умоляю, скажи мне что-нибудь на французском

-Антон, сука, вставай с кровати быстро Все тело мальчика горело от количества нанесенных накануне ударов. Он с трудом стащил ногу с кровати и поставил ее на пол. Блять, опять левая Вся жизнь Антона Шастуна будто бы началась с левой ноги. Иногда было хорошо, когда Мама получала заплату и пила на кухне, только, если не водила этих, когда он гулял с друзьями и забывал, что дома за это отхватит ремня, или, когда он пил горячий черный чай, который ему привозил Папа, да просто, когда он видел Папу, в душе становилось тепло и уютно. Быть у него дома и смотреть на теплую и красивую квартиру, на маленькую Кристину, которая забавно бегала вокруг дивана и пряталась от Антона. Папа ласково трепал его по головке и говорил, что любит его. Что когда-нибудь он заберет мальчика к себе и они будут каждый день ужинать вместе, читать книги и играть в футбол на даче. Папа говорил это каждый раз, каждый счастливый миг в жизни Антона, на протяжении 5 лет. А потом Антон просыпался. Иногда ото сна, а иногда в Папиной иномарке перед подъездом сырой пятиэтажки, в которой мама детально расспрашивала, как все прошло, и, если на лице Антона читалась хоть тень улыбки, хотя бы намек на то, что ему было хорошо, он получал 11,а иногда и больше обжигающих ударов ремнем по незаживающим никогда ягодицам. Шастун привык к физической боли, привык к тому, что больно сидеть, ко всему можно привыкнуть. А потом он каждый раз слышал, как Папа орет на мать, как та говорит, что ненавидит отца, а потом напивается и кидает в Антона ножи, сковородки, кастрюли и все что попадается на кухне. Ночью Антон всегда слышит ее тихие всхлипы на соседней кровати. Дверь распахивается и в комнату заходит бледная, изнеможденная и худая женщина. -Почему ты не помыл вчера посуду? -Я сейчас помою, - мама не просила мыть никакую посуду, но любые пререкания приводят к неконтролируемым вспышкам агрессии - Мне не нужно сейчас. Я нахуй тебя кормлю? Чтоб ты как кот ленивый спал в кровати мирно, пока мать горбатится на работе? Лентяй обоссанный. Если через 3 минуты посуда не будет помыта, она полетит тебе в голову Мама еще раз окидывает сына холодным и злым взглядом, разворачивается и уходит, бормоча под нос что-то про отца и воспитание. Антон спускает вторую ногу на холодный пол и идет мыть посуду. Холодная вода обжигает порезанные запястья, заливается в трещины. Парню хочется плакать, но нельзя - мать ненавидит, когда он плачет. Мыслями он возвращается к последнему приезду папы, к его теплым и мягким объятиям и горячему ужину. Антон ставит последнюю тарелку, в папахах натягивает маленькую ему куртку, говорит в пустоту: "хорошего дня" и уходит, тихо закрывая дверь. Из-за двери раздается крик матери, но Антон уже бежит по лестнице, параллельно вытаскивая из кармана красную пачку "Винстона". Первая сигарета. Антон сидит на скамейке во дворе и делает медленную затяжку, мороз рубит кожа на части, нос болит от холода. Вторая сигарета по дороге в школу, Антон пинает ледышки ногами, в ушах twentyonepilots "heavydirtysoul". По застывшей, мрачной улице проезжает незнакомый Рэндж Ровер, абсолютно несвойственный для глубинки, из который родом Антон. Подъезжая к мальчику, машина останавливается. Через открытое окно на парня смотрят два холодных и пугающих глаза, затем из темноты выплывает белоснежно-белая улыбка, или лучше сказать ухмылка чеширского кота. -Ты не заблудился, малыш?) Папочка может тебя довести Улыбка медленно превратилась в оскал. Антон, услышав это, рванул со всех ног и побежал по заледенелой обочине, машина ехала за ним -Ты чего, испугался, котенок? Злой дядя не сделает тебе больно, только приятно Антон рванул еще быстрее и со всей дури рухнул на землю. Открыв глаза, он увидел светлеющее небо, машины не было следа. Помимо боли в ягодицах и ссадин на руках очень сильно ныл копчик. Сука, ну за что мне это Антон с трудом встал и медленно пошел в школу, пока не услышал двигатель где-то рядом с собой. Дверь иномарки открылась и из нее вышел тот самый мужчина, одетый в строгое классическое пальто, штаны в клетку и кожаные блестящие ботинки. Внешний вид этого человека казался неестественно идеальным на фоне окружающего ландшафта. Серые пятиэтажки, поломанные фонари и тут этот по меньшей мере граф, а то и английский принц. Он пробубнил себе под нос какой-то бред, будто на другом языке,- "pourquoi je m'inquiète pour lui?"* и подошел к Антону. -Ох и напугал ты меня, малыш. Ты чего упал-то? Антон смотрел на него, не отрываясь и не мог сказать ни слова, только сейчас он заметил странноватый акцент. Мужчина смотрел на него так, будто он даже беспокоится за незнакомого парня в незнакомом городе. Из идеального вида выбиваются только слегка взъерошенные волосы и..... костяшки в крови? -А вы кто? -Грубовато ты общаешься с незнакомцами вдвое старше тебя на пустой дороге -Кто вы такой? -Извини, было бы время поболтать, я бы с удовольствием поучаствовал в этой увлекательной беседе, но дела не ждут. Если у тебя ничего не болит, то пожалуй я поеду Антон продолжал завороженно глядеть на этого чудаковатого иностранца. -Малыш, я не хочу повторять дважды, чувствуешь себя нормально? -Да Мужчина, не ответив, развернулся и пошел к машине, обернулся на Антона, окинув его злым, чуть ли не хищным взглядом, сел на водительское сидение и поехал по направлению к школе. -Что это сейчас была за хуйня вообще,- сказал сам себе мальчик и, взяв еще одну сигарету потопал на урок.

