Космос в одно касание

-Мы должны это сделать. Это для твоей же безопасности. Тем более, это всего лишь год. -Может для тебя и год, но для меня и лисов... это будет не просто год. Это будет самое сложное испытание.

***

Я стоял на пожарной лестнице и незаметно заглядывал в окно номера в отеле. Это максимум что мне разрешили. Просто смотреть как моей семье говорят о моей смерти. Я практически не слышал слов агента Браунинга, но я все понимал по лицам лисов. Я слышал как Ники заплакал. Как что-то бурно говорила Элисон. Но смотрел я только на него. Надежда очень опасная вещь. Но в тот момент я как никогда надеялся, что все его слова были правдой. Что он действительно ненавидит меня. что я для ничего не значил. Что моя смерть действительно будет для него всего мелким неудобством. Но лишь взглянув на него, все мои надежды развеялись. Посмотрел бы на него кто-нибудь другой, он бы сказал – парню всё равно. Как будто это вообще его не касается. Но я видел. Видел как разжались кулаки. Видел как резко опустились плечи. Его лицо ничего не выражало, но его глаза. Такой абсолютной пустоты я не видел с того момента, как забирал его из Истхейвена. О нет. Пожалуйста, только не это. Как же сильно я надеялся, что эта слеза в уголке его глаза мне померещилась. Но убедиться я в этом не мог, потому что он просто развернулся и ушел.

*год спустя*

Весь этот год я наблюдал за лисами по телевизору. Смотрел все их матчи и радовался их победам, как будто был с ними. Я смотрел на новичков, на нового нападающего которого взяли вместо меня. И я смотрел на него. За весь этот год Эндрю Миньярд вышел на поле всего пару раз. Так что оставшиеся два вратаря тянули сезон на себе. Он не пытался делать хоть что-то, просто стоял как кукла на воротах. Может из-за этого Кевин старался как можно реже выпускать его на поле. Уже завтра я снова увижу их. Мне очень страшно. Но они должны узнать правду. Пусть лучше они ненавидят меня, чем горюют. - Ты готов ехать? -Да. Нет.

***

Я стоял посреди раздевалки в Лисьей норе. Как я был рад снова быть тут. Такое забытое чувство, но которое я с радостью вспомню. Я подошёл к своему шкафчику. На дверце была вмятина. Я знал чей кулак ее оставил. Перед глазами пронеслись светлые волосы и ореховые глаза. Я моргнул и открыл шкафчик. Я ожидал, что там будут лежать вещи, ведь его наверняка отдали кому то из новичков. В шкафчике действительно лежала форма и экипировка, но присмотревшись, я увидел фамилию "Джостен". У лисов умер товарищ по команде Нил Джостен. Не Натаниэль Веснински. Не сын мясника. А тот, кем я очень хотел бы быть. На душе стало очень тяжко. Лисы как будто верили, что я вернусь. Как будто ждали. Даже не притрагивались к моим вещам. Мне стало ещё страшнее. В комнату зашёл Браунинг. - Они здесь. Я пошёл за ним и остановился у двери в комнату отдыха, а агент зашёл, оставив в двери маленькую щёлочку. В комнате стояла тишина. Затем Браунинг заговорил и рассказал им всё: о том, что моя смерть была фальшивой, о том, что весь этот год я был в ПЗС, и самое главное, о том, что я здесь. В комнате опять стало тихо. А потом послышался всхлип. Это наверное Ники или Рене. Затем все заговорили, перебивая друг друга. Даже Аарон сказал что-то вроде "придурок". Я глубоко вздохнул, и, хотя до сих пор не был готов, зашёл в комнату. -Мне очень жаль, ребята.. Не прошло и двух секунд, как на меня налетели и обняли так, что мне казалось ребра сломаются. Я был так рад их всех видеть. Я снова был со своей семьёй и похоже она была рада видеть меня, что делало меня ещё счастливей. Но не хватало одного. Он не обнимал меня, не сказал ничего, он просто смотрел на меня самым безучастным взглядом, на который похоже был способен. Вскоре это заметили и остальные и Ники тихо спросил: - Эндрю.. разве ты не рад его видеть? Ты даже ничего не скажешь? Он даже не взглянул на своего кузена, а просто прошел мимо нас в сторону раздевалок. Все присутствующие наверняка подумали, что ему всё равно и он просто уходит. Но я понял – это приглашение. И я почти бегом отправился за ним. Он стоял в раздевалке, оперевшись на стену и курил, не обращая никакого внимания на датчики дыма. Я подошёл к нему и отобрал сигарету таким, до боли старым, привычным жестом. Эндрю даже не взглянул на меня. Я позволил сигарете дотлеть до фильтра и пошел выбросить ее в урну. Когда я обернулся, он стоял прямо передо мной. Как он вообще умеет так бесшумно передвигаться? Он смотрел на меня наверное всего пару секунд, но мне они показались вечностью. Я смотрел в эти глаза, такие глубокие, как будто необъятные, как космос. Единственный космос, до которого можно дотянуться руками. Я ожидал от Эндрю чего угодно: что он ударит меня, что он посмотрит на меня самым ненавидящим взглядом, каким только сможет, или что он вообще сейчас проигнорирует моё существование и уйдет. Я ожидал всего. Но не того, что произошло на самом деле. Он подошёл вплотную и обхватил меня руками. Сначала я даже не понял, что произошло. Он.. обнял меня? Я всегда считал, что вообще не создан для таких вещей как объятия. Уверен, Эндрю тоже. Но сейчас, это было самым правильным. Это было самым правильным, что я вообще делал за этот год. Я не шевелился. Когда у меня наконец-то получилось сглотнуть ком в горле, я произнёс шепотом: - Да или нет? Произносить эти слова было больно, но в тоже время это было так приятно. Он долго молчал, а потом едва слышно произнес когда-то сказанные мной же слова: - С тобой всегда "да". В тот момент я думал мое сердце остановится. Я аккуратно обнял его, прижимая к себе, но не слишком, чтобы он мог отстраниться если захочет. Но Эндрю только прижался ближе. - Прости меня... -102%. От этих слов с моих губ сорвался смешок, а по щекам потекли слезы, но впервые в жизни это были слезы счастья. Я поглубже зарылся носом в светлые волосы, пахнущие яблоками. Наконец-то я дома.