Дрянная связь

Знаешь, мне тебя даже жаль. Ты ведь ни в чём не виновата. Вини во всём Майки

      Услышав это, ты широко распахнула глаза от шока и мгновенного осознания. Затёкшее запястье закололо слишком сильно, потому что метка с опознавательной фразой начала исчезать, но ужас от знакомства с таким соулмейтом затмил пазл, что сложился в твоей голове.       — Так это был ты… — прошептала ты, вглядываясь в смуглое лицо напротив.

***

      Тебя всегда пугала твоя опознавательная метка. Три коротких предложения, которые ясно намекали на то, что твой соулмейт причинит тебе вред прямо в вашу первую встречу. И всё из-за какого-то «Майки» — кто это вообще такой? Чтобы не попасть в ловушку, ещё в детстве ты решила никогда и ни за что не приближаться к людям, которых бы называли Майки. И всё было хорошо ровно до тех пор, пока ты не пошла в среднюю школу и не познакомилась с Сано Эммой и её старшим братом Манджиро.       Майки.       Юный, но поразительно сильный глава Токийской Свастики — байкерской тусовки, едва ли не самой влиятельной в вашем квартале, Сано Манджиро, так же известный как Майки, сразу покорил твоё неискушённое романтикой сердечко. Он был тем самым героем грёз практически любой девочки твоего возраста: плохой парень с доброй душой, красивый и весёлый, такой простой, но в то же время такой сложный для понимания. В твоих глазах Майки был по-детски ребячливым и по-взрослому серьёзным. Близкий и в то же время далёкий — он знал твоё имя, только потому что ты была едва ли не единственной подругой его младшей сестры.       Эмма каким-то чудесным образом почти сразу догадалась о твоих чувствах к Манджиро, а потому всячески пыталась помочь тебе добиться его расположения. Она часто приглашала тебя к ним домой, брала на совместные прогулки с братом и его лучшим другом Дракеном — кстати, в этого парня была влюблена сама Эмма, потому-то она прекрасно понимала твои чувства. А ещё девушка иногда просила Майки и Дракена забрать вас со школы на мотоциклах: в таких ситуациях в выигрыше оказывались вы обе, и это было просто идеально.       Хотя, оказываясь рядом с предметом своих воздыханий, ты очень часто пасовала и тушевалась. Никогда не смотрела прямо в его тёмные глаза, говорила тише обычного, а ещё, по словам самого же Майки, ужасно краснела, как будто тебя лихорадило. Он-то не понимал причины твоего странного поведения… Наверное, не понимал. Но при этом он действительно не имел ничего против твоей компании. Даже когда ты допоздна засиживалась в гостях у Сано, он без лишних слов подкидывал тебя до дома, с ветерком катая по тёмным улочкам Токио. И не потому что так сказала Эмма, а потому что так было правильно.       Жизнь юных байкеров была полна опасностей — ты это знала, и хотя сомневаться в способностях Манджиро тебе ещё ни разу не приходилось, ты, конечно же, не могла не переживать за него. Стычка с Мёбиусом, в которой ранили Дракена, страшный бой с Вальхаллой, во время которого погиб Баджи, потом конфронтация с Чёрным Драконом… Как ни странно, Непобедимому Майки тоже иногда требуется помощь с обработкой синяков и ссадин. И Эмма, разумеется, никогда не упускала шанса привлечь тебя к этому процессу.       «Т/и-чан вообще лучше всех в школе повязки накладывает, прямо как настоящий врач!» — вот что заявляла девушка своему брату, подталкивая тебя к нему с аптечкой в руках. В такие моменты ты всегда чувствовала невероятное смущение, ни капли не сомневаясь в том, что Майки, наверное, уже осточертела и ты, и жалкие попытки его младшей сестры свести тебя с ним. Но при этом он каждый раз одаривал тебя милой — искренней! — улыбкой и благодарил.

