Все было так

Это событие произошло еще более 500 лет назад.

Когда континент расходился на тысячи осколков, а неведомая сила превращала людей в отвратительных тварей, что ходили по мирному Тейвату.

Временное правительство страны "невидящее солнца" - пало от рук неизвестной богини. Она была стражем справедливости, мирного покоя и настоящего неба

Каэнри'ах было стëрто с лица земли, а архонты развели войну на почве "запретных" знаний страны.

Дождь никогда не будет прежним. Капли воды стремительно падают на землю, наполняя всю округу свежим запахом. Влажность повышается, а настроение становится более меланхоничным и умиротворенным. Этот день навсегда отпечатался в памяти благородного рыцаря. Ему было всего 7 лет, когда вода так же сильно заливала город ветров, как и сейчас. Ливень скрывал чужую грусть, а запах пепла и крови больше было невозможно учуять из-за запаха свежей травы и сырости. Они шли слишком медленно, но так же медленно рана убивала статного мужчину, который крепко сжимал руку маленького мальчика. Оба молчали, хотя маленький Кэйа пытался как-то сломать неприступную стену, которую между ними построил тот самый статный мужчина - его отец. Мальчик уже не вел счет дней, он даже не знал, сколько прошло и сколько будет еще идти время пока они достигнут кульминации. Он шел за отцом, хотя даже тот не знал, куда они направляются. Это было новое начало конца, когда они не остановились возле небольшого холма, усыпанного безупречной травой-светяшкой. "— Малыш, Я пойду и куплю тебе виноградного сока в той винокурни, пожалуйста, жди меня здесь и никуда не убегай. Запомни, ты последняя надежда нашей страны, только ты сможешь все исправить. " Это было последнее, что сказал отец Кейи. Мальчик ждал, пока луна не сменила солнце, он преданно терпел, надеясь на то, что отец скоро воротиться и они продолжат свой бесконечный путь по Тейвату. Тело совсем обмякло, усталость накрыла с головой и маленькое тело полетело на густую траву. "— Я лишь немного полежу, отец обязательно меня разбудит. " - думал ребенок, сильнее накрываясь своим черным плащом. Его не смущала сырость, ни вода, что оставалась на травинках, ни то, что на него может кто-нибудь напасть на этом холме. Прошло не так много времени, как Кэйа очнулся от сладкой пелены сна. На удивлении было тепло, и пахло свежеприготовленной выпечкой. Мальчик поднялся с мягкой кровати и направился туда, откуда шел прекрасный аромат. Он немного волновался о том, что его могли похитить бандиты, о которых рассказывал отец еще в Каэнри'ах, а может это могли быть местные аристократы, которые искали себе новую прислугу. Второй вариант казался странным, ведь какие аристократы бы положили грязного мальчишку на такую великолепную и мягкую постель? Сейчас это было не важно, мальчиком руководил лишь голодный желудок. "Умирать - так лучше сытым" - это было главное правильно временнного принца. Поместье было заставлено множеством художественных ваз, картин и портретов. Одно полотно особенно привлекло внимание синеволосого мальчика, ведь на картине было двое рыжеволосых, он бы даже сказал аловолосых, человека. По виду строгий мужчина с редкой бородой, в красивом аристократичном пальто, украшенном черным галстуком и золотой вышивкой. Одежда казалась безумно дорогой, не только по виду, но и по цвету. Пальто было белого цвета, цвета чистоты и невинности. Рядом с мужчиной был ребенок, примерно одного возраста с Кейей, но мальчик казался намного веселее, чем сам мужчина. На лице была улыбка, такая милая и невинная улыбка, поистине детская и смущенная. Кейа долго рассматривал полотно, пока его не откликнули: — Пааап! Иди сюда, тот мальчик с холма проснулся! - голос звучал спокойно, но в более повышенном тоне, чем у обычного человека. Видимо для того, чтобы мужчина которого, он зовет услышал его. Бродяшка немного дернулся от неожиданности и попятился назад. "— Сон, это сон, всего лишь со-" — Как тебя зовут, бродяшка? - аловолосый мальчик понимал, что если не остановит нового ребенка, то тот убежит. Как? Да через окно, если он смельчак! — Я-я... Кхм... - Альберих медлил, ему стало неловко, что среди всей этой тишины, среди купола которым он закрылся - появился просвет — Кейа, ты можешь звать меня Кейей. Маше привет