Тёмный принц

В ухоженном вишневом саду в беседке сидела девушка двадцати трёх лет, в скромном болотно-зелёном платье и с чёрными как смоль волосами, собранными в аккуратный пучок. По вымощенной камнем тропинке послышался звук приближающихся шагов. Девушка спокойно обернулась и увидела мужчину в деловом костюме, на вид не более сорока лет, подтянутый и без единого намёка на седину, хоть на самом деле ему было ближе к пятидесяти годам. — Папа! — девушка приветливо помахала рукой. Тонкие губы мистера Картера расплылись в искреннюю улыбку. Остановившись у беседки он спросил. — Тебе нравиться поместье тётушки Аннетт, Адель? — Давно меня здесь не было. Но всё осталось прежним. Цветы как всегда ухожены, а деревья такие же плодовитые. Девушка побежала к нему, чем чуть не снося мужчину своими объятиями, он обнял её в ответ, поглаживая макушку девушки. Адель немного отстранилась. — Этот празник через неделю же, верно? — Да, Дель. Я знаю, ты и так всех затмишь, ведь моя дочь самая невероятная на всём белом свете. — Папа! Кончики ушей девушки порозовели. — Моя принцесса. Мужчина укуратно, еле дотрагиваясь, пригладил чёрные волосы Адель. За разовыми кустами его кто-то окликнул. — Господин Салазар, прибыл мистер Рикман. Это была тётина горничная Элен. — Скоро буду. — отозвался мужчина. Горничная кивнула и умчалась. — Новый репетитор? — спросила девушка. — По вальсу. — развернувшись он к ней спиной и приподнял предплечье в пригласительном жесте. — Идёшь? — Конечно. Девушка глянула на себя через глянцевую поверхность стола и взяв отца за локоть, они пошли к дому.

***

В просторной и светлой гостиной на диванчике цвета слоновой кости, сидел предполагаемый репетитор Рикман. Тёмный затылок Салазара шевельнулся, глядя чистыми голубыми глазами на Адель. Учитель был тёмным шатеном, в чёрном костюме. Он поднялся с дивана. Его осанка ровная и напоминала чем-то струну, а голова зависла на мгновение в почтительном поклоне. Он посмотрел на отца девушки и протянул руку для рукопожатия. Салазар ответил на рукопожатие. — Мистер Картер. — Адель, это твой новый преподаватель — Ричард Рикман. Мистер Рикман, моя дочь Адель Эрика Картер. — Приятно познакомиться, мисс Картер. — низкий и бархатный баритон Ричарда лился приятной музыкой контрабаса. — Взаимно, мистер Рикман. — Что ж, я вынужден отлучиться. Так что можете приступать. До встречи. Мистер Картер котороко кивнул в знак прощания и удалился из гостиной. Ричард смотрел на девушку изучающим взглядом. Серые глаза мужчины всматривались во все детали: движения, мимика, осанка, речь. — Мистер Рикман, поможете ли Вы вспомнить изученное? Девушка в пригласительном жесте вытянула правую руку вперёд. Мужчина метнул взгляд на нежную и хрупкую, словно фарфор, руку Адель. — Приму за честь. За одно посмотрю на что вы способны. Ричард элегантно предложил руку девушке. Уголок её губ едва заметно приподнялся и она вложила свою холодную ладонь в тёплую руку партнёра, а вторую положила на его плечо. В тоже время он положил левую руку чуть ниже лопатки партнёрши и слегка сжал её ладонь. Под тихий счёт они закружились. Адель вела танец, застав врасплох своего учителя, однако, Ричарду удавалось перенимать борозды ведущего партнёра, но через раз. Мистер Рикман недовольно смотрел в игривые, изумрудные глаза девушки. — Мисс Картер, это недопустимо, чтобы в танце вела девушка. Вы буквально тянете всё одеяло на себя. — Вы прекрасно справляетесь. — подметила девушка. — Как скажите. Серые глаза учителя перебывали в задумчивости. Однако, в них было нечто знакомое, родное. Словно вечно пасмурное небо Лондона или туман заполняющий улицы родного