Как ягода, но трясёт

Человек-звонилка

Невнимательность людей часто приводит к несчастным случаям, но сейчас он смаковал каждый момент, каждую секунду, каждый крик. — Пожалуйста, прекрати! Я больше не вытерплю этого, — девушка захлёбывалась холодными слезами. — Ещё не время. Мы закончим, когда я решу, — рука взлетела вверх.

Тубля

— Почему она так долго не отвечает, что за смерть автора? — девушка перезагружала страницу раз за разом, ожидая уведомления. — Опять спит, скорее всего, — Храм лёгким движением руки закинула волосы на другую сторону, — не будем же мы стоять здесь вечно и ждать? Пойдём. Схватив подругу за руку, она потащила Тублю в сторону выселок. — Мы не можем пойти без неё! Это же она нас позвала, — разница в их росте была несущественной, но девушка все равно смотрела снизу вверх, — Храм, давай ещё секундочку подождём. — Только, если ты меня поцелуешь! — НИ ЗА ЧТО.

Дашко

Ярко-голубые глаза откровенно пялились на неё, разглядывая каждую деталь, будто анализируя. — Так зачем я вам? — Дашко посмотрела на Алекзэндрро. — Прости, мы, наверное, напугали тебя. Можно попросить тебя об одолжении? Если нужно, мы заплатим, просто этот болван никак не успокоится, — она кивнула в сторону Квадрич-Циклова. — Если это не что-то противозаконное, — начала было Дашко. — Разрисуй мой танк, — перебил её парень. — Ч-чего? Танк?! — Ну вот, ты опять перебиваешь, научись слушать, — Алекзэндрро вновь отвесила ему подзатыльник.

Астахич

Карандаш скрипел, оставляя чёрные следы на бумаге. Парень стучал пальцами по столу, прикидывая на глаз расчёты с бумаги. Астахич был студентом Мерзких Извращенцев Развлекающихся Экономикой и Алгеброй. Он и сам не понимал, что забыл в этом университете, но ему нужны были знания, чтобы доделать своё изобретение. — Я делаю это для блага всего общества, в этом нет ничего ужасного, — Астахич из раза в раз бурчал себе под нос.

Татарчан

Проснувшись от жуткого холода, девушка поёжилась, однако встать у неё не получилось — что-то обвилось вокруг её ног. Будь это змея, она бы обязательно сфоткала её, чтобы напугать Алекзэндрро, но это вообще не было живым существом: чёрные тугие провода пережимали конечности.

***

Турникет загорелся зелёным, как только девушка приложила пропуск. Толкнув дверь, она вышла в морозный вечер, наслаждаясь холодными порывами ветра, пускающими снежинки в пляс. Ещё с утра Алекзэндрро предложила поехать в Неверию, но Татарчан насторожилась из-за формулировки предложения. Чересчур много вежливости. — Может, её наконец-то обучили искусству формальностей на культурологии вместо женского обрезания? — девушка отмахнулась от мыслей о плохом, держа путь на юг. Они никогда не катались на юг.

Храм

— Видишь, никого нет. Пойдём уже? Я ужасно замёрзла, — её черный кожаный плащ совершенно не грел от холода, но отдавал теплом в сердцах эстетов. — Ладно, я ей это ещё припомню, — Тубля закатила глаза. Свернув на узкую тропинку, пройдя пару метров, Храм достала сигарету из пачки, элегантно вставляя её в мундштук. Тонкая паутинка дыма взвилась к небу, мелькая между снежинками. — Татарчан никогда так не поступила бы с нами, это неуважение! — Тубля раздражённо вскинула руками. — Всё бывает в первый раз, — Храм безразлично пожала плечами, делая новую затяжку.