Парадокс

Входная дверь глухо раскрывается и снова закрывается. На пол безжизненно падает черный рюкзак. - Арс, я дома. Заебался в шишку за сегодня. Типа надо выпить. На слова нет никакого ответа. Парень проходит в гостиную и притормаживает. Большой зеркальный шкаф вместе со всем содержимым опрокинут на пол. Стеклянная столешница лежит, разбитая вдребезги, около стены. Сброшенные с дивана подушки дополняют картину хаоса. - Арс, еб твою мать, ты где?! Что случилось? Парень быстро проскакивает в спальню и обнаруживает там примерно такое же состояние вещей. На кровати лежит один лишь белый матрас, а все постельное белье и одежда разбросаны по полу. - Сука, Попов, ты где?! Молодой человек пробегает через всю квартиру, попутно набирая номер телефона сожителя. Долетев до кухни и слыша в трубке первый гудок, он опускает руку со смартфоном и замирает. За столом сидит человек и что-то осторожно выкладывает банковской картой. - Арсений... Ты чего делаешь... Попов на секунду поднимает глаза, дико ухмыляется и вдыхает со стола аккуратную белую полосочку, потом быстро потирая нос. - Попов, это... Это что? - Ахахах, Тоша, любовь моя, а ты прям и не понимаешь? Ахахах! Ты куришь Айкос, я нюхаю кокс! Это пара-пара-пара-парадокс! - Но... Ты сейчас серьезно? Антон все так же стоит в дверях и глядит совершенно пустым взглядом на парня. - Хочешь узнать, что здесь было? А я тебе расскажу, мой дорогой Антоша. Арсений встаёт из-за стола и медленно подходит к Шастуну. В его глазах уже нет места синим радужкам, все заполнено чернотой наркотических зрачков. - На часах двенадцать ночи, я снова один, тебя где-то носит. А потом мне звонят и говорят, что мой любимый и дорогой человек, - Арсений выплёвывает эти слова, - в очередном ресторане ходит пудрить носик какому-то богатому члену! - Подожди, Арс, давай поговорим... - Чего ты хочешь?! - Попов ударяет кулаком по столу и все громче начинает кричать, - чего я хочу, давно понятно. А чего хочешь ты?! Шмотки Гуччи?! Мобилы айфоновские?! Ааа, прости, я забыл, ты ж талант! Самая популярная порнозвезда на Онлифансе за месяц! Мне показали твои видео. Впечатляюще, мой дорогой, очень даже! Особенно, когда тебя ебал твой бывший мужик в примерочной. Ты в тот день мне свитер синий подарил, помнишь? Конечно помнишь, ведь ты им сначала ебальник свой затыкал, чтоб не стонать! Да?! Так все говорю?! Ничего не путаю?! - Арсений, ты не в себе сейчас, давай я вызову врача, тебе поставят капельницу, а потом поговорим, а? В эту секунду Арсений хватает Антона за горло и волочит до стены, наваливаясь на него своим истощенным и худым телом. - Неет, Тошенька, потом говорить мы не будем. Потом ничего не будет! Мы все на это «потом» откладывали. Не думали, а что же будет с нами. А сейчас вот такой парадокс имеем. Что тебя в примерочной имеют, а я меня имеет вот эта белая дрянь. - Арсений, подожди, - Антон хрипит и наседает на руку Попова, - я же люблю тебя, понимаешь. Я же... - Нет! Завались! Завались к хуям! Нихуя ты меня не любишь! Нихуя! Любил бы - заметил, что я юзаю запрещенку! Кокс я нюхаю, ты понимаешь?! Я, блять, наркоман, Антон! Арсений сильнее сжимает хватку и скалится прямо в лицо Шастуна. У Антона перед глазами начинают расплываться круги. А Попов прижимается к уху и пугающим шепотом произносит: - Ты шлюха, оставляющая всех бывших друзьями. И останешься шлюхой до конца. Он жадно впивается своим ртом в мочку уха, прикусывая ее, потом вдруг резко отстраняется от Шаста, и, хватая его за ворот футболки, бросает парня на пол. - Сюш, ты чего творишь? Давай спокойно поговорим и все, дорогой мой. Любимый... - Разговаривать ты будешь с другими, сука! А пока бы здесь, ты моя блядь, моя вещь и собственность. Поэтому завали ебло! Арсений одним движением стягивает с себя штаны и, цепляя Шастуна за кудри, притягивает к своему паху. - Давай, я видел, как красиво ты сосешь всем этим мужикам. Ну так поработай и сейчас. Антон пугливо поднимает глаза наверх и вглядывается в лицо Попова. Он видит только огромные черные зрачки и тонкую полоску белой пыли на кончике носа. - Ну?! Чего застыл?! - грубым движением Арсений тянет Шаста за волосы ближе к затвердевшему члену. Антон осторожно обхватывает ствол руками и открывает рот, начиная медленно сосать, помогая себе руками. Арсений сильнее хватает Шастуна за волосы, заставляя максимально глубоко вбирать в рот член, задавая быстрый темп. Придавливая губами головку пениса и втягивая щеки, Антон обхватывает бедра Попова и выгибает спину, как самая грязная и похотливая сучка. Арс все сильнее и сильнее тянет за волосы, доходя до слишком быстрого темпа. Из глаз Шастуна начинают течь слезы, с пухлых губ капает слюна вперемешку с естественной смазкой, а его пальцы до синяков впиваются в ягодицы Попова. Арсений на секунду ослабляет хватку, тяжело дыша, отстраняет Антона и презрительно глядит вниз. - Не понимаю, что тебя не устраивает, - хмыкает он, проводя членом по губам Антона, которые выражают лишь отвращение. - Мм... Арс... - Шастун жмурится, пряча глаза и отодвигаясь. - Стой смирно, пока тобой пользуются! Он снова толкает пенис в рот Антона, грубо мажет сначала за щёку, а после глубже в горло до звёздочек перед шастуновскими глазами и его тихого шипения, перерастающего в мычание. Шаст задыхается и, стараясь откашляться, заливается краской, но, в надежде на милосердие, поднимает взгляд наверх. По его щеке течёт слюна, глотать становится всё сложнее, а вдыхать воздух носом - совсем невозможно. Наконец Арсений, гортанно хрипя, начинает изливаться спермой, пачкая губы, нос, щеки, волосы - всего Антона. - Ты жалкий и мерзкий. Я жалею, что встретил тебя. Дверь найдешь сам.