Защитница на коньках

Женя устало опускается на небольшой, и очень удобный диванчик в гримёрке. Ноги гудят, всё тело приятно ноет, в голове комфортная пустота. Глаза сами собой закрываются, но буквально через пару секунд распахиваются вновь, болезненно воспринимая свет лампы. – Кто там? – Мягкими движениями потирая уставшие веки, бросает Женя в сторону двери, за которой стоит нарушитель её кратковременного и долгожданного покоя. – Я не вовремя? – Входи. Дверь открывается, являя Жене такую же валящуюся с ног от усталости Алину. – Ты всегда вовремя, – на губах Жени сама собой расплывается нежная улыбка. Она похлопывает по дивану рядом с собой, приглашая гостью присесть. Медленно, морщась на каждом шаге, Алина добредает до диванчика и приземляется рядом с уже немного разомлевшей Женей. – Что с коньками? – Новые, – пожимает плечами Алина. И тут же жалеет о своём признании – знает, что будет, и подсознательно сжимается, готовясь к урагану по имени «Евгения». – Загитова, ты с ума сошла? – Последние крупинки усталости раздробила злость на столь опрометчивый поступок. – Куда ты полезла в новые коньки перед десятичасовой съёмкой? Алина сжимается, пряча виноватое выражение лица за стеной волос, упавших вниз вслед за головой. – Старые были совсем никакие, у меня не было вариантов. – Ох, горе ты луковое, вот как была маленькой дурочкой, так и осталась! – Женя обвивает плечи копии горбуна из Нотр-Дама рукой и притягивает её в свои объятия. Очутившись в кольце нежных рук, чувствуя тепло и эфемерный шлейф её духов, вдыхая природный аромат алебастровой кожи и ощущая ненавязчивое поглаживание её изящных пальцев, Алина расслабляется и жмётся ближе, желая слиться, прирасти к её коже своей. Молчание, коконом окутавшее их, вырывает обеих от сомнительно радостной реальности и возносит во что-то приятное и завораживающее. Обе закрывают глаза, наслаждаясь тактильными ощущениями тела рядом и вдыхая любимый аромат вперемешку с опаляющим дыханием. Выбираться отсюда не хочется, несмотря на окончание съёмки и предстоящий праздник для самых близких друзей в загородном доме Жени. – Как тебе твой день рождения? – Слабо подаёт голос Алина, обжигая вопросом шею Жени. – Великолепно, если не брать в рассчёт такие длинные съёмки, – Женя широко улыбается, когда в памяти всплывают отрывки видеопоздравления от фан-клуба, праздничные речи от каждого, кто сегодня был на катке, поздравление в прямом эфире с Гран-При из Самары и сотни, нет, тысячи телефонных звонков. Обонятельные рецепторы тут же улавливают сумасшедшие в своём разнообразии и количестве цветочные ноты, раздающиеся со всех сторон гримёрки и сливающиеся в единую мелодию. – Но главный праздник ещё впереди, так? Женя кожей чувствует улыбку и настрой Алины, и сама не может не улыбнуться. – Ага. В комнате вновь повисает уютная тишина. Кажется, никакие силы сейчас не способны оторвать их от дивана и заставить вернуться в реальный мир, однако такая сила всё же есть. – Эй, красавицы, я, конечно, всё понимаю, но имейте совесть, не у всех есть возможность сейчас обниматься со своей девушкой! Голос Ани звонким колокольчиком врывается в их умиротворение, разрушая его, однако не вызывает никакого недовольства – только смех. – Уже идём, Анютка! – Передам, что вы будете через десять минут, – деловито отвечает Аня. Пару мгновений слышно, как она постукивает коньком в чехле по полу, словно обдумывая что-то. – Постарайтесь успеть и помните, что у Алины платье с вырезом. – Щербакова! – Раздаётся слившееся в один голос возмущение, но хихикающая девушка уже убежала в сторону льда. – Эти дети доведут меня до могилы, – наигранно – обречённо восклицает Женя, потирая лоб ладонью. Сбоку раздаются неклассифицируемые звуки, и Женя отнимает руку ото лба, наблюдая за забравшейся с коньками на диван Алиной, которая пыталась не запутаться в своём платье и извернуться на коленях так, чтобы оказаться лицом к ней. – Что ты... – Женя, – она останавливает её, прижав свой палец к мягким губам. – А может мы успеем немного... Она так выразительно играет бровями и прикусывает губу, покрываясь лёгкой розовой краской, что Жене хочется поддаться на эти ненавязчивые уговоры и взять её прямо здесь и сейчас, но рабочие обязанности не дают ей этого сделать. – Нас уже ждут, – разочарованно выдыхает Женя, опуская взгляд в пол – не хочет видеть разочарование в доверчивых карих глазах. Алина молча слезает с дивана и протягивает ей руку. Женя принимает помощь и поднимается на ноги, сразу оказываясь в тёплых объятиях. Внутренний голос кричит плюнуть на всех и всё и остаться здесь, особенно когда она чувствует губы Алины на своей шее, но ей приходиться заглушить его и оторваться от любимого тела. – Ночью ты от меня не отделаешься, – шепчет Алина, и Женя видит ярко горящий в глазах огонь. – На вечеринке будут люди... – Абсолютно плевать. То, с какой серьёзностью она произнесла эти слова, выпустившие на прогулку по коже стадо мурашек, и тот хищный оскал, мелькнувший вместо мягкой улыбки, кричали о том, что Женю ждёт весёлая ночка. И она только за. – Договорились. *** – Всем спасибо за работу, съёмка окончена! – Голос режиссёра разнёсся по съёмочной площадке, почти сразу утопая в аплодисментах. – Давайте напоследок ещё раз дружно поздравим Женечку с днём рождения! Медведеву затянули в «капусту», выкрикивая пожелания всего-всего-всего. Краем глаза она увидела неловко прижимающуюся к чьей-то спине Алину и ухмыльнулась – Малявка прекрасно шифруется. Эту же мысль озвучивает оказавшаяся ближе всех к ней Аня: – Думаю, я не ошибусь, если скажу, что вы лучший подарок друг для друга. И клянусь, не знай я всего, никогда бы не поверила в Медвегитовых, аплодирую стоя, – шепчет с лисьим выражением лица Щербакова, прижимаясь к ней поближе. – Ты чертовски права, кроха, – улыбается Женя, ловя её взгляд. – Могу то же самое сказать про Трусаковых. – Ой, молчи, она там слишком увлеклась конспирацией. Как мне кажется, кто-то будет спать на диване по приезде из Питера, – закатывает глаза Аня. Женя отчётливо видит в этом жесте Сашу. – Она приедет к тебе сегодня? – Думаю, это я должна у тебя спрашивать. – Она боится мне отвечать, думает, я сразу начну орать и брошу её, – хихикает Аня. – Оу, никогда бы не подумала, что Сашка может чего-то бояться, – коварно улыбается Женя, понимая, что у неё появился компромат на «бесстрашную» подругу. – Насчёт её присутствия ничего не могу сказать, но если она появится, то не сломайте мне кровати, подоконники, столы, раковину... – Ты преувеличиваешь. – Ты что, настолько не помнишь восемнадцатилетие Саши? – Женя играет бровями, изображая серьёзное потрясение, но они с Аней тут же разражаются смехом. О да, такие пунцовые лица этой парочки стоило бы запечатлеть на камеру, но в Жене тогда бурлила злость за полуразрушенный дом, каждый уголок которого она обследовала на предмет поломок после их «празднования», смешавшаяся с диким хохотом, коим та разразилась, отчитывая поникших котят. Больше всего смешило то, что парочку мучило жуткое похмелье, а отчитывать кого угодно в таком состоянии – цирк. – Ой, всё, – отмахнулась Аня, чувствуя, что вес тел, облепивших их с Женей, на её спине стал куда меньше – групповые объятия подошли к концу, и все медленно разбредались по катку. У кого-то