Назови меня по имени

Фонари, освещавшие главную улицу, сияли так ярко, как никогда. DA4901, молодой эритроцит с короткими черными волосами, все еще не мог совсем привыкнуть к этому миру, где так кипела жизнь. Когда он не находился на работе, часто тер свои глаза, поскольку этот свет, все эти цвета имели совсем другой визуальный эффект, чем тот сценарий, знакомый ему с рождения. Мрачный, хаотический мир, где было трудно видеть свет… или где он, скорее всего, вообще был поглощен тьмой, как только ему удавалось показаться. Но, несмотря на все, этому миру удалось полностью преобразиться: свободное время стало тихим, а рабочие смены — приятными. Все были спокойнее, чем раньше, и с уверенностью и надеждой думали о будущем. Никто больше не задумывался о том, как прекратить страдание или как полностью окутаться темнотой и превратится в безразличное, почти уж бездушное существо. А теперь эта темнота пропала, и настало время света, освещавшего освободившиеся от холестерина и опасных бактерий сосуды. Время тысяч цветов и тысяч запахов в воздухе: влажность от пара, исходившего из полости носа, энергичный стук церемониальных барабанов в сердце, жара бурлившего желудочного сока, сотни красочных фонарей и неоновой рекламы в печени и так далее. На улицах кипела жизнь. Неутомимые сотрудники службы доставки бегали туда-сюда и разносили кислород, обычные клетки отдыхали на балконах, а маленькие тромбоциты с бодростью и энтузиазмом носили свои материалы. Это был невероятный сценарий, почти как сон, о котором давно мечтали жители этого мира. Раньше DA4901 никогда бы не пришло в голову, что он однажды увидит все это собственными глазами: настоящее улучшение рабочих условий, которого все так сильно хотели, хотя их надежда была почти уничтожена. Толкая свою тележку, эритроцит заметил, что попал в зону, над которой возвышался большой мост. Издалека он узнал его как тот мост, где совсем недавно еще стоял со своим другом детства SS1104. Они там вместе отдыхали между двумя сменами, прежде чем его друг погиб во время трагического случая с раковыми клетками. Эритроцит немедленно опустил взгляд и ускорил свой шаг. Его сердце сжалось, и ему захотелось пройти по этому мосту. Но приятные воспоминания были все еще слишком наполнены чувством раскаяния, посвященном тем, которых больше не было в этом мире. — Смотри сюда, 01-сан! DA4901 с широко раскрытыми глазами повернулся к своему товарищу. — «01-сан»? Тот заметил изумление на его лице и через пару секунд хлопнул себе ладонью по лбу. — А, правильно! Как насчет «01-кун»? — Что… — Или, может даже просто «01», мы же знакомы уже так давно! Да, «01» лучше всего! — Извини, но… — С покрасневшими от стыда щеками DA4901 положил ему руку на плечо, не соображая, почему SS1104 вдруг начал об этом. Они уже отвыкли обращаться друг к другу по имени, даже во время перерывов. Последний раз был, наверное, в их детстве, в красном костном мозге, когда они еще находились в совсем другой атмосфере, чем рабочей, в которой никогда нельзя было даже на немного отдохнуть, не говоря уже о разных прозвищах. По крайней мере, так было до тех пор, пока жизнь, наконец, начала становиться лучше. — Во-первых у меня уже есть имя… — Да знаю я! — прервал его друг. — Тебя зовут «DA4901», верно? Как видишь, я даже несмотря на весь хаос не забыл! Вздох. — Я не об этом. А о том, что если тебе уже обязательно нужно называть меня по имени, то никаких сокращений или прозвищ. Мы же все-таки на работе. — Ой, какой ты скучный! SS1104 повернулся к нему спиной, а потом внезапно подошел поближе и уставился на него с широкой улыбкой на лице. — Ч… Что? — испугался эритроцит. Он прекрасно знал, что когда у его товарища было именно это выражение на лице, то это не обязательно означало что-нибудь хорошее. Тот явно что-то замышлял. Что-то непонятное. — Ответь мне на один вопрос: сколько времени мы с тобой уже друзья? — Точно не помню… только знаю, что я еще играл один со своим мячиком, а вдруг появился ты и остался со мной. До сих пор. Ты превратился в мою тень! Они оба засмеялись, а потом SS1104 продолжил. — Вот именно потому что мы уже так долго дружим, я хочу называть тебя по имени. Смотри… сейчас у нас есть возможность отдохнуть и любоваться, как сосуды снова ожили. Я впервые вижу их такими. И, честно говоря, мне нравится! Его глаза блестели от эмоций и даже показались несколько слез. DA4901 немного расслабило видеть друга таким счастливым. И если так подумать, то тот был прав: может, это и на самом деле не являлось плохой идеей. — Да, это точно замечательно… 04-кун. — Его друг с удивлением посмотрел на него. А затем ахнул и снова засмеялся. — А ты еще жаловался, как я тебя называл, — сказал он, обхватил его плечи и притянул к себе. — Все время одно и то же с тобой, 01-кун! Эритроцит остановился несколько шагов от этого моста и крепче сжал ручку тележки. Как же он желал вернуть своего друга. Он скучал по его улыбке, по его шуткам, которые хотя иногда и были не к месту, но всегда могли осветить атмосферу их тяжелой работы. Скучал по его веселости и наивности, часто не подходивших к его серьезности, но которые тоже являлись частью его характера. У него не хватало смелости дальше смотреть на этот мост. Угрызения совести от того, что ему не удалось спасти друга, никак не уходили, а совсем наоборот: возможно, именно эта сцена счастья причиняла ему сейчас больше всего боли. — Эй! Женский голос, доносившийся сверху, вернул его в реальность. Он поднял взгляд и заметил девушку, одетую в белое, чьи волосы были завязаны в два хвоста и имели тот же розовый цвет, как цветшие вишневые деревья в полости носа. Она стояла прямо на краю этого моста, который мучил его душу. Эта была та же девушка, которую он тогда встретил в больнице. С того дня, когда весь мир находился в опасности, создались весьма необычные отношения между ними: между борьбой против бактерий и доставками кислорода они начали часто встречаться в сосудах, сопровождать друг друга и болтать немного по дороге. «Уникальность» их связи состояла в том, что они почти не имели ничего общего. Просто было необычно видеть, как беспощадная убийца микроб и мирный доставщик кислорода гуляли вместе и преспокойно пили чай, сидя на скамейке, без никаких недоразумений. Будто они всегда могли понимать друг друга, даже не говоря ни слова. Будто с рождения были вместе. Она прыгнула с моста и подошла к нему. — Что это ты так задумался? — Задумался? — Если я бы тебя не позвала, ты бы меня вообще не заметил. Совсем витал в облаках! — Ну… Она была права. Он на самом деле витал в облаках создавшимся приятным воспоминанием, которое вернулось к нему. А почему бы и нет? Ведь воспоминания были единственным, что ему осталось от погибших товарищей, от дорогих друзей, которые всегда были рядом. Только в памяти о них он мог снова слышать их голоса и видеть их счастливые лица… DA4901 не отрицал ее слова. — Я думал о прошлом, — сказал он и снова двинулся в путь. — После всего, что случилось? — Он заметил, как лейкоцитка под волосами, закрывавшими ее лоб, подняла бровь. — Неужели ты скучаешь по этому аду, в котором мы только совсем недавно жили? — Еще чего. Но честно говоря… в той жизни, несмотря на все, было что-нибудь по чем я сейчас, скажем так, «скучаю». — И что это? — Мои друзья. Эритроцит вздохнул, все еще крепко сжимая ручку тележки. А когда они повернули за угол, чтобы войти во внутренние участки маленького сосуда, он добавил: — Для тебя наверняка все также. Мы все потеряли кого-то. Кого-то с кем хотели бы жить в этом спокойном мире. Но это желание никогда уже не исполниться… Замечая, что девушка остановилась и опустила козырек своей кепки, он обернулся к ней. — Ты прав, — сказала она срывавшимся голосом. — Признаюсь, что я в свободное время тоже иногда мечтаю, что мои коллеги все еще здесь и патрулируют вместе со мной в сосудах. Затем она подняла голову, показывая ему блестящие глаза и маленькую улыбку. — Но что поделаешь. Мне тоже больно, что мы здесь, а они нет. Но думаю, что они бы не хотели видеть нас грустными… верно? Могу себе почти уже представить, как они бы меня отругали, типа: «Да что ты так выглядишь, будто на похоронах, твоя мечта же сбылась, значит живи ради меня»! Я знаю, что это нелегко, но правда, не думаешь? Не думаешь, что у нас есть право быть счастливыми на их месте? DA4901 улыбнулся и продолжил свою дорогу. — Да, думаю… Что? Что здесь происходит? Он снова был вынужден остановиться. На его нос упала капля, а за ней еще несколько, попадая на его щеки, когда он поднял взгляд, чтобы посмотреть, откуда они взялись. — Что-то капает с потолка! Осторожно! Не успел он даже договорить до конца, как вдруг пошел ливень. Лейкоцитка успела прыгнуть под балкон одного дома, а эритроцит за пару секунд полностью промок под дождем из жидкости, которую в сосудах уже давненько не видели. Алкоголь. — Черт! — вскликнул он и присоединился к девушке. Так как ноги его больше не держали, он был вынужден прислониться спиной к стене дома, пока в конце концов не упал и сел на пол. — Я промок до нитки! — заорал он и нервно ударил себя по ноге. Она села рядом с ним. — Ты в порядке? — Конечно нет, ты же видишь! — проворчал он. Но быстро сообразил, что его реакция на этот вопрос, заданный с честной заботой, была совсем не к месту, и с усталым выражением положил себе руку на лоб. — П… Прости… Я не хотел кричать на тебя, наверняка это влияние алкоголя. Я отвык от него, у меня голова кружится. — Не стоит извиняться. Честно говоря, немного странно, что пошел этот дождь. Не думаю, что тело ни с того ни с сего снова начало пить. Но, а почему еще? Алкогольный дождь продолжал барабанить по земле и по домам, даже не собираясь прекращаться. Он был таким сильным, что почти невозможно было слышать пение группы симпатической нервной системы, которая, казалось, в этот же момент поменяла репертуар. Более быстрый и синкопированный стиль заменил популярные песни, которыми они обычно радовали других клеток. Будто эти девушки начали экспериментировать с новыми музыкальными жанрами, подвергая испытанию свое умение. Лейкоцитка почувствовала любопытство. — Ну и дают они сегодня. Какая странная песня. — А еще и громкая. Она раздается у меня в голове. — Как это? Далеко же. — Понятия не имею. Только знаю, что действует на нервы. Он потер себе виски, которые, казалось, вот-вот лопнут. — Думаю, что это тоже от алкоголя… может, мне лучше в печень, чтобы отойти от него. Он попытался встать, а дождь тем временем становился слабее. С большими усилиями эритроциту удалось удержаться за стену. Девушка хотела ему помочь, но он отмахнулся. — Я справлюсь сам. По крайней мере… по крайней мере, надеюсь: последнее, что я хочу — это повалиться на пол и сломать себе что-нибудь. — Мне пойти с тобой? — Нет, спасибо. Думаю, что дойду сам, честно. Дождь наконец закончился. * * * — Придурок. Идиот. Дурак. Невысокая воительница J-1178 бормотала себе под нос все ругательства, которые находились в ее словарном запасе, пока теребила свой меч и искала бактерию, чтобы уничтожить. Она была так сосредоточена на своем потоке слов, что не заметила, как ее подружки шли навстречу. — Оппортунист. Чертов оппортунист. Думая снова и снова о том, что сейчас наверняка происходило в другом конце мира, она от злости стиснула зубы. Ее коллега отправился в печень, чтобы избавиться от огромного количества алкоголя, и с этого момента одна определенная мысль ни на секунду не оставляла ее в покое. Он отказался от ее помощи и пошел одним. Да, одним. В место, известное красивыми высокими женщинами с большой грудью, готовыми на все, чтобы удовлетворить потребности прибывавших эритроцитов. Хотя он на первый взгляд и не казался таким парнем… но в своем нынешнем состоянии бы точно не отказался от помощи, предложенной без дурного намерения, не так ли? Она представляла себе, как ее друг плюхнулся, как случилось пару минут назад, но в этот раз не на пол, а на диван. Или, точнее говоря, в