Не отпущу

Торговый квартал небольшой деревни на юге Страны Ветра был похож на муравейник. Люди сновали по улочкам туда-сюда, останавливаясь у прилавков, выбирая овощи, фрукты, посуду, нитки, ткани и другие товары, кто-то громко расхваливал свой товар, кто-то торговался, пытаясь сбить цену, кто-то вообще обсуждал последние сплетни. Но всё это не интересовало юного шиноби, он всё не мог понять, чем его так зацепила маленькая девочка, идущая в нескольких шагах впереди. На вид ей было лет пять-шесть, одета в простую, но добротно сшитую одежду, тёмные волосы собраны в хвост на макушке, бронзовая, типичная для этой страны, кожа... Но самое интересное на детском личике с тонкими чертами - глаза. Голубые, такие знакомые, глаза. Шикадай обратил внимание девочку у лавки с целебными травами. Его отряд остановился в этой деревне, чтобы пополнить запасы в дорогу. Некоторых трав катастрофически не хватало, ведь на миссии Чоу-чоу получила серьёзные ранения, и запасы трав подошли к концу, а им ещё предстоит долгий путь. Хорошо бы найти толкового лекаря. Шикадай как раз открыл рот, чтобы поздороваться, как его перебила подошедшая к лавке малышка. — Добрый день, Цутому-сан! Мама передала Вам мазь и просила напомнить, что она только снимет боль, для лечения Вам нужно явиться лично. Рот захлопнулся сам собой. Шикадай внимательно присмотрелся к девочке - на её лице горели глаза его лучшего друга, такие необычно ясные, голубые. Если бы не возраст, то он решил бы, что перед ним дочь Иноджина, но вряд ли в свои четырнадцать лет друг мог обзавестись пятилетней дочерью. Торговец поблагодарил девочку и скрылся в подсобке. А услышавший что-то про лечение, Шикадай мгновенно вспомнил о Чоу-чоу и спросил у девочки про лекаря. — Ты не кажешься мне больным, зачем тебе лекарь? — девочка подозрительно сощурила глаза, ещё больше напомнив Иноджина. — Моя подруга ранена, лекарь нужен ей, — миролюбиво ответил шиноби. — Она сейчас с моими друзьями. Из подсобки вышел торговец, уже без баночки с мазью, которую ему принесла девочка, и протянул ей два мешочка с травами и семенами. — Держи, Юки-чан, Инори-сан заказывала эти травы в прошлом месяце. — Только теперь мужчина повернулся к Шикадаю, словно только что заметил. — Добрый день, господин! Вы что-то хотели? Юки ещё стояла рядом с торговцем, поэтому он улыбнулся обоим сразу и ответил: — Мне срочно нужен лекарь, где я могу его найти? — говорил юноша уверено, наверняка зная, что какой-никакой, но лекарь тут есть. Услышав в ответ совсем не то, что ожидал, торговец приуныл, ведь он наметанным глазом сразу узнал в юноше шиноби, а те никогда не скупились, покупая травы и лекарства. Но делать нечего. Торговец указал на девочку и сказал: — Юки-чан может проводить вас, господин, её мать лучший лекарь из всех, что я когда-либо встречал. Юки скривилась, но возражать не стала. Попрощалась с торговцем. Сделав очень важное лицо, и бросив "господину" "догоняй", она сорвалась с места. Она очень надеялась, что он не догонит, может чуть отстанет и потеряет её из виду, и в конечном итоге она дойдёт до дома одна. Почему-то Юки очень не хотелось, чтобы этот "господин" встречался с мамой. Она конечно не желала его подруге зла или того хуже - смерти и поэтому не стала прятаться и убегать, но и ждать его не станет. Маму Юки очень любила и берегла, хотя про второе она не знала. Очень часто Юки скрывала от нее свои трудности, она так и не смогла найти друзей в этой деревне, играла одна, мстила тоже одна. Например, совсем недавно, позавчера, Юки закончила разбираться с толпой мальчишек, которые уже долгое время всячески издевались над ней и всегда обзывали её безотцовщиной. Всех разом