***

      Это был конец февраля. Семья и друзья Сано собирались посетить могилу старшего брата. И тебя Эмма пригласила пойти с ними.       Конечно, ты знала Шиничиро и даже смогла лично познакомиться с ним, когда ещё только начала дружить с девушкой. Вы были детьми, а он был таким высоким, взрослым и очень крутым. Умел драться, сам был основателем сильной банды и даже открыл собственный магазин байков! А потом его убили. Это было просто нелепое стечение обстоятельств. Так говорили, по крайней мере.       Конечно же, ты не стала отказываться и приняла приглашение Эммы. Вы встретились и вместе пошли на кладбище. Майки был непривычно молчалив, твоя подруга тоже. Сегодня и день был какой-то не такой: пасмурно, прохладно, дул противный ветер. Как будто вот-вот должно было произойти что-то ужасное.       Когда вы зашли на кладбище, следуя за Манджиро, издалека услышали чужие громкие голоса; кто-то ругался. А потом Сано спокойным, но твёрдым голосом произнёс:       — Прекрати, Инупи.       — Э? Что там? — Эмма выглянула из-за плеча брата. Ты последовала её примеру, ведомая любопытством. Тогда ты увидела пару парней из Тосвы, а ещё ты увидела его.       Не очень высокий парень, со смуглой кожей и белоснежными волосами. Он был одет в ярко-красное пальто, в его ушах позвякивали длинные серёжки в виде каких-то карт ханафуда, а его глаза… такие большие, сиреневые, пронзительные, в окружении светлых пушистых ресниц.       — Хэ-э? — протянул он, посмотрев в вашу сторону. — Брат и сестра под ручку пришли к могиле? — потом его взгляд упал на тебя. — Вы и подружку прихватили?       Ты машинально вздрогнула. Тут и так всё было понятно: разборки двух противоборствующих группировок. Мальчишки снова что-то не поделили, но ты никогда не видела такую форму, как у этого незнакомого парня. Кто он? И почему решил прийти к членам Тосвы именно сегодня и именно сюда? Может, в этом был какой-то смысл?       — Такемучи, — снова заговорил Манджиро, обращаясь к одному из своих друзей, — уведи Эмму и Т/и!       Мальчик с блондинистыми волосами замешкался на мгновение, но потом приблизился к вам и попросил следовать за ним. Вы вышли за территорию кладбища. Разумеется, ни о каком ритуале почтения памяти погибшего сейчас не могло быть и речи.       Тебе стало страшно. Ты никогда прежде не становилась свидетельницей подобных сцен. Ты в принципе старалась держаться подальше от янки — Майки и Дракен были не в счёт. Сейчас на кладбище остались трое: Манджиро, ещё один его товарищ и тот третий. Они, казалось, просто собирались поговорить, но что могло последовать за этим? А вдруг словесная перепалка перерастёт в драку? А вдруг нагрянет полиция? При всём уважении к семье Сано, тебе бы не хотелось связываться с криминалом в любом его поведении.       — Эмма, — неуверенно позвала ты подругу, — извини, я, наверное, пойду домой, ладно?       — Испугалась? — с улыбкой на лице спросила девушка, и ты смутилась. — Всё хорошо, Т/и-чан. Мне жаль, что так получилось. Будь аккуратнее!       — Да, — ты кивнула и тоже улыбнулась, — ты тоже будь аккуратнее. Отпишись мне, как… как это всё закончится, хорошо?       — Договорились!       Ты помахала ей рукой на прощание и, ещё раз бросив беспокойный взгляд на мальчишек, пошла вниз по улице, направляясь на автобусную остановку. Нехорошее предчувствие не покидало тебя.       Как выяснилось позже, не зря. Спустя буквально несколько минут после того, как ты покинула территорию близ кладбища, на Эмму был совершён наезд. Младшую из Сано постигла внезапная смерть в больничной палате.

***

      Насколько же всё-таки легко оборвать чужую жизнь. Насколько в принципе хрупки люди. Вот живёт себе четырнадцатилетняя девочка, радуется каждому прожитому дню, хранит глубоко внутри себя чистую любовь и смотрит в светлое будущее, а потом раз, и этой девочки больше нет.       Когда тебе сообщили о смерти подруги, ты поверила не сразу. Ты отказывалась верить в этот факт, торопливо шагая по пустым коридорам больницы. Ты осознала, что это правда, лишь когда увидела накрытое белой простынёй тело, но даже тогда отказывалась принять гибель Эммы. Наверное, смириться с этим было бы проще, если бы девушка умерла своей смертью; ну в крайнем случае, если бы она погибла в результате несчастного случая. Но нет, Эмму убили. Убили хладнокровно, наверняка не испытывая никаких угрызений совести. Убили, просто потому что она была Сано.       Думала ли ты тогда о том, что тоже можешь попасть под прицел незримого противника? Нет, конечно. Ты ведь для Майки никто — так, подруга сестры, которая таскалась за ним вместе с ней. Но потом на тебя напали, когда ты уныло плелась по неосвещённой улочке, покидая больницу. Однако же как точно подгадал момент преступник! Ты была одна, такая слабая, по собственной глупости выбравшая самый мрачный и тихий маршрут.       Кто-то очень быстрый и при этом бесшумный подкрался к тебе со спины и стукнул чем-то твёрдым по голове. Удар получился достаточно сильным, поэтому ты только и смогла, что громко ахнуть, прежде чем рухнуть к ногам неизвестного, выпустив из руки школьную сумку. Сознание моментально покинуло тебя.