объятия прекрасной клетки печени, которая, естественно, сразу начала бы гладить его болящую голову. А ей, своей подруге, он сказал, что ему не нужна помощь, что он сам справиться. Вдруг вывалилась огромная бактерия из отверстия на потолке сосуда, где находились она и ее коллеги, но сначала казалось так, будто ее этот факт совсем не интересовал. Картина этой клетки печени, которую она себе представляла в узком платье, подчеркивавшим ее фигуру, и с длинными светлыми волосами и большими голубыми глазами, превратилась в навязчивую идею до такой степени, что ей уже стало мерещиться перед глазами, как та гладила ее эритроцита, чья голова лежала на ее груди. А рука этой женщины спускалась все ниже и ниже, сначала по его рукам, а потом к его груди… — Черт. Черт тебя побрал, авантюрист. Девушка спроектировала это изображение на бактерию, которая тем временем угрожающе приближалась к ней. Но как только чудовище раскрыло свою пасть и показало острые клыки, чтобы проглотить лейкоцитку, та обнажила меч. — А ну стой! — заорала она и за долю секунды разрезала несчастную бактерию на ровные половины, которые с громким глухим стуком повалились на пол. Картина гепатоцитки улетучилась и уступила свое место кровяному фонтану, который хлынул из мертвой бактерии и запачкал белоснежную одежду девушки. До такой степени, что ее можно было бы принять за эритроцита. — Ничего себе, ну ты и дала ей! — Ее зеленоволосая подруга подошла к ней, а вслед и блондинка с короткой стрижкой. — Откуда у тебя столько энергии? — Ты ей даже не дала времени отреагировать, — заметила вторая. — Бедняга, не повезло ей! — Бедняга? J-1178 резко засунула меч обратно и с мрачным взглядом уставилась на коллегу. — Если мы их немедленно не уничтожим, они еще смогут натворить что-нибудь что потом уже нельзя будет поправить. — Д… Да, это правильно… но ты все еще о микробах говоришь? Потому что, судя по тому, как ты прикончила этого, что-то не кажется. Подруга сразу заметила странное поведение J-1178. Та направила взгляд на мертвое тело, с которого все еще капала кровь, держа руку на ручке меча. Будто думала о чем-то совсем другом. И так и было: она сейчас бы с удовольствием снова бросилась на эту бактерию и разорвала ее без пощады на куски. Не то что такая жестокость не подходила бы к ее натуре, но все равно такое поведение с внезапными вспышками гнева было необычным для нее, ведь этим она рисковала уничтожить не только врагов, но и все вокруг себя. Прежде чем J-1178 смогла успеть полностью с цепи сорваться, та с зелеными волосами схватила ее за руку. — Ничего, мы здесь сами справимся. А ты пойди, пожалуйста, переоденься, а то еще примут тебя за трупа! — И кроме того, наша смена все равно скоро закончится. Значит, используй шанс и отдохни немного! — добавила блондинка. — Ты такая напряженная. Уверена, что все в порядке? Их слова смогли смягчить ее ярость. Она отпустила меч и глубоко вздохнула. Затем с блестящими глазами обернулась к товарищам и сказала: — Вы правы, мне точно надо переодеться. Но ничего серьезного не случилось. Я в порядке. — Не верю. Конечно, можно сдерживать слезы, когда мы на улице, но нам ты всегда можешь все рассказать. Только не режь нас на куски как эту бактерию. Пусть покоится с миром! Блондинка положила J-1178 руку на плечо, и та кивнула. — Вы правы, и я вам очень признательна… на самом деле есть одна вещь, которая меня слегка беспокоит. — Какая? Они тихим кивком дали своей зеленоволосой подружке понять, что пойдут в ближайший капилляр. Та тем временем за их спиной начала поглощать бактерию, судя по звукам ее зубов, разрывавших теперь беззащитного микроба. Обе девушки вошли в узкую улочку между домами и сели на пол. — Это про того эритроцита, верно? — спросила блондинка, но J-1178 вместо ответа лишь вытерла слезы, вытекшие из ее глаз. Подруга обхватила ее за плечи и потянула к себе, обнимая ее и утешая ее беспокойную душу. — В первую очередь не забудь, что ты лейкоцит, а он эритроцит. Не знаю, до какой степени сможете понять друг друга, ведь вы совсем разные. Значит, особо не надейся. Эти слова повторялись в голове J-1178 по дороге обратно с главного управления лейкоцитов. Вообще-то ей после переодевания стоило отдохнуть, но не удалось. Поэтому она решила немного патрулировать, чтобы попытаться отвлечься от мучительных мыслей. Но как бы она не старалась, у нее это никак не получалось. Она постоянно думала о разговоре с подружкой, которая несколько раз предупредила ее не слишком привязываться к эритроциту. И как-то та была права: сейчас тоже она не могла не думать о нем, не зная, что с ним случилось. Находился ли он все еще в печени или вернулся к работе? Но самое главное: смог ли он полностью восстановиться? Когда она его отпустила, он выглядел явно нехорошо, значит, наверняка ему понадобится побольше времени, чтобы вернуть всю свою силу. J-1178 снова захотелось плакать. Если бы она хоть знала, где он сейчас находился, то смогла бы быть рядом и защищать его от врагов. К счастью, она не являлась единственной на патруле, но факт, что она не могла бы помочь ему, если он попадет в беду, терзал ее душу. Она шла дальше, пока не обратила внимание на маленькую деталь. Район, по которому она проходила, показался ей как-то знакомым, и она вскоре поняла почему, подняв взгляд к клеточным квартирам, вернее говоря, к одной определенной. — Но… это же… Та квартира, на которую она сейчас глядела, находившаяся на самом верхнем этаже здания с наружной лестницей, являлась именно жильем того эритроцита. Она это знала, потому что один раз была у него в гостях между двумя рабочими сменами и с того момента ни разу не забывала ее. Хотя спустя того визита больше не заходила в эту зону. J-1178 остановилась, думая, подойти ли ей к той квартире или нет. С одной стороны, ей бы очень хотелось, хотя она не была уверена, встретит ли там эритроцита, но с другой стороны бы и с удовольствием пошла дальше. Вспоминая слова подружки, она тщательно обдумала ситуацию: если зайдет туда, то что ей это даст, кроме дополнительного мучения? И что если она найдет там сцену, которую ей лучше не видеть? Может, там стены обклеены большими картинами клеток красивее чем она, вроде этих певиц, которые каждый день подслащивали их работу. Или еще хуже, она там обнаружит его, возможно, не одним, а в объятиях какой-то клетки, которая бы его целовала и гладила. Воительница покачала головой. — О чем я думаю? С каких это пор эритроциты занимаются такими делами? Он не такой… и в это время он, конечно, не может быть дома! Она сжала кулаки, не отрывая глаз от этого здания. Затем громко глотнула и отправилась туда, поднимаясь по лестнице к входной двери квартиры. Добравшись до последнего этажа, J-1178 снова остановилась. Вход находился в самом конце подъезда, но она решила пока не подходить ближе, а вместо этого прислонилась к одному из балконов. Жизнь клеток проходила все еще спокойно, эритроциты бегали туда-сюда, чтобы доставить кислород. Бесчисленные сотрудники службы доставки выполняли каждый день одну и ту же работу, много тысяч клеток, чье имя часто неизвестно, потому что оно не было нужно для их работы. Так же, как и у лейкоцитов, которые, в отличие от эритроцитов, носили свой код на руке. При этой последней мысли J-1178 вздрогнула, глядя на конец подъезда. — А ведь правда же… я даже не знаю твоего имени… Честно говоря, она его и никогда не спрашивала, но шанс узнать у нее был, когда она впервые прибыла туда. Ведь над звонком каждой квартиры находился знак с кодом жителя. Но прочитать его ей не удалось, так как он вдруг схватил ее за руку и поспешил потянуть в квартиру. — Прости, — извинился он тогда. — Но там дендроцит поднимался по лестнице и последнее, чего я хочу, это чтобы мы оба из-за недоразумения попали в неприятности. Вспоминая это, J-1178 снова улыбнулась. Этот эритроцит был так внимателен к ней, и она поняла, как сильно он наверняка заботился о ней, будто они долгие друзья. В тот день он ей еще и рекомендовал ей покинуть квартиру через маленькую решетку на потолке в ванной вместо входной двери. Может не было ошибкой, что он ей нравился. Был бы кто-нибудь другой на его месте, тот бы не относился так к ней. Конечно правда, что он тогда вел себя так ради себя, но вполне ясно, что ради нее тоже. Лейкоцитка выпрямила спину и, повеселившись от этого приятного воспоминания, подошла поближе к квартире. Но, сделав несколько шагов, она от удивления выпучила глаза. Находясь теперь ближе к входной двери, она заметила маленькую деталь: дверь слегка двинулась наружу… значит, находилась открытой. Странно, если подумать, каким порядочным этот эритроцит всегда был. J-1178 долго не задумывалась: она вытянула меч и вошла в полную боевую готовность. В подъезде она никого не встречала. А может… Вероятность, что в квартире находился кто-то еще, была очень высока. В этом случае являлось ее обязанностью проверить, не был ли это кто-нибудь особенно опасным, вроде раковых клеток, которые залезли туда, чтобы спрятаться от защитников организма как она. Она осторожно и медленно подкралась, почти считая каждый шаг, и как только была уверена, что сможет зайти, не вызывая слишком много подозрения, преодолела оставшееся расстояние прыжком и широко открыла дверь. От ужаса она уронила меч. Зрелище ее настолько сбило с толку, что она сначала не имела понятия, что ей делать. Или, точнее говоря, как себя лучше всего вести. Одна вещь, которая ей особенно запомнилась с дня ее визита — это сама квартира эритроцита. Она была скромной, но очень ухоженной: в обеих комнатах царила чистота, несмотря на то, что парень почти никогда не находился дома, и каждая вещь была на своем месте. Все было так же безупречно, как сам эритроцит. А сейчас, честно говоря, слово «беспорядок» было даже слишком мягко сказано, чтобы описать вид квартиры. Куртка, кепка, сумка и сапоги эритроцита лежали разбросаны на деревянном полу, а он сам без движения валялся на кровати. Одна из его рук свисала с края. Письменный стол находился перевернутым посреди комнаты, будто кто-то швырнул его в порыве ярости. И корзина с фруктами тоже. — О боже! — вскликнула J-1178 и побежала к эритроциту, чтобы проверить, в порядке ли он. Как ни странно, он, несмотря на то, что творилось в доме, глубоко и спокойно спал. Его щеки были до сих пор красными, наверняка еще от алкоголя. — Но… но что, к черту, здесь случилось? Что она не могла понять, так это контраст между состоянием квартиры и видимым спокойствием эритроцита. Ей никак не входило в голову, как ему удавалось спать в таком хаосе, особенно зная, что он, как сам ей рассказал, всегда убирал все, прежде чем идти спать. А то не сможет найти покоя. J-1178 попыталась собрать свои мысли после этого зрелища. Спохватившись, она сначала побежала закрыть входную дверь, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Затем подняла упавший меч и засунула его обратно. Оглянувшись снова по сторонам, она, наконец, решила по возможности убрать квартиру. Она сняла сапоги, подняла стул, поставила его возле стола и повесила на него куртку эритроцита, а его кепку и сумку на гардероб. Затем поставила его сапоги рядом со своими к двери и в конце концов, подняла корзину вместе с содержимым, тщательно помыв фрукты, прежде чем положить их на место. — Не думаю, что он будет против… ну а если будет, то это его проблема. Я ему только что сделала доброе дело, пусть лучше будет благодарен! — подумала она, опуская последнее помытое яблоко в корзину. После этого она вернулась к эритроциту, положила меч на пол и села к нему на кровать. Только сейчас она заметила, что его перчатки, как ни странно в отличие от остальной униформы, лежали сложенными на ночном столике рядом с фотографией. — Интересно, что с тобой случилось, — шепнула девушка, гладя его по лбу и касаясь его щек. Его лицо с тонкими чертами немного горело, и ее собственное тоже начало нагреваться. Она бы с удовольствием продолжила гладить его лицо и