В осколках (In fragments).

— Ты это.. пистолет то опусти. — Морозов машет ладонью вниз, чтобы Авдеев убрал оружие, или хотя бы направил его в другую сторону. — А, извини. — Андрей убирает пистолет в первый ящик тумбы, укладывая его в самый низ. Поверх оружия парень кладёт одежду. — Как и когда ты его забрал? — Сегодня ночью. Я видел ее, как она выходила из комнаты, и забыла закрыть за собой дверь. — Авдеев вновь присаживается на свою кровать, рассказывая Морозова о своих ночных вылазках. — Войтевичу нужно было отнести работу и тут она, открытая дверь, пустая комната… блять, я не мог не воспользоваться моментом, понимаешь? — Андрей искренне оправдывается за свой необдуманный поступок перед другом, чтобы ни у кого из них не возникало лишних вопросов и недосказанностей, как это произошло с девочками. — Ещё я порылся у неё на столе и в телефоне. Там была sms от Морозова. В подземелье опять что-то намечается. — Морозов поджимает губы и быстрыми шагами мерит всю площадь комнаты, обдумывая дальнейший план действий. Они явно не смогут сидеть на пятой точке ровно, когда под ними стоит очередная угроза не только для них и всех остальных, кто здесь учится/работает, но и для всего мира. — Нам нужно там быть, Макс. — Сегодня надо с этим покончить. Хотя бы наполовину. Даша забегает в комнату, не обращая внимание на состояние своей ноги. Вика сидела за столом, переписывая из учебника условия задачи по физике, но как только увидела задыхающийся блондинстый ураган, в лице Старковой, на пороге, тут же забыла про предмет. — Даш, что с тобой? — Кузнецова принимает положение пол оборота на стуле. — Короче, Андрей и Макс собираются сегодня в подземелье! — блондинка закрывает за собой дверь и садится на кровать зеленоглазой, — Подслушала случайно их разговор. — ответила на немой вопрос подруги. — Предлагаешь идти за ними? — Именно. Чувствую, что что-то произойдёт. — Я согласна. В подземелье царствовали холод и сырость, а в воздухе витал запах лекарственных препаратов и смерть. Никогда не узнаешь, за каким углом стоит костлявая старуха с острой косой, но вот, когда все-таки узнаешь, станет слишком поздно. Смерть можно обмануть, обхитрить или обвести вокруг пальца, но рано или поздно она все равно настигнет тебя. Макс и Андрей тихо следовали за Анной, которая уверенно ходила по лабиринту, идя на нужное место, где ее ожидали остальные. Правда, преподаватель начальных классов не мог и подумать, что по ее следам идут четверо подростков, а за этими четырьмя подростками ещё две хрупкие девушки, по имени Даша и Вика. — Анна Михайловна? Не ожидала вас здесь увидеть. — Тамара удивлённо вскидывает брови, рассматривая Ольшанскую. — Я сама думала, что обойдутся без меня, но нет. — Анна грустно хмыкает и поджимает губы. — Как брат? Никита, вроде, да? Мне сказали, что он идёт на поправку. — Славина разбавляет тишину непринуждённым диалогом, хотя в стенах школы они почти не контактируют. — С ним все хорошо. Тамара нервно заправляет выпавшую прядь волос за ухо, решившись воздержаться от своего комментария — всё-таки это для неё может плохо кончится. Славина лишний раз не совала свой нос в дела компании, если ее об этом не попросят, потому что на кону стоит не только ее жизнь, но и жизнь родного сына, которого она тщательно скрывает ото всех. Биологическим отцом сына Тамары являлся Пётр Алексеевич, но об этом он не знал, так как сама женщина не считала нужным об этом ему рассказывать. Морозов и так не может справится со своим единственным хоть и приёмным, сыном Максимом, применяя к нему физическое насилие. Даша и Вика находились за противоположном углом от ребят, украдкой наблюдая за двумя женщинами, которые чувствовали себя, рядом друг с другом, не ловко. — О, вы уже здесь. — к Ольшанской и Славиной подходит Пётр Алексеевич. Мужчина не обратил внимание на них, что-то быстро печатая в телефоне. — Все делаем по инструкции, ясно? — директор, не отрываясь от экрана, проходит в какое-то помещение, что было спрятано за большой и железной