной на кровать. Лань Ванцзи подчинился Вэй Усяню и, устроив руки на его бёдрах, потянулся, чтобы оставить укус на шее. В конце концов, всем рано или поздно нужно отпустить призраков прошлого.