короткие черные волосы, проводя пальцами по его тонким губам, которые время от времени открывались, чтобы сделать долгий выдох. — Нет, хватит. — Она убрала руку и отвела от него взгляд, возвращая его к фотографии в рамке. Во время ее первого визита та ей немедленно бросилась в глаза. Но она не спрашивала эритроцита об истории этого снимка, поскольку ей не хотелось вернуть ему, возможно, болезненные воспоминания о прошлом… по крайней мере, так ей показалось, когда она увидела эту фотографию. Биллионы клеток существовали в человеческом организме, поэтому вообще-то не было странно, что она этих двоих никогда не встречала. Но зато ей казалось странно, что она ни один раз не видела их вместе с ним, несмотря на то, что, судя по этой фотографии, они наверняка были его лучшими друзьями. Это была картина троих счастливых парней, обнимавших друг друга. Эти двое наверняка были ему очень дороги. Ведь если нет, почему бы они тогда вместе сфотографировались, пока мир вокруг них разрушался? Или, что было вероятнее… судя по их улыбкам, они, может, даже еще не подозревали, что их ожидало. Наверное, они тогда еще не начали работать. Вдруг до ушей J-1178 донесся тихий стон. Она обернулась и обнаружила страдавшее лицо эритроцита, будто он мучался от боли. Его глаза были все еще закрытыми, но из его рта вышел маленький вздох. — Н… Нет, — бормотал он. — Нет… не оставляйте меня одним. — Э… Эй. — Инстинктивно J-1178 взяла его за руку и сжала ее. У нее разрывалось сердце. С тех пор, как они познакомились, он впервые вел себя так, хотя и всего лишь во сне. Она всегда думала, что он тоже прошел через многое так, как и все, но то что он так выставлял напоказ свои чувства… — Нет, это не так, — сказала она самой себе. — Он просто не знает, что я здесь. Если он бы не спал, он бы наверняка никогда… Нежным прикосновением она попыталась успокоить его. — Не бойся, — шепнула она. — Ты в безопасности. Я с тобой. Пару слез выкатились из его до сих пор закрытых глаз, и он продолжал бормотать. — П… Простите… был бы я только сильнее… тогда мог бы спасти вас. J-1178 чуть не задохнулась от изумления. Те же самые слова она сто раз говорила мысленно самой себе между рабочими сменами: она, воительница, часто жаловалась, что не могла защитить дорогих ей клеток и столько их потеряла, возможно, слишком много из-за собственной слабости. Ей снова захотелось плакать, поскольку она могла себе представить, что эритроцит бы подумал в этой же ситуации, клетка, которая даже не была в состоянии защищать саму себя, не говоря уже о других. Она прекрасно понимала, как глубоко и, возможно, неосознанно он сейчас страдал. Из ее глаз тоже начали течь слезы, и, продолжая держать его за руку, она легла рядом с ним, прислоняя голову к его. Эритроцит постепенно переставал плакать, и его лицо расслабилось, будто эта близость смогла прогнать его мучения. J-1178 улыбнулась и вытерла слезы с его глаз. Она решила не убирать свое лицо от него и не отпускать его руку. Тепло ее тоже успокоило, а усталость захватила каждую мышцу ее тела. Она захотела спать, хотя бы на пару минут, не думая больше о том, где находилась. Даже наоборот: ей показалось, что эритроцит был бы не против ее присутствия, хотя он сейчас все еще спал. — Ты не один… больше не один, — выдала она тихо, прежде чем уснуть. * * * DA4901 медленно открыл глаза. Его разум были все еще затуманен алкоголем, который до сих пор действовал на него, несмотря на его пребывания в печени. Ему объяснили, что к счастью, внезапный алкогольный дождь не повлиял на жизненно важные функции организма, но зато очень сильно на клетки, которые уже отвыкли от него. Поэтому ему посоветовали пойти домой и как можно выспаться, чтобы быстрее прийти в себя. Когда он с помощью коллеги добрался к своей квартиры, ему стало ясно, что до сих пор не мог нормально держаться на ногах. Кое-как он снял с себя одежду и повалился на кровать, упав пару раз по дороге от того, что прислонился к корзине с фруктами и стулу. В конце концов он уснул. Голова у него все еще болела, а тело с трудностью двигалось и не совсем слушалось его. Он еле смог повернуть взгляд к входной двери и только теперь понял, что больше не находился одним. Его глаза моментально уставились на розовые волосы, находившиеся прямо возле его носа, и он начал беспокоиться. — Что она здесь делает?! Я же… я уверен, что не встречал ее по дороге домой. Какой стыд. Она меня увидела в таком состоянии. И этот беспорядок в моем доме, черт возьми! DA4901 попытался перейти в сидящее положение, как мог, чтобы посмотреть на этот хаос, который думал, что оставил. Но с удивлением обнаружил, что его маленькая квартира была убранной. Он вернул взгляд к девушке, которая, видимо, спала, свернувшись калачиком. Ее голова лежала на крае подушки и на одной из ее рук, а вторая держала его собственную. Видя это, эритроцит слегка покраснел. Он не был против проснуться рядом с любимой клеткой, а наоборот, считал это приятным сюрпризом и думал уже, как облагородить ее, когда она проснется. Он протянул свободную руку в ее сторону, убирая несколько волос, покрывавших половину ее лица, и чувствуя растущую нежность внутри себя. Ему хотелось, чтобы это время спокойствия длилось так долго, как только можно, и он смог любоваться ее спящим лицом, которое, казалось, лишь во сне показывало ее ангельскую сторону, возможно, не существовавшую на самом деле и совсем противоположную к ее дикой природе. Нет. DA4901 уже знал, что у нее имелась сторона и поспокойнее, которую она не показывала во время работы, а только тогда, когда общалась с дорогими ей клетками. Он являлся одним из тех счастливчиков, которым удалось увидеть эту уникальную часть ее характера, необычную для лейкоцитов, которых другие клетки обычно считали безжалостными чудовищами, а не мирными защитниками. Когда ей не надо было бороться против каких-то инородных тел, она всегда была весьма любезной девушкой, хотя и немного стеснительной и замкнутой. Может быть, поэтому он мог так хорошо понимать ее чувства и поведение. — Она такая красивая, когда спит… интересно, как она выглядит с распущенными волосами, — подумал он, но вскоре спохватился и покачал головой. — Это, наверное, все еще алкоголь. Хватит, сейчас не время думать о таком! А еще и о ее волосах! DA4901 чувствовал себя растерянным и решил встать, чтобы выпить стакан воды, надеясь, что это ему поможет прояснить свой разум. Но вдруг девушка начала выдавать несвязанные слова. — Н… Нет. отпусти… о… отпусти меня… На ее спокойном лице появились боль и грусть. Он собирался уже отпустить ее руку, думая, что она обращалась к нему, но передумал, когда заметил, что она начала дрожать. — Нет… не надо, — бормотала она, медленно двигая голову туда-сюда. — Не хочу… чудовище… прекрати… слазь с меня, уберись! Эритроцит попытался ее как-нибудь успокоить. Было очевидно, что ей снился кошмар, и он бы сделал все, что угодно, чтобы вытащить ее оттуда. Он снова лег рядом с ней, сжал ее руку и осторожно прикоснулся к ее лицу. — Все хорошо, не бойся. Страдавшая воительница начала стонать все громче и громче, пока не выдала отчаянный крик и широко раскрыла глаза. Их лица находились рядом, и, судя по страху в ее глазах, она с большой вероятностью еще полностью не осознала, что это был всего лишь сон. — Э… Эй, это тебе только приснилось, — сказал тихо эритроцит. — Все хорошо, ничего не случилось, все в порядке. Без раздумий DA4901 обнял ее, надеясь утешить ее своим теплом. Спустя несколько секунд он почувствовал ее голову на своем плече и ее быстрое дыхание на своей шее, прерванное рыданием, которое ей, наконец, удалось выпустить. — Здесь тебе никто ничего не сделает, — шепнул он, прижимая ее крепче к себе и опуская голову в ее волосы. — Все прошло, нет больше никакого врага, который может причинить тебе боль. Они обнимались долго. Никто из них не думал отпускать другого. Наоборот: DA4901 ждал, пока она это сделает, поскольку хотел удостовериться в том, чтобы она получила столько близости от него, сколько ей было нужно. Ей удалось поднять голову с его плеча и, все еще не отпуская его, найти силу посмотреть ему в глаза. — С… Спасибо… большое тебе спасибо. — Ее голос до сих пор был сломлен плачем. Затем она со смущением опустила голову. — П… Прости, я не хотела. Эритроцит улыбнулся. — Не стоит извиняться. У каждого может быть плохой сон. Иногда у меня… они тоже есть, такие, что почти кажутся настоящими. — Так как тот, что был у тебя сегодня? Она задала этот вопрос не думая, и отвернула взгляд. — И… Извини, я не хотела вмешиваться в твои личные дела. — Ничего. Все еще прижимая ее к себе, DA4901 повернул взгляд к фотографии на ночном столике. — Бывают травмы, которые не уходят даже во сне. Нет, даже наоборот, становятся хуже. Каждую ночь мне снится, как я не смог спасти своих друзей. Каждую ночь… Он прикусил нижнюю губу, вспоминая, как все эти мысли о том, что «он недостаточно сильный» его мучили без передышки. — Был бы я сильнее, то они… они бы до сих пор были живы, были бы рядом со мной. Он почувствовал, как одна из ее рук отпустила его, а потом начала гладить его щеку. — Прекрасно понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь. И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Они молча посмотрели друг другу в глаза. Затем DA4901 снова заговорил: — Нам всем надо было переживать ужасы. Что поделаешь. Он заметил, как от его слов у нее помрачнел взгляд. Она убрала руку с его щеки и крепко обхватила свои колени. — Меня… меня тоже часто мучает кошмар с того дня, — начала она дрожащим голосом. — Было так страшно. Столько бактерий… эта болезнь десен… Последние слова больше всего привлекли его внимание. Эритроцит этот случай сам прекрасно помнил: настоящие массовые убийства лейкоцитов происходили прямо перед его глазами. Тогда это его не слишком возмущало из-за постоянного равнодушия организма, но сейчас было иначе. Особенно потому что он теперь знал, что другие там рисковали своей жизнью, чтобы сделать ту остальных клеток лучше. Только он не подозревал, что она тоже участвовала в этой жестокой битве, но, к счастью, выжила. — Теперь я понимаю, почему она себя так вела. — Пожалуйста, не надо заставлять себя вспоминать это, если слишком больно, — попросил он и положил ей руку на плечо, чтобы успокоить ее. — Миллионы, миллионы бактерий… готовы проглотить тебя без никакой пощады… Лейкоцитка опустила голову и положила ее ему на грудь. — Каждую ночь мне снится, как я туда падаю, к ним. Вылезти обратно невозможно. Ловушка, полная когтей, и щупальцы, которые никогда больше не отпустят… а потом… Затем она снова начала рыдать, зажимая в руках его рубашку. С сочувствием в глазах он обхватил ее за талию и прижал еще крепче к своему телу, молча глядя на нее и гладя ее волосы. — Такой ужас! — продолжила она, плачя и дрожа от отвратительного ощущения, остававшемуся на ее коже. — Мне снилось, что одна бактерия меня так держала, что я не могла двигаться, а когда она одним щупальцем обхватила мою шею… остальные… залезли под мою одежду… мне было так страшно! Пожалуйста, не уходи… — Вообще-то это моя квартира, я бы все равно никуда не ушел, — ответил бы DA4901, если ситуация была бы другой. Например, если бы она только пошутила или сказала бы это, потому что не хотела возвращаться на работу одной. Но он промолчал. Ее слова поразили его до самой глубины души. Она нуждалась в нем. Она… желала, чтобы он находился рядом. Она, лейкоцит… нуждалась в нем, эритроците. Больше DA4901 ничего не было нужно, чтобы понять, насколько важен он был для этой девушки. Она любила его, так любила, что рассказала ему все: ее страхи, ее сомнения. И не было там ничего смешного, а наоборот: эритроцит осознал, что этот жестокий сон, о котором она ему рассказала, сводил его с ума. Как эта бактерия только посмела приложить к ней руку и творить с ней то, что даже он никогда не смел, пользуясь ее слабостью? Такое больше не случиться никогда. Он отпустил ее талию