побить у неё, конечно, не получалось, пришлось ловить их по одному. Но это тщательно скрывалось от мамы, как и синяки и ссадины. Ведь если она узнает — расстроится. Она до сих пор не могла забыть выражение ее лица, когда жена кузнеца пришла ругаться, и назвала маму и саму Юки "бесстыдницей и её ублюдочной дочерью". В тот день Юки оттаскала дочь кузнеца за ухо и поставила фингал под глазом её брату. Мама тогда конечно ответила и поставила на место злобную тётку, но потом, ночью, плакала. С тех пор дочь старательно бережёт маму, ведь она такая ранимая, нежная, ласковая, хорошая и бесконечно любимая! И что-то внутри твердило, что встреча с этим господином заставит ее плакать, если не сейчас, то потом уж точно. Пока Юки, не оглядываясь, стремительно шла по продуктовому ряду, Шикадай, стараясь не потерять малышку из виду, следовал за ней, он мысленно раскладывал имеющиеся факты по полочкам, чтобы разобраться - чем же она его так заинтересовала? Не могло же всё дело быть в том, что она так похожа на Иноджина? Каждый раз, глядя на девочку, Шикадай чувствовал тепло в груди, как будто вспомнил что-то из детства... Покинув торговый квартал, они направились к окраине деревни, в сторону, противоположную от Большого тракта. "Раз не потерялся на рынке, тут и подавно не отстанет". Решила Юки и сбавила скорость, да и в боку уже кололо. Теперь они шли рядом, периодически бросая друг на друга взгляды, и если она смотрела недовольно, Шикадай, глядя на её серьёзное личико, улыбался. Наконец показался последний ряд аккуратных, маленьких домиков. Юки снова вырвалась вперёд и подбежала к одному из домов, но на пороге остановилась, обернулась к Шикадаю и всё также недовольно сказала: — Стой здесь, не входи, — и скрылась в доме. Юноша хмыкнул, он и не собирался. Стоя перед домом, Шикадай вернулся к мыслям о Чоу-чоу. Её раны не были смертельными, но спустя пару дней стали выглядеть опасно - кожа по краям покраснела и горела, да и температура поднялась. Даже с учётом того что она куноичи, то есть априори сильней и выносливей даже мужчины-гражданского, её состояние оставляло желать лучшего, вся её чакра уходила на то, чтобы сдерживать распространение воспаления, о самостоятельном восстановлении речь не шла. В обратный путь им пришлось отправиться верхом и потерять из-за этого время. Чоу срочно нужен был лекарь, а ещё лучше ирьенин. Шиноби очень надеялся, что мать Юки сможет помочь подруге, ради этого он даже готов был задержаться в этой деревне на несколько дней. Шикадай с интересом оглядывал такие непривычные для него, но такие типичные для Страны Ветра, каменные дома. На этой улице они были совсем небольшие, всё одинаковые. И только дом лекаря выделялся наличием зелени и цветов, видневшихся в окнах и у порога. Некоторые растения он узнал - у бабушки такие же растут. Долго ждать не пришлось, из глубины дома появилась невысокая, чуть ниже его ростом, стройная женщина, очень красивая! Казалось, у Шикадай язык прилип к небу, он мгновенно вернулся на шесть лет назад, в то время, когда его семья была полной. Женщина ещё не подняла глаза и не успела его рассмотреть, поэтому его слова стали для неё неожиданностью. — Ма?.. — хрипло выговорил он. — Мама?! Голубые, такие родные глаза расширились, ее взгляд впился в его лицо. Ему казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле всего лишь пара мгновений и их зрительный контакт прервали самым бесцеремонным способом - Шикадая пнули в коленку носком тяжелого ботинка. — Какая она тебе мама?! — воскликнула Юки, возникшая рядом с ним. — Тебе она Инори-сан, мама она для меня! — Юки, немедленно прекрати! — вскинулась женщина. — Инори-сан? — потирая