enemies to lovers

Школьные годы считаются лучшим временем в жизни каждого подростка. Кто-то может и согласится с этим, но точно не Эрвин Смит. Начальная школа, младшие классы превратились для него в череду кошмаров. От идиотского прозвища и шуточек про брови он не мог отделаться даже теперь. Слишком умный, слишком рослый, слишком любознательный и рассудительный — он часто становился предметом насмешек одноклассников. Однако в старшей школе всё изменилось. Отчасти. С переводом в новую школу дышаться стало проще. Сменились люди, и все смешки и пересуды остались позади, оставалось лишь надеяться, что перешедшие сюда вместе с ним, оставят глупые шутки и, наконец, отвалят от него, позволяя Смиту, наконец, погрузиться в учёбу. Но все его надежды в миг рассыпались, когда в его жизни появился Леви Аккерман. Сумасбродный, грубый, он прилепился к нему, словно колючий репейник, не оставляя Эрвина в покое. Смит никак не мог понять, где он так неудачно перешёл дорогу главному задире и самому проблемному парню в школе, но даже это осознание никак не спасло бы его от нападок Аккермана. Интересным было лишь то, что, умудряясь подначивать и задевать Смита по поводу и без, парень невероятно агрессивно реагировал на подколки других, будто бы защищая свою территорию. Хуже всего было то, что, несмотря на нападки Леви, Смит чувствовал себя рядом с ним невероятно странно, но в попытках понять эти эмоции натыкался на стену из отрицания, не готовый принять очевидное. Вот и сейчас Эрвин беспомощно наблюдал за тем, как парень с сигаретой в зубах спокойным шагом направлялся к нему, пытаясь на ходу поджечь зажигалкой бумагу, и ничего не мог с этим сделать. Тот достанет его, казалось, даже на краю света. — Что читаешь, заучка, — произнёс Аккерман, вальяжно подсаживаясь к Смиту на обеденном перерыве. Эрвин ушёл на территорию школы, аккуратно присев с книгой на траве под дерево, только чтобы его никто не трогал, но не тут-то было. Парень закашлялся от облака сигаретного дыма, выпущенного ему прямо в лицо, стараясь отмахнуться от противного табачного запаха. И, собираясь снова игнорировать Леви, сколько будет получаться, Смит с удивлением обнаружил, что парень заинтересованно смотрит в книгу. С ещё большим удивлением он глядел на томик того же произведения на парте Аккермана через пару дней. Решить эту загадку Эрвину было не под силу. Он упорно не понимал поведения Леви, и в конечном итоге сдался, за столько лет привыкший к издевательствам. Всё очевидным образом разрешилось на одной из вечеринок. Смит скрепя сердце принял приглашение. Что ещё ему оставалось делать, если Ханджи отправляла ему по сотне сообщений в день, с единственными словами: “ты обязан пойти”, неизменно набранными капсом. Реки алкоголя, клубы табачного дыма, парочки, жмущиеся по углам — всё это никогда не привлекало Эрвина так же сильно, как его сверстников, и упорхнувшая в неизвестном направлении подруга, которая сюда его и затащила, теперь была вне зоны досягаемости, оставив парня наедине с собой и собственной социофобией. Тогда Смит и решил, что хоть раз в жизни попробует оторваться по полной. Ни разу за свои семнадцать не пробуя алкоголь, Эрвин угощался то пивом, то пуншем, то вином, в конце концов переключаясь на подлитый кем-то в стакан виски. Он даже не успел понять, как сильно его развезло, но в тот момент ему было неожиданно хорошо и весело. Напрягало лишь редкое мелькание знакомых чёрных волос Аккермана в разных помещениях дома, но Эрвин научился не обращать на того внимания до тех пор, пока он не будет вынужден это сделать. В доме становилось до невозможности душно и, неверной походкой выходя на террасу, чтобы не выплеснуть содержимое желудка на виду у всех, Эрвин даже не подозревал о том, что идёт прямо в аккерманские сети. Не то, чтобы Леви специально поджидал его, но отсутствие посторонних глаз, чернота ночи, алкоголь в крови Смита и обстоятельства, сами подтолкнули Аккермана на активные действия. Эрвин с содроганием сердца вспоминал, как трепетно, но в то же время требовательно Леви притянул его к себе. Смит тогда удивился тому, каким сильным был тот невысокий и худощавый на вид парень, но то ли из-за бурлящего в крови алкоголя, то ли от шока, Эрвин не смел и пошевелиться, чувствуя, как коснулись мягкие губы Аккермана его собственных, как зарделось лицо и, как казалось тогда, он моментально протрезвел, ощущая, как сердце ухнуло куда-то вниз, а щёки запылали огнём. — Долго ещё ты будешь бегать от меня? — спросил тогда Леви, глядя на него своими хитрыми голубыми глазами из-под полуприкрытых ресниц. Эрвин с ужасом осознавал, что парень выглядел невероятно привлекательно, и едва ли сумел пробормотать что-то о том, что ему пора.