и взял ее лицо в руки. — Теперь я с тобой, — сказал он решительным тоном. — И клянусь тебе, что никто тебя больше не тронет. Я не дам никакой бактерии, микробу или вирусу причинить тебе вред. Никому. Ее щеки покраснели от изумления. — Как… как ты думаешь это делать? Ты ведь эритроцит и не можешь нападать на них. — Мне все равно. Если кто-нибудь посмеет тебя тронуть, получит баллоном с кислородом по голове. Впредь я буду следить за тобой, чтобы никто тебя пальцем не тронул. Никто… кроме меня. От последних слов ее лицо еще сильнее загорелось, и она начала запинаться. — Но я… я же лейко… — Это не проблема для меня. И как будто он хотел это доказать, DA4901 поднял ее подбородок и положил свой лоб на ее. Их губы коснулись тоже, что превратилось в нежный поцелуй. Они не двигались. Лишь легкая дрожь ее тела дала ему понять, что он ее застал врасплох. Через несколько секунд он с той же нежностью и решительностью оторвался от ее губ, ожидая какую-нибудь резкую реакцию от нее, но так как той не было, решил прервать молчание простым замечанием. — Ты совсем не сопротивлялась. Она и глазом не моргнула. Может, потому что все еще была окаменевшей от стыда, или поскольку не имела ничего против этого милого жеста. Она могла бы обвинить его в том, что случилось, свалить все на алкоголь, но не делала подобного. Вместо этого она ответила: — А зачем мне? Ты ведь не угроза. — Не знаю, ты же сама тогда хотела сказать «Но я же лейкоцит», не так ли? Несмотря на удивление, девушка не отрицала этот факт. — Да, правда. Но, а ты сказал, что тебе пофиг, верно? DA4901 выпучил глаза. Такого прямого ответа он от нее явно не ожидал. — Так точно. Так и есть, мне пофиг. Я просто… просто хочу позабыть о наших ролях в этом мире, хотя бы на одну ночь. — По… Позабыть? Он снова положил свой лоб на ее. — Хочу смотреть тебе в глаза, не думая о том, кто ты, а кто я. Хоть один раз, один единственный раз… только ты и я, которые смотрим на друг друга, как сейчас, видишь? И было бы прекрасно, если ты бы была того же мнения. На мгновение ему показалось, что он увидел что-то в ее глазах. Может, для нее его речь не имела никакого смысла. Эритроцит сначала чуть ли не ожидал, что она его оттолкнет или скажет, что он неправ. Но она этого не делала. Он сразу понял, что затронул ее своими словами. Пока ее глаза становились все влажнее, его сердце начало биться быстрее. DA4901 понял, что алкоголь был, возможно, не единственной причиной его поведения, а просто подтолкнул его чувства к ней, долго спрятанные в его сердце. Чувства, которые он никогда не показывал из-за их обязательств и ролей. Эти маленькие ростки нежных чувств и желания защитить медленно выросли и расцвели под светом их близости. И он был уверен: как-нибудь ему удастся защищать ее от опасных врагов организма, была бы это простая бактерия или раковая клетка. Теперь он будет за ней присматривать. Как, он еще точно не знал, ведь был всего лишь эритроцитом, но будет. Одна фраза повторялась в его голове: — Никто, кроме меня, ее больше не тронет. — Нет, он не даст никому причинять ей боль или даже нарушать ее физические границы. Никому. DA4901 ожидал ее следующего ответа с крайним беспокойством, что ему удалось спрятать за маленькой улыбкой. — Хорошо, я согласна. На этот раз. Эти слова обрадовали сердце эритроцита, и он использовал шанс, чтобы сделать необычную просьбу. — Позволишь мне тебя тогда о чем-нибудь попросить? Можно, я распущу твои волосы? Он уже несколько раз трогал ее волосы во время этого странного совместного вечера и прекрасно знал, какое значение имел его вопрос. Ведь в их мире волосы являлись символов интимности, и даже прикасаться к ним означало войти в глубину души, почти как будто он бы ее попросил раздеться перед его глазами. Что вообще-то с некоторой вероятностью могло тоже случиться. Короче, DA4901 был уверен: он очень хотел видеть ее с распущенными волосами. Так прекрасно было бы наблюдать, как ее розовые волосы, обычно завязанные, свободно покачивались на воздухе. Может быть, это ей и придаст более взрослую внешность, подходившую к той стороне, которую она ему о себе показывала. — Д… Да, — ответила лейкоцитка смущенно. — Но будь, пожалуйста, осторожен, банты часто цепляются за волосы… и это так больно, что можно с ума сойти. — Могу себе представить. Хотя у меня, как ты видишь, волосы короткие, у одного из моих друзей были длинные, и каждый раз, как он меня просил их завязать, была одна и та же история, потому что он всегда жаловался, что чувствовал себя, будто слон только что прошел по его голове. Надеюсь, с тобой будет иначе. Девушка повернулась к эритроциту спиной и позволила ему снять ее кепку, которую она сразу положила на стул. DA4901 молча стянул один бант, а потом второй, очень стараясь не причинить ей боль. Ведь это было последним, что он хотел, особенно после своего обещания. Когда все было сделано, он хотел знать, в порядке ли она. — Ну как? — Ты был очень осторожным. Спасибо. Он положил банты на ночной столик и принялся проводить пальцами по ее тонким розовым волосам. — Я так и знал, — заметил он, не скрывая свою радость. — Ты прекрасно выглядишь. Они снова оказались лицо к лицу. Она коснулась его руки и произнесла: — Можно мне кое-что спросить? — Конечно. — Как тебя зовут? DA4901 ожидал все на свете, но не это. Было бы нетрудно дать ей ответ, но вопрос все-таки удивил его. Ведь до этого дня они никогда даже и не думали узнавать имя друг друга: в их мире было нормально не называть других клеток по имени, особенно на работе, а только если у них была глубокая связь, хотя между эритроцитами и лейкоцитами такое виделось очень редко. А еще жестокий мир, в котором они только совсем недавно работали, никогда не позволял им узнавать код тех клеток, которых они встречали в течении своей жизни. Поскольку те, кто только что еще были живыми, могли умереть прямо на следующий день. Лилось слишком много крови. Поэтому не было никакого смысла знать чье-то имя, если он мог каждую секунду погибнуть. То же самое было и для нее. Когда они в первый раз увиделись, ему даже в голову не приходило спросить, как ее звали. Код лейкоцитов был вообще-то написан на ленте на их руке, но он никогда не думал взглянуть на нее. Честно говоря, у эритроцита тогда уже было чувство, что они встретятся снова. И снова, и снова — что на самом деле и случилось — вот он никогда не ощущал потребность узнавать ее имя. И она его тоже никогда не спрашивала. Только сейчас. DA4901 не видел в этом простом честном вопросе ничего плохого. Настало время начинать называть друг друга по имени в мире, куда, наконец, прибыл свет. Он кивнул в сторону ночного столика. — Возьми, пожалуйста, мои перчатки и загляни внутрь. Лейкоцитка так и сделала. Она взяла одну перчатку и подняла часть запястья, чтобы внимательно посмотреть. На внутренней стороне резинки она нашла ответ. — DA4901. Красивое имя, — заметила она с улыбкой. — Твое тоже. — Что? Он осторожно приподнял ее правую руку и подвинул ленту на ней, пока не показалась сторона с ее кодом, спрятанным прямо у ее руки. — J-1178, — прочитал он вслух. — Неплохо. Ее взгляд был наполнен нежностью. DA4901 казалось, что время вокруг них остановилось. Его восприятия были полностью сосредоточены на ней, не позволяя себе пропустить ни одного движения и ни одного звука, создавшимися этим существом, которое очаровывало его все больше с каждой секундой. Каждая деталь — тонкие, слегка фиолетовые волосы, руки, находившиеся до сих пор в черно-белых перчатках. Даже самое малейшее движение ее губ его гипнотизировало и дарило весьма приятные ощущения. У него была только одна мысль: он хотел ее обнять и никогда не отпускать, позволить их телам объединиться и их сердцам биться в унисон. Почему, он объяснить не мог, а только знал, что хотел. Хотел провести всю ночь с ней, утром рядом с ней проснуться и, если ей будут еще сниться кошмары, ее выслушать, утешить, еще крепче обнять, нежно гладить по лицу, вытереть ее слезы и целовать в лоб. Ради этого большого желания он был готов на все. Желание, которое бурлило с такой же силой, как желудочный сок в организме. — Ну… как ты думаешь? — шепнул он, осторожно гладя ее щеку кончиками пальцев. — Если хочешь, можешь остаться здесь… 78-сан. Она широко открыла глаза, не ожидая, что он назовет ее по имени, а еще и «саном», чем он хотел выразить вежливым способом, что она ему была так важна, как собственная жизнь. Но это было еще не все. Судя по ее реакции, ее так же и поразило, что он использовал вместе с этим «саном» аббревиатуру ее имени. Для него эта девушка была не «Лейкоцит» как он называл ее со дня их первой встречи, и не «J-1178», ее полный код, который показывал, что она белая кровяная клетка, выделяя ее от остальных. Нет, для него она сейчас являлась «78-саном», клеткой, как он, полностью освобожденной от ее роли, дорогой ему клеткой, которую он любил и хотел защищать. Называя ее так, он хотел дать ей понять, что он серьезно не собирался больше на нее смотреть, как «эритроцит» смотрит на «лейкоцита». Они были намного более похожи, чем думали о себе и друг о друге. И если на самом деле было возможно провести свободное время вместе, то лучше всего было забыть, кем они были. Так, как он сказал. — О, может, я перешел границы? — спросил DA4901, продолжая гладить ее щеку. — Извини, если… — Нет, все в порядке. J-1178 убрала его руку со своего лица и дала ему маленький поцелуй в середину ладони, прижимая ее снова к своей щеке. — Я не против, 01-сан. Все в порядке. Хочу остаться здесь с тобой. Пожалуйста, помоги мне забыть этот кошмар, который меня только что мучил. Больше эритроциту ничего не надо было слышать. Она таким же способом обратилась к нему, как он тогда к ней, и он почувствовал, как внутри него еще сильнее начало печь. Не в состоянии больше терпеть, он прижал свое лицо в углубление на ее плече, окружая себя тонким запахом ее длинных волос, которого он вообще-то представлял себе более резким из-за крови ее врагов. — Постараюсь, — ответил он тихо, слегка сжимая ее затылок и позволяя ее волосам сплетаться с его пальцами. * * * J-1178 стало ясно, что их встреча вышла совсем иначе, чем она думала. Когда она пришла туда, ей никогда не пришло бы в голову, что вскоре окажется в теплой кровати и в объятиях той клетки, которая ей, возможно, была важнее, чем собственная жизнь. Вообще-то она должна быть той, которая сильнее из них обоих, но пока казалось, что они поменялись ролями. Его руки, тащившие каждый день тяжелые ящики с кислородом, были в состоянии держать ее на месте, не разрешая никуда сбежать. Но она не имела совершенно ничего против, а совсем наоборот: от его объятий отходила вся тяжесть в голове, поэтому она могла выразить свои чувства и забыть все пережившее страдание. В темноте и тишине комнаты она воспринимала всего лишь их тяжелое дыхание и трепет их обнимавшиеся тел, пока их рты встречались снова и снова. Этот поцелуй, которого они оба так сильно хотели, действовал на нее до такой степени, что царил туман в ее голове. Он был не таким, как их первый, осторожный, а более инвазивным, создававшим у нее желание остаться там навсегда и позволить любить себя с головы до ног, затем начиная снова с начала. Никогда в жизни она не думала, что будет однажды испытывать такие чувства к другой клетке. Сейчас ей хотелось, чтобы он оставался с ней, беспрерывно трогал каждый сантиметр ее тела, целовал ее снова и снова и повторял ей, что любил ее. Что за ее глазами пряталась чистая, добрая душа, не имевшая никакой связи к этим жестоким битвам, к которым она привыкла. Лейкоцитка не знала, к чему приведет их это, чем они сейчас занимались. Обычно каждое их действие имело определенную пользу: доставка кислорода, тренировка, чтобы стать сильнее, производство энергии… все это было ради достижения одной совместной цели: здоровья организма. Она до сих пор не понимала, какие, и будут ли вообще последствия их нынешнего действия для них самих и