Отражение

      Каэдэхара Кадзуха — фотограф, довольно качественно выполняющий свою работу. Начало апреля, тёплые дни и ясная погода с яркими лучами солнца кажутся чудесным временем для переезда. Кадзуха, собрав достаточную сумму денег, тут же воспользовался такой возможностью: сменить обстановку хотелось давно, да и серые стены прошлой квартиры радости не приносили.       Лучшими из всех просмотренных на разных сайтах показались апартаменты с ремонтом и мебелью, в сорока минутах ходьбы от центра города. На первом этаже, правда, панорамными видами не похвастаешься, но, в целом, своих денег квартира стоит. Каэдэхара даже подумал, что квартира куда дешевле тех денег, что она стоит на самом деле. Тут тебе и шикарный ремонт, и ванна, никак не повлиявшая на отсутствие душа, да и комнаты не очень маленькие по площади. Насколько знает Кадзуха, уже бывший хозяин квартиры влез в долги, и ему срочно нужны были деньги. Нетрудно догадаться, что из-за этого он свои апартаменты и продал, а цена снижена, чтобы быстрее нашёлся покупатель.       Стоя на лестничной клетке и ожидая, пока в квартиру занесут все вещи, Кадзуха успел познакомиться с миловидной девушкой. Как оказалось, она его соседка сверху и вышла, потому что ей стало интересно, кто её новый сосед. Кокоми, так звали девушку, была не очень высокой, а длинные светлые волосы с голубыми кончиками были собраны в хвост. Выглядела она довольно сонно, словно всегда спит до обеда. На руках она держала маленького йоркширского терьера, любопытно рассматривающего Кадзуху, норовясь понюхать и облизнуть его пальцы. Пёсик, к слову, своё желание осуществил как только Кадзуха, с позволения Сангономии, его погладил. Каэдэхара с Кокоми довольно мило заболтался. Они сошлись на том, что если нужна будет помощь, помогут, а блондинка даже сказала, что была бы не против видеть Кадзуху у себя в гостях за чашкой чая или кофе.       — Мистер Каэдэхара, это всё, — отвлекая от беседы с девушкой, звучит голос мужчины, выходящего из квартиры.       — Хорошо, спасибо.       — Хорошего вам дня.       Мужчина в потрёпанной жизнью бежево-кофейной рубашке, получив несколько купюр крупного номинала, вышел из квартиры, а Кадзуха, теперь не имея причин стоять в подъезде, наоборот, зашёл. Светловолосый юноша оказывается один среди бесчисленного множества сумок и коробок разных цветов и размеров.       Завязав красивого белого цвета волосы в хвост, Кадзуха считалочкой выбрал одну из коробок и уселся возле неё. По размеру та была меньше многих остальных. Каэдэхара напрочь забыл, что куда положил, так что размер коробки ему сильно не помог. Парень сделал надрез заранее приготовленным канцелярским ножом.       Канцелярия.       Расставив несколько блокнотов, стакан для ручек, пенал и подставки для книг, блондин хотел было подойти к поодаль лежащей сумке, но на половине пути споткнулся о какую-то коробку. Парень шикнул, хватаясь за ушибленную ногу, и просверлил взглядом причину приченённой боли и только помолился, лишь бы это была не посуда. Как только боль стихла, парень подполз к коробке и облегчённо вздохнул, видя, что его мольбы про отсутствие чего-то легко бьющегося были выполнены. В коробке оказался чёрный треножный штатив. Кадзуха иногда берёт фотосессии у себя дома, так что нечего удивляться. Тут и полотна хромакея где-то должны быть. Каэдэхара отнёс треногу в угол соседней комнаты, про себя отметив, как же здорово, что ему больше не придётся для студии занимать половину собственной спальни, как это было раньше.       Несколько часов спустя для каждой вещички нашлось своё место. Ну, как сказать, Кадзуха просто расставил их по местам, где они должны быть, иногда даже не вынимая их из коробок, так как, делая надрез, уже узнавал содержимое. Ещё полтора часа было убито на уборку и украшения — не зря же Кадзуха сюда светодиодную ленту вёз.       Каэдэхара плюхнулся на кровать, уставив взгляд в потолок. Если он скажет, что не устал, это будет самой глупой ложью. Знание, что все дела сделаны, приятно ласкало разум. Кстати о нём, не хочется уже ни о чём думать. И делать ничего не хочется. Совершенно ничего.

