CHNO-131622

Он открыл глаза. Как же ярко... – Э-эй. Сквозь прокуренный воздух он увидел силуэт. Тело человека, а голова птицы... Нужно было меньше пить. Мало кто мог бы похвастаться белочкой в виде пародии на древнеегипетского бога... – Эй! Вставай, кому говорят! – голос звучал все настойчивее. Не без доли удивления, он понял, что его уже несколько минут трясут в попытке разбудить. Он потер виски, прорычав под нос первое пришедшее в голову слово. Ругательство — тоже слово. К тому же, отлично дает понять, в каком состоянии находится говорящий. А состояние было наиотвратнейшее. Похмелье, как-никак дама пунктуальная, и никогда не забывает объявиться на утро после запойной ночи. Звон пивных кружек, рюмок и бокалов резал слух, а веселый гул десятков голосов отдавал болью в затылке. И чего им не спится в такой час? И, который сейчас час? Он небрежно оглядел бар, не удостоив вниманием разбудившего его антропоморфного бармена, в поиске хоть каких-нибудь часов. Те не уступали в своей потертости местному антуражу, храня в себе память о лучших временах. Значит, пол одиннадцатого.. – Дилинь! Где-то зазвенел телефон. Он машинально сунул за ним руку в карман и...Картинка переменилась. Бескрайний космос, звезды и кометы заставляют трепетать сердце, пока они кажутся непостижимыми. А когда те становятся привычным видом за окном, вся загадочность чудесным образом исчезает. Примерно так же, мы перестаем ценить красоту в мелочах жизни. Отнюдь, замечу, не бесполезных. Так, художник теряет способность наслаждаться красотой своей картины, человек, живущий в горах завидует жителям мегаполиса, а городские бизнесмены жителям гор. Так, отличника ругают за первую двойку за месяц, не сказав ни слова об огромном багаже пятерок, следовавших до этого. Быт съедает чудеса. К счастью, несмотря на эту прожорливость, Рик умел наслаждаться видами из своего звездолета не хуже наивного космического туриста. Но не сейчас. Счет шел на секунды, а расстояние между ним и Землей будто на зло не хотело уменьшаться, изворачиваясь, словно змея. Он вцепился руками покрепче в руль и совершил очередной поворот. Лишь бы успеть. Лишь бы добраться. – Дилинь! - звонил телефон – Дилинь. Земля. Огромнейший эллипс, бесконечно вращающийся в просторах космоса. – Дилинь! Чертов телефон! Его рингтон бил по мозгам хуже молота-отбойника, взращивая где-то глубоко в груди комок тревоги и отчаяния. Как же он ненавидит эту мелодию. Пару секунд, всего лишь пару секунд затишья, показавшиеся вечностью, и планета, недавно густо населенная миллиардами живых существ, взорвалась, разлетевшись на части, словно хрустальный шарик под давлением пресса.