города. Адель ушла с головой в мысли о глазах учителя, что даже не заметила свою ведомую роль в их танце. На лице Ричарда не было и следа от прежнего негодования, оно было спокойным, без единой складки. Для своих лет он выглядел не плохо, наверняка под костюмом скрывалось стройное тело, не лишённое силы. Он приподнимал её с такой лёгкостью, будто она ничуть не весила. Его кожа была светлой, но не слишком бледной, губы тонкие и алые. Он почти на целую голову выше Адель, спина в меру широкая, девушка спокойно могла за ней скрыться. Ладони у мужчины были крупные по сравнению с её руками, а пальцы аристократичные и длинные. Остановившись, они формально поблагодарили друг друга за танец. Он сделал шаг в сторону и кивнул, она в свою очередь тоже шаг в сторону, но уже с неглубоким реверансом. Занятия проходили на протяжении всей недели достаточно однообразно. Разминка, позиции рук и ног, позиции в паре и фигуры танца. Признаться честно, она смогла научиться новым движением, что не могло не радовать. Однако, в последний день занятий их последовательность урока несколько отличалась. После разминки Ричард включил запись какого-то неизвестного ей музыкального произведения в исполнении фортепиано. Голос инструмента пел о нежных чувствах и танцоры плыли в танце изображая причудливые фигуры. Глаза мистера Рикмана задумчиво глядели в изумрудные глаза Адель. Он даже немного улыбался своим мыслям, так о чём же он мог так глубоко размышлять? Или он настолько погрузился в музыку позабыв об окружающем их мире? Мисс Картер не могла оторваться от его задумчивого взгляда, он манил своей неизвестностью и таинственностью. Они кружились совсем позабыв о времени. Проигрыватель давно закончил мелодию, в то время как Ричард тихо напевал ту самую мелодию. Но вдруг словно от разряда электрического тока по телу его взгляд прояснился и он завершил их весьма длительный танец. Было жарко и кислорода катастрофически не хватало. Брюнет сконфуженно извинился за непредвиденный форсмажор и быстро попрощался глянув наручные часы. Адель осталась одна. Воздух бесшумно стоял в лёгких, а звуки сердца и вовсе пропали с радаров. Как-то это было странно. Идеальная тишина врезалась в уши. Девушка вздрогнула от того, что в зал шумно вбегает её младшая сестра Мишель. Рыжие и прямые волосы стриженные под длинное каре были собраны в дебрежный хвостик, захватывающий только верхнюю часть волос. Как обычно в свободных шортах по колено и спортивном топе. А следом за ней заходит тётя Аннетт. Она выглядела как всегда прекрасно, лёгкий макияж глаз обязательно сопровождался чёрным карандашом на нижнем веке. Волосы тёти были тёмно-каштановыми и в основном распущенные. Она была в лёгком платье лавандового цвета. Игривые голубые глаза сестры и не менее голубые хитрые глаза Аннетт были направлены на Адель. — Идём мерить твоё новое платье. — с огромным энтузиазмом зазывала тётушка. — Чего же стоим? Они гуськом отправились в комнату девушки, где уже сидела и ждала Элизабет — мать Адель и Мишель. Они помогли надеть темно-изумрудное платье в пол с открытыми плечами. Она прошлась к зеркалу в полный рост. Девушка с зелёными глазами почти под цвет платья смотрели сверху вниз и обратно. Она заправила выбившуюся прядь чёлки за ухо. Платье выглядело женственно и мило. Серебряная подвеска в форме змеи дополняла. — Безусловно это платье. — наконец произнесла Адель. Переглянувшись тётушка Аннетт и Элизабет отбили друг другу пять. Мишель спокойно и непрерывно смотрела на сестру, всматриваясь в каждую складку платья. Складывалось впечатление, что всего лишь в полутора метрах от неё стоит новая принцесса Диснея.

