Надежда умирает последней

Ацуши в ожидании посмотрел на Дазая. А тот стоял как ни в чем не бывало, будто ничего не происходило вовсе. Нет, ну действительно, а что такого? Просто без приглашения привел мальчишку в логово страшного дракона, не наступил же от этого конец света. Пока что. Между тем Дазай смотрел куда-то сквозь Акутагаву прищуренными глазами, похоже, задумал что-то, сам хозяин квартиры быстро переводил взгляд с Накаджимы на бывшего наставника и обратно с озлобленным видом, а у виновника сего также метался взгляд, только глаза при этом смотрели крайне недоумевающе и напуганно. Дазай после затянувшегося молчания все же соизволил прояснить ситуацию: –Понимаешь, Акутагава-кун, Накаджима еженедельно спрашивал о твоем состоянии и по нему было видно, что при любой возможности он хотел бы тебя проведать, уж совсем мне мозги вынес,–при этих словах Ацуши возмутился, покраснев при этом, что сильно его разозлило; он пытался сильно не беспокоить наставника, Дазай даже сам когда-то развил тему насчет Рюноске, и это он еще и вынес ему мозги?!–И если бы я спросил о нем, или уж тем более послал бы его самого идти сюда, то ты был бы еще более раздражен. Ты не согласен? После этих слов Осаму переместил свой взгляд на Акутагаву, пронзительно при этом посмотрев на него, тем самым пытаясь надавить на последнего, чтобы тот согласился. И это у Дазая получается. Акутагава сразу же отводит взгляд, что-то тихо пробормотав, и хмурится. –Вот и отлично,–Дазай считывает это за согласие, резко меняясь в лице и не выглядя так устрашающе, каким был пару мгновений назад,–Тогда, если вы не возражаете...–с этими словами парень буквально проталкивает внутрь квартиры застывшего Ацуши, отчего Акутагава отшатывается, и хватается за ручку двери,–я оставлю вас и пойду по делам,–он выскакивает в проем, закрывая при этом дверь. Пару секунд двое оставшихся в помещении соображают, что сейчас произошло, и только после этого Акутагава резко бросается к двери. –Дазай-сан, это не смешно!–рывком открыв дверь, парень выскакивает в подъезд и судорожно осматривается в попытках найти бывшего наставника,–Что вы задумали..? –Он уже ушел,–Ацуши решился вставить слово в этот странный разговор, хоть и сглотнул перед этим. Рюноске вздрагивает и оборачивается к Ацуши, будто впервые услышал его. Он все еще стоит в подъезде и, похоже, не торопится зайти в квартиру. Ацуши это напрягает, ведь он-то оказался в тупике. –Это все ты удумал, да?–Накаджима весь сжимается: голос Акутагавы тихий и хриплый, однако пробирает до дрожи,–Я не знаю, с чего Дазаю помогать тебе, но у тебя ничего не получится. Ты пришел поязвить? Или высказать все, что пожелаешь касательно моего выздоровления? Или, может быть, не откажешься избить, ведь тебе это доставит огромное удовольствие? Ты давно хотел бы это сделать... –Что ты такое говоришь?!–Ацуши будто отмирает. От слов Акутагавы он малость разозлился, так как тот даже не представляет, какие мысли преследовали его все то время,–Я попросил Дазая прийти сюда только для того, чтобы увидеть тебя, неужели это не очевидно? И увидеть не для того, чтобы поиздеваться, потому что это приносит мне удовольствие, а узнать, как ты себя чувствуешь! Почему у тебя такое плохое представление обо мне? Ацуши выдохнул, и воцарилось молчание. Никто не решался говорить, ведь конечно лучше одному просто постоять в подъезде, а другому–в чужой квартире, в которой ты ни разу не был. –И... Я правда не знаю, почему Дазай-сан ушел... И зачем вообще наврал. Я также не знал, что он так поступит, честно! –Хватит,–отрезал Рюноске. Накаджима уже успел придумать несколько вариантов развития событий: его выгонят, его выпнут, его вышвырнут, его прибьют и вышвырнут, его убьют и... Акутагава заходит в помещение, закрывая за собой дверь и говорит совсем не то, что Ацуши ожидал услышать: –Оставайся, раз пришел. Но ненадолго.