коленку, спросил Шикадай. — Нет... Мама... Ино-сан! Словно не веря сам себе бормотал он, во все глаза глядя на... Ино-сан? Инори-сан? Не важно, как ее зовут, он видел перед собой женщину, которая заменила ему мать и которой пришлось исчезнуть шесть лет назад. Сейчас все было неважно. Юки продолжала зло смотреть на него и порывалась еще разок пнуть, но мама не отпускает и также таращит на него глаза. Наконец Шикадай выпрямился. И рванул к ним. — Мама! Налетев на женщину, он крепко обнял ее и сразу ощутил знакомый, цветочный аромат. Это была мама! — Шикадай... — знакомый голос и знакомые, такие ласковые, руки обняли в ответ. Ино, а то была именно она, ответила на объятия, нежно поглаживая парнишку по волосам. Он так вырос! И так похож на своего отца. Родной. — Эй, отпусти мою маму! — Юки была настроена серьезно: у нее в руках уже была какая-то палка, да и в голосе слышалась угроза. Пришлось разомкнуть объятия, хотя Ками-сама знает, как ему этого не хотелось! Но теперь Шикадай смотрел на Юки совсем иначе. Значит это его маленькая сестренка? И ведь сразу что-то заметил! Но даже предположить не мог, что малышка сделает ему такой подарок. — Юки, успокойся. Все хорошо. Он меня не обидит. — Голос Ино звучал, как всегда, уверенно. — Давайте зайдем в дом, тут стало слишком многолюдно. Шикадай удивился, он ведь никого не видел на улице, но осмотревшись, заметил зрителей в окнах соседних домов. "Позор тебе, гениальному шиноби, пропустить такое количество людей..." эта мысль мелькнула в сознании и тут же исчезла под лавиной счастья - он нашел маму! Шикадай не мог заставить себя отпустить руку Ино, боялся, что она снова исчезнет, и ему было совсем не стыдно признать свой страх. Юки же не отпускала руку Ино из-за того, что Шикадай вцепился в другую ее руку. Входить, не расцепляя рук, было проблематично, но они справились и теперь сидели в маленькой има на диванчике. — Ты голодный? — он отрицательно мотнул головой. — Может чай? — Ино не знала, как начать разговор. — Ма... — Ино. Называй меня Ино, Шикадай. Слышать такое было неприятно, но она и раньше периодически напоминала ему об этом.— С тех пор как мне исполнилось три года, моей матерью была ты. Темари-сан оставила меня, как только ей это позволил брат. Ино тяжело вздохнула, она могла понять мотивы Темари. — Я тоже оставила тебя... — У тебя была причина уйти, — перебил ее Шикадай. — Может у нее тоже? Парнишка шумно вздохнул, он совсем не хотел говорить сейчас о родной матери, обида на нее до сих пор не отступила и медленно тлела в груди. Больше его интересовало, когда Ино вернется в Коноху, потому что оставлять ее здесь, рискуя снова потерять, он не собирался. — Ма, поговорим о Темари-сан в другой раз. Сидевшая с другой стороны Юки, совсем ничего не понимала, но очень хотела понять. Хотя то, что этот Шикадай ей не родной брат она уже поняла и даже расстроиться успела. Ведь если бы был брат, то может быть , где-то там был и отец? Ну, почему он называет маму мамой? Почему мама смотрит на него так, словно не может насмотреться? Почему завела его в дом, в который никогда никого не заводила? — Ма, Юки говорила, что ты лекарь! — внезапно вспомнил Шикадай. — Чоу-Чоу ранена. — Я ничего такого не говорила, это тебе торговец сказал, — пробурчала Юки со своего места. — Чоу-Чоу? Дочь Чоуджи? — спросила Ино и встала с дивана, освобождая свои руки из захвата детей. Она подошла к стене и открыв осиирэ , начала собирать в выуженную оттуда же сумку какие-то баночки и бутылочки. Глядя, как сноровисто Ино собирает необходимые лекарства, Шикадай вспомнил, что она владеет техникой Мистической руки. Теперь с Чоу все будет хорошо, — подумал Шикадай...