***

      В себя ты приходила неспешно и тяжело. Первое, что ты отчётливо почувствовала, — головная боль. Внутри черепа давило так, что сразу захотелось лезть на стенку. Волосы на затылке явно были испачканы в чём-то липком и гадко пахнущем — в крови и уличной пыли, надо полагать. А ещё по ощущениям руки были связаны за спиной, и, судя по всему, достаточно долго, потому что они точно затекли.       Громко сопя из-за своего отвратительного состояния, ты приоткрыла глаза и натолкнулась на свои же разбитые коленки и испачканную кромку некогда белоснежных гольфов. Должно быть, результат падения. Ты сидела на неудобном стуле, опустив голову и завесив обзор волосами. Шевельнулась, пытаясь выпрямиться, и тут же почувствовала напряжение во всём теле. Мышцы протестующе заныли, и косточки хрустнули в некоторых местах под аккомпанемент твоих приглушённых стонов.       Пока ты распрямляла ссутуленную спину, рядом с тобой появилось какое-то движение, а потом ты услышала незнакомый голос:       — Изана, она пришла в себя.       Ты приподняла голову, сильно щурясь от бьющего прямо в лицо света лампочки. К тебе кто-то приближался. Кто-то, одетый в ярко-красное пальто. Ты не видела пока его лица. Он подошёл почти вплотную, встал напротив и произнёс спокойным, даже приятным голосом:       — Знаешь, мне тебя даже жаль. Ты ведь ни в чём не виновата. Вини во всём Майки.       Ты резко дёрнулась, услышав уже знакомую интонацию, и тут же пожалела об этом; просто затёкшую руку вдруг стало колоть. Опознавательная метка исчезала с твоего запястья, а ты, окончательно придя в себя, подняла круглые от изумления глаза и вытаращилась на того, кого уже видела на кладбище. Это был тот самый парень. Он — твоя родственная душа. Он — виновник новой трагедии семьи Сано. Он — враг Майки.       — Так это был ты… — с твоих губ сорвался шёпот.       Названный Изана удивлённо приподнял брови, глядя на тебя своими сиреневыми глазами. Улыбка исчезла с его смуглого лица и сменилась гримасой недоумения. Неожиданно он горько усмехнулся и покачал головой.       — Боже, какой пассаж! Насмешка судьбы, не иначе. Майки действительно забрал у меня всё, даже моего собственного соулмейта! — он присел перед тобой, чтобы заглянуть в твои глаза, и расположил ладони на твоих острых коленках, чуть подаваясь вперёд, вкрадчиво говоря: — Знаешь, я ведь даже не думал, что когда-нибудь встречу тебя. Меня все оставили, и я был уверен, что и ты заведомо бросила меня.       Ты не хотела слушать его бредни. Плевать тебе, что он твой соулмейт. Он ужасен. И его прикосновения к тебе не доставляли ни капли удовольствия.       — Ты похитил меня, чтобы что? Сделать больнее Манджиро? — спросила ты, серьёзно и даже гневно глядя на него. Изана хмыкнул и снова встал, пряча руки в карманы пальто.       — Да! Изначально я планировал убить тебя у него на глазах. С сестрёнкой всё получилось неплохо, однако же её прикончил не я. А мне так хочется увидеть эту боль и отчаяние в его глазах! Чтобы он почувствовал, какого это, когда у тебя всё забирают.       Ты устало вздохнула. Парень явно не в себе. Он так легко говорил об убийстве человека! И, боже, он действительно назвал Эмму своей сестрой?       — Ну так и причём тут я? — буркнула ты, с подозрением щуря глаза. — Я ведь для Манджиро никто.       Изана склонил голову набок, теперь глядя на тебя с интересом.       — Неуже-е-ели? — нараспев протянул он. — Маленькая милая Т/и-чан, лучшая подруга Эммы, которая проводит в доме Сано едва ли не столько же времени, сколько у себя дома. Они тебя даже на кладбище с собой взяли! Ты правда думала, что никто не знает, почему ты таскаешься хвостиком за Майки?       