В осколках (In fragments).

Даша несется в свою комнату, как ураган, не замечая за собой, как сносит других учеников и даже преподавателей. — Старкова! — гневно выкрикивает фамилию блондинки Елена Сергеевна, оборачиваясь в сторону кареглазой, которая и не подумала остановиться, — Нет, ну ты это видел? — женщина переводит свой недовольный взгляд на Полякова, который лишь добродушно усмехается. — Если у нее знаменитая мама, то это не означает, что ей можно вести себя так, как ей вздумается. Надо провести с Дашей профилактическую беседу. — Крылова складывает руки на груди, медленно продолжая свой путь в сопровождении Виктора Николаевича, который внимательно ее слушает. Мужчина убрал руки в карманы тёмных брюк, опустив глаза в пол. — Вот буквально на днях Старкова поссорилась с новенькой девочкой. Вчера пришла неподготовленная на мой урок, хотя в этой четверти учебные часы по моему предмету укоротили в два раза, Витя! — возмущено проговаривала Елена, повышая тон, — А сейчас чуть не сбила меня с ног! — Может у Даши что-то случилось? В последнее время ее не узнать. — довольно спокойно произносит Поляков, — С друзьями почти не общается, хотя раньше они были не разлей вода. Как-то закрылась в себе, а с матерью созванивается очень редко. С ней надо просто спокойно поговорить, захочет – расскажет. — его рассуждения не нравятся Крыловой, которая лишь закатила глаза, и всем видом показывала, как ей не нравится, когда с ней кто-то не соглашается. — Если у девочки начались какие-то проблемы в личной жизни из-за которых упала ее успеваемость и поведение, тогда, может быть, стоит задуматься о ее переводе в другую школу? — Виктор впервые за день нахмурился, поглядывая на Елену, — А что? По-моему хороший вариант. Стоит поднять этот вопрос на комиссии. — женщина остановилась, как только это сделал Поляков. — Лена, ты себя слышишь? Девочке нужно простая беседа, а не очередные нотации с твоей стороны. — Из-за нее не должна страдать репутация нашей школы! Пусть беседы с ней проводят дома, а здесь надо учиться. — Тебя совсем не узнать. — Виктор Николаевич медленно мотает головой из стороны в сторону, в последний раз смотря в глаза Елены Сергеевной, ища в них адекватную долю рассудительности, но, как только поминает, что подобного найти бесполезно, уходит в противоположную сторону. Старкова забегает в комнату и быстро присаживается на корточки, забирая из тумбочки свой телефон. — Ало, Вик. Ты занята сейчас? — впопыхах тараторила Даша, оглядывая комнату и, не обнаружив «лишнего», упала на свою кровать. — Нет, что такое? — обеспокоено спросила Вика, слыша, как тяжело дышит блондинка. — Походу, что я не заражена. — Ты серьезно? — Да. — Даша рассказывает всё подробности недавнего момента с антидотом, начиная с захода в кабинет директора, заканчивая тем, как Рома упомянул его вкус, — Но об этом я никому не рассказала, кроме тебя. — кареглазая грустно хмыкает, поворачивая голову на пустую кровать Кузнецовой. В комнату заходит Лиза и Даша резко заканчивает диалог с подругой. — Ладно, Вик, потом созвонимся, хорошо? — как только блондинка произносит эту фразу, то зеленоглазая быстро смекает о том, что поблизости блуждает новенькая одноклассница, возле которой не стоит обсуждать никакие вещи, а уж тем более те, что связаны с компанией. — Хорошо. — вызов сброшен со стороны блондинки. Кузнецова быстро набирает номер Вадима, напрямую спросить о том, чем по итогу «лечат» подругу, но, как только женский голос сообщает о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, тут же чертыхается. Вика переводит взгляд на рамку с цветной фотографией, где была изображена она и блондинка: девочки сидели за одной партой в кабинете русского языка и литературы, скорчив смешные рожицы и показывая двумя пальцами рожки. И губы самостоятельно изгибаются в