водила с тихорецкого

Это было год назад. Осенний вечер пятницы и мой любимый газон, освещённый белым светом высоких фонарей. Чего только не происходило на нашем родном футбольном поле. Громкие крики поддержки, крепкие объятья в честь победы, сломанные части тела и синяки, но это того стоило. Воспоминания нахлынули волной, захотелось вернуться в подростковую жизнь, когда каждый день был позитивный и наполненный смыслом. Сейчас всё иначе. Эти мысли остались со мной ненадолго: раз я одна на поле, решаю устроить себе лёгкую пробежку. Приятная прохлада обдувает лицо, погода спокойная, нет дождя и слякоти. Бегу уже шестой круг и от нехватки воздуха останавливаюсь около высоких трибун. На цветных сидушках ни души, хотя их так много, что можно и не разглядеть чьё-либо присутствие. — Курить меньше надо, — глубокий, низкий голос перебил моё наслаждение моментом. Я смотрю по сторонам и замечаю, что на восьмом ряду кто-то сидит. По лестнице спускается девушка, что позже заворачивает на мой ряд. Она была одета в скинни джинсы, белую футболку и бирюзовую, местами фиолетовую олимпийку. На голове чёрная кепка, развёрнутая козырьком назад. Незнакомка села рядом со мной, держа в руках ручку и дневник с какими-то записями. — А мы знакомы? — я задаю вопрос, хотя прекрасно понимаю, что вижу её впервые. — Познакомимся, если захочешь. До завтра, — она обрывает мои надежды на разговор и уходит. Я сижу посреди трибун ещё полчаса. На душе пустота и покой, хочется остаться в этом состоянии навечно. Закуриваю последнюю сигару, что есть в кармане, думая насчёт персоны, которая мне сейчас повстречалась. Всё бы ничего, но откуда она узнала про курение, да и кто она вообще такая? На нашем районе я её впервые вижу, хотя, казалось бы, знаю каждого в лицо. На следующий день я прихожу в колледж ко второй паре: первую уже проспала. Ненавижу учиться, но я готова на всё только ради мамы, она слишком любит меня, боюсь увидеть как расстроится, если узнает о моих похождениях. Вторым часом учёбы стала философия, кажется, это единственное в чём я разбираюсь. Учусь я, кстати, на дизайнера интерьера. Залетаю в класс и сажусь за свою, последнюю парту. Почти всю пару я проспала, лишь посреди урока поднимаю голову, спереди видя чёрные короткие волосы. Осматриваю всех одногруппников и понимаю, что все на месте. Значит новенькая. Я решила, что поинтересуюсь уже на перемене. Ужасно противный звук сводит уши к боли. Звонок. Наконец-то можно отдохнуть от этой скукоты. За перемену я успела пообщаться с кентами и сбегать за едой, совсем забыв о новенькой. Эта персона ушла куда-то ещё в конце урока. На паре по биологии я подсела к ней. Повернув голову в сторону соседки по парте, вижу ту самую девушку со стадиона. В голове пролетают её слова — «До завтра». Она резко уставила свой взор на меня и стала, будто бы, рассматривать черты лица. — Я Лиза, — выдаёт она, при этом отворачиваясь и начиная сосредоточенно делать записи. — Крис. Откуда ты? — на самом деле, мне было важнее узнать то, о чём она там пишет. — Из Новосибирска, — отвечала она совсем кратко. По всей видимости, либо всегда такая, либо выделывается. — О чем строки? — в ответ тишина, — Когда ты успела перейти в нашу шарагу? — оказывается, что она уже неделю ходит сюда, а я прогуливала. — Всю прошлую неделю отсутствовала только ты, — начала Лиза, — когда преподаватель произнёс твоё имя, я поинтересовалась у ребят куда ты обычно ходишь. Я со всеми познакомилась, кроме тебя, не стала терять время и пришла вчера. У неё была необычная интонация речи, которая очень меня притягивала, а низкий голос прибавлял её образу привлекательность. — Как вам новенькая? — спросил Кирилл на перемене. — Скучная, но умная. Буду у неё дз спрашивать, — наивно высказался Юра. — Я пока не знаю. Думаю, что она изгоем будет, не люблю зануд и тихонь, — если человек не понравился мне, то он автоматически не нравился и всем моих друзьям, а их у меня, к слову, во всём колледже больше, чем у Лизы за всю жизнь. До конца дня мы больше не общались: она делала свои записи, а я спала. Лиза была тихой и молчаливой, а в нашей группе таких не любят и даже презирают, но её, на удивление, никто не трогал, что было странно. Нужно время, и я надеюсь, что всё пойму.