***

      Потянувшись, Каэдэхара привстал с кровати, опираясь ладонями на одеяло. Ох, который час?       «Уже вечер» — ответил на вопрос внутренний голос, стоило увидеть, что не хватает несколько оборотов минутной стрелки до шести. Кадзуха, видимо, уснул, да ещё и неплохо так… Ночью же не уснёт теперь.       Найдя второй тапок, который далеко не в первый раз оказался почти полностью под кроватью без ведома его хозяина, Кадзуха направился в сторону ванной. Можно было и не обуваясь, конечно; но это только если, пройдя от кровати до двери по декоративному ковру, захочется получить несильный удар тока от металлической дверной ручки. Душ — самое то после дневного сна. Холодный бы помог взбодрится, но юноша из тех, кто даже жарким летом выбирает тёплый.       Водные процедуры всё же помогли освежиться и избавиться от кружащихся вокруг вопросов: «Кто я?», «Что я здесь делаю?» и «Какой сейчас год?».       Подсушив слегка намокшие волосы, Кадзуха вернулся в комнату, по дороге заскочив на кухню и украв несколько печенек.       Перед полкой с домашней одеждой Каэдэхара всё же остановился, а рука, тянувшаяся к одной из кофт с длинными рукавами, медленно опустилась. Нет, сидеть дома не вариант: он итак это делал несколько дней, разбирая вещи и наводя порядок, и выходил только в магазин. Работы нет, разбирать вещи сейчас не хочется, никакой фильм смотреть нет желания тоже, погода за окном хорошая. Можно и прогуляться по окрестностям, как и положено порядочному человеку, только-только переехавшему. Кадзуха переключился на ящик пониже, вытащив оттуда чёрные джинсы и футболку без принтов. Взяв деньги, телефон и ключи, Кадзуха вышел из квартиры.       Преодолев несколько ступеней лестничного пролёта, Кадзуха встретился с вечерней свежестью города. Парень направился в сторону где поменьше многоэтажек — там, насколько как известно, начинаются различные заведения и не только жилые дома. Немного пройдя, начали встречаться заброшенные здания, обрисованные различными граффити. Каэдэхара о таких «местных диковинках» знал: добросовестный продавец квартиры разместил на сайте ещё и несколько фотографий в округе.       В какой-то степени у этих домов есть своеобразный шарм, хотя эстетика явно на любителя. Сам же Кадзуха счёл это на то, что у фотографов, художников и поэтов с писателями способности увидеть красоту там, где её может и не быть, занимать не приходится.       Одолев переулок с тёмными домами почти что без окон, блондин вышел на улочку пошире. Тут тебе уже и мощёная дорога, и музыка из кафе, и запах готовящейся еды. Сочетание заброшенных зданий и оживлённой улицы довольно необычно, но приличное количество людей на улице даёт знать, что такое расположение на посещаемость заведений никак не повлияло.       Кадзуха гулял по улице, не имея чёткого представления, куда можно пойти. Киоски, небольшие магазины, кафе — все эти заведения освещали своими вывесками мощёную дорогу. Фонарей на улице, как ни странно, не было. Зачем собственно, и без них не темно.       Пройдя всю улицу, Каэдэхара вышел на перекрёсток. Время где-то убить хотелось, так что парень, особо не задумавшись, пошёл дальше.              Внимание привлекло современное здание с яркой вывеской на входе — клуб, как понял Кадзуха. Делать всё равно нечего, так что… Почему бы и не зайти?       С контролем особых проблем не возникло: вечеринка не закрытая, дресс-кода тоже нет. Блондина пропустили сразу же, как убедились, что ему есть шестнадцать.       