На мгновение твой соулмейт замолчал. Когда боль в руках прошла, ты попробовала пошевелить ими. Запястья, кажется, связаны не так уж и крепко, но выпутаться, даже не видя узла, будет проблематично. Кроме того, Изана тут явно не один. Кроме того, тебе всё ещё было дурно, и ты бы с удовольствием снова отключилась, но заставляла себя держаться в сознании. Ты в опасности. Не то чтобы ты многое могла сделать в этой ситуации, но всё же…       — Скоро начнётся решающая битва Поднебесья и Токийской Свастики, — продолжил говорить твой соулмейт. — Мой план не меняется, но пока у нас есть время, я бы хотел с тобой, — он улыбнулся, глядя тебе прямо в глаза, — поболтать.       Однако вместо того, чтобы начать болтать, он развернулся и пошёл на выход из комнаты. Кстати о ней: обстановка вокруг была достаточно простая. Помещение в принципе мало походило на жилое, и вокруг из мебели не было ничего, кроме стола, пары стульев, на одном из которых сидела ты, и какого-то деревянного шкафа в углу.       «Наверное, это какая-то специальная комната для пыток», — подумала ты и невесело усмехнулась. Наконец вернулся и Изана, держа в руках какой-то бутылёк и бинты. Он подошёл к столу и оставил там принесённые вещи, а потом приблизился к тебе.       — Я развяжу тебя и обработаю рану на голове, а ты будешь сидеть и делать, как я говорю, как послушная родственная душа.       — Пф! — ты фыркнула и демонстративно отвернулась от него. — Ну и зачем мне тебя слушаться?       Изана хмыкнул, улыбаясь.       — Затем, что если ты выйдешь отсюда без меня, тебя убьют не раздумывая.       Услышав это, ты снова скосила на него взгляд и вздохнула, понурив голову, показывая, что всё поняла. В конце концов, пока что это единственный доступный тебе вариант — сидеть, слушать, наблюдать. А рану на голове, и правда, не помешало бы обработать.       Парень почти аккуратно разрезал верёвки, и, почувствовав невероятное облегчение, ты начала растирать запястья, украдкой наблюдая за его остальными действиями. Он подтащил второй стул к тебе сзади и взял бинты с антисептиком, приказав тебе не вертеть головой. Когда холодная перекись полилась на открытую рану на затылке, ты зашипела и дёрнулась, но Изана положил тебе на макушку свободную руку, удерживая на месте.       Спустя минуту вашего молчания, он сказал:       — Спрашивай. У тебя ведь наверняка много вопросов ко мне.       — Да, — понизив голос, произнесла ты, глядя прямо перед собой. — Что такого сделал тебе Манджиро, которого ты называешь братом, чтобы он заслужил таких страданий, что уже причинил ему ты? — выдержав короткую паузу, воспроизводя в голове ранее услышанное, ты продолжила: — Ты сказал, что Майки отнял у тебя всё?..       — К счастью, кроме тебя, — заметил Изана, промокнув рану чистой салфеткой. — Он отнял самого близкого для меня человека — моего старшего брата.       — Шиничиро? — предположила ты. Твоя догадка оказалась верной. И на на которое время между вами снова повисло молчание, но потом ты спросила: — Так и что ты собираешься делать со мной? Убьёшь на глазах у Манджиро?       Изана ответил не сразу. Он достаточно долго молчал, перевязывая твою рану. Неужели ты заставила его засомневаться?       — Разумеется, я не собираюсь отказываться от тебя, — наконец произнёс он. — Но я хочу, чтобы Майки увидел, что не всё в этом мире крутится вокруг него.       Ты поджала губы. Это он на тебя так намекал, что ли? Отказываться он от тебя не собирается… Ты ведь не вещь и не зверушка какая, чтобы так говорить о тебе…       — А Манджиро вообще придёт после такого?.. — озвучила ты вполне логичный вопрос.       — Он придёт, — по голосу ты поняла, что Изана улыбнулся. — Иначе никак.       Ты бы хотела ещё поинтересоваться, что по плану Изаны должно было случиться с Сано в конце и какими он вообще представлял себе будущие отношения с тобой, но эти вопросы так и не прозвучали вслух. Это даже не имело значения. Ты будешь играть по правилам своего соулмейта ровно до тех пор, пока не увидишь Манджиро. А потом — тут и думать было нечего — он спасёт тебя. Он и его банда. Потому что иначе никак.

