Укрощение любовью

Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: «Что это?» «Как это?» А когда геликон — меднорожий, потный, крикнул: «Дура, плакса, вытри!» — я встал, шатаясь, полез через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: «Боже!», бросился на деревянную шею: «Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а доказать ничего не умею!»

Планируя приехать и поговорить, мы совершенно забыли, какой пункт был в нашем списке первым. Лишь мы подошли к подъезду и за нами захлопнулась подъездная дверь, я притянула Маргариту к себе и, прижав к стене, впилась в её манящие и сладкие как лепестки роз губы. Я не знаю, что на меня нашло. То ли то, что она гнала как сумасшедшая по вечернему городу, потом загороду, то ли то, что она злилась на меня, извергая свою ревность, а инспектор ГБДД прервал нас так неожиданно. Мне нравилось, что она меня ревновала, что я была ей не безразлична. Она не сопротивлялась, а лишь ещё больше разжигала меня. Она была со мной почти одного роста, потому что сегодня надела туфли на высоком каблуке. Нет она не была низкой, это мой рост был не совсем стандартный - метр семьдесят восемь, как шутил мой дед, хоть в баскетболистки иди. Мне льстило, что женщина была готова со мной на любую авантюру и не тушевалась и не вскрикивала от прикосновений вне стен спальни. Само собой, мы не собирались на Красную площадь устраивать гей парад или маршировать под окнами Госдумы. Мы просто не замыкались в рамках, которые и так стягивали наши перспективы до минимума. Мы поднимались медленно по ступенькам к лифту, жадно съедая друг друга на ходу. Вот я прижала ее к стенке возле лифта, она лишь привычно нажала на кнопку вызова, и мы продолжили нашу игру в наслаждение. Хлопнула входная дверь, мимо нас пролетел какой-то паренек с девушкой лет пятнадцати. Девушка лишь усмехнулась и потянув парня вверх по ступенькам, сказала: - Тут уже занято, пошли повыше. Меня развеселил это момент. Я легко улыбнулась сквозь поцелуй. Такие юные, обнимаются и прячутся по подъездам. На улице холодно. В парке на лавочке не вариант. А мы едем в теплую квартиру. Меня не переставала удивлять реакция Маргариты. Она не шарахнулась от меня как чёрт от ладана. Ведь она тоже слышала, что кто-то зашел в подъезд. Она не боялась. Мне придавало это сил. В суматохе она открыла дверь, пару раз уронив ключ, не владея собой от моих прикосновений и требовательных поцелуев. Захлопнув ее, мы продолжали наше соревнование, кто кого быстрее разденет. В нас уже не было терпения, нам нужно было преодолеть дорогу до спальни, часть перед финишем, как и минуты перед рассветом, самые долгие. Пару метров казались самыми дальними в моей жизни, которые отделяли меня от минут блаженства с ней. До спальни мы добрались почти голые, на мне остались лишь моя расстёгнутая рубашка и черные боксеры (лифчик я сегодня не надевала), а на ней её обворожительное красное нижнее белье. Наш бой только начинался, но мы были уже безоружны. - Я хочу тебя на столе, - расстёгивая лиф женщины прошептала я, обжигая её своим дыханием. Учительница схватила меня за ворот моей расстегнутой рубашки и повела к столику в спальне, все полетело со стола на пол. Суворова положила на мои плечи свои нежные ручки, и я подсадила её сжав в ладошках её ягодицы. Свет фонаря освещал её неземной красоты фигуру, бликуя разнообразными узорами на её груди как калейдоскоп. Брюнетка, опираясь на свои ручки за её спиной, чуть отклонилась назад, открывая для поцелуев свою грудь и свой аккуратный нежный животик. Я припала своими опухшими от её укусов и поцелуев губами к её соскам, я ласкала каждый по очереди и нежно поглаживала её внизу живота. Рита стонала от этих прикосновений. Она опять пылала. Чуть наклонившись к её губам, опять захватывая их в плен, я заполнила её резко своими пальчиками. Они погрузились в эту вязкую и горячую влагу. Она нехотя прервала поцелуй, чтобы схватить хоть глоток воздуха. Чтобы не расплавиться окончательно. Мы двигались в унисон друг другу. Маргарита прижималась ко мне притягивая меня одной рукой, а второй все так же упиралась позади