Мелодия, которая будет играть вечно

Феликс подождал ещё немного времени, пока Хёнджин собирал свои вещи после выступления, после чего парни отправились через запасной выход, чтобы благополучно покинуть здание. На улице уже стояла глубокая ночь: звёзд не было видно из-за тяжёлых туч, поэтому город освещали только огни высоких зданий. Хёнджин уже по привычке открыл дверь в машину для Феликса, после чего сам уместился на водительское сиденье. В салоне обстояла только громкая тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Хёнджин даже машину не заводил, будто выжидая какой-то определённый момент и настраиваясь перед поездкой. — Ты сегодня просто сиял на сцене, — сделал небольшой комплимент Феликс, на который парень рядом ничего не ответил. Выждав ещё немного времени, Хёнджин наконец-то завёл машину, после чего они поехали домой. Тишина всё ещё продолжала заполнять салон, создавая в машине невидимое напряжение.

— before —

— Хан, ты же понимаешь, что мы столько еды и алкоголя не осилим? — посмеялся Феликс, смотря на двух парней у входа в дом, в руках у которых была куча огромных пакетов. — Это ты сейчас так говоришь, а потом ещё в магазин рядом за добавкой будешь бегать, — ответил Минхо парню, проходя через порог дома. Пакетов было действительно много, и чего там только не было. Куча разнообразного алкоголя, всякие закуски и снэки, и ко всему этому парни ещё собирались заказывать пиццу. Казалось, что они будут сидеть не вчетвером, а той огромной толпой, которая была в тот день, когда Хёнджин с Феликсом впервые познакомились. Парни переместились в гостиную, накрыв стол кучей еды, после чего наконец принялись отмечать день рождения Хана. — Мне кажется, что первый тост для именинника должен произнести Минхо, — Хёнджин хлопнул по плечу парня, о котором упомянул секунду назад, при этом гордо подняв бокал с шампанским. Они решили начать с такого обычного праздничного напитка в честь особого случая. Щёки Минхо мигом порозовели от смущения, но он попытался это всячески скрыть, мигом поднявшись и принявшись говорить всякие милые слова, что на него обычного совсем не было похоже: — Солнце, сегодня мы здесь все собрались из-за тебя, — теперь в компании было два человека с розовыми щеками и полной любви сердцами. — Я очень рад, что в моей жизни появился такой человек, как ты, который остаётся всегда рядом со мной, несмотря ни на что. Я никогда не верил в судьбу, но по-другому я нашу встречу назвать не могу. Мы с тобой собирались поступать в совершенно разные университеты с далёкими направленностями друг от друга, но мало того, что по дороге сюда мы попали в один автобус, так ещё и места наши оказались по соседству. Я ненавижу разговаривать с незнакомыми мне людьми, и когда ты пытался построить диалог, в один момент я жутко захотел пересесть, но как я рад сейчас, что всё-таки этого не сделал. Ты понимаешь меня так, как никто другой. Я знаю, что когда мне будет плохо, я всегда могу позвонить тебе и в следующую секунду ты будешь обнимать меня так чувственно, как никто другой. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты был максимально счастлив не только в свой день рождения, но и в обычное время. Ты этого действительно заслуживаешь, и я сделаю всё, чтобы так и было. С днём рождения. Кажется, в этот момент слёзы хотели пойти у каждого. Феликс, который совершенно не ожидал такого от своего друга, был просто поражён. Он видел, как Минхо и Хан относятся друг к другу, но даже не думал, что первый из них способен на такой способ выражения своих чувств. В этот момент всем было страшно нарушить атмосферу, которая стояла в доме. В один момент Минхо, которому стало неловко от того, что все молчат после его слов, чокнулся рядом с соседними поднявшимися бокалами, разбудив всех от некого транса. — Минхо, я… Я люблю тебя, — Хан самыми яркими и благодарными глазами посмотрел на своего парня, одним только взглядом выражая то, что скрывалось глубоко в его сердце, но постоянно стремилось наружу. Их любовь — это настоящий дар, который бывает не у каждого в жизни. — Давайте только без этих сентиментальностей, — сразу начал переводить тему Минхо, потрепав Хана по голове и прижав ближе к себе, приобняв за плечо. Феликс лишь продолжал смотреть и восхищаться. Он поджал губы, посмотрев на Хёнджина, стоящего сбоку. Ему вдруг стало интересно: они испытывают друг к другу то же самое, что и Хан с Минхо? Если да, то получается, что это любовь? А если нет, то как это называется? Есть ли слово, которое может описать их отношения? Столько вопросов, но ни одного ответа. Но даже без них Феликс уверен в том, что Хёнджин — человек, к которому он определённо что-то чувствует. С ним всё не так, как с другими, с ним всё точно по-другому. Хёнджин посмотрел в глаза Феликса в ответ, мягко улыбнувшись. Второму парню в этот момент показалось, что он совсем перестал контролировать своё тело и разум. В кончиках пальцев будто немного покалывало, от чего казалось, что стакан с шампанским сейчас упадёт и разобьётся вдребезги. Но глаза Хёнджина словно не давали этому случиться. Феликс просто застыл. Казалось, что кровь перестала бежать по венам, сердце биться, а лёгкие наполняться воздухом. — Мы вам не мешаем? — перебил особенную связь в моменте Минхо, пощёлкав пальцами перед глазами парней, выводя тех из гипноза. — Простите, — посмеялся Хёнджин, одной рукой приобняв смущённого Феликса, а другой подняв бокал с шампанским. — За именинника! С днём рождения! Их было четверо. Друзья, связь которых уже казалась неразрушима. Две пары, любовь которых казалась чем-то большим, чем простое слово из шести букв. Создалось ощущение, что это будет длиться вечно. Но ничто не вечно.

