Black Hole Sun

      Энн собиралась убить эту девушку. Она собиралась сначала прыгнуть, чтобы спасти ее, убить, а затем возвращать к жизни снова и снова, пока она не усвоит свой урок. Она, не теряя времени, нырнула вслед за своей блондинистой подругой, сосредоточившись на том, чтобы вспомнить все навыки, которым она научилась еще в старшей школе, где она ненадолго стала спасателем на лето.       Она услышала, как крики Марси стихли, когда она проходила над краем утеса, едва различая фигуру Саши, пробивающуюся сквозь некогда спокойную поверхность воды под ними. Им обоим чертовски повезло, что большинство скал в этом районе были расположены дальше по берегу.       Энн приготовилась к удару, когда последовала за Сашей внутрь, дико щурясь от мутной океанской воды. Сквозь жжение в глазах она смогла разглядеть черную фигуру, невесомо дрейфующую неподалеку. Преодолевая бушующее течение, которое угрожало утащить ее в противоположном направлении, она подплыла к фигуре и заключила ее в объятия.       Масса в ее руках была либо Сашей, либо она только что подружилась с Лох-Несским чудовищем из Лос-Анджелеса. Она брыкала ногами со всей силой, на которую была способна, чтобы выбраться обратно на поверхность, крепко сжимая в руках свою добычу. Они прорвались сквозь рябь на поверхности, позволив Энн сделать глубокие судорожные вдохи. Она посмотрела вниз и поняла, что Саша была без сознания.       — Конечно, блять, это так, — проворчала она себе под нос, таща девушку за собой, когда она гребла к небольшому участку суши недалеко от того места, где они приземлились в воде. Марси выскочила из-за деревьев, когда Энн повалила их светловолосую подругу на грязный песок.       — О-она в порядке? — Спросила Марси, опускаясь на колени и лихорадочно убирая мокрые волосы Саши со лба, чтобы открыть ее лицо. Энн запаниковала из-за бледности ее губ и отсутствия движения в груди. Саша не дышала.       — Я собираюсь, нахуй, убить ее, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, когда начала выполнять массаж грудной клетки. От блондинки не последовало никакой реакции. Поморщившись, Энн наклонилась, зажала ее нос и выдула в рот другой женщины как можно больше воздуха. Реакции по-прежнему не было. Она двинулась, чтобы снова начать сжимать грудную клетку, но остановилась, когда Саша яростно начала выплевывать поток воды. Марси помогла Энн перевернуть ее на бок, чтобы она могла выплюнуть всю воду из легких.       — Я уже вызвала скорую помощь по пути вниз, — сказала Марси, когда они крепко прижали к себе свою подругу, будь проклят холод. Энн прислонилась лбом к дрожащему плечу Саши и позволила себе на мгновение расслабиться. Саша ничего не сказала за все время, пока они ждали прибытия помощи.