впереди тренировка, у кого-то сон, а у Жени, Алины и Ани – бессонная тренировка всех органов. – Девчонки, жду вас в машине через двадцать минут! – Крикнула в спины уходящим в свои гримёрки ведущим Женя, направление которой было ровно противоположным. – Кто не успеет, побежит бегом! Ей в спину полетели какие-то нелестные проклятья, но она их уже не слышала – дубовая дверь отгородила её от всего окружающего мира. Хваля свою предусмотрительность, Женя быстро забежала в душ – спасибо организаторам за удобство – и переоделась в заранее привезённое платье. Чёрный бархат приятно облачил кожу, перекрёстные линии ткани на ключицах создавали неземной красоты иллюзию, а как же прекрасно оно подчёркивало красу груди! Ноги, после десяти часов в коньках, восприняли туфли на шпильке как подарок судьбы. На шею легла золотая цепь, добавляющая роскошь и утончённость всему образу. Чуть исправив макияж для съёмки, Женя завершает свой образ роковой богини, и с улыбкой на лице накидывает на себя шубу. Телефон в руках вибрирует, когда она закрывает за собой дверь гримёрки: «Мы уже всё, ждём на улице! Кросс, видимо, ожидает тебя?» «Не дождёшься, Мелкая, я уже на подходе, а в запасе у меня ещё три минуты» «1:1» Женя усмехается и прячет телефон в карман, стремительно направляясь к выходу из павильона. – Молю, скажи, что у тебя там есть что-нибудь, чтобы согреться! – Стуча зубами от холода, просит Аня. – Специально для тебя приготовила кое-что особенное, увидишь, – загадочно улыбнулась Женя. Она открыла машину, позволяя замёрзшим за время ожидания кареглазкам забраться в авто, и села на водительское сидение. – Кто подключается к музыке? – Вопрос, которым проверяется вся суть вашей дружбы: задайте его в машине с друзьями, и вы узнаете, кто есть кто на самом деле. Десять минут споров спустя, решили слушать музыку Жени, потому что «У Ани всё либо слишком молодёжное – мы половину слов не понимаем – либо Вивальди», «У Алинки либо корейцы, либо русская мыльная опера, от которой вены хочется этим самым мылом резать», а «Женя именинница». За подпеванием всем известным и неизвестным трекам, перемыванием косточек всем из «Ледникового периода» и, конечно, обычным разговорам о проходящих этапах Гран При они и не заметили, как добрались до пункта назначения. Украшенный гирляндой дом приветственно встречал свою хозяйку и её близких людей. Уже с порога было ясно, что сегодня в этих стенах проходит праздник – всё, на что можно было прикрепить шарики, было усеяно разноцветными надутыми шарами. За закрытой дверью было темно, но несколько мелькнувших в темноте силуэтов и довольно громкое шушуканье портили весь сюрприз. – Кажется они приехали, по местам! – Команда была произнесена так громко, что Женя, Алина и Аня услышали её за пятнадцать метров до входа. – Идиоты, – одновременно выдохнули Аня и Алина, врезаясь ладошками в свои лбы. – Да ладно вам, лучше оцените сейчас мою актёрскую игру, – хитро улыбнулась Женя. Они быстро дошли до крыльца, наигранно громко постучали ногами по полу, сбивая с ботинок и туфель снег, и завели какой-то глупый разговор, привлекая к своему появлению ещё больше внимания. Женя потянулась к двери и нарочито медленно её открыла. Первым делом она поняла, что её друзья всё же идиоты, когда прямо ей в лицо взорвалась хлопушка, оглушая и оставляя явный синяк на щеке какой-то вылетевшей оттуда игрушкой. Затем коридор озарил чересчур яркий свет – к включённой лампе добавились вспышки пары десятков телефонов, владельцы которых, похоже, снимали происходящее на видео. В довершение сего провала где-то справа, под оглушительные поздравления и аплодисменты, кто-то