***

— А давайте поиграем в алкогольный пинг-понг? — еле выговорил свой набор слов пьяный Минхо, пока лежал в обнимку с Ханом на диване. — Давай без этого, — так же с трудом выговорил Феликс, вспомнив ту вечеринку, когда он нёс пьяного Чонина до общежития. Он бы сказал, что это был плохой и тяжёлый день, если бы он не был самым лучшим, благодаря встрече с одним человеком. — Да ладно тебе, будет весело! — сказал Хан, до чьей крови алкоголь видимо шёл не так быстро, как у остальных. — Да, Ликси, давай сыграем, — начал предлагать Хёнджин, взяв парня рядом за руку и крепко её сжав. — Ладно, — сказал Феликс, ответив на такой жест, начав нежно гладить чужую ладонь пальцами. Минхо с Ханом переглянулись между друг другом, считая странным, что парень не соглашался на их предложения, но на фразу Хёнджина отреагировал даже не раздумывая. — Предлагаю сыграть по командам: я с Ликси, а вы будете вдвоём против нас, — сказал Хёнджин, вставая с Феликсом с дивана, потянув его за руку и ведя к столу, после чего они начали расставлять кучу стаканчиков и наливать туда различный алкоголь. — Неожиданное разделение, — сказал Хан, лениво поднимаясь со своим парнем с дивана. К игре всё было подготовлено, пары встали по разные стороны от стола для того, чтобы начать соревнования. — Предлагаю сделать так: если в стаканчик попал Минхо — то пьёт Хёнджин, если я — то Феликс, и наоборот, — первый предложил правила игры Хан. — Но это нечестно! — возмутился веснушчатый парень, мило надув губы. — Минхо в своём состоянии ни в один стаканчик не попадёт, а мне придётся выпить почти все из них. — Но ведь в этом и есть всё веселье! — Хёнджин потрепал Феликса по голове, который лишь закатил глаза от того факта, что друзья решили его так подставить.

***

В итоге случилось так, как и предполагал Феликс: он сам выпил почти весь алкоголь, в то время как Минхо вообще уже не мог стоять на ногах, расположившись на диване в руках Хана. Парни уже просто наслаждались вечером, ничего не делая и слушая музыку, как вдруг заиграла песня louis tomlinson — bigger than me. Пьяный Минхо вдруг проснулся, начав кричать Хану о том, что срочно хочет закружиться с ним в медленном танце. Парень долго не сопротивлялся этому предложению, потому что понимал, что это будет бесполезно. Влюблённые поднялись, начав медленно передвигать ноги по кругу. Минхо опёрся почти всем телом на Хана, параллельно засыпая, в то время как Джисон всё пытался его удержать, чтобы тот окончательно не повалился с ног. Эта картина выглядела мило, но смешно. Феликс смотрел на них и вдохновлялся их любовью, как вдруг почувствовал аккуратный толчок в бок, после чего обратил внимание на Хёнджина, который кивком головы указывал в сторону влюблённой парочки, предлагая повторить то же самое. Феликс словно мигом отрезвел, следом взлетев с дивана. Одно мгновение, и его руки уже окутывали шею Хёнджина, в то время как чужие ладони расположились на аккуратной талии. «Опасно», — пронеслось у Феликса в голове. «Любить Хёнджина — это опасно». Их отношения похожи на пропасть: постоянная ходьба по краю, где лишь один неосторожный шаг мигом приведёт к смерти. Но этот адреналин Феликс ни на что не променяет. Ветер над обрывом, который играет с волосами, неизвестность, которая находится прямо под ногами, горизонты, которые открываются вдали. Феликс бы мог изначально не подходить к этой пропасти, учитывая количество рисков, которые его ожидали. Но уже поздно. Он уже кружится в смертельном танце, подходя всё ближе к краю обрыва, совершенно не испытывая никакого страха умереть. — А давай эта песня теперь будет нашей? — вдруг предложил Хёнджин, оставляя этот момент в памяти. — Я поставлю её на мелодию своего звонка, и каждый раз при вызове буду вспоминать о тебе, — заулыбался Феликс от осознания того, что у них есть общие вещи и воспоминания. Даже такой простой факт, что прямо сейчас играет песня, которая у них будет ассоциироваться только друг с другом, не мог не радовать. — Уберёшь её только тогда, когда меня разлюбишь, — пригрозил Хёнджин, крепче стиснув Феликса в своих объятиях. — Получается, что эта мелодия будет у меня на звонке вечно. Музыка всё продолжала играть, пока чувство любви витало в воздухе. С каждой секундой парни становились всё ближе друг к другу, сокращая расстояние. Хёнджин запустил руку в тёмные волосы, в то время как Феликс положил голову на чужое плечо, наполняя лёгкие ароматом той самой опасности. — Ликси, знаешь что? — аккуратно прошептал Хёнджин, продолжая играть с чужими волосами. — Что? — спросил Феликс, сердцем чувствуя ответ. — Я тебя люблю.

