Новый мир - новые правила

Палач в очередной раз шёл по протоптанной дороге, отвлекшись на, как показалось, рык из ближайших кустов, обошёл его несколько раз и ничего не найдя пошёл дальше. Пройдя ещё несколько полянок, думгай понял, что что-то не так, тропинка, по которой он шёл, исчезла, а перед ним было дерево и несколько камней возле. Вернувшись чуть назад и не найдя искомого, продолжил путь куда глаза глядят. Проходя мимо деревьев, палач решил оставлять засечки на случай, если он потеряется или собьётся. Пройдя ещё несколько сотен метров, палач заметил такие же засечки, пройдя в этот раз направо, палач обнаружил себя всё на той же поляне, рядом с деревом, на котором была засечка и парой камней лежащих рядом. Проведя на поляне ещё несколько десятков минут в попытке выбраться, палач услышал заливистый смех, доносившийся с дерева. Оглянувшись на оное, думгай увидел черную кобылку, которая не так давно стояла рядом с белой, оттолкнувшая его от почти удачной попытки убийства. — Аха-ха-ха, да уж, а ты не такой сообразительный как я погляжу, да? Ты уже несколько часов ходишь кругами в иллюзии и только сейчас заметил это, хаа, ну да ладно, давай представляться, я принцесса Луна Эквестрийс… — Отпрыгнув на всей скорости в стороне, Луна избежала удара по ней из неизвестного оружия, которое вырвало и повалил дерево взрывом. — Как я вижу, на разговор ты не очень настроен, но поговорить придётся… — не дав договорить Луне снова, палач притянулся к ней мясным крючком и попытался всадить дробь в голову лунной кобылице, но та, использовав хитрость, схватилась за крюк и резко дёрнул на себя, отправляя палача в землю и забирая себе его двустволку. — Вообще-то, перебивать собеседника невежливо. Что же это за магическое оружие? Жаль, что мы не знаем чертежей, очень жаль — с наигранной обидой, Луна выбросила дробовик, который, потеряв магическую хватку, растворился — так ещё и без магии не работает, не думая что это выгодно. Раз ты хочешь настоящей драки, то так тому и быть. Я, Луна Эквестрийскай, призываю тебя к бою! — телепортировавшись на себя броню и оружие, Луна сделала выпад глефой, целясь в грудь палача. Увернувшись, думгай начал стрелять по аликорну из штурмовой винтовки, однако все её потуги прервал появившийся барьер, даже разрывные снаряд и не оставляли ничего более маленьких царапин, затягивающихся в ту же секунду после их нанесения. Сменив оружие на развоплотитель, думгай проделал в щите за три удара небольшую дырочку, оказавшуюся достаточной для четвёртого выстрела, который, попав в нагрудник, дезоориентировал принцессу и приоткрил брешь побольше, в которую полетела граната. Телепортировавшись за спину палача, Луна услышала взрыв, разорвавший уже не подпитываемый магией барьер. Создав теневые щупы, Луна попыталась удержать и спеленать палача, но магия из них была высосана и щупы дезинтегрировались. Подскочив в очередной раз к аликорну, палач попытался разрезать ту бензопилой, но та прошлась по кромке глефы, отклоняя удар в сторону и заставляя бензопилу углубиться в землю. Отпрыгнув на пару метров назад, палач пришёл к неутешительным выводам о том, что потерял уже два мощных оружия. Оглядевшись снова на лунную пони и заметив, как она закрылась очередным щитом, палач стал злее и достал плазмоган, отправляя десятки шариков плазмы в щит. Покраснев, чем показал свою слабость к таким атакам, щит лопнул, а оставшиеся несколько шариков прилетели в нагрудник, заставив принцессу кричать от боли, ведь шарики провели броню и впились в грудь, оставляя на груди чёрные отметины, заставляя от боли потерять концентрацию и развеять щит. Подбежав, палач рока вытянул клинок из левой руки и снёс принцессе голову, поглощая оставшуюся от трупа энергию… — Твои навыки очень сильны, думаю, ты мог бы стать даже моим капитаном королевской гвардии, как жаль, что ты пошёл против нас — услышав голос со всех сторон, палач заметил, как округа расплывается и перед ним показывается целая и невредимая лунная кобыла, а в его инвентарь присутствует дробовик и бензопила, в купе с полным боекомплектом — я признаю, что ты сможешь победить меня голой силой и вооружением, но бой — это не только