***

Такие отношения были для него в новинку. Честно говоря, как и отношения вообще. Несмотря на отвратительный характер, Леви неожиданным образом был популярен, и теперь, когда Аккерман на каждом углу трезвонил про своего парня, на Эрвина стали обращать внимание. Слишком много внимания, как тому казалось, и Смит тушевался всё больше. Леви оказался гораздо более приятным парнем, чем Смит мог себе представить. Несмотря на грубость и пошлые подколки, Аккерман оставался внимательным и нежным, не позволяя никому даже просто косо посмотреть в сторону Смита. Их отношения развивались невероятно стремительно. Настолько, что Эрвин не успевал заметить, как всё больше и больше влюбляется в этого диковатого и грозного парня. Впрочем, он позволял себе наслаждаться такими новыми и трепетными ощущениями, стараясь не думать ни о чём. Однако очень скоро поцелуев и неловких касаний руками Леви стало мало. Ему хотелось получить от Эрвина гораздо большее, и настойчиво намекал тому об этом. Интерес и страх перемешивались между собой, создавая невероятный коктейль из чувств внутри черепной коробки Смита и тот просто не знал, как себя вести. Он трепетал лишь при одной мысли о том, что они с Леви могут остаться наедине, и даже в самых смелых фантазиях не смел вообразить, что будет после. Однако, когда родители уехали на выходные за город, Эрвин всё же собрал всю свою волю в кулак, пригласив Леви к себе домой. — Полезай в тачку, лузер, — послышалось откуда-то сбоку, и, увидев знакомую ухмылку за рулём авто, поспешил внутрь. Подколки уже превратились в привычную повседневность. Теперь-то Смит понимал, что из уст Леви это звучало даже как-то мило. Закупившись снеками, алкоголем и мясом для стейков, которые так порывался приготовить Эрвин, парни отправились домой. В полусумраке комнаты, подсвеченной лишь кадрами из уже никому не интересного фильма, Леви, уже без футболки, с удовольствием зацеловывал сильный торс парня, помогая тому избавиться от своей одежды. Эрвин подрагивал от каждого прикосновения ощущая, как тугой комок возбуждения всё сильнее нарастает где-то внизу. Смит непроизвольно ахнул, когда Леви слегка прикусил набухший сосок, руками добираясь до ширинки джинс. Леви, дразня парня, лишь расстегнул молнию, частично снимая напряжение, но тут же вернулся к губам парня, заставляя того трепетать от его поцелуев. Аккерман и сам едва держался, чтобы не накинуться на Эрвина в ту же секунду, но его терпение оставляло желать лучшего, теперь, когда такой желанный парень уже был под ним. Аккерман с удовольствием изучал чувствительные точки Эрвина, с наслаждением отмечая податливость его тела. Леви спустился вниз игриво проводя языком от светлой дорожки волос на животе обратно наверх — к шее Эрвина, заставляя парня дрожать от возбуждения и стыда. Аккерман с удовольствием отмечал красоту тела парня. Пускай тот и казался заучкой, но под странными свитерами и рубашками скрывал подтянутый торс с оформленным прессом. Леви добрался до нежной кожи его шеи, засасывая тонкую кожу, наплевав на то, что останутся яркие следы. Смит выгибался навстречу ему, тая от прикосновений и чуть слышно постанывая от удовольствия. Но слишком долго играть с парнем Леви не стал. Ему не хотелось бы, чтобы Эрвин кончил сейчас же, и, привстав, спешно скинул с себя остатки одежды, возвращаясь к Смиту, помогая тому стянуть брюки и бельё. Эрвин старался вести себя спокойно, несмотря на то, что от вида полуобнажённого Аккермана сносило крышу. Он никак не мог представить, что такой миниатюрный на вид парень может иметь такое красивое, подтянутое тело. Пара бокалов выпитого вина туманили сознание, представляя всё в почти нереальном свете, но ощущения влажного и горячего языка на члене Смита показались ему более чем настоящими. Он шикнул от яркости ощущений, окончательно смущаясь своей реакции. Услышав, как Аккерман зашуршал упаковкой от презервативов, Эрвин привстал на подушках, всё ещё не понимая, отчего внутри так неспокойно. Сердце билось в груди, словно загнанная в клетку дикая птица. Точно ли он хотел этого? — Эй, в чём дело, блондинчик, хочешь остановиться? — произнёс Леви, нависая над Эрвином. Он мягко провёл рукой по подбородку парня, хитро заглядывая в пронзительные голубые глаза, даже несмотря на то, что останавливаться не хотелось от слова совсем. Вставший член пульсировал и, казалось, был готов взорваться от напряжения, и ужасно сильно хотелось получить разрядку прямо здесь и сейчас. — Нет, я… — начал было Эрвин, едва ли не запинаясь о каждую букву. Как бы не хотелось ему выглядеть опытным и готовым на всё, это было не так, и какая-то часть его искренне боялась того, что должно произойти. — Я просто нервничаю! — Это твой первый раз? — с ухмылкой спросил Аккерман, уже поглаживая напряжённый член Смита рукой. — Н-нет! Я уже нервничал раньше! — тут же выпалил Эрвин, чувствуя, что лицо окончательно окрашивается в пунцовый цвет. Сообразив, что сказал, Смит сполз вниз по подушкам, прикрывая лицо руками. Надо же было ляпнуть такую глупость! Леви едва сдержал себя, чтобы не расхохотаться в голос, и лишь маленький смешок донёсся до слуха Смита. — Какой же ты невинный, Эрвин, — прошептал он у самого уха парня, чувствуя, как тот дёрнулся под ним, когда Леви покрепче сжал сильными пальцами требующий разрядки член.

***

Эрвин завернулся в одеяло, жутко стыдясь своей наготы, рассматривая, как вальяжно раскинулся на подушках полностью обнажённый парень, снова пускающий клубы дыма. Смит просил его не курить прямо в комнате, чтобы, когда родители вернулись домой, не объяснять им, почему всё пропахло табаком, но Леви лишь усмехнулся, выторговывая у Смита право курить прямо в постели горячими поцелуями. Аккерман совершенно не стесняясь, стряхивал пепел прямо в бокал, где не так давно было вино, то и дело довольно поглядывая на Смита. — Хочешь понервничать со мной ещё раз? — повернув голову набок, игриво спросил Леви.