***

Первый русский. Шастун как всегда опоздал и плюхнулся на свое любимое место у окна рядом с Серегой Матвиенычем. Тот мирно сопел, уткнувшись мощным подбородком в локоть. Темные волосы выбились из хвостика свисали на закрытые глаза. Во милун, дрыхнет. Интересно, че ему снится? Шастун посмотрел в окно, сухие стволы деревьев на фоне синего, светлеющего неба выглядели как сухие, худые пальцы, тянущиеся за мальчиком. На фоне нудно кряхтела старушка-русичка, которая никогда не видела и не слышала, что происходит в классе, особенно на голерке. Шастун смотрел на далекий лес, из которого будто бы доносились крики диких зверей, или людей, тоже диких. Мальчик засмотрелся на пугающий, но завораживающий вид и задремал.

***

- Брат, вставай, щас такое расскажу Грубый голос друга вырвал Шастуна из лап очередного кошмара. Кошмара, который снился ему каждый день. -Поверь, брат, я тебе не хуже -Лера Васильевна вчера сдохла. От сердечного приступа, пиздец, да? У Антона защипало под ложечкой. Вот и все. Последний шанс на нормальную жизнь потрачен. Шастун хотел стать переводчиком с французского и старушка хоть и не была подарком, да и говорила скорее на смеси французского с нижегородским все же была его билетом хотя бы в другой город, да не в Москву, но и не в его деревне спиться. Денег на репета нет и не будет, да и кто у них еще в городе разговаривает на французском. Антон до боли сжал кулаки, чтобы не заплакать, отвлекся на физическую боль. Под партой провел острым ногтем по чувствительной зоне руки, он так сейчас хотел увидеть свою кровь, почувствовать, как не может двигать рукой от боли. Но, смотря на Матвиеныча он лишь улыбнулся и сказал -Пиздец, женщина-то огонь была -Ага, говорят какого-то нового поставили секси-француза, мне кажется пиздеж, зачем французу наш Залупинск, да и неважно, у тебя то че как, рассказывай, что там Антон видел все как в тумане Новый француз?!?!??!?Новый учитель??!?!?!? ЧТо за подарки судьбы, чем я заслужил такое счастье, господи, лишь бы правда, я не буду материться, не буду курить, пожалуйста можно учитель будет -Але гараж, Шастун, ты че к Лере отправился? -А, да. - Антон вернулся на землю - прикинь, утром шел в школу и тут останавливается иномарка, я такие только в кино видел и тут выходит.... Знакомый вкрадчивый и нежный голос произносит,- на моих уроках можно разговаривать только по разрешению, малыш)