пустое махание кулаками и… — не дал палач луне договорить, как в неё полетела граната и выстрелы из штурмовой винтовки. Покачав головой, Луна создала барьер, который отразил все атаки — раз ты так настроен на битву и не хочешь поговорить как цивилизованные пони, давай узнаем, что творится у тебя в голове — наложив очередную иллюзию боя, Луна телепортируется на дерево и своей магией подключается к сознания палача, попадая к нему в голову. Возвращаясь обратно в реальность, тело Лунной пони затряслась. Когда Луна смогла пробиться через ментальный блок в разум нового для неё существа, то ощутила что в неё хлынул поток ненависти и бесконечной жажды крови настолько сильно, что этот удар чуть не вышвырнул Луну, однако ей помогла её ментальная броня, взявшая на себя весь основной удар. Блуждая по чёрным коридоров и продвигаясь в центр к личности палача, на Луну всё больше давила ненависть и жажда крови. Пройдя несколько коридоров и чисто на силе воли, Луна смогла увидеть в центре зала лежащее тело земнопони, отдающего чистым белым светом. Открыв глаза, взор которых пал на Луну, та почувствовала всю мощь, исходящую из чёрных зрачков, осмотрев аликорна несколько секунд, земнопони лёг обратно на копыта и заснул, а его тело обхватили чёрные жгуты ненависти, не оставляя открытого участка тела, увидев данное завораживающие зрелище, Луну выкинуло, оставляя её со своими мыслями. Вернувшись из дум, Луна заметила, что земнопони перед ней лежит без сознания. Видимо, пробивая ментальные блоки и контактируя с настоящим я, Луна заставила сознание пони отключиться, позволяя без проблем изучить новое создание. Решив отложить знакомство с тем, кто был близок по силе к аликорнам, Луна телекинезом окутала нелёгкое тело и телепортировался с ним в замок. *** — Луна, ты хоть понимаешь, на что шла и как это было опасно? Что с тобой случилось бы, стань он более серьёзным?.. Ладно, поговорим об этом позже, в более приватной обстановке, а сейчас надо связать его, иди за мной — рассказав всю ситуацию Селестии, Луна услышала оцевидные упрёки и нотации в свою сторону, но к её счастью, Селестия решила сначала разобраться с их гостем, отправляясь на самый нижний этаж тюрьмы в кантерлоте, для самых опасных преступников. Спустившись на самый нижний этаж, Селестия прошла несколько коридоров и оказалась перед голой стеной. Нажав на незаметный участок стены, дверь, настолько плотно соединяющаяся со стеной, отъехала в сторону и показала комнату 5 на 5 метров с мягкими стенами и ложным окном. Создав каналы поглощающие магию, Селестия связала все конечности и повесила цепи за разные углы тюремной камеры. Создавая особые кольца, которые могут сдерживать магию, Селестия одела на каждое копыто по две штуки и зафиксировало их, закрепляя последнее и связующее кольцо на шее как ожерелье. Активировав комнату, которая сдерживал дополнительное, развеивая любую магию в округу и вышла из камеры, закрывая дверь и возвращаясь к своей сестре. — Оставляю его на твоё попечение, как и договаривались, только не дай ему коснуться тебя и всё будет в порядке, удачи, сестра — махнув на прощание крылом, Селестия телепортировалась к себе в покои, оставляю Луну наблюдать за тем моментом, когда палач проснётся. *** Думгай открыл глаза, первое, за что зацепился взгляд — белые стены, попытавшись повернуть голову вбок, палач почувствовал сопротивление и звук от бряканья цепей, напрягаясь на свой максимум в попытке разорвать цепи, земнопони почувствовал только то, как они затягиваются ещё сильнее. Полностью расслабились, что цепи повторили, попытался проглотить из них магию, однако понял, что его сил не хватает для этого, пытавшись снова и снова, палач начал биться в цепях как загнанное животное, отчего создавал громкое дребезжание. — Вижу, что ты уже проснулся и мы можем поговорить — дверь перед думгаем открылась и показалась синяя аликорница, во взгляде которой был азарт и вкус победы — можешь даже не пытаться сбежать, не выйдет, на тебе кольца ограничивающие магическую силу и цепи сдерживаю твою силу, обращая её против тебя, мне бы хотелось поболтать о многом, но меня сдерживают некоторые факторы, да и убийство малой Урсы, я