***

Жизнь в поместье кипела с самого утра. На уже выставленные столы в банкетном зале сервировали закуски. Адель с Элизабет пытались скрыть улыбки пока наблюдали за тем как Мишель добывает тарталетки под недовольство Салазара. Адель усмехнулась и покинула мать. Устроившись в библиотеке она взяла книгу в бордовом переплёте. Это оказался роман «Большие надежды» Чарльза Диккенса. За чтением книги время протекало неизбежно быстро. Погрузившись в мир произведения, в жизнь героев… И вдруг, чья-то небольшая ладонь падает ей на плечо. Она с размаху захлопывает книгу, глядя как от этого движения сестра вздрогнула. Мишель явно нетерпелось что-то рассказать, но в голубых глазах метались сомнения. — Мишель, я вижу ты хочешь мне что-то рассказать. И тут она затараторила — Адель, такооое узнала. Про твоего Рикмана. — Ближе к сути. — Так вот, ходят слухи мол Ричард Рикман является тёмным магом! Он даже однажды кого-то превращал в жаб. А ещё говорят, что он дамский угодник и что ни одна из его бывших пассий не могла пережить их разрыва и завершали свою жизнь самоубийством. Ты не боишься оставаться с ним наедине, а то вдруг колдует тебя… — Сестрёнка, даже если он меня интересует, я не стану заканчивать свою жизнь раньше положенного. Я понимаю, что ты переживаешь, но пока я не увижу племянников ты от меня не избавишься. Глаза Мишель заметно наполнялись слезами, а от слов сестры она хохотнула пихая её локтём. Адель поднимаясь с кресла положила на него книгу и обняла младшую сестру, поглаживая огненные волосы. Мелькнув взглядом по электронным часам она охнула. — Время. Не успеем. Младшая тоже глянула на часы и поторопилась с сестрой в её комнату. Запыхавшись они быстро оделись. Адель искала туфли, в то время как Мишель уже делала укладку сестре. Адель впрыгнула в чёрные матовые туфли на небольшом каблуке. Так же под руку они быстрым шагом добрались до бального зала где уже собирались гости. Мама и тётя Аннет, что-то оживлённо обсуждали. Мишель спокойно выдохнула и направилась к фуршету. Адель только усмехнулась, но из-за внезапного чувства дурноты она пошла на веранду. Пройдя через человек двадцать она в очередной раз поняла, почему не любит подобные мероприятия. Вход на балкон был зановешан плотными золотистыми шторами в пол. Быстро прошмыгнув спиной в сторону веранды. Обернувшись она увидела Ричарда и ещё одного мужчину резко переменившихся в лице. Они направили на неё свои волшебный палочки. В свою очередь Адель быстрым движением достала из потайного кармана в платье свою изготовленную из палисандра и сердцевина из сердечной жилы дракона. Товарищ Ричарда выглядел напряжённо, его прядь белокурых волос упала меж кристально чистых голубых глаз, сжатые челюсти искажали красивое лицо мужчины. Товарищи остолбенели, переглянувшись они удивлённо уставились на девушку. — Оу, мисс Картер. — Начал Ричард. Убрав свою палочку обратно в рукав, хлопнув по плечу своего товарища. — И вам доброго вечера господа. Сказала Адель, при этом не одна мышца на её лице не выдала напряжения от непредвиденной ситуации. После длительной паузы, когда все наконец «сложили» свои палочки, Ричард продолжил. — Как неудобно вышло. Мисс Картер, это мой друг детства Сэмюэль Смит. Сэмюэль, мисс Адель Эрика Картер — племянница госпожи Аннетт. Сэм тут же оживился. — Всё таки линия Картеров осталось чистой? Польщён. — Вас это не касается. Не расскажите о чём столь секретном вы разговаривали на столь многолюдном мероприятии? Если бы зашёл какой-нибудь простой человек, вы его убили бы или стёрли память? Разве есть тема не ждущая отлагательств? Мистер Смит расплылся в чеширской улыбке, убрал мешающую прядь. — Прошу простить нас, за наше поведение. У нас произошёл спор, суть которого вам будет сложно понять… — Так постарайтесь объяснить, настолько глупому созданию. Холодным тоном Адель перебила блондина. — Что же, у нас бывают разного рода недопонимания друг с другом. И в очередной раз я со своим другом решили выяснить, кто из нас прав в суждениях о Боге. Я утверждаю, что наверняка он существует, но не вмешивается, так как всем известно, что пути его неисповедимы. В то же время Ричард утверждает обратное, что бога нет. Вы нас рассудите. Ричард посмотрел на друга так, будто в первый раз увидел. — Вот как? — недоверчиво отозвалась Адель. — Я понимаю, что тема сложная и если Вы не… — Сэм, будь добр, дай человеку высказаться. Это глупо недооценивать человека при первой встрече. Девушка благодарно кивнула брюнету и устремила испепеляющий