Кадзуха неспеша зашёл, дав глазам немного времени привыкнуть к более глубокой темноте, нежели на улице. Интерьер выполнен в синих и чёрных тонах, мрак разбавляли светодиоды. Играла одна из находящихся в последнее время в топах чартов песня. Людей же, на удивление Кадзухи, было немного; но большинство из них явно уже выпили, ибо танцевали слишком развязно для трезвых. Музыка была громкой, но к ней можно быстро привыкнуть, так как сама песня была вполне ничего такая.       Парень прошёл к барной стойке и присел на один из высоких стульев. Скучающий бармен, завидев Каэдэхару, немного оживился.       — Чего желаете?       — Что-нибудь слабоалкогольное на Ваш вкус, пожалуйста.       — С алкоголем плохо или не хочешь напиваться? — спросил тёмноволосый юноша, отрываясь от стойки и не замечая, как резко он перешёл к Кадзухе на «ты».       — И то и другое.       — Твоя персона определённо кажется мне интересной.       — Интересной?       — Ну да. Обычно в клубы ходят чтобы напиться. Ну или потанцевать. Или потанцевать и напиться.       — Напиваться я точно не буду, а вот на счёт потанцевать… Может быть. Кстати, почему народа так мало?       — Ты не знаешь? Сегодня тут должны праздновать встречу выпускников. Или сам выпускной, что-то в этом духе. Многие предпочли отрываться в месте без кучи пьяных школьников.       — Я тут вообще мало чего знаю.       — И я раньше тебя тут не видел.       — Я переехал сюда несколько дней назад.       — Работа?       — Желание сменить обстановку.       — Тогда буду рад, если будешь заходить почаще. Как постоянному посетителю я могу и скидки на коктейли делать.       — Я подумаю над твоим предложением.       — Хорошо. Держи, в общем.       Перед Кадзухой поставили коктейль с ломтиками цитрусов и большим количеством льда. На вкус очень даже. Брюнет же вернулся к собственному напитку. По цвету что-то на основе граната, вроде. В любом случае это кажется алкогольной штукой, так что Кадзуха решил не спрашивать.       Бармен направил свой взгляд вглубь зала на нескольких танцующих девушек, Каэдэхара же рассматривал самого парня. Волосы, отливающие немного синим оттенком, пушистые ресницы, гладкая кожа. Бейджик на чёрной шёлковой рубашке гласил: «Скарамучча».       Желания танцевать пока особо не было, так что Кадзуха остался сидеть рядышком с барменом, попивая уже второй коктейль. Прошло всего от силы двадцать минут, как Кадзуха пришёл в этот клуб, а к бармену уже начала липнуть какая-то девушка, вызывая у тёмновласого раздражённый вздох. Девушка с двумя тёмно-фиолетовыми хвостиками облокотилась о стойку и, улыбаясь, смотрела на брюнета.       — Приве-ет, красавчик, как дела?       — Опять ты… Да за что мне такое проклятие…       — Эй, малыш, не ворчи.       — Засунь свои тупые клички себе куда подальше.       — Не хочешь на днях сходить погулять?       — Нет, не хочу.       — А звёзды говорят, что у нас будет шикарная прогулка.       — Вот закажи сначала что-то, а потом я подумаю.       — Тогда давай мохито.       Скарамучча быстро сделал девушке этот несчастный мохито, после чего вручил ей хайбол.       — Теперь ты подумаешь?       — Да-да, обязательно. Иди, твои друзья тебя уже заждались.       Девушка взяла мохито и удалилась от барной стойки в сторону столика, где сидели девушка в готическом платье и парень с длинными синими волосами. У обоих были повязки на глазу: у парня на правом, у девушки на левом. Пираты, блин. Ещё была девушка с короткими розовыми волосами, которая одета довольно… вульгарно, так скажем.       — А она тебе не нравится, — заметил Кадзуха, с любопытством смотря на Скарамуччу.       — Бесит она меня. Вечно пристаёт ко мне и про свои звёзды что-то рассказывает. Зад у неё большой, а ум, видимо, не очень, раз не понимает, что не сдалась она мне.       — И долго она к тебе так пристаёт?       — Пару месяцев.       — Тогда сочувствую.       — Видишь ту блондинку рядом с ней?       — Вижу.       — Вот её Фишль зовут, она явно получше этой Моны будет. Она, конечно, тоже не без странностей, но хоть не пристаёт ко мне. Иногда говорит непонятно, правда. Ей бы с такой манерой речи стихи писать, а не по клубам ходить. Вон та, — парень указал на девушку с розовыми волосами, — Розария. Такая не разговорчивая, хоть убей. Такое ощущение, что она в клубы не ради веселья ходит, а просто ради алкоголя. Как будто его в других местах нет… А вон тот парень с ними — Кэйа. Как по мне, самый адекватный среди них, так что, если надумаешь общаться с кем-то из этой компании, лучше общайся с ним.       Кадзуха рассмотрел так называемых Мону, Фишль, Розарию и Кэйю, после чего решил, что бармен всё-таки дело советует; но в любом случае общаться с кем-то из них Кадзуха вроде как не планирует, так что и проверять этот совет тоже не станет.       — Налей ещё стаканчик, а.       — Напьёшься же, дурак.       — Пожалуйста?       Скарамучча тяжко вздохнул.       — Адрес свой скажи.       Кадзухе, видимо, алкоголь совсем язык развязал, так что он сказал и подъезд, и этаж, и квартиру.       — Ну и что ты хочешь?       — Виски с колой.       — Будет тебе виски с колой.       Сделав коктейль, Скарамучча поставил его на стойку, а Каэдэхара, протянув брюнету купюру, тут же принялся пить.       — Ты делаешь офигенные коктейли.       Синеглазый на это только усмехнулся. Вообще в обязанности барменов не входит спрашивать у посетителей адреса, ибо обычно это узнаёт администрация, и то если человек уж сильно выпивший. А Кадзуха… Ну он итак производит впечатление, что если попробует встать, то рухнет на пол.       Встать он, к слову, и не попробовал — так за барной стойкой и уснул. Скарамучча, дождавшись Дилюка, передал всю ответственность за происходящее ему, после чего пошёл оставил бэйджик, взял своё пальто и вернулся к стойке. Дилюк — высокий парень с красными волосами, также бармен, на смену выходит после Скарамуччи, и, признаться, когда он замечает красноволосого, то только облегчённо вздыхает.       Парень вызвал такси, затем взял Каэдэхару на руки и направился к выходу. Ему ведь явно не обязательно таким заниматься, но такого парня, как Кадзуха, просто хочется довезти до дома. Какого такого? «Милого» — ответ в голове всплывает сам собой, но Скарамучча быстро оставляет эту мысль в сторону. С какой стати он его милым считает? Он даже имени его не знает. Руководствуясь такими мыслями, Скарамучча называет это как «Я просто сделаю для него исключение. А вообще, это вроде как доброта называется?». Впрочем, Скарамучча усаживает Кадзуху в такси на заднее сидение, сам садится рядом и говорит водителю адрес блондина.       За такси, конечно же, платил Скарамучча. Он всё же сам решил везти Кадзуху домой. Кстати говоря, пока они ехали, брюнет успел полазить по карманам Каэдэхары. Ключи нашёл, а вместе с ними и документы, куда он невзначай посмотрел, узнав имя парня. Каэдэхара Кадзуха, двадцать три года. Документы Скарамучча положил обратно, а связку ключей сжал в руке.       Приехали парни довольно быстро. Скарамучча вышел из машины, после взял Кадзуху на руки. Ключей было всего три, и перепутать их было довольно сложно: электронный от подъезда, круглый от квартиры и самый маленький от почтового ящика.       Брюнет быстренько зашёл в подъезд, а затем и в саму квартиру. Он, правда, немного заплутал на кухню, но спальню всё же нашёл и уложил Каэдэхару спать. Уютненькая у него квартира, ничего не скажешь; но Скарамучче в ней больше делать нечего, так что, укрыв Кадзуху (откуда столько заботы у него, он и сам не знает), парень положил ключи на тумбочку возле кровати и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.