***

      Как оказалось, тебя привезли в Йокогаму. И сейчас вы находились в порту, на седьмой пристани, где было условлено встретиться с Манджиро и его людьми. Здесь было много парней, очень много, и все они внушали в тебя страх. Сам Изана забрался на один из контейнеров, ещё и тебя с собой рядом посадил. Ты снова была связана по рукам и ногам в буквальном смысле и была вынуждена сидеть на коленях, чувствуя под собой холодный металл. Очень неприятное ощущение, учитывая, что вы здесь провели уже почти два часа, потратив это время впустую. Противники Поднебесья сильно опаздывали.       А они вообще придут?       Изана распылялся о том, как он и его приближённые будут властвовать над всем криминальным миром Японии. Их не пугали ни другие янки, ни настоящие якудза. Такая самоуверенность и страшила, и забавляла одновременно. Далеко же замахнулся твой соулмейт.       Соулмейт! Боже, ты до сих пор не привыкла к тому, что повстречала свою родственную душу. Всё произошло так сумбурно…       Ты подняла взгляд на Изану. Он милый, правда, даже симпатичный. И явно неглупый. Вот только он озлоблен, если не на весь мир, то хотя бы на того же Сано. В какой-то момент ты даже стала испытывать к нему жалость, потому что успела понять: его глубоко ранили в детстве. И теперь, повзрослев, он решил, что пришла пора мстить. И не важно, кому именно. Ему просто хотелось, чтобы другие страдали.       Члены Токийской Свастики появились совершенно неожиданно — но с ними не было Майки. Как ты и предполагала, ему было тяжело сражаться сразу после гибели младшей сестры. Один из лейтенантов Тосвы быстро бросился в бой, и обстановка тут же начала накаляться. Им было важно добраться до Изаны и до одного из приближённых к нему людей — Кисаки. Как ты помнила, раньше этот парень действовал под началом Манджиро, но после одного случая его выгнали из банды. Неужели он тоже хотел отомстить?       — Ты была права, — вдруг произнёс Изана, наблюдая за развернувшейся схваткой, — Майки так и не пришёл. Даже жаль. Впрочем, не так уж и страшно, — он посмотрел на тебя и улыбнулся. — Я спущу тебя, как ты на это смотришь?       Как будто твоё мнение имело значение. Но находиться на земле было для тебя как-то привычнее, чем на высоте. Да и наблюдать, как подростки устраивают кровавое месиво, тоже не особо хотелось.       Перехватив тебя поперёк талии, парень спрыгнул с тобой с обратной стороны контейнера и оставил сидеть там, прислонив спиной к стенке. А сам ушёл на поле боя. Всё, что тебе оставалось, — это просто ждать. Чего? Хороший вопрос…       Ты старалась абстрагироваться, чтобы не слышать криков, удивительно громкого хруста костей и противного влажного звука, который возникал всякий раз, когда переломы из закрытых превращались в открытые. Ты не знала, сколько точно времени прошло с начала боя, но в один момент внезапно всё затихло, и парни зашептались. И, прислушавшись, ты поняла: Манджиро пришёл. И тогда даже ты воспряла духом.       Всё началось по новой: драки, крики, ругань. Если бы могла, ты бы точно закрыла уши руками. Но, наверное, тогда бы ты не услышала, как неподалёку от контейнера, за которым ты сидела, приземлился… нож. Такой маленький, складной, но острый и опасный. На мгновение ты уставилась на блестящее в свете луны лезвие, пока не приказала себе двигаться. Смысл глупо хлопать глазами, когда тебе выдался хоть какой-то шанс на освобождение? Не будешь же ты в самом деле сидеть и ждать, когда кто-то явится за тобой?       Ты ползком стала подбираться к ножу, медленно, но верно приближаясь к цели. Мелкие камушки впивались в оголённую кожу бёдер, и юбка задралась слишком сильно, но ты упорно продолжала движение, не взирая ни на что. Наконец приблизившись к ножу, ты попыталась развернуться к нему спиной, чтобы подобрать, но не удержала равновесие и завалилась на бок. Было неприятно, конечно, но, раздражённо выдохнув, ты всё-таки нащупала позади себя лезвие, схватила его и начала резать почти наугад. Вероятность ранить саму себя была достаточно велика, и ты, действительно, уколола себя несколько раз остриём и, кажется, даже сделала надрез на внутренней стороне одной ладони. Однако ты чувствовала, как путы становятся слабее, а значит, ты была на верном пути.       