самого тела, но не задумывалась пока об этом. Даже не зная, хорошо ли это или плохо, она ни о чем не жалела и повторила бы это снова и снова, сопровождая движения ее тела коротким всхлипыванием, каждый раз когда их губы расставались. С каждым вдохом запах его черных волос, тонкой кожи и одежды, начинавшей пропитываться потом, заходил ей в нос. Так что она едва не сдалась своим врожденным инстинктом, стянула его черную футболку, ощупала его грудные мышцы и наполнила их страстными поцелуями, симулируя осторожный фагоцитоз, переходя после этого к его рукам и ногам. Их губы одновременно расстались, давая их побуждению маленький перерыв. Они взглянули друг другу в глаза, еле веря, что случалось с ними: два разных мира вдруг столкнулись и так срастились, что их больше невозможно было отделить. — Ничего себе, — выдал эритроцит, пытаясь прийти в себя. — Хорошо умеешь целоваться. — Ты тоже, — ответила она, трогая свои губы. — Уверен, что ты никогда прежде ни с кем не целовался? Даже с девушкой из печени? — Что-то у тебя странное представление о том, что происходит в печени, — сказал DA4901 и убрал прядь своих волос за ухо. — Да, это был мой первый, честное слово. Значит, можно считать твои слова комплиментом? — Первый? С ума сойти! Лейкоцитка дотронулась указательным пальцем до его носа. — А я серьезно думала, что нет. Или мне предполагать, что ты, лежа в этой кровати, уже с удовольствием представлял себе, как меня порадовать? — поддразнивала она его, подчеркивая последние слова похотливым взглядом. — Ага, конечно же! Ты же сама прекрасно знаешь, что у нас раньше даже не было времени побежать в селезенку и попытаться покончить с собой! — Значит, не отрицаешь, что хотя бы думал об этом. Может и быть, что ты физически ничего не делал, но мысленно, пожалуй, хорошо веселился. Лицо эритроцита загорелось, доказывая этим, что с большой вероятностью в ее словах все-таки находилась чуточку правды. — Но, как бы то ни было, для первого раза было совсем не плохо. Вернее говоря, мне кажется, что сойду с ума, если будем продолжать в том же духе. DA4901 взял ее за руки, с которых она тем временем стянула перчатки, посмотрел ей прямо в глаза и одолел свою неловкость. — Хорошо, признаюсь: пока ты спала, я ощутил желание увидеть тебя без кепки, с распущенными волосами… одна лишь мысль об этом была прекрасной. Но то, что оно на самом деле сбылось, вообще невероятно. Ты такая красивая, и я рад, что ты здесь, в моих объятиях. J-1178 покраснела. — Ты… на самом деле так считаешь? Я красивая, по твоему мнению? Он кивнул. — Самая красивая женщина, которую я в жизни видел, и не думаю, что кому-нибудь удастся тебя превзойти. А в добавок ты еще и сильная и… Лейкоцитка заставила его замолчать внезапным поцелуем в губы. Поцелуем, который вообще-то должен длиться всего лишь пару секунд, как достаточно времени, чтобы дать эритроциту понять, что ей не нужно было больше ничего от него слышать, но быстро превратился в нечто большее. Горячий поцелуй, который унес их в ураган страсти. Пока температура их тел все больше повышалась, они пытались не открывать глаза, чтобы как можно лучше наслаждаться страстным поцелуем. Они жадно двигали губы, будто все их существование зависило от этого поцелуя, будто он будет их самым последним. А их языки тем временем проникали в рот партнера, изучая каждый его угол и несколько раз встречаясь. Он гладил ее ноги, начиная с коленей и достигая края ее короткой униформы. Она позволяла ему все. Затем он застыл, не прерывая поцелуй, которого они оба хотели сделать вечным, и принялся отстегивать подвязки ее чулков. Его намерения теперь были ясными: он желал сделать ее своей любовницей, и она хотела то же самое, тоже хотела, чтобы он стал ее любовником. Их руки переплелись, а свободная эритроцита продолжала двигаться вверх между складками ее белой униформы, пока не остановилась на ее груди. Теперь они закончили поцелуй, и пальцы DA4901 взялись за язычок молнии. — Ты уверена? — спросил он ласково. Благодаря этому тону J-1178 еще лучше поняла, как была важна ему. Она волновалась, что их действия заставят ее разбиться на тысячу частей, ведь была уверена, что обязательно дойдет до такой степени. Ей было достаточно посмотреть ему в глаза, чтобы понять значения каждого его жеста и слова, и поэтому прекрасно знала, что они никогда не смогут остановить эту сильную страсть, которую создали их чувства. — Да, — ответила она уверенно. — Мы все еще можем остановиться… — Нет, не можем. И не хотим. DA4901 смотрел на нее восхищенным взглядом, что являлось очередным подтверждением ее слов: он не собирался прекращать, будучи вместе с ней и готовыми отдаться друг другу как никогда. — Ты права. Уже слишком поздно, — сказал он, расстегивая ее униформу и начиная целовать ее ухо. J-1178 чувствовала страстные движения его губ, нежно обхватывавших каждую часть ее уха и осторожно кусавших мочку. Она выпустила стон наслаждения, когда ощутила, как его рот оставлял дорожку поцелуев по ее щеке и остановился у ее шеи, пока одна из его рук гладила ее живот, покрытый корсетом, а вторая медленно обнажала ее плечо. Эта внимательность, наполненная чувствами, застала ее врасплох. Несмотря на всю страсть, каждое прикосновение эритроцита говорило о том, как сильно он старался не поддаваться той полностью. Он был таким осторожным и относился к ней с таким уважением, будто она — баллон кислорода, самый ценный объект в их мире. Он не спешил, давая им обоим достаточно времени, чтобы найти комфорт. Это было совсем не то, что она пережила во сне. Разорванная одежда и щупальцы превратились лишь в плохое воспоминание, которое она бы с удовольствием вычеркнула полностью с помощью их романтики. Инстинктивно J-1178 положила руку на его, которая находилась на ее плече, помогая DA4901 полностью освободить себя от куртки. Оставив ту на стуле рядом с кроватью, она снова поцеловала его в губы и взъерошила его волосы, шепча: — Спасибо. Спасибо, что ты рядом. — И не покину тебя, — ответил он с улыбкой. — Пока мы не объединимся. После этого эритроцит уступил все своим инстинктам. Он положил девушку на мягкую кровать, так что ее голова находилась на подушке, и стал любоваться каждой частью ее изящного тела. После этого провел руками по ее волосам, затем по щекам, что вызывало электрошоки по длине ее позвоночника. Чувство, которое еще усилилось, когда он начал нежно гладить ее плечи и руки. Пока его руки продолжали путешествовать по ее телу, он снова поцеловал ее шею. Наконец, он достиг нижнюю часть ее спины, открывая кнопки ее корсета. Не церемонясь, он расстегнул их по очереди в такт своих поцелуев, которые тем временем дошли до ее ключицы. Ей стало стыдно, когда эритроцит снял ее корсет, обнажая ее грудь. Он уставился на нее, затаив дыхание, увидев это впервые: две небольшие груди и плоский живот, поднимавшиеся и опускавшиеся от ее дыхания. — Н… не надо, — начала она запинаться, немного от холода и немного от растущего возбуждения. — Н… Не смотри так на меня, п… пожалуйста. J-1178 взяла его руку и положила ее на одну из своих грудей, отрывая этим DA4901 от своего экстаза. Он второй рукой прикоснулся к ее волосам и сказал: — Прости. Ты просто такая красивая, что я не мог иначе. Их губы снова объединились для длинного поцелуя. Рука эритроцита сжимала ее грудь, как осторожная ловушка, а ее рука оказалась на его затылке, обвивая его волосами свои пальцы. Тем временем их свободные руки переплелись, чтобы подтвердить их любовь. Время от времени рот J-1178 отделялся от DA4901, выпуская громкие стоны от каждого прикосновения его большой, но невероятно нежной руки, которая щекотала ее сосок. И эти стоны стали еще чаще, когда его губы спустились по ее подбородку, шее и ключице до набухшего соска, поддразнивая его языком и рукой массируя ее вторую грудь. Лейкоцитке казалось, будто она задыхалась. Ее разум витал где-то в облаках, и пару раз ей надо было подавить потребность сопротивляться, но она не хотела, чтобы он прекращал доводить ее до края похоти. Она крепче сжала его руку, а другой дала ему понять, чтобы он продолжал, направляя его лицо к своей другой груди, пока они обе не были пресыщенными любовью. Затем они отдышались. DA4901 лег рядом с ней, обхватил ее талию и крепко обнял. J-1178 почувствовала, как что-то твердое прижималось к ее ногам. Было нетрудно сообразить, что это было. Она засмеялась. — Не думай, что это односторонние чувства, — сказала она со страстным тоном, легко прикусывая его нижнюю губу. — Ты мне тоже нужен… и я от тебя никуда не уйду. — Это как раз то, что я ждал. После нежного поцелуя в губы девушка засунула руки под его футболку и стянула ее. Затем тоже на какое-то время уставилась на его верхнюю часть тела. Она хотела насладиться каждой деталью зрелища: его грудные и брюшные мышцы не были слишком выраженными, но достаточно, чтобы подтвердить, что у нее перед глазами находилось тело, полное энергии и накаченное бесконечными ежедневными доставками. — Ага… а сама жаловалась, — Он погладил ее затылок, спрятанный под розовыми волосами. — Теперь ты делаешь то же самое. J-1178 провела указательным пальцем по его грудным мышцам. — Было бы глупо не использовать этот шанс. Ни одна бактерия, которую я поедала, была такой красивой, как ты. Эритроцит от прикосновения дернулся назад, но ей было все равно. — А теперь ты мой, — шепнула она, приблизила свои губы к его шее и начала оставлять ими дорожку поцелуев, прижимая их все крепче к его коже. Как только она провела рукой по одной из его грудных мышц, DA4901 начал стонать от наслаждения, и она почувствовала внезапный толчок у ее ног. Он собирался снова забрать у нее контроль над ситуацией поцелуем в губы, но не успел, так как она вовремя закрыла ему рот рукой. — Подожди, — сказала она, тоже находившись в состоянии дикого экстаза. — Я еще не закончила. Они снова оказались друг на друге, но на этот раз DA4901 находился внизу. — Я… я тебя еще до конца не проглотила, — предупредила его J-1178, снова прикасаясь к его груди. Она взяла его за ключицу и начала осторожно кусать, а ее пальцы двигались вокруг его сосков, стимулируя их. Это выманило громкий стон у эритроцита, который не остановлял ее, а, наоборот, превратился как раз в необходимую ей энергию. Он стонал сильнее и сильнее, особенно когда она своими мягкими губами обхватила кожу между его шеей и ключицей и увлеченно присосалась к ней, останавливаясь спустя несколько секунд и чередовая с нежными поцелуями. Оставляя там последний, J-1178 отпустила эту часть его тела, вместо этого начиная гладить другую, которая стала чувствительнее от прикосновений. Она посмотрела DA4901 в глаза и спустилась с него, позволяя ему, наконец, отдышаться. — Ничего… себе… — пыхтел эритроцит и взял ее руку, которая все еще гладила то определенное место, которое начало пульсировать под кончиками ее пальцев. — Надеюсь, ты не сердишься, — шепнула она, наблюдая, как-то место, которое она сосала, приняло более темный цвет, выделяясь на его бледной коже. — Да что ты… я этого и хотел. — Только этого? Она особенно подчеркнула свои слова, будто неотразимое приглашение продолжать дальше, риторический вопрос, не позволявший никакого «да». — Нет, — Руки DA4901 спускались по ее бокам, а его лицо приблизилось к ее. — Ты оставила печать любви на моем теле, и теперь я хочу сделать тебе такую же. Ведь… мы нужны друг другу, не правда ли? J-1178 самодовольно ухмыльнулась, легла и начала расстегивать пояс эритроцита, а он снова поцеловал ее в рот. Их губы становились все мягче и влажнее, пока она снимала его пояс и стягивала с него штаны. Затем закрыла глаза и выгнула спину, когда его рот спустился по ее шее и остановился в середине, где он ее целовал и присасывался точно так, как она только что делала. Вдруг она схватила его за талию и, как только он прекратил целовать ее, открыла снова глаза, встречаясь с его взглядом. Тот был наполнен страстью, которая прямо вырывалась наружу и, смотря в