не совсем трезвый открыл бутылку шампанского, встряхнув её перед этим, как непутёвая мамаша – своего ребёнка в порыве злости. Результат налицо – Женю и парочку близко стоящих людей с ног до головы залило шампанским. – С днём рождения? – Ломано пропел чей-то голос в оглушительной тишине с нехарактерной вопросительной интонацией. Женя уперлась руками в колени, плечи дёрнулись, словно в плаче. Повисла немая пауза – все пытались понять, как быстро их выпрут из дома и заблокируют в социальных сетях, когда Женя распрямилась, сотрясаясь в беззвучном хохоте, утирая слёзы с довольной улыбкой на лице. – Вы лучшие, я вас всех просто обожаю! – Да начнётся кутёж! – Воскликнули зашедшие за Женей Алина и Аня, до этого молча наблюдавшие сей марлезонский балет и ожидающие приговор именинницы. Их радостный возглас подхватили все присутствующие, и вечеринка началась. *** Спустя пару часов Женя оказалась самой трезвой на вечеринке спортсменов. В то время как внутри неё плескался один бокал вина, в её Алине были как минимум две бутылки вина и по одной – шампанского и джина. Ядерная смесь. Что будет с Алиной наутро, Женя предпочитала не думать. Алина, очевидно, тоже. Именинница пробежалась взглядом по всем, кто находился на празднике: кто-то мирно пил алкоголь из стаканчиков за светской беседой на кухне, те, кто помладше, но совершеннолетние, резвились в бутылочку у камина, а в тёмном углу Аня наслаждалась своим личным рыжим обогревателем, который среди тонны поцелуев пытался всё же извиниться за своё поведение в Питере. Щербаковой же, видимо, уже было всё равно. «Эх, любовь, что же она творит с милыми принцессами?» – думала Женя, наблюдая, как самая приличная леди всея Хрустального с горящими от страсти глазами и выдающими количество выпитого ею алкоголя щеками зажимала в углу свою девушку, не заботясь о находящихся в комнате людях. «Моей кровати всё же конец» – покачала головой Женя с лёгкой улыбкой. – Дорогая, у меня есть для тебя подарок, – раздался горячий шёпот в самое ухо. Женю обдало парами алкоголя, и у неё тут же закружилась голова. Каким образом Алина с таким богатым внутренним миром сейчас держалась на ногах, Женя не догадывалась. – Ты уже вручила мне свой подарок, дорогая, с самого утра, – улыбнулась ей именинница, пытаясь заправить выбившуюся прядь волос за ухо. Та прилипла к покрытым блеском губам, и Жене пришлось приложить усилия, чтобы не стереть блеск своими собственными – все вокруг, конечно, примут поцелуй двух бывших врагов за алкогольную галлюцинацию, но краснеть утром перед такими же в меру трезвыми, как Женя, не хотелось бы. – Знаю, у меня есть ещё один, – буквально утонувшие в темноте зрачков глаза Алины не предвещали ничего приличного, и такой поворот событий Жене определённо нравится. – Сейчас? – Да. Имениннице и самой не хотелось ждать – слишком долго она не могла свободно прижать к себе любимое тело, не могла сделать с ним всё, что хочется. – Спальня, – вырвался у кого-то из них полувыдох-полухрип и, крепко сплетя ладони, они буквально убежали на второй этаж. Скрывшись от любопытных глаз, Алина сразу втянула Женю в развязный поцелуй, грубо сплетая их языки. Яркое сочетание малинового блеска для губ с алкоголем вытягивает из Жени первый стон, разбившийся о губы Алины в невнятное мычание. Руки вплетаются в волосы, массируют кожу головы, желая прижать ещё ближе, уничтожить малейшее расстояние между ними. Что-то разбилось, следом послышался глухой стук, но желания выяснять, что это и почему, не было никакого. Сейчас желание было только одно. Наощупь открыв дверь какой-то комнаты, Женя толкнула Алину внутрь, запирая