Освободив руки, ты откинула верёвки и, выпрямившись, посмотрела на свои кисти. Кровь неспешно стекла по ним, но это было не смертельно. Тебе просто нужно немного потерпеть, пока ты будешь разрезать верёвки на ногах. Теперь процесс пойдёт побыстрее.       Неожиданно ты услышала выстрел. Крики. А потом ещё выстрелы, и ещё. И кто-то закричал:       — Изана?!       Ты вздрогнула, чуть не выронив нож, и оглянулась. Что там, чёрт возьми, произошло?! Это же обычные разборки янки, кто мог вообще пронести сюда оружие? Неужели стреляли в Изану?       Закусив губу от волнения, ты стала активнее работать ножом, не обращая внимания на боль. В кого бы ни стреляли, тому человеку нужна помощь! Пулевое ранение — это не удар кулаком, с такими вещами не шутят.       Избавившись от последнего узла, ты подскочила на ослабевшие ноги, чуть снова не упала, запнулась, но бросилась бежать. Ты оказалась в самом центре поля боя, где все столпились вокруг лежащих на земле парней: Изана и один из его товарищей — друзей — лежали в луже крови, которая постепенно расстекалась под ними. Однако твоё появление не осталось без внимания, и десятки удивлённых взглядов вперились в тебя, пока ты неслась к раненым.       — Твою мать! — вырвалось у тебя, когда ты оглядела изрешеченные тела. Три ранения в районе груди у Изаны, одно, в плечо, у второго. Но ранение в плечо не казалось опасным, поскольку располагалось намного выше сердца. А вот у Изаны… Что ж, ему требовалась срочная медицинская помощь. — Скорая уже едет?! — спросила ты, подняв глаза и оглядев присутствующих, судорожно прижимая ладони к двум пулевым отверстиям на груди своего соулмейта. — Какого хрена вы стоите как истуканы?!       — Ты… как освободилась? — прозвучал снизу тихий голос Изаны, и ты взволнованно посмотрела на него.       — Молчи, — приказала ты, нахмурившись. — Чёрт, надо их чем-то прикрыть… — ты бросила взгляд на третью рану. Но у тебя не было ничего, ничего, что бы могло помочь. Ни какого-нибудь пакета, ни бинтов…       Бинты! Ты схватилась за свою перевязанную голову и стала резко разматывать её. Да, он уже не самый стерильный, но это лучше, чем ничего. Отрезок был достаточно длинным, чтобы разорвать его хотя бы на две части и прислонить к ранам, не давая воздуху проникнуть в грудь. Потом ты посмотрела на второго парня, который как-то удивлённо наблюдал за твоими действиями. Он явно лучше держался в сознании.       — Поверить не могу… — прошептал он, а во что не может поверить, не уточнил.       — Скорая уже едет! — прокричал кто-то.       — Чёрт, сейчас нагрянут копы!       — Надо уходить.       — Кисаки!       Но ты, сказать по правде, не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Ты сосредоточилась на одном лишь Изане. Спасти его — вот что важно.       — Почему? — тихий голос парня снова отвлёк тебя, и ты посмотрела на его заплаканное избитое лицо. — Почему… ты это делаешь?       И правда. Этот человек ведь являлся виновником смерти твоей подруги, он похитил тебя, причинил боль, подверг опасности. И при всём при этом он был для тебя… не чужим. Он всё-таки твоя родственная душа. Да и в любом случае ты должна сделать всё возможное, чтобы спасти его. На твоём месте так поступил бы каждый — каждый нормальный человек, разумеется.       Сейчас Изана выглядел просто жалко. Излишняя самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Этот урок он должен запомнить надолго.       — Ты сказал, что не собираешься отказываться от меня, — пробормотала ты, крепко прижимая ткань. — С какой стати я должна отказываться от тебя? Ты, конечно, ненормальный придурок, но… — ты громко выдохнула и закатила глаза, чувствуя, что не выдерживаешь и тоже можешь вот-вот расплакаться. — Боже, просто закрой рот, ладно? Тебе нельзя разговаривать!       Нет, он тебе не нравился. Ни капли. Он же придурок! И спасала ты его просто по доброте душевной. И в машине скорой помощи держала его всю дорогу за руку тоже просто так. И проводила в больнице следующие несколько дней, ожидая, когда его переведут из реанимации в обычную палату, тоже просто потому что.       И даже когда Изану выпишут, вынесут ему приговор и отправят в колонию для несовершеннолетних, ты будешь приезжать к нему на свидания, не потому что ты к нему вдруг почувствовала симпатию. И ты будешь позволять ему целовать себя, не потому что вдруг воспылала к нему горячей любовью. Но тогда почему?       Ах, если бы ты знала.