себя в стол. Её ноги оплели меня, тем самым показывая, что я лишь её, она подчинялась, но не давала ситуации выйти из-под контроля. Я дышала очень часто, иногда тоже переходя на рык или стон, потому что это дикая волна накрывала нас двоих удовольствием. Я уткнулась лбом в её плечо, ловя последний стон сквозь её приоткрытые губы. Зажмурив глаза наслаждалась тем, как брюнетка содрогалась в моих объятиях, от моих рук. Я люблю чувствовать, как являюсь причиной её оргазмов, её чувств. Женщина была еще под властью волн, которые одна за одной атаковали её. Я лишь медленно достала свои пальчики, это движение тоже было мучительно сладко, её мышцы сократились, принося маленькие остаточные вспышки блаженства. Женщина была так расслаблена, что, взяв её на руки, я донесла до кровати. Мы обнялись и она, прильнув ко мне с улыбкой школьницы уткнулась в моя шею. - Школьница же я, а ты так светишься, как будто первый раз у тебя был сейчас, - я не удержалась. - Так он считай и был, на столе, еще тогда в кабинете. – она все еще не открывала глаза и вдыхала меня своим аккуратным маленьким носиком. - Оу, приятно осознавать, что я у тебя первая в настольном плане, - мы засмеялись вдвоем. - Так, Тимофеева, тебе все равно не удастся избежать разговора, я не забыла, что мы должны были поговорить. – она собралась с силами и открыла глаза. Ещё около получаса мы неотрывно целовали друг друга, не в силах отпустить хоть на секунду такие желанные и страстные губы. - Хорошо, я пойду поставлю чайник. Не в постели же говорить, а то боюсь, мы этот разговор не закончим никогда – я встала и выловив где-то в темноте, натянула свои боксеры и накинула поверх свою белую рубашку. - Ладно, я сейчас приду. – брюнетка медленно встала и направилась к шкафу. Лавируя между нами разбросанной в прихожей одеждой, я направилась на кухню. Включив радио и под актуально зажигательную попсу попыталась найти хоть что-то, что можно назвать чаем или кофе. Серёга пел о том, что у него есть чёрный бумер, я с улыбкой подпевала. Дверь на кухню открылась с диким хлопком. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в чёрном пальто, высоких сапогах и с идеально заправленными в хвост блондинистыми волосами. - Здравствуйте, - выпрямляясь, сказала ей я, забыв, что моя рубашка не застёгнута и она могла открыто лицезреть мой полуприкрытый торс и мои татуированные ребра. - Здравствуйте. – она сощурила свои до безумия злые глаза, развернулась и с криком – Маргарита, какого черта - направилась в спальню. - Мама, - Рита, кутаясь в халат, выбежала оттуда. – Что ты тут делаешь и откуда у тебя вообще ключи? - Что значит откуда, я твоя мать, - она чуть не лопнула от возмущения. – что за татуированная малолетка у тебя на кухне и почему здесь везде разбросаны вещи? – она окинула глазами прихожую и сквозь приоткрытую дверь увидела, что кровать в спальне тоже не заправлена. - Ты что, спишь с этой дрыщавой сучкой? – она просканировала Риту смиряющим взглядом, а затем и меня, я уже успела выйти из кухни и опершись на косяк с улыбкой наблюдала за этой драмой. Мне было интересно выгонит меня Рита или нет. - Мама, я не понимаю, чего ты приехала, да ещё и без звонка и вообще, я не обязана перед тобой отчитываться, с кем я сплю, а с кем нет. – учительница начинала злиться. - Да как ты смеешь, я тут бегаю перед Алексеем извиняюсь, а ты тащишь какую-то шваль в дом, я ещё ему не поверила, когда он мне рассказал. – мать уже нервно мотала своей сумочкой в воздухе эмоционально вещая, как она устала от непутёвой дочери. - Женщина, я бы попросила, не называть меня так, мы с вами не знакомы, и вас я не оскорбляла, - сказала я, привлекая к себе внимание, потому что видела, что Рита растерялась. Видимо, про Алексея она мне что-то недоговаривала. - Заткнись, я не с тобой говорю. – вызверилась Агата Константиновна, так звали мать Маргариты. - Мама, все, успокойся, пожалуйста, уйди сейчас, мы поговорим позже, когда ты остынешь, - Рита вернула свое самообладание, и я увидела её воинственное и суровое «я», которое сегодня разгоняло кровь 10 «А» классу. - Рита, да ты одумайся, она