улыбку. Этой ночью Кузнецова резко приподнимается с кровати, хватая в руки телефон, что начал неожиданно вибрировать. За прошедший день девушка так и не смогла дозвониться до Уварова, а молодой человек так и не вышел с ней ни на какую связь. На часах смутно показывало время и, как только Вика прищурилась, смогла рассмотреть цифры — 02:13. Телефон перестал издавать мелодию, а номер оказался неизвестным, на что зеленоглазая плюнула и не стала перезванивать, мол, просто ошиблись номером. — «А если это Вадим?» Кузнецова плюхнулась на спину, вновь рассматривая цифры входящего вызова, но такой номер видела впервые. Да и вообще, было такое, что один раз Вадим заикнулся о том, что у него всегда был, есть и будет единый номер и менять его он не собирался. — «А если он просто забыл тебя предупредить о том, что поменял сим-карту?» Мысли, что смешались в единый клубок, не давали уснуть. Девушка смотрит в потолок, приложив холодные, как лед, ладони к разгорячившим щекам. Через пару минут веки стали тяжелеть, оповестив, что Морфей медленно тянет за собой в свое сонное царство. Но, видимо, все было против Вики, так как лежащий рядом телефон опять ожил. — Ну и кому я понадобилась… — чертыхнувшись, девушка берет телефон в руки и широко открывает глаза, а на экране вновь вспыхнул тот незнакомый номер. Тяжело вздохнув, она принимает вызов, но в ответ слышит странное шипение. Похоже, что какие-то мошенники в очередной раз хотят надурить и что-то предложить. — Алло? — Вика? — по ту сторону раздался приятный голос, который девушка уже слышала и не один раз, но вспомнить обладателя она не смогла. — Да, а кто меня спрашивает? — Это Полина Александровна… ты очень срочно нужна.. нам. — Кузнецова нахмурилась, слегка приподнявшись с подушки. — «Неужели в лаборатории что-то произошло?» — Что произошло? Кому «нам»? — рука потянулась к волосам, чтобы заправить короткую прядь волос за ухо. Вика всегда так делает, когда переживает. — А точнее ему. — Полина Александровна, вы меня запутали еще больше. — раздраженно произносит зеленоглазая. После того случая в лаборатории, когда преподавательница по танцам застукала Вику и Вадима целующихся, контактировать с ней зеленоглазая совсем не хотела. — Что случилось то? — Ты должна это увидеть сама, приезжай и… — Договаривайте! — не выдержав, девушка рявкает на Мальцеву. Если бы светловолосая стояла бы сейчас напротив, то несомненно Кузнецова прожгла бы в ней дыру. Но Полина молчит, тихо дышит, что бесит еще больше. — Что я должна увидеть? — более спокойно переспрашивает Вика. — А точнее кого. Вадим. — одно только знакомое имя моментально заменяет раздражительность на полное удивление, — Ему плохо, Вик. Он хочет, чтобы ты приехала. — В смысле? У него что-то болит? Может вызвать скорую?… — Нет. — помимо голоса Мальцевой слышатся отдаленные голоса, но кому они принадлежали – было невозможно понять. — Передай ему трубку. — Сейчас. — Полина куда-то идет, а скорее даже бежит и зовет Уварова. В это время сердце Вики замерло, когда она услышала до жути хриплый голос темноволосого, будто бы тот только встал. — Вадим! — убедившись, что физрук был там, Кузнецова подлетела к шкафу, быстро напяливая на себя первые попавшиеся вещи. — Он отключился. Приезжай, пожалуйста, быстрее. — Мальцева завершила вызов и вместо ее голоса слышатся долгие и протяжные гудки. Вика оделась быстро и кинулась в коридор, словно налету, буквально запрыгивая в уличные ботинки, а после выбежала на лестничную площадку, слишком громко хлопнув дверью. Скорее всего это услышали и соседи, но Кузнецовой до них не было никакого дела. Она попадает в замочную скважину не с первого раза, но после удавшейся попытки, поворачивает ключ на два оборота и бежит вниз по лестнице, перепрыгивая через две или сразу три ступени. Зеленоглазой везло, что ноги всё-таки