***

Минхо уже вообще не мог стоять на ногах, поэтому они с Ханом решили, что им срочно надо ехать домой. Точнее, так решил Джисон, потому что один из них уже ничего не мог сделать самостоятельно. — Спасибо за вечер, хорошо посидели, — прощался с ребятами Хан, в то время как Минхо сладко спал, опираясь на плечо парня. — Ещё раз с днём рождения, — пожал руку Хёнджин, провожая именинника домой. Когда парни скрылись из вида, Хёнджин развернулся, начав идти в сторону кухни, после чего счастливый Феликс отправился за ним. — Действительно хорошо сегодня провели время, правда ведь? — Феликс аккуратно сел на поверхность возле плиты, наблюдая за Хёнджином, который начал делать чай. Тот ничего не ответил. По всему помещению разлетался лишь звук бурлящей воды, но казалось, что кипела не она, а обстановка. — Сделаешь мне тоже чай, пожалуйста, — аккуратно попросил Феликс, чтобы хоть как-то сбавить непонятно откуда вдруг взявшееся напряжение. Хёнджин вновь ничего не ответил. Он лишь подошёл к полке, взяв любимую кружку Феликса, достал заварку, сделал два чая, после чего поставил одну из чашек рядом с парнем. — Я сегодня очень устал, буду в спальне, — единственное, что сказал Хёнджин, после чего покинул комнату. И вновь тишина. Феликс начал пить свой чай, параллельно убирая тот бардак, который сегодня навела компания друзей. Он не понимал, как комната, в которой буквально пять минут назад были смех и веселье, теперь стала такой мёртвой. Убрав почти весь мусор, Феликс решил посидеть какое-то время в зале, допивая свой чай и надеясь, что эта тишина и напряжение тут временно.

***

— Что ты несёшь? — Феликс всё пытался отмахнуться от странного парня, который пристал к нему после занятий. — Он не тот, кем кажется, ты должен мне поверить, — сказал студент третьего курса, Сынмин. Получается, что это тот самый бывший парень Хёнджина, о котором тот рассказывал почти в начале знакомства? Но разве причиной расставания не являлся сам Сынмин? Выглядел этот парень, честно говоря, не очень. Огромные синяки под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы, но всё это почти удачно скрывалось под капюшоном, накинутым на голову. На парне было огромное худи, которое было больше него, кажется, раза в два, и такие же широкие джинсы. На спине свисал портфель, лямки которого были максимально спущены вниз. Перед Феликсом словно был типичный изгой из американских сериалов, над которым издевались самые крутые парни в школе, избивая в раздевалках после занятий спортом и вешая на чужую одежду таблички с дурацкими надписями. — Ты был парнем Хёнджина? — уточнил Феликс, всё ещё не веря, что это действительно так, потому что Сынмин ни под одну категорию его окружения не подходит. Хотя о чём может идти речь, если и Феликс туда не сильно вписывается. — Был, но сейчас это не так важно, — сразу перевёл тему разговора Сынмин, словно то, что затронул Феликс, было не самым лучшим воспоминанием. — Тебе сейчас может казаться, что этот человек — любовь всей твоей жизни, но тебе следует одуматься, пока не стало слишком поздно. Что этот парень подразумевает под словом «одуматься»? Он хочет, чтобы Феликс порвал с Хёнджином? Теперь ситуация выглядела так, словно Сынмин жалел, что они с Хёнджином больше не вместе, и прямо сейчас просто выливалась его ревность на пустом месте. Он серьёзно думал, что Феликс тут же порвёт все отношения с человеком, с которым ему действительно хорошо? — Я думаю, что мы с Хёнджином сами сможем разобраться с нашими отношениями, — возразил Феликс, нахмурив брови. Почему какой-то невзрачный студент должен решать их судьбу? Судя по его внешнему виду, он со своей жизнью справиться не может, так зачем мешать другим? — Моё дело — предупредить, — сказал Сынмин, опустив глаза в пол и ещё больше зарывшись головой в капюшоне, после чего ушёл быстрым шагом, оставив Феликса одного.