изумрудный взгляд на блондина. — Однако, я считаю, что Бог мёртв. Но такова природа людей, что ещё тысячелетиями будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. И мы, мы должны победить и его тень. Лицо Сэма в удивлении вытянулось, а Ричард лишь победно улыбнулся. — Впервые вижу девушку цитирующую Ницше. Я крайне удивлён. Как минимум, я рассчитывал на Вашу учтивость и скромность. Но оказалось не тут-то было. — Если вдруг, у Вас появится мысль, что все девушки из древних дворянских родов будут пустышками. Спешу вас огорчить — это не так. А копошится в прошлом уже не имеет никакого смысла. — Дорогая, Вы открываетесь для меня с новых сторон. Забавно, но вся прелесть прошлого в том, что оно — прошлое. Глядя на разгорающуюся спокойную перепалку Ричард решил вставить своё слово тоже. Серые глаза полны спокойствия и тусклым огоньком похожим как минимум на симпатию. — Скоро первый танец. Не окажете ли Вы честь? Сэм тоже оживился. — Миледи? Оба мужчины вытянули ладони в пригласительном жесте. Взгляд девушки сначала прошёлся с ног до головы по Сэмюэлю, а потом по Ричарду. И девушка вложила свою ладонь в руку мистера Рикмана. Он повёл её за собой. Осторожно приоткрыв шторы, брюнет оценил обстановку: все были слишком увлечены беседами друг с другом за бокалом шампанского, что никто даже не заметил, как трое людей вышли из-за штор. По залу начала разливаться спокойная и нежная музыка. Все кавалеры приглашали своих дам на танец. Ричард увёл Адель на самую окраину, дабы не привлекать лишнего внимания. Пары начали кружиться в танце. Взгляд серых глаз погряз в изумрудах. Кто же мог представить, что столь хрупкая с виду девушка, могла обладать столь сильной аурой. В тот момент когда она направила на его друга палочку он замер не столько от неожиданности, сколько от лицезрения грации и решительности её движений. И то, что в обществе Сэма ни один мускул на её лице не дрогнул, давал понять, что есть на этом свете девушка, которую он не смог влюбить в свою красоту. Когда они словно вынырнули из омута танца и музыки они были уже в самом центре, своеобразного круга из зрителей. И когда они остановились, по залу раскатом грома прошлись аплодисменты. Адель и Ричард не растерялись и поклонились публике. Рикман улыбнулся девушке и отправился к небольшой компании собравшихся возле Сэмюэля. Мисс Картер пробралась сквозь толпу к фуршету и взяла бокал с прохладной водой. Несколько глотков привели её в чувство. И как гром среди ясного неба, недалеко от её уха, послышался уже знакомый голос блондина, напоминающий шум водопада. Да когда же он успевает? — Только гляньте как Рич танцует. Девушка посмотрела а сторону которую указал мужчина и невольно в её взгляде что-то переменилось, но только на долю секунды. На лице Ричарда рисовалась вымученная улыбка и такое ощущение будто он и не держит свою партнёршу. — Кумир многих юных девушек, но так и необрёвший своё счастье. Он и танцевать то больше ни с кем не хотел. Но у мисс были весьма веские аргументы в лице должности её отца. Но с вами он танцевал с душой, я прям не узнал своего друга. Что ж вы с ним сделали? — Если партнёры чувствуют друг друга, то и танец у них будет живой. — Знаете, мисс Картер, сколько помню Ричарда, он всегда говорил, что Взгляд показывает силу души. В чем-то я с ним согласен. И бегая с ободранными коленками по дождливому Лондону, мы мечтали о будущем. Я всегда хотел добиться того положения, на котором я сейчас. Всегда хотел быть опорой для лучшего друга и во всём быть рядом и в радостях, и в горе. Я не хочу, чтобы он обжёгся во второй раз. Адель снова оглядела зал и тихо сказала. — Идите за мной. Они вышли из поместья. Девушка водила его по извилистым тропинкам сада. Остановившись возле роз Сэм снова продолжил вспоминать о Рикмане. — Разговаривать о былой любви у роз. Вы мне нравитесь всё больше и больше. Что ж, на чём я остановился? Ах, да, не сказал бы я что это была его первая любовь, но всё-таки он любил её без памяти. А как же забавно она с ним рассталась. Смех и только. Она просила своих подруг рассказать о том, что после предыдущих отношений она была слишком подавлена, чтобы отказать, этим она очень задела его чувства, сердце... Забавно что в людях он видит только личность, будь то женщина или мужчина. И можете себе представить? Сегодня он смотрел на Вас не как на всех остальных, поверьте. — Сэмюэль, к чему эта мини биография Вашего друга? — К тому, что часто немые глаза красноречивее уст. Адель, разве честно скрывать