его глаза так близко, у нее все больше росло желание иметь его только для себя. — Я, — простонала она. — Тссс. — Мило улыбаясь, эритроцит положил ей указательный палец на губы. — Я знаю, что тебе нужно. И скоро ты этого получишь. Лейкоцитка судорожно вздохнула, будто хотела дать положительный ответ. Его руки достигли нижнюю часть ее живота и немедленно сняли пояс, от которого он отстегнул тогда подвязки, когда они начали заниматься любовью. Она почувствовала, как его пальцы проводились по контурам ее трусов, а когда они все больше опускались и прикоснулись к ее паху, она снова начала стонать. Она схватила его за обе кисти, останавливая его на секунду. — Передумала? — поинтересовался он осторожно. J-1178 положила руки на его талию и посмотрела на него с доверием в глазах, снова краснев. — Давай ты сначала. Мне надо тебя увидеть… полностью… Она подчеркнула последнее слово слегка соблазнительным тоном, двигаясь одной рукой по нижней части его спины, а другой готовясь снять его трусы-боксеры. Первая направилась к его крепким ягодицам, и они быстро поцеловались, прежде чем лейкоцитка спустила вторую руку по его боку. Его трусы оказались на одеяле, и она, держа руку все еще между его ягодицами, принялась внимательно осматривать зрелище. Перед ней находился ее любимый мужчина без единой барьеры. Ей было трудно отвести глаза от его теперь неприкрытого члена, который от нового возбуждения стал еще больше. Как бы она не старалась не смотреть, ее взгляд все время возвращался туда, восхищаясь им. Ее сердце стало биться сильнее, а в желудке покалывало. Это именно она являлась причиной этой эрекции, которую так хотела потрогать и сделать своей с помощью жадных поцелуев и нежных ласок, но решила, что еще рано для этого. Она взяла DA4901 за руки и потянула их к своей собственной талии, молча кивая даже прежде чем он смог попросить у нее разрешения. Один лишь обмен взглядов хватал им, чтобы понять, что они хотели сделать друг с другом. Как только J-1178 увидела свое нижнее белье на боксерах эритроцита, она медленно закрыла глаза и предалась партнеру, позволяя делать ему все, что угодно. Она доверяла ему, знала, что он никогда не сделает ничего против ее воли и что каждое его действие принесет ей еще больше наслаждения. — Поцелуй меня, — была ее единственная просьба. Когда она снова почувствовала его губы на своих, а их языки встретились, ей показалось, будто она взрывается. Как она любила этого эритроцита, любила его всего: любила эти поцелуи, которые начинались с нежностью и заканчивались со страстью, этот близкий контакт с его кожей, его шепот, его стоны и хриплые крики вожделения, которые он издавал, когда дотрагивался до чувствительных частей ее тела, а она — до его. Они обнялись, и их интимные зоны потерлись друг об друга, пока еще не встречаясь. Их стоны становились все громче, заставляя их пару раз прервать поцелуй, потому что задыхались. Они не находились больше в состоянии выдать даже одно слово. Хотя слова бы, возможно, и не имели никакой пользы: они просто хотели найти, чувствовать и иметь друг друга, не останавливаясь. Продолжая ее целовать, DA4901 снова направил руку к ее паху, а вторую к груди. Кончиками пальцев он гладил ее малые половые губы и клитор. J-1178 стонала все громче, а когда ощутила, как его пальцы входили внутрь, вообще потеряла контроль над собой. Сначала она расцарапала ему спину, а потом резко схватила его возбужденный член, готова подарить ему наслаждения, пока он не достигнет кульминации. Теперь они приостановились и опять молча принялись смотреть друг другу в глаза, обнаруживая там неповиновение и упрямость. Их щеки были ярко-красными, а пыхтевшие рты снова желали встретиться. Затем J-1178 медленно отпустила его и повернула голову к ночному столику. В мгновении здравомыслия она поняла, что назад уже не денется, что ее инстинкты довели ее слишком далеко. — Если продолжу в том же духе, то потеряю контроль над собой и на самом деле проглочу его, — подумала она. — Не хочу. Не хочу причинить ему боль. Он этого не заслужил, после того, как был так добр ко мне. По ее щеке потекла слеза, не достигшая подушки. DA4901 убрал ее поцелуем и слегка погладил ее по голове, будто прочитал ее мысли и хотел успокоить, шепча ей, что все будет хорошо. Затем все еще молча приподнял ее подбородок, и их глаза снова встретились. Он нежно поцеловал ее в лоб, глаза и нос, а потом также осторожно в губы, на этот раз не доходя до большего. С улыбкой он дал ей поцелуй в правую ладонь и положил ее в свою руку, которой только гладил ей голову, сплетывая их пальцы, объединяя их совершенные чувства. — Ты такой милый, — подумала J-1178 со смущенной улыбкой и сиявшими глазами. — Пожалуйста, покажи мне снова, что мы друг друга заслужили… и продолжай заботиться обо мне. Один толчок. Затем еще один, а за ним другие, быстрые, мощные, которые со временем становились интенсивнее. Каждый раз, как ей удавалось открыть глаза, его теплый взгляд ее окутывал, как нежные ласки. В его черных глазах, находившимся пару сантиметров от ее, она видела ту же заботу и уважение, которые получала от него каждый день. Даже сейчас они внимательно следили за каждым возможным знаком беспокойства или раздражения от его вторжения. Ведь оно все-таки являлось вторжением, действием, которое выводило из равновесия каждый сантиметр ее тела. Но она ему это, несмотря на все, позволяла, не показывая агрессии. DA4901 не делал ей неприятно, а совсем наоборот: от адреналина у нее колотилось сердце до такой степени, что чуть не выпрыгивало у нее из груди, и она едва чувствовала его. В ее животе царил беспорядок, а силы кончались. Она обожала все это, чувствуя себя живой, не терпевшей ощутить контакт с клеткой, которую любила больше всего на свете. Ведь этот момент принадлежал только им. Только им одним. J-1178 бы с удовольствием что-то сказала, но у нее так сжималась грудь, что она не могла выдать ни слова. Она находилась всего лишь в состоянии стонать и трястись, следуя каждому движению эритроцита, начиная с его рук, беспрерывно гладивших все ее тело, до его полового органа, который расшатывал и заманивал ее в вихрь страсти. Она любила каждую деталь этого момента: запах его волос, когда он оставлял поцелуи с ее шеи до трясшей груди, сладкий вкус его влажных губ, когда они целовались, ритм его дыхания на ее коже и длинные стоны от их полового сношения. Она чувствовала себя полностью удовлетворенной и ничего больше не хотела, чем прижать любимого 01-сана к себе, показать ему, как сильно любила его и получить его любовь взамен. Желала продолжать их бесконечные поцелуи и ласки, слышать его голос, ощущать его дыхание, смешивавшее с ее и его прикосновения, наполненные страстью, но и осторожностью. На несколько минут она смогла позабыть все. Плохие воспоминания, ежедневное страдание, кошмары… ее разум все это выбрасывал и наполнялся одним лишь DA4901. Тем, кто любил ее и навсегда будет любить. Ее глаза начали слезиться и от острой боли в нижней части тела, и от сильных эмоций, которых испытывала. Ей бы хотелось, чтобы этот момент стал вечным, потому что являлся вершиной их отношений. Единственный, во время которого они могли выражать свою потребность друг к другу без никаких врагов, которые могли бы им помешать, смотреть друг другу в глаза и заглядывать в глубину своих душей, пылавших и таивших в пламени саоей любви. Он был все это и еще больше. Был одновременно высшей точкой и синтезом их отношений, олицетворением того, как сильно они хотели друг друга, как сильно желали чувствовать любимую клетку еще больше, намного больше. И ей стало ясно, что он думал то же самое. J-1178 хотела ему отдать всю себя, не пропуская ни малейшей части… потому что не могла без него, хотела его, любила его. Беспрерывно обливаясь слезами, она выгнула спину и приподняла свой таз, чтобы лучше принять его внутри себя, все глубже и глубже. Сжимая руку эритроцита, она второй прикоснулась к его груди. Ритм их тел и дыхания ускорялся, и она вдруг услышала, как DA4901 ласковым дрожащим голосом произносил ее имя. Он тоже задыхался, но все еще имел достаточно воздуха, чтобы сказать это одно слово. — 78… 78-сан… Во второй раз он называл ее по имени. Первый был, когда они друг другу показывали свои коды после того, как он распустил ее волосы. Тогда они находились совсем в начале. Ничего еще не случилось, кроме нескольких взглядов, ласковых объятий и невинного поцелуя в губы. Когда он приглашал ее остаться у него, потому что нуждался в ней. Точно так, как сейчас. Инстинктивно J-1178 прижала свои губы к его, чтобы дать ему воздуха, который не хватал. Ему нельзя было останавливаться: он должен продолжать называть ее по имени, двух раз ей не хватало. И к ее радости, он это и делал между горячими поцелуями. Их тела дергались, и начались спазмы, стоны становились все громче, а их движения быстрее. Оба вот-вот достигнут климакса. — 78-сан… Я… Я… — 01-сан! Все произошло за одно мгновение. Освободительный крик J-1178 заглушил последний зов эритроцита, и они оба почувствовали, как их покидали силы. Одновременно. Их тела сильно вздрогнули, прижались все крепче и крепче друг к другу и в конце концов свалились без сил на кровать. Девушка ощущала полную пустоту в голове без единой разумной мысли и с последним толчком ее партнера почувствовала теплую жидкость, распространявшеюся внутри своего живота, которая смешалась с его. Семя DA4901 текло внутри нее, пополняя это слияние, к которому они так страстно стремились. Огромное чувство удовлетворения прошло по ее телу, окутывая ее, как густой туман, который не позволял ей ничего видеть или ощущать, кроме собственного сердцебиения и объятий любимого мужчины. Постепенно сердце J-1178 успокаивалось после этого беглого экстаза, и ее душа вернулась в реальность. Она медленно открыла глаза и встретила те эритроцита, который до сих пор прижимал ее к себе и гладил ей спину. Он тоже все еще тяжело дышал, но приходил в себя. Лейкоцитка с удовольствием бы рассказала ему о всех своих чувствах, но даже не знала, с чего начать. — 01-сан, — пробормотала она, оставляя нежный поцелуй на середине его груди. Затем снова посмотрела на него и улыбнулась. Спустя пару секунд он ей тоже подарил взгляд, наполненный эмоциями. Они положили друг другу руку на щеку и подвинулись ближе, пока их лбы не коснулись. Их носы тоже, а глаза снова стали сиять. — Поверить не могу, — шепнул ей DA4901. — Чем дольше на тебя смотрю, тем более невероятно мне кажется, что ты на самом деле здесь… в моих объятиях… и что мы это сделали! Было прекрасно. J-1178 затронули эти слова. — Да, я здесь, это не сон. Я здесь, с тобой… и счастлива, так счастлива, что была твоим первым разом. Во всех отношениях! Они оба засмеялись и начали плакать от радости, не отрывая глаз от друг друга. — Да, ты была моей первой. И будешь единственной, клянусь, — выдал эритроцит, рыдая. — Ты хочешь этим сказать, что мы больше не будем это делать? Что это был и последний раз? — Ты что, ты что! Я имел в виду, что ты единственная для меня… и буду следить за тем, чтобы каждый раз, когда мы будем заниматься любовью, был таким же, как сейчас, как наш первый. Таким захватывающим и потрясающим. Мне никогда не надоест держать тебя в объятиях. Кончиками пальцев он вытер слезы с ее щек и добавил: — Потому что люблю тебя. Люблю все: твои глаза, твой характер… и тот факт, что ты любишь меня, ценишь всего меня и хочешь меня всей душой. Мне так хорошо, когда мы вместе, все равно, здесь ли мы, на работе или на перерыве. И хочу сделать тебя счастливой, делить свою жизнь и смеяться вместе с тобой. Точно так, как сейчас. Ничего не желаю больше, чем видеть твою улыбку и знать, что все хорошо. J-1178 прижалась к его груди, обнимая его еще крепче. — Пожалуйста, — шепнула она умоляющим тоном. — Повтори. — Что? Улыбка на ее лица стала шире, а щеки покраснели еще сильнее. — Что любишь меня. Что навсегда будешь любить меня… DA4901 нежно гладил