Укрощение любовью

             Дневное солнце прорезалось через полоску приоткрытых штор, мои ладони хаотично обхватывали женские бедра, затем ягодицы, которые ритмично двигались в моем направлении. Девушка стонала и сжимала мои плечи, шею, вцеплялась в мои волосы, прижимала меня к себе и молила о новом оргазме.       Меня забавлял это процесс, мой мозг анализировал, никак не отпуская меня к расслаблению и забвению. Я знала наверняка каждое движение, каждый ее стон, я знала, как нужно к ней прикоснуться и как ее взять. Секс превратился для меня в какой-то алгоритм, игру в удачу, правила которой знала только я, а партнеры думали, что я самозабвенно чувствую их и подстраиваюсь.       Вот и сейчас я слегка дотронусь к ее пульсирующему бугорку, она уже на пределе, еще пару движений вверх-вниз, и она получит то зачем пришла, то чего она ждала так долго.             Стоило ли ради этого писать мне весь год, пока я была в другой стране? Могла уже забыть и парня себе завести. Идиотизм.             Как я и думала: разрядку долго ждать не пришлось — она сжалась, впиваясь зубами в мою шею, а ногтями располосовала спину — и обмякла в моих руках. Мне не было неприятно, я получала и свою долю удовольствия от этого процесса, да и девушку я любила, но не той любовью, которой ей хотелось бы.       — Ты волшебна. — Ее голос привел меня в чувство и намекнул, что пора заканчивать с аналитикой.       — Да как всегда, Оль. Ты придумываешь. Это просто секс. — Попыталась намекнуть я в который раз, что отношения у нас формальные.       — Знаешь, а это стоило того, чтобы сегодня не пойти в школу и встретить тебя. — удерживала этот момент девушка.       — Да ну? Совсем не было других планов? Чего с Толиком не пошла в кино, вы же собирались… Или что-то произошло?       — Ты дура что ли? Толик — это так, друг просто, — совсем поникла девушка, — а тебя я полтора года не видела, ты же как укатила в свою Германию, так все. У нас между прочим все в шоке были, когда узнали, что ты всё-таки вернешься и будешь с нами доучиваться одиннадцатый класс.       — Не ждали или не рады?       — Да нет, не то чтобы, просто все думали, что ты уже немца или немку охмурила и про наше болото забыла, — загадочно улыбаясь, проговорила девушка.       — Хм, ну ты то знаешь, что это не в моем стиле, я человек без привязанностей, свадьба — это не мое. — Подходя к окну и закуривая, обронила я.       — Да, я помню, ты писала. Как я поняла, ты общалась только со мной из класса. Остальные толком про тебя ничего не знают. — Продолжала девушка. — Только то, что ты тогда перед отъездом преподшу поцеловала в кабинете, а она тебе отвесила звонкую пощёчину.       — М-м… - я нахмурилась, — Ты-то откуда знаешь? Тебя же там не было.       — Да, это Маринка, она пошла тогда к немке нашей, домашку сдать и увидела, как ты ее целуешь, а она тебе в ответ так сказать… ну ты поняла. — Как будто уже заучено проговорила одноклассница.       Вот значит какие сплетни про меня в школе ходят. Весело.       — Да, денек был не простой, но это в прошлом, она и уволилась, наверное, давно? — я должна была знать.       — Да, что есть — то есть, она через месяц в другую школу перевелась, а сейчас у нас Мегера Андреевна немецкий ведет. — Одеваясь говорила девушка.       — Мегера? Сильно злая? — Поинтересовалась я.       — Да вроде нормальная, но иногда такой сукой бывает. Похлеще Инги. — произнося это имя, Оля изучающе уставилась на меня.       Звук шуршания одежды заставил меня обернутся. И я встретилась с ней взглядом. Я была рада, что девушка не юркнула вновь в кровать, чтобы еще немного пообниматься или поговорить. Жуть как этого сейчас не хотелось.       Я опять окунулась в прошлое, в тот день, в тот поцелуй, в ту «недолюбовь». Почему мне нравились женщины постарше? Почему мне хотелось ими завладеть, их подавить, мне нужна была власть в постели над теми, кто в жизни непреступен, холоден и имеет влияние на мое будущее. Этот тип женщин был моей слабостью, мне хотелось взять все сполна, опустошить, забрать себе и наслаждаться их нравственным падением от моих рук. Я называла это «укрощение любовью».       Да глупо, как можно так болезненно любить? На пределе. Не возможно? А я смогла. Правда Инга Викторовна этого не оценила. Переспав со мной в середине девятого класса, она отфутболила меня как ненужную вещь. Она испугалась, что расскажу кому-то и просто стала меня избегать.       Сообщив в тот день, что уходит в другую школу она просто уничтожила меня. Я не могла больше наслаждаться нашими уроками, не могла ее видеть. И тот дурацкий поцелуй, еще эта Марина, если б она не зашла, мы бы трахнулись прямо в кабинете, все просто искрилось, даже лампочку, думаю, можно было зажигать без тока. И Инга сдалась, просто выставила меня какой-то озабоченной малолеткой, которая не может сдержать себя и нападает ни с того ни с сего. Черт с ним…       — Ты позвонишь? — Оля опять втащила меня в реальность.       — А… прости, что?       — Ты позвонишь? Ну завтра же ты в школу идешь? Могли бы вместе пойти…все равно по пути.       — Да конечно, — ответила я, когда девушка коснулась дверной ручки — Оль, прости ты же понимаешь, что мне не нужны отношения, я имею ввиду, что между нами… ну мы можем быть просто друзьями? — решила всё-таки прояснить я.       — Да, Тимофеева… Я уже давно все поняла. — Девушка слегка улыбнулась, но ее губы в улыбке чуть дрогнули. — Ты никогда не смотрела на меня так как на Ингу. Но я всё-таки хотела, чтобы мы переспали, я хотела на несколько секунд почувствовать себя счастливой.       Дверь с легким хлопком закрылась за девушкой…       Я взглянула на часы: полночь. Как знаменательно — время демонов и пророчеств. Прям чувствую себя Воландом или отчаянной Маргаритой, нет, скорее бесславным Мастером, который бредил в психушке.       Так странно чувствовать эту легкость, когда тобой никто не владеет, когда сердце просто и легко может биться в груди, не замирать в один миг.       Все в прошлом, я забыла тебя, я свободна. Мое сердце больше не пропускает удары в надежде уловить аромат твоих ванильных духов.              Ваниль, Господи, терпеть не могла весь год этот запах. Отпустила…       Я смирилась…