уверена, не случайность, признавайся, зачем ты убил моего мишку и атакуешь нас? Я знаю о тебе некоторые вещи, так что правду от меня скрыть ты не сможешь — закончив свой монолог, Луна услышала рычание и то, как зверь в клетке забился только сильнее — ладно, я убедилась в том, что ты не можешь говорить. Думаю, ты даже мыслишь настолько примитивно, что жеребёнок не прошедший в школу, будет умнее тебя. Однако отдам должное, боевые навыки у тебя хорошие, не такие как у моего капитана, но задавить его голой силой ты сможешь, думаю, нам надо поговорить лицом к лицу, а то эта маска тебе мешает, как я считаю… — сконцентрировал телекинез, Луна попыталась снять с палача шлем, однако заметила то, что тот стал с головой земнопони одним целым. Прощупав телекинезом всё тело и просканировав весь организм земнопони, Луна поняла, что весь костюм сросся с телом, так что достать пони из костюма было равносильно сдираеию кожи. Прекратив телекинетическую хватку, Луне в голову пришла гениальная идея. Сломав стекло на забрал, Луна ахнула — лицо палача было похоже на мишень для кидания ножей, всё лицо порезано, только изредка поступала тёмная шерсть, которая, на фоне чёрной кожи сливалась, а белок глаза был чёрным, в то время, как зрачки представляли из себя две небольшие щели, о дающие красным. Взглянув на рот, Луна увидела частокол острых как нож зубов. Открыв рот, палач с громким щелчком клацнул зубами, чем заставил лунную кобылу вздрогнуть и отпрянуть назад. Растянувшись в оскале, палач изобразил несколько смешков, похожи по звучанию больше на скрипку в руках новичка, вызвав у Луны мурашки. — Ррррввиии и кррромсаааай, пока не исссякнууут — растянув свою коронную фразу могильным тоном, палач забился в судорогах такч будто у него эпилепсии, однако смех, которому позавидовала бы даже Кризалис, словно могильным зов, пугал Луну. Палач дернулся вперёд в попытке дотянуться до Луны. Когда казалось, что расстояния до луны оставалось меньше, чем копыто, из стены по телу земнопони ударила молния, откинувшая тело назад и лишая оное возможности двигаться. — ОТРОДЬЕ! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК ОБРАЩАТЬСЯ СО МНОЙ? Я ТЕБЕ ПОКАЖУ СВОЁ МЕСТО! — Луна, которую отчасти задела молния, сейчас выглядела более пышной, а грива на несколько секунд приняла афро стиль, прежде чем магия вернула ей плавучесть по воздухв. Поняв, что физически его атаковать нельзя, а магию он поглотит, сделав себя сильнее, Луна проникла в разум палача. Только через несколько секунд, когда эмоции успокоились, аликорн осознала, что это была большая ошибка, но выбраться Луна уже не могла, неудержимая сила грубо закрыла выход, оставляя ту одну наедине с безумием и ненавистью посреди каменных скал.       Спустя неопределённое время. Селестия, занятая делами, смогла освободиться только под ночь, замечая, что Луна ещё не вернулась. Спускаясь на нижние этажи, Селестия обнаружила дверь открытой, а Луну лежащей на полу без энергии в то время, как цепи были разорваны. — Ох, Луна, какая же ты глупая, ты накликала на нас беду… — Селестия, резко пришедшая в себя, подскочила к своей сестре. Когда Селестия попыталась привести ту в сознание, то не обнаружила дыхания, как и того, что сердце перестало биться, а это может значить лишь два варианта, либо она умерла, либо её душа захвачена. Вот только кому это нужно? Даже если учесть, что сюда кто-то пришёл и похитил палача, то почему на Луне нету и раны? Это значит, что тот, кого она считала побежденным, выбрался ещё давно и неизвестно где находится, а магия аликорна поможет ему скрыться, как и помогла сбежать. Забив тревогу, Селестия подняла всю стражу, попутно ставя купол над кантерлотом, в надежде на то, что выйти из него земнопони не успел. *** Палач снова шёл по лесу, ещё несколько часов назад он смог выбраться из замка. Проснувшись, перед ним лежала чёрная аликорнша, посмевшая издеваться над думаем. Поглотив всю силу чёрной твари, палач решил разобраться с ней позже, ведь сейчас он находился на базе противника, так ещё и поглотив всю энергию неизвестного существа, пришлось разбираться с новыми нюансами, ведь эта энергия не похожа на те — которые он