Судьба Люси.

            Человек умирает столько раз, сколько раз он теряет дорогих ему людей.

            

***

      Прошло уже два месяца с нашего разговора. В эти выходные мы договорились сходить в кино. Идея была моей, ведь мне так хотелось приободрить Стинга. Условились встретиться за тридцать минут до сеанса в холле кинотеатра, чтобы закупить попкорн и напитки. Я пришла вовремя, а вот моего парня до сих пор не было. Он никогда не опаздывал, поэтому его отсутствие для меня сразу же показалось странным. Волнение и тревога нарастали внутри снежным комом.       Фильм уже начался, а я все стояла в холле, даже боясь предположить причины. Он был так подавлен. Может что плохое пришло в голову?       Взяв в руки телефон, я позвонила Стингу. Он не взял трубку. У меня был домашний номер и я набрала ему домой. Трубку взяла его мама.       – Алло, – услышала я на другом конце провода.       – Здравствуйте. А Стинга можно к телефону?       – Люсьена, это ты?       – Да, – тихо ответила я.       – Он собирался поспать днем, говорит, что очень устал. Но если это очень срочно, могу разбудить.       – Вообще‑то мы договорились встретиться в кино сегодня, он не пришел, поэтому я позвонила. Но телефон не отвечает.       – Да? Очень странно. Пойду скажу ему все же, – произнесла она и я услышала звуки шагов.       Пока его мама поднималась по лестнице, мое волнение достигло апогея. Был у меня период в жизни, когда я врала всем… Родителям, учителям, друзьям,которых видимо теперь нет… Тогда я хотела умереть. Искала пути к этому. Господи, хоть бы Стинг просто забыл о нашей договоренности!       – О, Боже! – услышала я крик матери моего парня. – Что же ты наделал! – заорала она.       После послышался громкий стук и звонок прервался.       О, нет! Нет! Что там???       Держа в скользких руках телефон, я пыталась набрать снова, но никто не отвечал. Выбежав из кинотеатра, я поймала такси и рванула к нему домой. Пульс в ушах не утихал. Перед глазами вырисовывались самые страшные картины. Нет, Стинг! Нет! Что же ты сделал?       Подъезжая к дому своего парня, я от ужаса прижала руки ко рту. Возле стояла скорая, в которую на каталке загружали Стинга. Не успело остановиться такси, как машина неотложки двинула в больницу, я попросила следовать за ними.       Через пять минут мы прибыли на место, заплатив за такси, я пулей вышла и подбежала к машине скорой помощи.       Из нее быстро выгрузили каталку, на которой лежал Стинг, уже подсоединенный к капельнице. Его мама выбежала следом. Двигаясь по коридорам больницы, мы обе были остановлены персоналом.       – Вам сюда нельзя. Это реанимация! – фыркнул грозного вида крепкий мужчина.       – Я мать! – закричала матушка Стинга нечеловеческим голосом.       – Ждите! – был он неприклонен.       Я же встала как вкопанная, тихо роняя слезы. Хоть бы все обошлось! Не может такого быть! Зачем он это сделал! В голове сразу пронеслись кадры прошлого. Я, раздумывающая над тем, как мне убить себя. Это было тогда, когда у меня умерла мама и травля в школе изводила настолько, что просто не хотелось жить.       Как же хорошо, что я ничего не сделала с собой! Не представляю, что бы испытал папа в тот момент. Он был бы в ужасе. Да, из‑за постоянной занятости у него нет времени следить за дочерью, общаться, вникать в проблемы, но он меня все равно любит.Наверное.       Для него это был бы удар. Такой же как и для матери Стинга. Глядя на нее, я испытывала стыд за прошлые помыслы о суициде. Это эгоистично. Нельзя так! Почему он не подумал о том, что разобьет сердце своим родителям, что разобьет сердце мне! Хоть бы все обошлось, Боже, прошу тебя!       – Люсьена? – наконец что‑то смогла произнести мама Стинга.       – Да, – стыдливо поджала я губы.       – Как хорошо, что ты позвонила. Ведь мне и в голову не пришло зайти к нему в комнату…       Не смея произнести хоть слово, я молчала. Боялась спросить, что же она увидела, боялась обидеть, как‑то оскорбить своими доводами…Видимо она заметила моё переживания и вопросы, начала сама говорить об этом.       – Захожу в комнату, а он лежит на кровати, в руках пустая банка из‑под снотворного, – вдруг без моих вопросов она снова заговорила. – У него сейчас проблемы, думала, что справимся. Всегда был очень сильным парнем. Никогда не было замечено за ним какой‑то слабины. А тут сорвался.       Я кивала, тихо утирая слезы. Да, Стинг и правда очень сильный, такой, каким можно гордиться не только родителям, но и его девушке. Для него весть о болезни стала камнем преткновения. Но мы бы справились. Есть же методы лечения. Можно жить полноценной жизнью. Почему он вдруг опустил руки?       – У меня к тебе просьба. Если все обойдется, прошу, пожалуйста, ему нужна будет твоя поддержка. У него такой возраст, что мы с папой не сможем оказать той поддержки, которая ему нужна. А ты сможешь. Он очень влюблен в тебя. Никогда не рассказывал ни про одну девушку, хотя вокруг него всегда вилось много девчонок. А про тебя рассказал.       – Конечно! Конечно! – даже перебив ее, я сразу же ответила. – Я тоже влюблена, – скромно опустив глаза, произнесла.       Подумать только, так просто рассказываю о своих чувствах его маме. Мне неловко, но совсем не стыдно. Не стыдно быть влюбленной в такого человека, который в первый же день с нашего знакомства защитил меня от неадекватной девчонки, которая не давала житья четыре года. Больше она ни разу ко мне не подходила, хотя и злобно посматривала. Стинг как будто вдохновил, наполнил моральными силами. Я стала эмоционально старше. Как же мне хочется, чтобы все обошлось. Чтобы он выкарабкался, чтобы больше не делал таких попыток. Есть же люди, живущие с подобным же диагнозом. Ему тоже стоит свыкнуться и научиться жить с гепатитом С.       Через час в зал ожидания вышел доктор.       – Мы сделали всё,что могли. Доза снотворного была смертельная. Примите наши соболезнования., – обратился он к матери Стинга.       Стинга больше нет.Стинг умер, и вместе с ним умерла я