замок, и тут же оказалась прижата к деревянной поверхности. Не по фигуре сильная Алина забросила её ноги себе талию, Женя рефлекторно скрестила их за спиной девушки, притягивая ту ближе к себе. Животом Алина почувствовала в прямом смысле пылающую и истекающую желанием Женю, и глубоко простонала в поцелуй. – Если ты сейчас не донесёшь нас до кровати, – произнося по слову между поцелуями, бормотала Женя, – мы попробуем позу стоя. – Сегодня без экспериментов, – Прорычала Алина, прикусывая нижнюю губу Жени. Та не успела возмутиться, поскольку уже летела в сторону кровати. – Загитова, ты чёртов атлет, – поразилась силе своей девушки Женя, играючи сбрасывая с правого плеча лямку платья. – О, у меня ещё отличная выносливость, устроим марафон? – С дьявольской улыбкой предложила Загитова, нарочито медленно подходя к кровати. Женя призывающе развела ноги в стороны, задравшимся платьем открывая вид на кружевное бельё. – Чертовка. Алина остановилась у самого края кровати, когда дверь за её спиной распахнулась. – Ой! – Щербакова, если никто не умер, то ты будешь первой, – прорычала Алина, поворачиваясь к застывшей в дверях подруге, стыдливо отводящей взгляд. – Ну второй раз за вечер! – Простонала ей в тон Женя, поднимаясь с кровати и поправляя платье. – Если вас это успокоит, нас с Сашей тоже оборвали на самом интересном моменте, – всё же ощетинилась Аня, подавляя в себе неловкость. – Что случилось-то? – Первой успокоилась Женя, придерживая Алину за плечо, поскольку та уже собиралась испробовать свой новый маникюр на прочность. – Там..., – девушка замялась, не зная, как обьяснить суть проблемы. – В общем, просто спуститесь вниз, вам нужно это увидеть. Аня быстро скрылась за дверью, оставив ничего не понимающую Женю и перевозбуждённую, но неудовлетворённую Алину в одиночестве. – Идём? – Мягко спросила Женя, беря Алину за руку. – Да, только после этого ты разгоняешь всю эту вечеринку и мы не вылезаем из этой спальни до послезавтрашнего вечера, – вздёрнула подборок Алина. – Хотела предложить то же самое, – кивнула Женя. Карие омуты осветило пламя. – Кстати, ты говорила о выносливости, давай прямо сейчас проверим? Женя протянула вторую руку Алине, та помогла ей встать с непонимающим выражением лица. Медведева с улыбкой поднялась на ноги и, немного обогнав девушку, приподняла юбку платья, демонстрируя то самое кружевное бельё во всей красе. – Чертовка! – Взвизгнула Алина, наблюдая за смеющейся девушкой. – Я засекла время, проверим, сколько ты продержишься, – бросив взгляд на наручные часы, бросила Женя и вышла из комнаты. Загитова застыла на своём месте и смотрела в ту же точку, где минуту назад сверкнула идеальная молочная кожа в чёрном кружеве, пытаясь сдержать слюни во рту. Дёрнув головой, она сбросила с себя наваждение, обещая себе хорошенько надрать одну задницу, и последовала за своей девушкой – пора узнать причину своего неудовлетворения. – В чём сыр-бор? – Обратилась Алина ко всей компании с лестницы. Первым делом её насторожила тишина – музыку выключили, все разговоры прекратились, по комнате лишь перекатывался редкий шёпот. Вторым делом её внимание заострилось на опустившей плечи Жене, окружённой всей толпой гостей, которая держалась за руку стоящей рядом Ани. Третьим делом взгляд зацепился за телефон в руках Медведевой, на экране которого она чётко видела знакомое ненавистное лицо. – Твою мать. Алина в два шага подскочила к Жене и аккуратно забрала из её рук мобильный. Женя даже не пошевелилась: мелко подрагивающие руки так и застыли в хватке на невидимом телефоне, взгляд устремился в никуда. Алина вывела звук на максимум и включила