поглощал до этого, но она усилила его как сфера с чистой энергией в тартаре, осталось только узнать о том, какие она даёт способности. Попытавшись сконцентрироваться, тело палача немного засветилась и телепортировался в лес. Идя по лесу, палач искал место для своего временного пребывания, однако сзади на него напали, пытаясь повалить. Развернувшись, палач заметил маленького пони чёрного цвета, похожего на аликорна, в копыта и крыльях которого были дырки, и это чудо размахивало своими крыльями и пихало его, в попытке повалить, собираясь убрать от себя это недоразумение — палач почувствовал сзади ещё несколько толчков, после кто-то прыгнул ему на шею. В итоге, секунд через пять палач был погребен под десятками чёрных поней, схвативших все его конечности и оставив только лицо, выпиравшее наружу. Подлетел к лицу палача, пони что-то потрещал на своём языке и ударом копыта попытался вырубить думгая, однако, всё случилось с точностью да наоборот, ударив, чейнджлинг резко схватился за руку и чирикнул что-то неразборчивое. Пусть урона это и не нанесло, но гордость задело точно. Активирован огнемет на левом плече, палач предал огню треть чёрных тушек, а другую треть взорвалась граната, выброшенная в черную массу из другого плеча. В итоге, после того как пыль осела, палач увидел только десяток чёрных пони, которые не смогли бы сдержать его даже если очень хотелось бы. Достав винтовку, палач начал убивать попытавшихся сбежать тварей, однако пули оказались быстрее и из живых остался один. Тот, кто ударил палача по щеке, сейчас лежал, свернувшись в клубок и стараясь выглядеть как можно меньше, со стороны это было похоже на то, как лев готовится убить мышь. Подняв копыто, палач хотел закончить жизнь маленького паразита, однако оного на месте приземления копыта не оказалось. Оглянувшись, палач заметил ещё одну пони, которая держала недобитка в поле телекинеза. Выглядела эта пони как фиолетовая пони, но была более худой. Начав что-то чирикать, думгай услышал нотки повелевания, гнева и давления, что ему не понравилось. Достав Гаусску, палач нацелил её на пони а заметил её недоуменный взгляд. Спустив курок, взгляд земнопони отметил, что у противника была отличная реакция, так как она успела сместить корпус вбок и удар прошёл по касательно, оставляя на богу глубокую царапину. Сконцентрировавшись, Кризалис хотела уже атаковать наглеца клейкой слизью, ведь это жалкое создание не только посмело даже не выслушать предложение королевы, но и убил полсотни её верных бойцов. Однако выпустить свою атаку Кризалис не успела, неизвестное оружие выстрелил ещё раз, но в этот раз оно попало по рогу, обрубая его пополам и заставив Кризалис кричать, скручиваясь в разных позах. Подойдя поближе к дрожащей в муках твари, палач положил копыто ей на грудь, готовясь к тому, чтобы проломить грудную клетку. Удар, последовавший из-за спины не только дезориентировал палача, но и отправил в ближайшие кусты, где оказалась глубокая река, в которую отправилось тело палача. *** — Чем ты только думала, идиотка? Ты понимаешь, что своим поступком, ты разрушила весь наш план по захвату власти в эквестрии и сражению сестёр? — Коузи Глоу негодовала, эта старая карга Кризалис попыталась завербовать в качестве своей послушно собачки неизвестное существо и получила настолько сильный отпор, что этот монстр смог сломать ей рог. Только Тирек, вбухавший в свой удар прорву магии, смог дезоориентировал это нечто ударом в голову, а после схватил тушу королевы и сбежал, а королева же сейчас лежала и мучилась от боли в сломанном роге. — Что нам теперь делать, Коузи? Кризалис выбывает из игры — тупость Тирека поражала Коузи, иногда она думала, что в их кампании самая умная, а ведь всем этим существам больше тысяч лет. — Сложить копыто и сдаться… Конечно же нам надо придумать новый план, дубина! Пусть Кризалис и лишилась части рога, но магичить она ещё может, но на что-то более чем телекинез и разряд чистой энергии не надейся, а сейчас убери её с глаз моих долой, мне надо всё обдумать и внести коррективы — отдавая команду Тиреку, Коузи начала ломать голову над изменениями, ведь иначе они провалятся, а этого допускать нельзя.