Твои несбыточные мечты.

Пожалуйста, будь моим

Пожалуйста, будь моим

Смыслом…

      — Где ты была? — вопрос обрушился на Лилит, едва она переступила порог дома.       — Гуляла.       — Во-первых, почему так долго? — волна холода и равнодушия окатила её с ног до головы. — Во-вторых, что за срач ты тут устроила?       Под "тут", само собой, подразумевается вся квартира, а не её комната.       — Когда я уходила, все было чисто, — спокойно, но с едва заметной дрожью в голосе возразила она.       Отец резко сжал её запястье. Боль пронзила кожу.       — Что, повторяешь ошибки своего… неразумного любимого брата? — презрение в его голосе звучало явственнее любых слов.       — При чём здесь брат? И… как ты можешь так говорить о нём? — ужас отразился в её глазах, она была готова расплакаться. — Он твой сын…              — У меня больше нет сына! — рявкнул отец. — И не будет дочери, если ты будешь продолжать вести себя подобным образом! Поняла?! Ещё один подобный случай — и ты можешь попрощаться с этим домом! — дверь захлопнулась с такой силой, что с полки упала небольшая книга в твёрдом переплёте.       Скулы свело, глаза горели, предчувствуя скорый прилив слёз. На удивление, всё обошлось даже лучше, чем она ожидала. Так почему же её так распирало от желания заплакать, кричать, выплеснуть наружу всю накопившуюся боль? На отца часто накатывали приступы агрессии. Бывало, что после них он смягчался, мог что-то купить или перевести ей денег... Но он никогда в жизни не сказал ей одного слова.       "Прости".       Лилит никогда не слышала слов извинений от родителей.       Девушка вспомнила о своём горячо любимом старшем брате. Ну почему, почему он ушёл от них? Ушёл от неё… Он её бросил.       Надо развеяться.

***

      Атмосфера городских высоток успокаивала, давала надежду, что всё не так плохо.       Определённо.       Ей осталось всего несколько лет до совершеннолетия. И тогда Лили могла бы жить одна, не подчиняясь никому. Она могла бы сама решать, что ей делать. Это жажда свободы или подростковое упрямство?       Хм, нет. В 18 она точно не сможет жить самостоятельно. Для начала нужно получить профессиональное образование, чтобы начать работать и обеспечивать себя. Тогда Харт снимет себе квартиру подальше от того места, где живёт сейчас, если финансы позволят — купит машину (хотя бы самую дешёвую…), сдаст на права, конечно же, а потом заведёт кота и будет жить с ним долго и счастливо.       А ведь коты подолгу не живут.       Она стояла на самом краю крыши, заворожённо смотря вниз и не замечая ничего вокруг. Высота её не пугала, но тело боялось безумно.       — Эй, что ты тут делаешь? — шёпотом спросил кто-то. Лилит посмотрела назад, увидела Фатома и от неожиданности чуть не свалилась вниз.       Юноша успех её схватить, оттащил от края, и только потом она невозмутимо ответила:       — Да вот, гуляю, а что такого?              — Ты время видела? Уже одиннадцатый час! — ужаснулся друг. Его ведь можно теперь таким считать, да?.. — Так, где ты живешь?       — Нигде. Дай мне погулять спокойно. — отрезала она.       — В смысле? — он схватил её за руку и повёл к лестнице.       — Отпусти! — запротестовала девушка.       — Это для твоего же блага.       Тогда она встала как вкопанная и спокойно произнесла:       — Я никуда не пойду. — Лилит всеми силами пыталась скрыть океан, бушующий в глубинах души, и не выдавать эмоции ни своим голосом, ни своим лицом.       — Ты выглядишь подавленной, — заметил Феликс, обеспокоенно рассматривая её лицо. — Если ты выговоришься, тебе полегчает.       Она подошла обратно к краю и села, свесив ноги, после чего вздохнула и тихо начала:       — Столько всего навалилось, что я перестала справляться. Я рада, что у меня появились друзья, что мне теперь можно выходить из дома, просто раньше вообще гулять запрещали; что я учусь в другой школе, но… Я не чувствую себя счастливой. И меня всё больше удивляют люди, которые чего-то от меня хотят, предварительно не обсуждая со мной этого. Но больше всего мне не нравится один человек... — она не знала, почему начала говорить. Не знала, зачем снова начала открываться человеку, который тоже может предать её, поиграть с её чувствами. Но она больше не могла держать это всё в себе.       Она остановилась, а Феликс не мог прервать её молчание. Слишком уж грустной казалась ему девушка.       — И это человек — я сама. Я никогда не стану такой, какой меня хотят видеть другие. Я никогда не смогу поменяться, — он сел рядом. — А еще я очень хочу выйти из того состояния, когда ругаешь себя из-за малейшей ошибки. И, вроде как, никто не заметил, а если и заметили, то она для них может быть настолько незначительной, что им все равно, но у меня уже рефлекторно текут слёзы и сжимается всё внутри...       Фатом аккуратно накрыл её ладонь своей. Надо что-то с этим делать, вдруг Монарх выпустит акуму?       — У меня раньше было то же самое. Но потом понял, что пока ты не полюбишь себя, мир будет таким же серым и безжизненным. Ты не будешь радоваться ничему, а первой фразой на твоем языке при пробуждении будет: "что за уродство...". Я работал над собой и пытался принять свою личность такой, какая она есть. Результаты сначала были незначительны, но потом до меня дошло, что ни при каких обстоятельствах я не смогу изменить себя. Потому что я — это я. Если ты не можешь измениться, то нужно просто принять себя таким, какой ты есть. И, знаешь, не стоит корить себя за ошибки. Ты такой же человек, как и все, ты можешь их совершать, и это абсолютно нормально. Ты имеешь право быть неидеальной. Люди не роботы. Твоя жизнь не принадлежит тебе, если ты думаешь только о том, как другим будет комфортно. И ещё — обрати внимание на свои преимущества и наплюй на все недостатки. Нас со школы учат избавляться от слабых мест, так что мы забываем о своих талантах… — Феликс замолчал. Она же, пытаясь сдержать слёзы, смотрела на то, как он разглядывает звёзды, вероятно, ища то самое яркое и прекрасное тело.       — Не держи всё в себе, иначе, в конце концов, это всë превратится в кислоту и разъест твою душу изнутри, — он замолчал, не зная, продолжать ему или нет. — И знай, что тебя всегда есть человек, которому ты сможешь выговориться, — он приобнял её за плечи.       — Спасибо… — прошептала Лили и тоже уставилась в небо.       — Тебя гложет что-то ещё, верно? — догадался парень.       — Да… Я очень скучаю по своему брату. Он ушел полгода назад.       — Оу… — только и смог выдавить юноша. Он не знал, что ответить, да и считал, что помочь не сможет даже словами.