же бросит тебя, как только увидит новую симпатичную юбку или обколется где-то, сейчас эти малолетки вообще не знают, чего хотят. - женщина выдумывал уже несуразные оправдания своей истерике. - Мама, все, положи ключи на тумбочку и выйди. Рита захлопнула перед её носом дверь и сползла по стенке вниз. Она закрыла руками лицо и просто сидела неподвижно, пока трель дверного звонка не прекратилась, а женщина за дверью не покинула нашу лестничную площадку. Я сидела напротив нее. - Малыш, не переживай, мамы они такие, она отойдет, - я развела своими ладошками ее, и взглянула в заплаканные от отчаяния глаза. - Я знаю, просто все так по-дурацки вышло, еще меня взбесило, что она типа извинялась перед Алексеем от моего имени, я вообще не собиралась этого делать, а когда она про тебя начала говорить, я чуть не взорвалась, - она устало улыбнулась мне. - Я нормально малыш, я могу за себя постоять, даже словесно, не переживай, такие женщины — это мой профиль для словесных батлов. – я улыбалась ей уже шире. - Я надеюсь, только для словесных, - она улыбнулась уже искреннее. - Конечно, успокойся, пошли, я почти приготовила чай, ну чайник закипел по крайней мере – мы засмеялись. *** - И как долго продолжались ваши отношения? – отпивая глоток чая, спросила учительница. - Да не больше месяца, не знаю, это и отношениями было не назвать, - я посмотрела на дно своей кружки. - То есть у вас не было отношений, но вы спали? – Маргарита пыталась оставаться терпеливой. - Мы переспали впервые за месяц до того случая с пощечиной, ну, когда нас Степанцева застукала. В общем, я бегала за ней как дура с начала девятого класса, она себя вела странно, то отвечала мне на мой флирт, то морозилась. Думаю, она внутренне не слабо боролась. Мне тогда казалось, что я такая особенная и королева снизошла до моего уровня, когда мы первый раз поцеловались. Но она, тогда как ошпаренная убежала, в общем мне и этого было достаточно. А через неделю она пригласила меня к себе якобы обсудить какую-то мелочь по урокам, я уже не помню что именно. Я пришла, мы почти с порога набросились друг на друга… - я замолчала, увидела, как злость заполняет глаза Маргариты. – Рит, ну прости, я не буду рассказывать. - Нет, продолжай, я взрослая и понимаю, что у тебя, как и у меня может быть прошлое. – она чуть успокоилась. - Ну в общем, после того дня еще пару раз было у нас в школе и у нее. Все было замечательно, пока она как-то не пришла и не сказала, что всё, мол больше никакого секса, без объяснений, без ничего просто точка. Ну я конечно же слетела с катушек, а потом на уроке еще она так с сожалением сказала, что она через месяц увольняется и переходит в другую школу, то ли переезжает. И все были такие грустные, а для меня это стало последней каплей. Я осталась после урока. И хотела с ней поговорить. Мы поцеловались и зашла это злосчастная Марина. В общем это всё. - И ты ее больше не видела? – Рита взглянула на меня испытующе. - Нет, больше не видела – слукавила я, случай в троллейбусе как-то не тянет на запланированную встречу. - Ты ее любишь? – резко спросила женщина. - Нет, больше нет. – не колеблясь ответила я. - да и я сомневаюсь, что это любовь вообще была. - Но как вообще связан Виктор и Инга и твои бои, я совсем не понимаю? – Рита поставила кружку на стол. - Я сама не понимаю, знаю, что Инга — это бывшая жена Виктора, а в каких они там отношениях были полтора года назад я не знаю. Короче, мутно все и еще твой Алексей, он выступает за Руслана. Как я поняла со слов Витька, они отморозки еще те. Чего ждать не знает никто. Надеюсь он не припрется в школу. Проблем с мамой мне не хватало еще, она итак меня чуть не убила за Ингу тогда. Да и тебе тоже тогда достанется, за роман с малолеткой – закончила, выдохнув я и подкурила Винстон. - А твоя мама в курсе типа, что ты ну… - замялась Марго - Что я что? – подмигнула я. - Ну что ты с девушками того? – Маргарита Андреевна застеснялась. - Господи, Марго, ты так стесняешься слова лесбиянка, это так мило. – я положила свою руку поверх ее на столе. – а вообще ты права, с тобой я действительно «того», в