***

С этого самого момента никто не проронил ни слова, хотя каждому было есть, что сказать. Даже более того. Сидя за небольшим темным столом, Ацуши чувствовал себя очень странно: он давно ждал этой встречи, часто представлял ее и даже пытался морально подготовиться, и что с того? В итоге все пошло к чертям из-за человека, который первый догадался и согласился помочь! А сейчас он непонятно где. Накаджима робко посмотрел на Акутагаву. Тот ровно сидел, сверля взглядом стакан с водой. Похоже, он заметил взгляд оппонента и поднял глаза, при этом посмотрев как-то недовольно, мол "чего уставился?". Действительно, а чего же уставился-то... Ацуши не выдержал такого ответа и отвел взгляд. Тут Акутагава не выдержал. –Ты пришел, чтобы помолчать, или как? Я не собираюсь тратить время впустую, тем более если ты молчишь. –П-прости, я не знаю что и сказать... Я думал, Дазай-сан поможет начать разговор, а так все получилось,–Рюноске все еще смотрел выжидающе, будто пытался удостовериться, что парень не врет. Ацуши наконец смотрит в глаза напротив. Он только сейчас замечает, что собеседник одет в серую кофту и такие же серые штаны, хотя в комнате не холодно. Его кожа ужасно бледная, глаза чуть красные, но все такие же светлые, под ними виднеются синяки. Губы бледные и тонкие, и... это что же, клыки..? Накаджима теряется. Он только сейчас вспоминает что, вообще то, перед ним находится бывший вампир, у которого еще не сошли признаки заражения. Взгляд ненароком поднимается выше: уши спрятаны за двумя густыми прядями почти полностью, потому что заостренные кончики открыты, и... –Хватит на меня пялиться,–Ацуши аж вздрогнул. Похоже, он слишком зациклился на внешнем виде Акутагавы, надо как-то объясниться. –Прости,–оппонент хмурится, Накаджима теряется–извиняется уже второй раз, жалко выглядит наверно,–мне очень непривычно видеть тебя таким, тебе, наверное, неудобно? Ну, в смысле, эти клыки и уши... –Я понял,–Ацуши прерывают. Про себя он выдыхает, ведь собеседник наконец-то сам решил продолжить,–Мой вид сейчас меня очень напрягает, даже, возможно, я чувствую себя уязвимым,–ох, это что, он сказал об этом Накаджиме?–Но это не значил, что я не могу постоять за себя, если ты хочешь это знать,–а, нет, всего лишь предостережение. А жаль. –Я хотел бы услышать, что с тобой все в порядке. И последнюю фразу тоже,–добавил Ацуши. Фух, вроде не так страшно. Видимо, молчание скоро вновь грозилось затянуться, поэтому детектив несмело продолжил: –И еще, если ты действительно считаешь, что я пришел поиздеваться над твоим положением, то я не понимаю, с чего ты так решил. После этой битвы,–о да, они оба понимают, о чем идет речь,–время будто ускорилось в несколько раз. Все так быстро происходило, что я даже сейчас не до конца понимаю, что все кончено. Ацуши замолкает, не решаясь продолжать, так как боится выдать то, чего не нужно. Но это желание добавить хотя бы что-то просто выбешивает. –И я очень скучал. По тебе. Я знаю, что это странно слышать от бывшего врага, поэтому можешь ничего не отвечать, наверное... Я пойду, не буду больше напрягать тебя своим присутствием. Накаджима поспешно уходит, оставляя хозяина квартиры в замешательстве. Он смотрит пустым взглядом куда-то сквозь стену, не замечая, как Ацуши покидает его. Снова.