симпатию, когда это уже очевидно. Вы его не ревнуете, но явно он вам нравится. Я прав? — Однажды в детстве мама рассказаламне одну сказку. Почему любовь слепа? «Однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда Скука зевнула уже в третий раз, Сумасшествие предложило: — А давайте играть в прятки?! Интрига приподняла бровь: — Прятки? Что это за игра? И Сумасшествие объяснило правила. Энтузиазм затанцевал с Эйфорией, Радость так прыгала, что убедила Сомнение, вот только Апатия, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. Правда предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, Гордость сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), Трусости очень не хотелось рисковать. — Раз, два, три, -начало счет Сумасшествие. Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, Вера поднялась на небеса, а Зависть спряталась в тени Триумфа, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. Благородство очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей: Кристально чистое озеро для Красоты; Расщелина дерева так это для Страха; Крыло бабочки для Сладострастия; Дуновение ветерка — ведь это для Свободы! Итак, оно замаскировалось в лучике солнца. Эгоизм, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а Страсть и Желание затаились в жерле вулкана. Забывчивость, даже не помню, где она спряталась, но это не важно. Когда Сумасшествие досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов. — Миллион, — сосчитало Сумасшествие и принялось искать. Оно нашло всех, но вот только любовь найти не могли. Сумасшествие искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, он решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик. Острые шипы роз поранили Любви глаза. Сумасшествие не знало, что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало Любви стать ее поводырем. И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки, Любовь слепа и Сумасшествие водит её за руку. » — Ваша мать определённо мудрая женщина. И поверьте, эта легенда в самом деле даёт понять, что любовь слепа. Но любовь может эти глаза и открыть. Будьте осторожны, чтобы не поранить их. Сэм наблюдал за тем как Адель поглаживала лепестки алых роз, как пальцы начали дрожать от холода. — Уже холодеет. Идёмте обратно. *** Блондинистый каскад волос слился с толпой. Как тут же в неё врезается высокий рыжеватый мужчина с короткой стрижкой. Он оборачивается, каштановые брови поднимаются, а в тёмно синих глазах читается неловкость. — Оу, простите. Я Вас не заметил. Адель слегка растерялась, но слегка улыбнулась. — Нечего страшного. — Кстати, меня зовут Бенедикт Кэмпбелл. — Адель Картер. — Приятно познакомиться. — он оглянулся назад и будто увидел кого искал. — Извините, но мне пора. Он на пятках развернулся, направляясь к компании. Девушка подошла к диванчику в самом углу зала и почти плюхнулась в него. Тётушка Аннетт не заставила долго ждать. Женщина грациозно села рядом на диване. — Возле тебя весь вечер крутятся симпатичные молодые люди. А мистер Рикман явно питает к тебе симпатию. — Да быть такого не может. У нас разница около пяти лет. Да и к тому же, круг общения у него специфический. — Дорогая, разница между Салазаром и Элизабет приблизительно четыре года, как видишь у них прекрасные дочери и счастливый брак. Брат всегда был спокойным и миролюбивым человеком, пока в его жизнь не ворвалась бойкая девушка с огненными волосами. Лиз понемногу привыкла к спокойной семейной жизни, но с твоим появлением, её глаза загорелись всё больше. Она видела в тебе себя. Активная девочка и в каждой бочке затычка. Аннетт слегка посмеялась углубляясь в ностальгию. — Твоя мама однажды отметелела Салазара метлой, зо то что тот не пришёл поддержать её на соревнованиях. — Про метлу признаюсь не знала… Почему-то представление этой ситуации вызвала новую волну смеха у Аннетт и Адель. Наконец из танцующих пар вышли родители девушки. А где-то из-за фуршетов вышла Мишель. Мистер Картер спросил. — О чём секретничаем? — О светлом будущем будущего редактора и спортивного чемпиона. — Тётушка! В унисон возмутились Мишель и Адель. Всё семейство Картеров еле сдерживаясь в присутствии гостей и бесшумно смеялись. Вечер закончился на весьма позитивной ноте. Однако, Адель ветала в облаках, пока старшие Картеры прощались с гостями. Уже до того притягательные серые глаза в компании Сэмюэля и Бенедикта. И тёплая улыбка Ричарда Рикмана, на прошание. Как скоро они встретятся снова, и прав ли был Сэмюэль на счёт друга.