ее волосы, а когда его пальцы вернулись к прядям на ее плечах, ее лоб покрылся поцелуями. — Конечно, люблю тебя. А как и нет? Они снова стали целоваться, радостными и уверенными, что каждым жестом, с ласок до взглядов, могли показать, как сильно нужны друг другу. Постоянно повторяя «Люблю тебя» между поцелуями, без никакого желания остановиться. Оба желали, чтобы это мгновение стало вечным, что не надо будет возвращаться на работу через пару часов. Хотели продолжать наслаждаться необычными, потрясающими эмоциями, пылкими и успокаивающими объятиями, соединением не только физическим, но и вызванным простым жестов, коротким, но одновременно жарким словом любви. Лейкоцитка вздохнула от удовольствия и снова положила голову на его грудь. — Люблю тебя, 01-сан, — сказала она в последний раз, наслаждаясь теплыми ласками любимого мужчины, который тем временем накрыл их обоих одеялом. Его грудь была все еще теплой, готовой стать ее убежищем, где она могла бы остаться навсегда. Прислушиваясь к сердцу эритроцита, которое билось в том же такте, как ее собственное, она заснула, зная, что встретится с ним снова во сне. * * * DA4901 проснулся и долго зевал. Несмотря на то, что еще был полусонным, он быстро повернул взгляд к девушке, лежавшей рядом, чья голова до сих пор была у него на груди. J-1178 еще спала, прижавшись к нему, с открытыми плечами и волосами, находившимися на подушке и его груди. Ее медленное дыхание было гипнотизирующим, почти уж чувственным. Эритроцит мог бы любоваться ею до конца своей жизни. А еще бы поцеловал ее снова, прижал к себе и остался рядом с ней, начиная потом опять с начала. Да, с самого начала, восхищаясь этим спокойным зрелищем. Видеть ее делало его таким счастливым. Счастливым быть там, с ней вместе. — Она… такая красивая. Он нежно поцеловал ее в лоб, продолжая гладить по спине. Какой она была очаровательной, даже еще больше, чем когда он впервые увидел ее спящей. На ее лице не осталось больше ни следа страдания, а вместо этого маленькая улыбка. DA4901 был уверен, что ей не надо было больше бояться никаких кошмаров. Сколько времени она наверняка уже не спала так глубоко и спокойно, как сейчас? Он точно знать не мог, но думал, что долго, возможно, слишком долго. Эритроцит взглянул на часы, стоявшие на ночном столике рядом с фотографией: было пять утра. Еще рано для начала работы и возвращения в реальность. Вообще-то он с удовольствием бы еще очень долго остался в этой кровати и дарил своей 78-сан любовь, целуя ее, шепча ей успокаивающие слова на ухо, трогая каждую часть ее тела и снова входя в нее, в ее мир, физически и также мысленно. Но время ни на секунду не останавливалось вне этой комнаты: жизнь кипела, работа звала, и как бы не приятно было лежать под одеялом, он прекрасно знал, что он этому миру был нужен. И J-1178 тоже. Осторожно, чтобы не разбудить ее, DA4901 отодвинулся от нее и встал с кровати, собирая нижнее белье, которое пару часов назад попало на пол. Хотя уже давно высохло, на нем все еще остались следы их возбуждения, которые образовались, когда начались тесные контакты их тел. — Надо постирать, — сказал он самому себе и оглянулся. В комнате царил сумасшедший беспорядок: кроме куртки J-1178 вся их одежда валялась вокруг кровати. Их страсть была настолько сильной, что они забыли всю разумность и все намерения оставить порядок в комнате. Эритроцит поднимал вещи одну за другой, положил принадлежавшие девушке на стул и пошел со своими собственными в ванную. Когда он достигнул двери, вдруг услышал длинное бормотание сзади себя. Обернувшись, он заметил, что J-1178 все еще с закрытыми глазами начала двигаться под одеялом, ощупывая рукой пустое место рядом с собой. — 01-сан. Где ты? — стонала она. — Не… не уходи…останься со мной еще хоть на немного. DA4901 ласково улыбнулся. Он положил свою одежду в корзину у двери ванной и вернулся к любимой женщине, садясь рядом с ней. Осторожно прикоснувшись к ее щеке, он быстро поцеловал ее в губы, на что она наполовину открыла глаза. — Я здесь, 78-сан, — шепнул он ей и взял ее за ту руку, которая все еще искала его. — Ну как ты спала? — Вау. J-1178 провела себе рукой по волосам, убирая их с глаз. Затем еще сонно посмотрела DA4901 в лицо, и через пару секунд молчания они нежно поцеловались. Девушка положила указательный палец на его грудь, начиная проводить его по контурам его грудных мышц. — Ты мне снился. Мы были в носовой полости. Никаких бактерий, никаких неприятностей, только мы вдвоем. Так, как сейчас. — Вдвоем? — Эритроцит поднял бровь. Ему стало интересно. — А как насчет других? Там на самом деле никого кроме нас не было? — Да, и ничего лучшего быть не может. Она прижалась к нему, выпуская несколько маленьких вздохов. — Не уходи, пожалуйста. Останься со мной… еще на немного. DA4901 также крепко обнял ее. — Нам нельзя опоздать на работу. Я тоже очень хочу быть с тобой, но на работу вернуться все-таки надо. — Черт, — пробормотала она. — Но ладно, ты прав, мы нужны этому миру. — Но время, чтобы быть вместе, у нас еще осталось. Еще рано, значит, нам не надо пока расставаться. Эритроцит взял ее за руки и добавил: — Мне очень надо принять душ. Может, хочешь зайти вместе со мной? Так мы сэкономим времени и заодно побудем вдвоем. Улыбка J-1178 стала немного смущенной. — Только если ты понесешь меня на руках. Я все еще чувствую себя очень слабо, мне нужно восстановиться. — Хорошо. Лейкоцитка обхватила его плечи руками, а его талию ногами, прижимая лицо к его затылку. DA4901 взял ее под ягодицы и поднял, а затем понес в ванную. Запах ее кожи возбуждал его, и он обнял ее крепче, Теперь он вспомнил ее слова, когда она искала его в кровати, и нашел в этих объятиях очередное доказательство. Он думал то же самое. Не хотел он ее покидать, никогда. — А вкус у тебя хороший: настоящая душевая кабина! Последний раз, когда заходила к одному эритроциту, чтобы поймать бактерию, которая пряталась у него в ванной, я увидела,. как сказать? Китч? У него был душ с очень уродливой занавеской, даже не знаю, как описать. Это как будто сравнивать внешность бактерий с красотой наших макрофаг! J-1178 провела рукой по стенам кабины, на которые лилась вода. Они начинали потеть от влажности. DA4901 помыл ей спину и несколько раз потер ее плечи, затем отдавая мыльную мочалку ей. — Неприятно признаваться, но еще совсем недавно моя ванная тоже не была слишком красивым местом, — сказал он. — А когда началось мирное время, я подумал, что надо бы привести ее немного в порядок. И знаешь как? Она повернулась к нему и начала осторожно тереть его верхнюю часть туловища. — Как? — Я попросил соседа о помощи. У нас рабочие смены разные, поэтому нам удалось справиться со всем так хорошо, как можно. — С… Соседа? О нет! Он же не мог нас услышать, правда?! Ее покрасневшее лицо говорило DA4901 о том, что ей только сейчас стало ясно, что их действия, возможно, все-таки не прошли незаметно. — Черт, — пробормотала она, опуская голову от стыда. — Да не бойся ты. Он плохо слышит, вернее, почти вообще ничего. Бедняга, мне так жаль его, он такой хороший парень. И кстати, я не думаю, что нас кто-нибудь услышал. Со всей этой суматохой в теле, я сомневаюсь, что кому-то интересно, чем мы занимались ночью, ведь теперь этот мир стал лучше, и все наслаждаются им, как только могут. — Ну, тогда хорошо. J-1178 бросила мочалку на пол душа, и они дальше приблизились друг к другу. В ее глазах эритроцит увидел удовольствие и страстное приглашение прижаться к ней, подчеркнутое ласковым поцелуем в щеку. — Знаешь, было бы неплохо повторить то, чем мы занимались прямо здесь. Стараясь держать себя в руках, DA4901 посмотрел на нее с нежной улыбкой на лице. — Нам надо еще голову помыть. А потом сразу на работу. Я бы с удовольствием, но времени не хватит. Лейкоцитка разочарованно фыркнула. — Да ну! — Она села на пол и скрестила руки на груди, надувая губы. — Я сама знаю! Ну ты и скучный, все настроение испортил! — Я просто говорю то, что есть. — Он стал рядом с ней на колени и погладил ее лицо. — Мы всегда сможем встретиться, когда у нас работа закончится. Никто нам этого не запретит. Мы сможем быть вместе, точно так, как сейчас. Эритроцит приблизился к ней лицом и захотел ее снова поцеловать в губы, но воздержался, ведь если бы нет, то застрял бы с ней в душе надолго, и они бы очень хорошо опоздали. Вместо этого он кратко поцеловал ее в нос и протянул руку в угол кабины, где стояла бутылка его шампуня. — А теперь давай помоем волосы! — воскликнул он радостно и начал покрывать свою голову мягким облаком белой пены. Затем протянул бутылку J-1178, но та ее не взяла. — Давай. А может, ты мои тоже помоешь? — Ты уверена, что… — Ты тогда так осторожно стянул резинки с них. — С самоуверенной улыбкой она взяла его за все еще наполненные шампунем руки и направила их к своим розовым волосам. — Я бы очень хотела, чтобы ты о них сегодня позаботился так, как о своих собственных. Часть тебя останется на моем теле, и не только потому, что я пользую твой гель для душа и твой шампунь… а потому что с помощью этих маленьких жестов буду знать, как сильно ты любишь меня. Так просто я об этом не забуду. DA4901 заметил, что ее глаза сияли от счастья, знак, что ей было хорошо от его присутствия. Он тоже улыбнулся, на этот раз от радости. — Хорошо. Но только если ты после этого помоешь мои, ладно? — Да! J-1178 позволила ему массировать кожу своей головы и начала смеяться и шутить с ним. Время от времени она заставала его врасплох, направляя ему душ прямо в лицо или бросая все еще мыльную мочалку на его грудь. Как только эритроцит домыл ее голову, она взъерошила его волосы и пару раз притворялась, будто забыла, как их мыть, выжимая мочалку над его головой. — Х… Хватит! — воскликнул DA4901, смеясь. — Ну подожди, об этом ты пожалеешь! Она с забавой посмотрела на него. — А это мы еще посмотрим! Он, не думая, бросился и начал щекотать ее. Как только ему удалось снова вернуть себе контроль над ситуацией, он, не прекращая то, что делал, взял мочалку и отплатил ей той же монетой. — Это нечестно! — закричала J-1178 и засмеялась. — Теперь я опять вся в мыле! Хватит, не надо! От этого приятного, наполненного любовью смеха, который доносился до его ушей и смешивался с его собственным, эритроцит был на седьмом небе. Он начал обожать и эти моменты с ней: они напоминали ему свое детство в красном кровяном мозге, когда он тоже так дурачился с друзьями. Те далекие времена, о которых он позабыл из-за всех ужасов, которых пришлось пережить на работе, снова вернулись благодаря ей, грея ему душу и создавая желание никогда их больше не забыть. Он хотел, чтобы этот момент никогда не закончился. Вернувшись, они начали одеваться. DA4901 открыл шкаф и вытащил свою рабочую одежду, стоя спиной к девушке. Несколько раз он чуть не повернулся к ней, чтобы любоваться каждым ее движением: как она проводила руками по ногам, чтобы застегнуть подвязки, а потом сапоги, как одевала корсет — наверняка борясь с некоторыми пуговицами — а затем куртку, прикрывая свои обнаженные плечи, которые он столько гладил и целовал, и, наконец, связывала волосы в два хвоста и надевала кепку. Было бы очаровательное зрелище. Но не делал он этого, желая дать ей немного личного пространства, чтобы она смогла привести свои мысли в порядок и наслаждаться сильными эмоциями, которых они испытали. Эритроцит оделся, а когда начал застегивать собственную куртку, услышал, как она его звала. Он обернулся и обнаружил ее на полу, засовывая голову под кровать. — Извини, а ты случайно не видел мои трусы? DA4901 чуть не засмеялся. — Не надо искать, они у меня. Ты не можешь их снова одеть, их постирать надо. Я их тебе верну, как только высохнут. J-1178 аж задохнулась и чуть не ударилась головой об кровать. — Ты что! — закричала она, встала и подошла к нему. — С ума сошел? Мне что, сегодня без трусов ходить? — Ну, как сказать… Но прежде чем он мог что-нибудь ответить, она с испуганным