кружочек: – Здравствуй, Евгения Медведева! Это Даня Милохин и..., – он перевёл камеру на сидящего рядом друга. – И Артурчик, привет! – Смущённо помахал в камеру Бабич. – Вы знакомы? – Спросил Даня, повернувшись к Артуру. – Да! – Уверенно и чуть возмущённо ответил тот, словно его спросили, знаком ли он со своим лучшим другом. – И мы поздравляем тебя с днём рождения, – Даня вновь берёт слово, на его лице появляется улыбка. – Расти большой..., – пытается вклинится Бабич, но Даня его тут же перебивает: – Да, я бы очень хотел приехать, но меня не впустят, наверное, – он замолкает, а на лице это идиотское выражение, словно он выдал крутую шутку и ждёт реакцию. – Желаю, чтобы на твоём пути больше не попадались такие, как он, – берёт слово Артур и указывает пальцем на Даню. – Да, – кратко присоединяется к поздравлению Милохин. – С днём рождения! В конце видео оба посылают воздушный поцелуй. Кружочек обрывается одновременно с последней струной Алининых нервов. – Сука, – шипит она сквозь зубы. – Аня, принеси Жене виски, а мне коньки. – Алин, давай без резких движений, прошу, – медленно подходит к клокочущей от ярости Алине Аня. – Щербакова! – Рявкает та, чем пугает всех вокруг. – Поняла, несу, – пискнула Аня и скрылась в коридоре. Ошарашенную и разбитую Женю усадили на диван и пытались хоть немного привести в чувство. Похлопывания по щекам, щипки за руку, щекотка – ничего не помогало. Мгновение спустя в комнату влетела Аня, подала Алине коньки и плавно подошла к Жене со стаканом янтарной жидкости в руке. Медведева рефлекторно осушила стакан залпом, тут же морщась. Хоть какая-то эмоция. Алина взяла в руки телефон, зашла в телеграмм, нашла нужный канал и быстро открыла личные сообщения. – Здравствуй, Даня Милохин! Это Алина Загитова, – мило улыбнулась она, пряча коньки вне зоны видимости камеры. – Спасибо за пожелание для Жени, хочу кое-что добавить от себя: ты, конечно, можешь приехать на праздник, но в этом случае уедешь отсюда с гримом Пеннивайза, который я нанесу на твоё лицо собственноручно, – она показала в камеру коньки. – Причёску тоже легко подправлю, и это касается не только сегодняшнего дня! Всегда ждём! Улыбка в конце, и сообщение отправлено. В комнате повисла звенящая тишина. Алина облегчённо выдохнула, небрежно бросая коньки на пол, рядом с собой. Сбоку послышались хлопки. Алина перевела взгляд на звук, и увидела ожившую Женю, вставшую на ноги и аплодирующую ей. Примеру Медведевой последовали и все остальные – пару секунд спустя фигуристку окутали овациями. Алина шутливо поклонилась и подошла к Жене, бережно взяла её ладони в свои и заглянула во вновь живые глаза. – Как ты? – Тихо спросила она, зная, что Женя услышит. – Очень сильно хочу свою лучшую на свете девушку, – шепнула в ответ Женя. – Я тоже, но я серьёзно. – Спасибо, – прижимая Алину к себе, сказала ей на ухо Женя. – Спасибо, что защищаешь и спасаешь меня. – Я сделаю всё, чтобы ты не плакала, – проведя рукой по её волосам, прошептала Алина, оставляя незаметный поцелуй на щеке. Спустя пару минут Женя оторвалась от Алины, осмотрела с умилением наблюдающих за этой картиной друзей, и решила вернуть всем былой кутёжный настрой: – Обещаю, мы никогда не будем ссориться, я хочу жить! – Подняла руки в сдающемся жесте она, чуть отступая от Алины. На лице сияет улыбка, которой вторит и Загитова. – И я! – Послышался позади них голос Ани. Комната наполнилась смехом, сметающим напряжённую атмосферу. В воздухе вновь закружили искорки веселья и счастья, а Женя окончательно убедилась, что её красная балерина это стойкий оловянный солдатик, который защитит её от любых крысиных королей.