хорошем смысле слова. - Перестань, просто это для меня не привычно. Я как пьяная с тобой. Совсем не думаю о последствиях. Растворяюсь в тебе и пока ты рядом не могу совершенно здраво мыслить. Я как в белой горячке. – она закатила глаза. - Главное, чтоб горячка не закончилась. – улыбнулась я. – А мама, да она в курсе, что я периодически не меняюсь в своей ориентации, ха-х. - И что она говорит? Как она вообще относится? – брюнетка встала чтобы налить себе еще чай. - Мы не обсуждаем это, она воспринимает это как «мои увлечения» и думает, что я изменюсь. С ссорами мы закончили как раз полтора года назад. Самая глобальная была из-за Инги. Потому что маме пришлось тогда к директору идти и внепланово оперировать его жену, чтобы этот вопрос замять. Так сказать, подвинуть очередь. Если б кто узнал, у мамы были бы проблемы. Но там вроде все замяли уже. – я теребила в руках зажигалку. – В общем, тогда мы поссорились с мамой знатно и не разговаривали нормально почти полгода, через четыре месяца я принесла ей на подпись соглашения на участие в программе. Она прочитала и молча подписала, даже не спросив откуда у меня на это деньги. Ну я все так обставила, что это якобы спонсорская программа и т.п., что я выиграла стипендию. Мне нужно было уехать. Маргарита лишь молчала и внимательно слушала. - Потом через две недели, я позвонила маме в три часа ночи, с переломом ребер. Видок был у меня не из праздничных. – я постучала зажигалкой по столу. Продолжила, не поднимая глаз на учительницу. – Она была на смене и приказала мне ехать к Малому в клинику, сама отпросилась и прилетела туда. В общем они там меня обработали и привели в чувства, мне пришлось маме соврать, что это якобы хулиганы какие-то пристали. Малой под страхом смерти бы не проболтался, потому что с Витьком свёл меня он. А к маме я ехать не могла, расследование бы затянулось и я бы не успела вовремя уехать. - И что потом? – Рита рвала уже на тысячные кусочки белую салфетку, лежавшую на столе. - Ну мы с мамой договорились, что не будем эту тему поднимать, и мне через две недели уезжать надо было, мы сошлись на общей амнезии, которая лаконично и беспрецедентно удалила этот момент из нашего семейного архива. Да и мне не хотелось вспоминать. Отец тогда на лево ходить начал, и мама переживала свою драму. Мне не хотелось ее загружать еще и моей. - Охринеть, Тимофеева, прости меня за мой Французский, но это реально какой-то арт-хаус в стиле Паланика с ЛГБТ тематикой. – Рита вытянула из моей пачки сигарету и закурила. - Так что как видишь, не так все спокойно, но главное, что я уже успокоилась и надеюсь, что твой Алексей успокоится тоже. Кстати, что у вас вообще с ним, я так и не поняла. На одно мимолётное свидание как-то не похоже. – я скептично приподняла левую бровь и посмотрела на Маргариту. - Да я знаю его давно, это верно. Когда-то мы жили на одной лестничной клетке. Ну его родители и мы. Типа соседи. Он сын маминой подруги, который всегда ко мне подкатывал, я ему отказывала. Потом он решился на самый отчаянный шаг: пришел к нам домой, к моим родителям точнее, пока меня не было и сказал моей маме, что раз у нас все уже было, то он охотно женится на мне. – Маргарита прислонила свои ладошки ко лбу и большими пальцами начала массировать виски. - Прям драма у вас…- иронизировала я. - Да драма в том, что я как-то напилась и просто уснула у него, но между нами ничего не было, по крайней мере, я ничего не помню. А выглядело для всех так, как будто было. Ну и мои родители как приверженцы «правильных» традиций – она выделила слово правильных показывая пальцами кавычки. – то с того момента в мою сторону начался террор, что я должна связать с ним свою судьбу. Это как раз произошло, когда ты к нам перевелась. - Стопе, то есть подожди я еще месяцок в Германии, и я бы приехала к твоей свадьбе? – я засмеялась. - Не смешно, я не собиралась за него. Я просто ждала удачного момента, чтоб вообще свалить и уже почти уволилась, искала что-то в другом городе, но потом ты и твои взгляды, и тот секс на столе в кабинете. В общем, ты нарушила мои планы. Но я точно уверена, что