дверью. Женщины остались стоять на месте, лишь проводив мужчину взглядом. — Что мой папаша опять задумал? — сквозь зубы цедит Максим, который из-за угла наблюдает за отцом. Брюнета выворачивает наизнанку от столь наигранно образа «крутого и важного». — Макс, давай осторожнее. — Павленко дёргает своего друга за плечо, потому что тот высунулся слишком заметно. Не хватало ещё, чтобы их заметили. — Надо их сфотографировать, когда они опять окажутся на месте. — шепчет Старкова и Вика согласно кивает. Кузнецова достаёт из школьной юбки свой телефон, чтобы самой тоже запечатлеть пару моментов, а затем показать отцу. Она надеется, что подобным шантажом сможет раздобыть ещё какую-нибудь информацию про компанию, с которой отец сотрудничает. — Вика, там твой папа… — Старкова округляет глаза и ошарашенным взглядом смотрит на зеленоглазую, которая быстро заняла место Даши, чтобы самостоятельно посмотреть на эту картину. — Что он тут забыл? — дрожащим голосом спрашивает Кузнецова, не отрывая глаз от Олега Михайловича, который стоял спиной к девушке. Мужчина о чём-то разговаривал с медсестрой, правда расслышать их диалог было почти невозможно. — Приветствую, Олег Михайлович. — только что подошедший Вадим Юрьевич жмёт руку Кузнецову и скрывается за дверью, в том же направлении, что и Морозов старший. — Там Уваров, отец Вики… — докладывает обо всем Андрей. Рома стоял позади друга, Артем присел на корточки, облокотившись спиной о холодную стену подземелья, а Максим мерил шагами небольшой участок, между стенами. — Морозова пока что не видно. — Маякни, как он подойдёт. — произносит брюнет и Авдеев кивает другу, продолжая занимать наблюдающую позицию, — Спасибо. — Максим отворачивается спиной к друзьям, слегка приподнимая кофту и рубашку. Морозов большим пальцем дотрагивается до пистолета, что был зажат ремнём от брюк. Андрей не знал, что пистолет, который парень украл у Ольшанской, находится у его друга. — Отец Вики? — переспрашивает Рома, сдвигая брови к переносице. — Да, сам посмотри. — Андрей пятится назад, чтоб освободить свое место для друга. Олег Михайлович продолжает вести дискуссию с женщинами, ожидая Морозова, который должен выйти с минуты на минуту и передать необходимые бланки. После этого Кузнецов планирует уехать домой, где его ожидает Наташа, а завтра наконец-то набрать своей дочери, чтобы убедиться в том, что у девушки все хорошо. — Олег Михайлович, здравствуйте. — железная дверь открывается и выходит Пётр Алексеевич, держа в руках папку. Мужчины жмут друг другу руки в знак приветствия, но на лицах у обоих выражается полная неприязнь. — Макс, там твой отец. — сообщает Андрей и Макс подходит ближе, чтобы самому удостовериться в словах друга, — Макс, ты что задумал? — Авдеев ошарашено косится на друга, который ловко достаёт пистолет. — Макс! Макс, остановись! — Морозову глубоко было плевать на то, что ему говорит, нет, кричит одноклассник. Брюнет видел свою цель и не видел препятствий. Калинин и Павленко тащат парня назад, но Максим наотрез отказывался подчиняться. Морозов выходит из-за угла и на него моментально обращают внимания Анна и Тамара, так как стояли лицом к парню. Морозов поднимает руку и направляет на силуэт своего отца, нервно сглатывая. Кузнецов замечает подростка и отталкивает Петра в сторону, отчего тот сильно ударяется о стену. Выстрел. Тело Олега Михайловича безжизненно падает на землю. В области грудой клетки белоснежная рубашка в один миг окрашивается в темно-алый, а Морозов убегает, скрываясь с места преступления, перехватываясь своих друзей. — Папа…. Папочка! — Вика подрывается с места, а Даша закрывает глаза и поджимает губы, не рискуя выходить из своего «убежища». Зеленоглазая падает рядом с телом отца, пытаясь привести его в чувства, но его сердце остановилось. Рана оказалась слишком глубока. — Папа, папа… ты меня слышишь? Пожалуйста, очнись! Папа! — девушка кричала, не беспокоясь о голосовых связках. По бархатистым щекам стекали крупные капли прозрачных слез, падая на мертвое тело. Руки