незнакомка

      Знакомый маршрут до колледжа, включающий в себя пятнадцать остановок. Количество остановок нигде не было указано, но Виолетта знала его наизусть. От скуки она неоднократно пересчитывала все остановки, заучивала их названия и последовательность. Но вскоре и это занятие ей надоело, поэтому она решила переключить своё внимание на пассажиров. Тогда-то она и увидела её.       Казалось, что девушка была на год-два младше. Худощавая, с длинными чёрными волосами, густыми бровями, лёгким румянцем на щеках и голубыми глазами, излучающими счастье. Лёгкое голубое платье на бретельках, что открывает вид на ровные и стройные ноги, подчеркнутые изящными туфельками на каблуках.       Тогда-то и началась их история. Малышенко знала, что прекрасная незнакомка, как она прозвала её, заходила на пятой по счёту остановке и выходила на тринадцатой — на две раньше самой Виолетты. С её появлением девушка перестала обращать внимание на остальных пассажиров, останавливая взор лишь на той, чья красота завораживала. Ей была интересна лишь она.       Малышенко мысленно одергивала себя, что некрасиво пялиться вот так в открытую и пыталась оторвать взгляд, переключить внимание, но выходило не очень. Глаза сами тянулись к незнакомке, она не могла оторвать восхищённого взгляда от неё.       Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Виолетта также села на первой остановке и с особым трепетом ждала пятой, чтобы встретиться с брюнеткой. Девушка зашла на пятой, как обычно, что вызвало облегчение и радостную улыбку Малышенко. Незнакомка протолкнулась через толпу в хвост автобуса и села где-то в конце салона. Они снова ехали вместе, это радовало. Её имени Виолетта не знала, да и вряд ли брюнетка вообще замечала ее, зато для Малышенко она была, словно давняя подруга, с которой можно обсудить всё на свете.       Однако сегодняшний день, по всей видимости, всё же решил внести свой вклад в развитие их отношений. Ближе к середине пути пассажиров поубавилось, и в лёгкие наконец стал поступать долгожданный кислород. На двенадцатой остановке Виолетта по привычке перевела взгляд на прекрасную незнакомку, чтобы запечатлеть её образ в своём сознании до их следующей встречи, ведь она всегда выходит на тринадцатой. Девушка опёрлась головой о стекло, наблюдая за пробегающими за окном улицами из-под опущенных ресниц. Но больше всего внимание привлекало даже не это, а её глаза — они были красными и опухшими. Нижняя губа подрагивала, казалось она еле сдерживается, чтобы не заплакать. Острые ногти впивались в нежную кожу, оставляя на ней следы. Она пыталась держаться, но весь её внешний вид кричал о том, что ей было плохо и нужна помощь. От этого сердце Малышенко дрогнуло, она не могла оставаться равнодушной, видя её в таком подавленном состоянии       Внезапно механический голос обьявил тринадцатую остановку — ту самую, на которой выходит брюнетка. Виолетте оставалось ещё две до колледжа, а замученная девушка выходила уже на этой. Малышенко проследила взглядом за тем, как она нетвердо встала на ноги, опасно покачнувшись, и едва не упав, успев вовремя вцепиться в ручку ближайшего кресла. Она подошла к автоматическим дверям, и тогда Виолетта решила, что нужно действовать. Она не может оставить её одну в таком состоянии.       Чем она руководствовалась в тот момент, она и сама не знала, но на тот момент это казалось таким правильным, что она даже не раздумывала. Виолетта успела выскочить на той же остановке в последнюю секунду.       — Эй, подожди! — окликнула она её. Но брюнетка то ли не поняла, что обращались к ней, то ли не расслышала, поэтому Малышенко перешла на бег, пытаясь догнать её. Положив руку на хрупкое плечо, она заставила её раздраженно выдохнуть и обернуться, притормозив. Она глянула на неё с явным удивлением и некой опаской.       — Чего тебе? — сухо спросила она. Её голос вызвал у Виолетты мурашки. Сейчас он был сиплым, но не становился хуже от этого.       — Я видела тебя в автобусе, мне показалось, что тебе нехорошо. Не против, если я тебя провожу? — Малышенко улыбнулась, поднимая руки в примирительном жесте.       — А, так ты та самая девушка, что каждый раз пялится на меня, — она усмехнулась, беззлобно. И оглядела её вновь, но уже без опаски, а, скорее, со смешком.       В этот момент Виолетте захотелось провалиться сквозь землю. Надо же было додуматься так в открытую сидеть и восхищенно вздыхать, наблюдая за ней, каждый раз. Но деваться было уже некуда.       — Можно и так сказать, — она нервно усмехнулась и протянула брюнетке руку. — Я Виолетта.       Девушка ещё раз осмотрела её, видимо оценивая странные обстоятельства их знакомства.       — С прошлой стрижкой ты вызывала больше доверия, — она вложила свою миниатюрную ладонь в её и слегка пожала. Малышенко пару раз моргнула, понимая, что постриглась около двух месяцев назад и даже сама об этом забыла, но девушка запомнила. А когда она ей так искренне улыбнулась, то Виолетте показалось, что она приняла самое верное решение в своей жизни, когда выбежала из душного автобуса. Эти чарующие, по-детски наивные глаза и широкая улыбка заставляют сердце трепетать. Щеки Малышенко порозовели, воздуха становилось критически мало, а на губах расцвела глупая улыбка. — Я Алиса.       — Давай свою сумочку сюда и потопаем отсюда подальше, пока тебе хуже не стало, — Виолетта попыталась отвернуться, скрываясь от внимательного взгляда брюнетки, на что она лишь хихикнула.       — Не переживай, я уже давно заметила, что ты следишь за этим. Что поделать, если я настолько неотразима.       Малышенко вновь перевела взгляд на неё, разглядывая так, словно видит впервые. Широкая улыбка, смотрит в упор. Она точно знает чего стоит и как на неё должны смотреть.       — Только жаль, что не все понимают это, — она грустно улыбнулась, опуская взгляд. — Знаешь, у моей подруги появилась девушка. Умная, красивая, готовая порвать любого за неё, а моя подруга такая незаметная серая мышка на первый взгляд. Но она все равно выбрала её, а не меня.       Виолетта сглотнула, пытаясь вникнуть в смысл вышесказанного. Самовлюблённая? Может быть. Но ведь людям иногда нужно быть такими, чтобы не упустить своё счастье, верно? Однако Алиса своё счастье ещё не нашла.       — Надеюсь ты не собираешься меня ограбить таким образом.       — Можем подождать, пока у меня отрастут волосы, и я снова начну вызывать у тебя доверие, — Алиса качает головой, хихикая, и передаёт сумку в руки Малышенко.       Остальные три недели они проводили вместе. И за это время Виолетта узнала её. Не самая честная, гордая, свободолюбивая, местами грубая и эгоистичная. Многих это отталкивало. Таких, как Алиса, не любят, но Малышенко приняла в ней всё. Ей не казалось это чем-то неправильным, она по-прежнему смотрела на брюнетку с восхищением не в силах оторвать взгляд.       Иногда казалось, что только Виолетта и знает её настоящую. Знает какой бывает Алиса. Какая бывает дурная, но способная любить так искренне и страстно, отдаваясь полностью, как никто другой. Только Виолетта знала, какими по-настоящему счастливыми могут быть её глаза, пока она рассказывает ей очередную смешную историю из жизни. Только Виолетта знала, что у девушки аллергия на корицу, что утром она предпочитает крепкий кофе с двумя ложками сахара, а вечером не откажется от кружки горячего чёрного чая. За всё время вместе она изучила её вдоль и поперёк, пытаясь узнать полностью. Но Алиса по-прежнему была непредсказуемой, никогда не было понятно, чего следует ожидать от неё сегодня.       Малышенко садилась в автобус на первой остановке, ерзая от предвкушения встречи. Она не отрывала взгляда от двери, дожидаясь её остановки. Ей даже нравилось, что она не может разгадать её полностью. Иногда Алиса бывала слишком резкой и кидалась обидными словами, за которые никогда не извинялась. В один из таких моментов она назвала Виолетту — шутом, что не способна быть серьёзной и скрывается за маской вечной хохотушки. Малышенко стало слишком неприятно после этого, в области сердца неприятно кольнуло, а голова кружилась, звонкий голос брюнетки и брошенные ей слова крутились в голове. Виолетта думала, что надёжно спрятала своё сердце, и никому не удастся добраться до него, но видимо она ошиблась. С тех пор она не садилась на их автобус и каждый раз ждала следующего, пытаясь избежать встречи с брюнеткой. И так продолжалось целый месяц. Она не хотела видеть Алису, а Алиса, видимо, не хотела видеть её. Каждый вечер Виолетта проводила в истерике, ведь любить брюнетку от этого она не перестала, хоть вместе с этим и стала ненавидеть её. Тема шута всегда была самой обидной для Малышенко, и брюнетка, словно намеренно, зацепилась именно за неё, стараясь сделать как можно больнее.       Виолетта стоит на остановке со скучающим видом, дожидаясь автобуса. Жизнь без Алисы потеряла краски и всякий смысл, сердце каждый раз болезненно отзывалось в груди от одной мысли о ставшей уже такой родной брюнетке с запахом клубничного шампуня. Принюхавшись, Виолетта учуяла тот самый запах клубничного шампуня и покачала головой. Настолько сходит с ума от разлуки, что ей уже мерещится. Но тут хрупкие ладошки легли на её плечи, а над ухом раздался знакомый звонкий голос.       — Признаю, я была не права и перегнула палку. Прости, я не хотела задеть тебя. Но ты просто могла послать меня на все четыре стороны, а не пропадать на месяц из жизни!

Так их снова связала нитка дружбы… А может даже более глубокого и всепоглощающего чувства — любви.