я этому рада. – она искренне мне улыбнулась. Мы разговаривали еще около часа на кухне, а затем я отправилась домой. Как бы мне не хотелось остаться у нее, я понимала, что не могу прийти завтра в школу в мятой рубашке, без домашнего задания, да и еще пропустить мамин выходной. Она итак не часто бывает дома. *** Открыв дверь квартиры, я услышала голоса на кухне и разносившийся запах чего-то вкусного. У меня даже заурчало в животе. Время на еду у нас с Ритой не было, я загадочно улыбнулась, вспоминая наш секс. Скинув кроссовки и повесив куртку, я открыла дверь на кухню. Передо мной предстала картина, которую я никак не ожидала увидеть. - Привет мам, - я бросила взгляд на нее, а потом на молодого человека, который сидел на моем любимом стуле. Мужчина был аккуратно одет в черные джинсы и черную футболку, сверху была накинута клетчатая рубашка, застегнуть которую он пренебрёг. Аккуратная подстриженная борода опоясывала его подбородок, а усы чуть заходили на щеки. Волосы были коротко сострижены. Черты его лица казались мне знакомыми, но я не могла вспомнить, где я их уже видела. Он не вызывал у меня отторжения на первый взгляд, но что-то меня настораживало. - Привет Маш, познакомься, это …- она не успела договорить. - Аня, я сам. – перебил ее нежно мужчина, и привстав протянул мне руку. – Я Руслан, молодой человек твоей мамы. – представился он. Я пожала ему руку в ответ. Увидев на руке тату с тремя крестами, я вспомнила, где видела это рисунок уже тысячу раз. Это был этот чертов Руслан. С бойцом, которого я дралась перед своим отъездом. Тот самый Руслан, который всегда выставлял своих ребят против Витька. Эти двое в конкуренции за лидерство в клубе перегрызли уже не одну глотку. Его борода привела меня в замешательство, да и он сам, подкачался что ли. - Маша. – прохрипела я, неожиданно борясь с засухой в горле. - Маша- Маша, твоя мама много про тебя рассказывала. Как бровь не болит уже? – мужчина лишь вскользь улыбнулся. - Нет, прошло – разглядывая его, сказала я. Я не могла понять, узнал он меня или нет, знает ли он, что я разбила об голову Алексея дверь и что он вообще тут делает. Познакомился он с моей мамой целенаправленно или это дело случая. Мне нужно было проанализировать и понять ситуацию. Все становилось ещё запутаннее. Слишком много переменных и неизвестных, а общий знаменатель я никак не могла подвести. Мама хлопотала на кухне и радостно, но с присущей ей аристократичностью рассказывала историю их первого знакомства. Оказалось, что он работает у них тоже хирургом, но не полные смены и они смогли познакомится только недавно, когда он перевелся из другого отделения. Чтоб тебя, не сходится. Они знакомы уже месяца четыре, как я поняла. Он тогда обо мне и знать не знал. Или знал, но нафига я ему была. Все точка. Хватит аналитики. - Ой это Саша, пойду открою, а то вы как вкопанные сидите, - проговорила мама и вышла. Мы даже не заметили, что в дверь кто-то позвонил. Руслан был тоже в своих мыслях. - Приходи завтра в «Угол», поговорим спокойно – проговорил он, как только мама вышла за дверь. И тут меня осенило, что он тоже меня вспомнил. - Хорошо, только своих перебинтованных держи где-нибудь подальше, а то они слишком маскулинностью отдают. – не выдавая своей тревоги сказала я, откусывая от своей отбивной, наколотой на вилку. - Ты про Леху что ли? Так это всё-таки ты его? – он как-то недовольно взглянул и хрустнул костяшками пальцев. - Сам напросился. – я особо не тушевалась, дома мне ничего не угрожало. Но я автоматически сжала кулак свободной от прибора руки. - Ты не напрягайся, мы просто поговорим. Мама ничего не знает. Ей и не нужно. Решим все завтра. – он улыбнулся, а я услышала, как Сашка и мама зашли на кухню. Ещё где-то пол часа посидев с ними и понаблюдав за Русланом, я отправилась в свою комнату, мне нужно было продумать детали завтрашней встречи в баре. Я включила музыку и открыв уроки легла на диван. Громкое техно разорвало ту тишину, в которой пребывала моя комната. Сегодня мне нужна была энергичная музыка, рейв рвал меня изнутри, прошлое опять вклинивалось в мое настоящее.