***

Вечер того же дня. Феликс давно уже вернулся с занятий, в то время как Хёнджин остался на очередной репетиции какого-то университетского мероприятия. Почти всё это время он провёл на кухне, пытаясь приготовить вкуснейший рис с курицей. Парень знал, что Хёнджин придёт уставший, поэтому очень хотел устроить тому хороший ужин, чтобы тот отдохнул после тяжёлого дня. Когда Феликс почти закончил сервировку стола, он услышал хлопок двери, после чего увидел еле передвигающееся тело, которое повалило свой рюкзак на пол, усевшись на стул. — Привет, — Феликс решил поздороваться первым, так как Хёнджин зашёл в комнату, не проронив ни слова. — Я приготовил тебе ужин. Ты, наверное, очень устал, тебе нужно подкрепиться, — продолжил свой монолог парень. — Спасибо, — немного улыбнулся Хёнджин, опустив взгляд на тарелки, после чего взял палочки, принявшись кушать. Феликс почти сразу же присоединился к нему, расположившись на стуле напротив. Во время приёма пищи веснушчатый парень не спускал глаз с Хёнджина, но это было не только из-за его обворожительной красоты. — Невкусно? — поинтересовался Феликс, заметив, как Хёнджин с каждой секундой начинает есть свою порцию всё медленнее. После вопроса в ответ последовала лишь тишина, которую прерывал скрежет палочек об тарелку. — А как сырой рис может быть вкусным? — повышенным тоном спросил Хёнджин, после чего показательно бросил свои палочки в тарелку и отвернулся в сторону, еле прожёвывая еду во рту. Феликс не понимал, почему у него в тарелке рис нормальный, а в другой — сырой. Он делал всё точно по рецепту, рис должен был везде провариться. — У меня вроде хорошо приготовленный, может тогда поменяемся? — предложил Феликс, потянувшись к чужой тарелке, но Хёнджин повернулся обратно, взяв свою порцию в руки. — Спасибо, конечно, за предложение, но буду давиться этим, — парень вернул палочки в руки, вновь начав есть с максимально медленной скоростью. И снова тишина и невидимое напряжение в воздухе. Эта обстановка возникала достаточно редко, но если происходило что-то подобное, то Феликсу мигом становилось максимально некомфортно. Он только одного не мог понять: откуда появляется это напряжение? Каждый раз оно возникало максимально беспочвенно. Если бы он только мог, он бы сделал всё, чтобы это больше не повторялось, но он даже не знал причин всего этого. Тишина. Вдруг Феликс поднял голову от резкого стука брошенных палочек о тарелку, после чего Хёнджин стал выплёвывать рис в тарелку, показывая максимальное отвращение. Феликс совершенно растерялся. Он просто хотел сделать парню приятно, приготовив вкусный ужин, но всё вышло не так, как он планировал. Как теперь исправить ситуацию? Что будет? Хёнджин взял тарелку с рисом, подойдя к раковине, после чего открыл дверцу под ней, выбросив всё содержимое в мусорку. Феликс даже смотреть не мог на это. Ему было не столько обидно, что его труд так просто обесценили и выкинули. Ему было страшно от того, что Хёнджин теперь на него злится из-за этого. Он не хотел такого исхода, он просто… … хотел как лучше. — Спасибо, всё было вкусно, — Хёнджин громко захлопнул дверцу тумбочки, где была мусорка, после чего развернулся и пошёл прочь. — Особенно хлеб, — ядовито выплюнул он у порога.

— now —

На горизонте наконец показался дом, в котором осталось так много воспоминаний. У Феликса словно пронеслась вся совместная жизнь с Хёнджином: совместные завтраки и ужины, просмотры сериалов по ночам, тёплые объятия в постели. Большинство плохих воспоминаний словно стираются со временем, а в памяти остаётся только всё самое лучшее. Разум, может, и забывает, но сердце всё помнит.