дрожали, а тело сводило самой судорогой. — Вика! — к девушке подбегает блондинка, пытаясь оттащить ее от окровавленного тела отца, но та отказывается отходить от него хоть на сантиметр дальше. — Уберите ее. — достаточно грубо произносит Морозов, кивая Ольшанской на двух девушек. Анна молча кивает, получив распоряжение от директора, который отходит в сторону, совершая какой-то звонок. — Вика, пожалуйста.. — осторожно начинает Анна, подхватывая ее за одну руку. — Нет, я никуда не уйду! — к Анне и Даше подключается Тамара и они втроём оттаскивают Вику дальше от мужчины. Зеленоглазая дрожит, захлебываясь в потоке собственных слез, и прижимается к Старковой, которая принимает ее в успокоительные объятия. — Что здесь происх… — из помещения выходит Вадим, который оглядывает своих коллег и учениц с непониманием, — Блять. — как только Уваров замечает тело Олега Михайловича, моментально бросается к Кузнецовой. Внутри все окончательно рухнуло, сгорело до тла. Отец был для девушки, словно путеводная звезда, за которой она уверенно шагала, а она взамен освещала дорогу ярким светом. Единственный человек, который таил все себе много тайн, что начали раскрываться только недавно, умер недостойной смертью. Вика не заметила, как рядом с ней присел Вадим, кладя свою ладонь на ее спину. Темноволосый потянул ее за плечи, заставляя уткнуться ее в плечо, и Кузнецова не предприняла попытку дёрнуться или препятствовать этому. От Уварова несло крепкими крепким табаком, но зеленоглазую это совсем не беспокоило, хотя относилась к этому негативно. — Почему отец был здесь? — девушка чуть отдалилась от преподавателя, смотря на его серьёзное лицо заплаканными и раскрасневшимися глазами. Вадим вскинул голову наверх, вздыхая. Он знал причину визита Олега Михайловича, но решил промолчать. — На его месте должна была быть я… — Так, вставай. — поднявшись с места, Уваров уверенно ухватил Вику за талию, потянув на себя. Казалось, что Кузнецова была куклой в руках преподавателя, потому что тот нёс ее так, что ноги девушки совместные качали пола подземелья. — Куда вы ее тащите? — обеспокоено произносит Даша, смотря на отдаляющийся силуэт подруги и физрука. — В лабораторию. Ей нужно принять успокоительное. — блондинка не поверила словам Вадима и хотела метнуться за ним, но рука Тамары, что перегородила ей путь, остановила ее. Старкова зло покосилась на Славину. — Иди свою комнату. Вика придёт, обещаю. Анна Михайловна, проводите девочку. — и Ольшанская молча кивает, направляясь с кареглазой в противоположную сторону. Уваров открывает маленьким ключом светлую дверь, включая свет. Она аккуратно усаживает девушку на кушетку и сам ищет необходимое лекарство. Вика незаинтересованно пялилась на дверь, утопая в океане собственных проблем. Тело медленно погружалось в ледяную воду, а подводное течение уносило куда-то в сторону, все дальше и дальше отдаляя от берега. В ее дрожащих руках оказался прозрачный стакан с водой, а в другой пластина знакомых успокоительных. Вика теряется в прострации, голова начинает кружится и она ослабляет руку, выпуская стакан. Он разбивается, как и она. — Ты чего тут буянишь? — Вадим оглядел острые осколки на полу, а после посмотрел на дрожащую Вику, которая по-прежнему держала в руке таблетки успокоительного, — Иди сюда. — Уваров расставляется руки в сторону, приглашая девушку в свои чёрствые, холодные, но очень нужные объятия. Зеленоглазая всхлипывает, смотря на физрука, который слабо улыбается. И она прижимается к нему сильнее, чем было ранее, скрещивая за его спиной пальцами. — Я понимаю тебя, как никто другой, насколько больно от потери близкого человека. Да, твой отец был твоей семьей, но Даша, с которой ты хорошо сдружилась, и Я, тоже твоя семья. Ты можешь в любое время суток рассказать мне обо всем, что тебя тревожит. Прошу тебя, не уходи в себя, будь на стороне нашей компании, будь со мной. — Кузнецова слегка отстраняется от тела Вадима, поднимая голову, и сталкиваясь с ним взглядом. — Мне… надо подумать.

***