Дарьище и её Алик

Алик проснулся в пять часов. Он встал с матраса, лежащего на полу, который был его кроватью и прошёлся по маленькой комнате, в которой жил. Он сел на табуретку перед столом. На стене за этим столом закреплено огромное зеркало. Оно стояло на полу, а край его выходил за стол. Алик стал расчёсывать свои седые кудряшки. В комнате был абсолютнейший порядок, хотя там в принципе было мало вещей. На столе стоял бежевый советский телефон с крутящимся циферблатом. У Алика не было мобильника, был только этот телефон. В рамочке на стене висела чёрно-белая фотокарточка класса, который когда-то учил Алик. На этой фотокарточке Алик стоял посередине, тогда его очаровательные густые кудри были чернее ночи, сам он мило улыбался, а рядом стояло человек двадцать пять детишек. Алик переоделся в чёрную футболку и серо-синие драные джинсы, которые он до этого драл целый вечер. Они достались ему в подарок от учительницы биологии. На этих шикарных джинсах ещё была прицеплена маленькая сантехническая цепь, на которой учительница по биологии раньше водила своего добермана Фридриха погулять. Алик сверху надел светлую блузку. Свежевыстиранная блузка пахла ромашками, которые он выращивал на столе в горшочках. Аля иногда закидывал в стиральную машинку пару цветков. Это были карликовые ромашки, которыми так любил питаться доберман Фридрих. Но он не знал, что Алик выращивает его любимое лакомство. Пёс постоянно гадал, почему от Алика пахнет карликовыми ромашками. У учительницы по биологии была очень говорящая фамилия. Она была Алисой Кинчевой. Алик иногда виделся с ней в парке неподалёку. Она выгуливала добермана Фридриха, а он выгуливал детей с продлёнки. Только завидев у горизонта детей Алика, Фридрих пытался спрятаться в Алисиной сумочке. Он нырял туда как отважный водолаз, который мог и не вернуться из столь опасного путешествия. Но оставаться снаружи было ещё опаснее. Батальон орущих чудовищ сносил всё на своём пути. Алик вспоминал о своих детях, пил тёплое молочко и слушал Макаревича. У него был проигрыватель с пластинками и гитара. На гитаре он тихо играл по вечерам, выводя звук к себе в наушники, а по утрам он слушал пластинки. Аля сидел на табуретке и укрывался джинсовой курткой. Эту джинсовую куртку он сшил сам. Ему было холодно, так как началась суровая русская зима, а он вообще не заклеивал окна, у него не было на это денег. Алик укрывался, но ему всё равно было очень холодно. Ветер завывал не только за стеклом, но и в душе. Конечно, опять эти дети! Он для них всё делал, а они на него волком смотрели. Несмотря на всё, они его совсем-совсем не любят! Как так, товарищи? Ему было одиноко и тоскливо, ведь он так хотел считать детей своей семьёй. Ведь Алик всю жизнь мечтал о семье, чтоб дети в школу за знаниями ходили! Такие маленькие, а уже такие жестокие и бессердечные. Но Алик всё равно надеялся, что они его всё равно полюбят.