выражением схватила его за плечи. — А если какая-нибудь бактерия вылезет из канализации, когда я пройду по ней, она… ну… она же все увидит! Я не собираюсь идти так на работу полуголой! — Но… их нужно постирать. — Да знаю я! Но не могу пойти на такой риск! — Успокойся. — Эритроцит прикоснулся к ее рукам и погладил их, чтобы утешить ее. — А в вашем центральном управлении у тебя нет запасной одежды? — Е… Есть. — А что, если ты туда быстро зайдешь, тайком, не проходя через большие сосуды? Иди сейчас, не надо меня ждать, а то опоздаешь на работу. J-1178 на секунду задумалась, а потом кивнула. — Ты прав. Единственные, которых я по дороге могу встретить, мои коллеги, поэтому очень хорошая идея. Ну ладно, тогда я пойду! Она пошла в ванную, где на потолке находилась маленькая решетка, закрывавшая отверстие, через которое она покинула его квартиру и в последний раз. Но эритроцит ее остановил. — Подожди, 78-сан. DA4901 подошел к ней и взялся за капюшон ее куртки, который был наполовину скомканным. — Твой капюшон совсем скрутился. Он его осторожно поправил, раскладывая его на ее плечах, как должно быть. Как только он закончил и хотел отпустить, лейкоцитка схватила его за руки. Она не обернулась, но наклонила голову и прикоснулась щекой к одной из его рук. — Какой ты всегда заботливый. Ко мне, ко всем. Как тебе это только удается? Глаза эритроцита были направлены на ее голову, а она начала с любовью тереться щекой об его руку. — Не знаю. Может, — На секунду его взгляд упал на фотографию, стоявшею на ночном столике. — Может потому что я совершил много ошибок в жизни и хочу сейчас попробовать их исправить. Но иногда все еще боюсь делать новые, поскольку раньше я своим старанием чуть не привел всех на грань гибели. J-1178 отпустила его руки и повернулась к нему лицом. Она подняла руку к его лицу и улыбнулась. — Не надо бояться. Мы все делаем ошибки и будем продолжать их делать, но вместе мы сможем преодолеть все трудности. Мы нужны друг другу, это закон этого мира и относится к каждой части нашей жизни. Держась за руки, они нежно поцеловались. Очередной раз слова стали лишними, и они позволяли себе выразить свои чувства через это короткое прикосновение и успокоиться. DA4901 обнял ее и шепнул: — Теперь иди, увидимся позже. Спасибо тебе за все, 78-сан. — Тебе тоже спасибо, 01-сан. Он провел ее до решетки на потолке, и она быстро прыгнула туда и исчезла. Эритроцит еще пару минут глядел на маленькое отверстие, а потом закрыл его. Он помнил каждую секунду их совместного времени и уже начинал скучать по ней. Скучать по ее грациозным жестам, ее милому лицу, ее словам и также ее красоте, внешней и внутренней. Да, она была такой красивой, возможно, самой красивой клеткой, которую он когда-либо встречал: такая милая, нежная, с тонкими чертами лица. И ему стало ясно, что он бы, если получится, с удовольствием создал будущее с ней, с ней рядом. Или, может, будущее уже давно находилось перед его глазами? Неужели будет возможно, несмотря на их отличия? Они бросились друг другу в объятия, любили друг друга и забыли обо всем на свете, видя себя в глазах партнера, которого могли понять. Было точно так, как он в самом начале сказал: они больше не являлись просто эритроцитом и лейкоцитом. Они были 01-сан и 78-сан. Две души, которые долго ждали встречи, а после нее потерялись из виду и снова нашли друг друга. От этой мысли DA4901 с улыбкой вздохнул и закрыл решетку. Затем тщательно постирал ее трусы и повесил их на маленькую веревку, которая висела рядом с душевой кабиной, чтобы вернуть их ей при следующей встрече. Потом он вышел из ванной и, посмотрев последний раз на часы, понял, что уже пора идти на работу. Он взял свою сумку, одел кепку и сапоги и взглянул на кровать, где они вместе лежали. Та была не застеленная. Он не успел этого сделать из-за присутствия девушки, но итак хотел оставить ее такой на этот день, как маленькое доказательство их любви. — Никогда не думал, что у меня однажды будет такое, — сказал он голосом, наполненным эмоциями. А потом, наконец, вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. — Это одна из причин, почему я рад, что жив, так, как само это тело. — Вот ты где, 01-кун! — Что… что вы здесь делайте? Мы же не здесь договорились встретиться. — Да, но ты никак не приходил! Мы уже думали, что ты пропал. Что случилось? — Н… Ничего особенного. Почему ты так на меня смотришь? У меня… что-то на лице? Прости, но там ничего нет. — Есть, а иммено расслабленное выражение! Подожди… что это за духи? Не те, которые ты обычно пользуешь, 01-кун! — Я не пользовал никакие другие, в этом я тебя уверяю. — Не верю! Да, твои духи тоже есть, но пахнет еще чем-то другим. Давай посмотрим, что ты там прячешь! — Э… Эй, что ты делаешь! Отпусти мою куртку, не смей расстег… О! О нет! — А это что такое у тебя? Я так и знал: ты опоздал, потому что спал с кем-то! Ну и как было? — Н… Нет, не спал, клянусь! — Да хватит врать уже! А что насчет этой лейкоцитки? Мы ее еще не видели. Давай узнаем, есть ли у нее роль в этой истории или нет, а? — Не втягивай ее в свои дурные фантазии. Она здесь абсолютно ни при чем! — Это значит, что ты ей изменил? О, бедняга. Если она об этом узнает, ее сердце разобьется! — Она, скорее всего, разобьет твое, если ты не прекратишь эти шуточки о нас! Или, вернее, поломает его на тысячу частей… и с полным основанием! Толкая свою тележку, DA4901 с наслаждением выдумывал этот маленький диалог. Память о друзьях никогда его не покидала, и это являлось одним способом, которого его коллеги, возможно, считали немного странным, продолжать находиться рядом, разговаривать с ними и рассказывать им о том, как был его день. Или ночь, как в этом случае. Ему было нетрудно представить себе, как 04-кун поддразнивал бы его и настойчиво искал доказательства, которые подтвердили бы его подозрения. И также легко представить себе 76-куна, своего второго лучшего друга, с которым он бы смог поделить свой «секрет» и кто одновременно бы стал ценным союзником в любовных делах. Честно говоря, этот его высокий, сильный друг являлся самым первым, который понял, что такое «любовь», несмотря на то, что был самым стеснительным из них, поэтому он знал, что получил бы от него пару полезных советов, как обращаться к любимой лейкоцитке. Он скучал по нему, по ним обоим. Ему так хотелось увидеть их снова, позволить им делать шутки про свой первый раз и рассказать им о своих чувствах и сомнениях. На тыльную сторону его рук, все еще державших ручку тележки, упали пару капель. Но на этот раз DA4901 знал, откуда они взялись. Это был не алкоголь, а что-нибудь попрозрачнее: слезы, которые вытекли из его глаз от ностальгии, а на его лице показалась грустная улыбка. Эритроцит остановился и посмотрел вперед. Формы его друзей находились там, прямо перед его глазами, собираясь дать ему последний — и самый важный — совет, прежде чем раствориться в воздухе. — Присматривай за ней и делай ее счастливой. Она этого точно также заслужила, как ты сам. — И если ты посмеешь дать ей хоть какой-нибудь причину страдать, я вернусь из того света и надеру тебе зад! — Было бы хорошо, если это было бы все, что нужно, чтобы вернуть тебя к жизни, — подумал эритроцит, вытер глаза и продолжил свой путь. — Но не волнуйся: я ни за что не дам ей страдать. Никогда! И побежал к своему следующему месту назначения, сияя от счастья. Как только он завернул за угол улицы, из далека обнаружил J-1178, стоявшею к нему спиной. Она находилась на патрули вместе с коллегами и болтала с ними. DA4901 почувствовал, как его сердце сбилось с такта. Может, это было из-за того, чем он именно с ней занимался последней ночью. Его улыбка стала шире: вот она стояла, прямо перед его глазами, и несмотря на то, что они находились по сих пор слишком далеко друг от друга, и она его еще не заметила, он уже ощущал ее очень близко к себе. На пару секунд он не двигался с места, любуясь ей, пока она постепенно удалялась от него. Он был все больше и больше очарован ею, и ему почти казалось, будто он, несмотря на расстояние, мог слышать ее голос. Он был так погружен, что сразу не заметил клетку, которая подошла к нему. — Простите, а это для меня? Эритроцит вернулся в реальность. Он отодвинул свою неловкость и открыл коробку, которую вез на тележке. — О… О да! Да, конечно, немедленно передам вам ваш кислород! После доставки DA4901 направил свой взгляд обратно к улице. Но девушки там уже не было. Может, она пошла в какой-то переулок или зашла в лимфатический узел. Молодой сотрудник службы доставки решил ускорить шаг, надеясь, что она находилась где-то недалеко. С каждым шагом его сердце билось все сильнее, а в душу проникло тепло. Это приятное ощущение, которое заставляло его разрываться между счастьем и беспокойством, довело его до такой степени, что ему почти казалось, будто весь мир вокруг него исчез, а осталось лишь одно желание: встретить свою любимую клетку снова, чтобы поговорить с ней хоть немного. Вдруг DA4901 наткнулся на чью-то спину и чуть не упал. Когда ему удалось восстановить равновесие, он заметил, что налетел как раз на лейкоцитку, которую искал. — П… Привет, Лейкоцит, — поздоровался он с милой улыбкой. — П… Привет, Эритроцит-сан, — ответила она, тоже улыбаясь и слегка опуская козырек кепки. Ее щеки покраснели еще больше, чем те эритроцита. Было очевидно, что она не ожидала встретить его снова, по крайней мере, во время работы. Тем временем к ним подошли две остальные лейкоцитки, которых DA4901 только что видел вместе с ней, и тоже поздоровались с ним. Он их хорошо знал, потому что несколько раз уже встречал их вместе с J-1178, поэтому им не было слишком трудно начать разговор. — Эй, ну как ты там? — спросила блондинка. — У тебя сейчас тоже смена? — добавила та с зелеными волосами. — Да, я тоже на работе, — начал эритроцит. — Но заблудился. Может одна из вас мне, пожалуйста, помочь найти адрес моей следующей доставки? DA4901 специально соврал, ведь знал, какой будет реакция на его просьбу. И не ошибся. — Ничего страшного, она тебе поможет! — сказали обе девушки хором, и одна из них слегка толкнула J-1178 локтем. Лицо той стало еще краснее, и она начала заикаться. — Ч… Что?! — Давай, — сказала блондинка. — Неужели не хочешь ему помочь? У тебя это всегда лучше получалось, чем у нас! — А потом расскажи нам все! — воскликнула вторая и потянула первую в сторону. Теперь они оказались одними — или, вернее говоря, одними на этой части улицы, потому что подружки лейкоцитки отошли всего лишь на пару шагов и, несмотря на то, что время от времени обменивались пару словами с проходившими мимо клетками, все еще постоянно подглядывали за ними. J-1178 подняла руку к от стыда все больше горевшему лицу. — П… Прости, — пробормотала она. — Это просто… ну, ты же знаешь их. — Понятно. Он повернулся к ней спиной и развернул карту, которую носил с собой в кармане сумки. — Подойди немного поближе, тогда объясню тебе. Вот… Она стала рядом с ним и сразу спросила с очевидным удивлением: — А как ты вообще заблудился? Что-то не похоже на тебя. — У меня перерыв где-то через три часа, — шепнул он в качестве ответа, приближаясь, как мог. — Если у тебя будет время, ну, как сказать… Услышав это, она вздохнула и громко сказала: — Я с ума схожу с тобой, честное слово, ты неисправим! DA4901 выпучил глаза, думая, что она имела в виду его предложение. Но понял, когда она показала место на карте, ухмыльнулась и тихо добавила: — А я освобожусь через четыре. Если будешь ждать меня дома, я сразу прибегу. И мне не терпится снова называть тебя по имени, 01-сан. Все это «Эритроцит» и «Лейкоцит» мне, честно говоря, уже немного надоело, а тебе? С каким удовольствием я бы это сейчас сделала, без никаких странных взглядов. Парень улыбнулся и с большим доверием посмотрел ей в глаза. — Мне тоже не терпится снова называть тебя по имени. И знаешь что? Было бы прекрасно, если мы когда-нибудь сможем делать это на глазах у всех… 78-сан.