не подвело ее в такой опасный момент и она не полетела кубарем на холодный бетон, рискуя ушибить или даже сломать себе что-нибудь. Только стоя в ночном мраке, Вика нахмурилась и не зная, что делать дальше: Полина не сказала, по какому адресу надо ехать. Кузнецова достаёт из кармана куртки телефон и печатает сообщение со скоростью света, так как почти разряженный телефон, от осеннего холода, садился быстрее. Наблюдая за тем, как с каждой минутой сменялись проценты заряда, зеленоглазая мысленно умоляла светловолосую сказать этого гребанный адрес. Вике опять повезло, так как Мальцева тут же появилась в сети и выслала нужный адрес. И девушка вызывает такси, пока телефон окончательно не сел. — «Надеюсь, что я не опоздаю.» — губах появляется горькая усмешка.        Но она исчезала также быстро, как и появилась, так как рядом останавливается машина грязно-белого цвета — такси. Водитель оглядывает девушку лишь уставшим взглядом, а на ее короткое приветствие отвечает кивком головы, молча ожидая, когда зеленоглазая скажет место своего назначения. Адрес, который написала Полина, находился недалеко от дома Кузнецовой: если ехать на машине, то через минут пятнадцать Вика окажется на месте, а если идти пешком, то дорога займет в два раза больше времени. Прислонившись к окну, девушка снова погрузилась в навязчивые мысли. — «Что с ним могло произойти и неужели Вадиму плохо настолько плохо, что он не может меня?» Как бы романтично это не звучало, но подобная мысль ни капельки не льстила, ведь было неизвестно, что послужило плохому состоянию Уварова. — Приехали. С вас 194 рубля. — хриплым голос раздаётся впереди меня, отрывая от своей прострации. Зеленоглазая достала из кармана двести рублей, протягивая их недовольному мужчине. Грубая ладонь забрала бумажные купюры, а другая быстро и очень шумно, с нотками полного раздражения, так как водитель надеялся, что поездка обойдётся без сдачи, копалась в бардачке, ища несчастные шесть рублей. Вика выскакивает из машины, на что мужчина фыркает и плюет в сторону, заводя двигатель и уезжая на следующий адрес. Каждый шаг отдавался неприятной горечью в горле и ватными ногами, выдавая полное переживание и приступ очередной тревоги. — «Друзья же должны приходить на помощь, так ведь?» — «Ага, а ещё друзья целуются.» Кузнецова поднимется на нужный этаж и, как только собирается нажать на дверной замок, замечает, что дверь была открыта. Прикусив губу, девушка хватает металлическую ручку и толкает дверь вперед. На секунду эта ситуация смутила Вику, но та значения этому не придала. Незнакомый коридор встречает девушку блеклым светом от настольной лампы, которая освещала только одну часть просторной комнаты. Стараясь быть тихой и бесшумной, Вика закрыла за собой дверь и замерла, стоя на сером коврике. Тишина, что стояла в квартире, напрягала обстановку. Было слишком тихо, как в морге, и Вика почувствовала себя плохим грабителем. — «А если я перепутала квартиру?» — Полина Александровна… — противный, до скрежета зубов, скрип раздался в одной из комнат, от которого зеленоглазая чуть ли не подпрыгнула до потолка. — Вика, иди сюда. — бархатный голос раздался где-то в дальней комнате. Кузнецову напрягало, что тон Мальцевой был слишком спокойным, из-за чего в голове тут же начали всплывать страшные картины произошедшего. Вика делает осторожные шаги в сторону комнаты, а глаза пытаются сфокусироваться на фигуре преподавательницы, что сидела на кровати спиной к девушке. Какой-то шорох раздаётся за спиной, но не успев среагировать и повернуть голову назад, Кузнецову быстро пронзает ужасная головная боль, вызванная ударом тяжелого предмета. Перед глазами все плыло, смутно видя женские очертания, и прежде, чем тело столкнется с керамическим полом квартиры, зеленоглазая слышит три слова: — Сладких снов, малышка.