***

      Саше дали сухую одежду, чтобы она переоделась, как только она прибыла в больницу. В частности, больничный халат. Они проверили ее, чтобы убедиться, что вся жидкость вышла из ее легких, и она не была уверена, благодарна ли она за это или сердится. На самом деле, она почти ничего не чувствовала с тех пор, как пришла в сознание, заключенная в крепкие объятия двух женщин, которых считала своими лучшими подругами. Если бы они все еще считали ее такой же, она была бы удивлена.       Марси провела всю дорогу до больницы, нашептывая ей так много вещей. — Саши, мы любим тебя. Почему ты хотела это сделать? Пожалуйста, разве ты не видишь, как сильно мы заботимся о тебе. Ничто не стоит того, чтобы потерять тебя. —       Энн, тем временем, ничего не сказала. Ее руки по-прежнему крепко сжимали Сашу, пока они неуклюже ехали по неровным дорогам в машине скорой помощи в полной тишине, если не считать Марси. Когда двое врачей скорой помощи попытались оторвать от нее двух девочек, они пригрозили причинить вред им и их способности к деторождению. Один из них, казалось, узнал Энн по ее героическим поступкам более десяти лет назад, и они смягчились, позволив им поехать вместе с ней.       Саше нечего было сказать им в ответ, чувствуя себя так, словно ее голос упал где-то на дне океана. Как только они освободились от подслушивания персонала больницы, она поняла, что никогда не услышит конца этого от Энн и Марси. Ну, в основном Энн.       Но сейчас она просто лежала на своей жесткой больничной койке, плотно завернувшись в тяжелые одеяла, чтобы защититься от холода. Они сообщили ей, что у нее будет утренняя консультация с психиатром для оценки состояния ее психического здоровья.       Очевидно, бросаться со скалы не одобряется, даже если вы заранее заключили сделку с бессмертным божеством. Единственное, что она должна была показать за свои усилия, — это место в больничном списке самоубийц.       Персонал больницы вынудил Энн и Марси уйти, пообещав, что они смогут вернуться на следующий день, если Саша будет хорошо себя вести. Время, проведенное Марси с ними, почти закончилось, и Саша чувствовала себя ужасно, зная, что, вероятно, не сможет проводить свою подругу в аэропорт. Что казалось такой глупой мыслью, поскольку она была готова никогда больше не видеть другую девушку после того, как бросилась навстречу своей смерти.       — Приятно познакомиться, обладатель камня Силы. — Саша подняла глаза. Домино смотрела на нее с края кровати.       — Думаю, сделка окончена, — прохрипела она потрескавшимися губами, которые все еще имели сильный привкус соленой воды. Страж подвинулся по всей длине ее кровати и устроился у нее на коленях. Несмотря на знакомую нечеткую форму, которую он принял, его тело не давало ей тепла. Его присутствие, казалось, излучало холод, похожий на леденящий ужас, который она испытала, теряя сознание в океане.       — Напротив. Ты была мертва всего за минуту до того, как Энн спасла тебе жизнь. Сделка есть сделка. — Кот положил свою лапу на сжатый кулак Саши. Маленький огонек просочился сквозь пространство между костяшками ее пальцев, и в ладони образовалась твердая тяжесть. Она раскрыла ладонь и обнаружила в ней ожерелье. Это было розовое золото с маленькими драгоценными камнями в форме звездочек, которые напоминали драгоценные камни на шкатулке бедствия.       — Это будет…? —       — Переносить владельца и тех, кто прикасается к владельцу, обратно в Амфибию, да. — Несмотря на то, что она чувствовала себя не в своей тарелке, она не могла сдержать слез, которые все еще подступали к уголкам ее глаз. Она спрятала ожерелье на груди.       — Спасибо, — сказала она мягким голосом, пытаясь сдержать эмоции, которые переполняли ее разум. В ее состоянии это было слишком для нее, чтобы во всем этом был смысл. Хранитель коротко кивнул ей и подошел к краю ее кровати. Он остановился на краю, но не повернулся к ней лицом.       — Не зови меня больше, Саша Вэйбрайт. Я не могу подвергать опасности будущее, в котором Энн займет мое место. —       — Поняла, еще раз спасибо. — Кот спрыгнул с кровати на пол, но она так и не услышала, как он приземлился. Она снова была одна.

***

      Марси ворвалась в ее комнату, как только ей снова разрешили приходить. Саша едва успела собраться с силами, как руки были выброшены и обвились вокруг ее шеи так крепко, что она задумалась, почему она просто не попросила Марси обнять ее до смерти в первую очередь.       — Саша… — голос другой женщины был напряженным, когда она уткнулась лицом в ее шею.       — Мне так жаль, Маршмеллоу. — Саша высвободила руки из-под того, что было прижато к ее телу, и обвила ими талию Марси. Марси, казалось, сдулась рядом с ней.       — Я б-была так н-напугана. К-когда Энн сказала мне… к-кот… — Слова были произнесены запинающимся голосом, поскольку Марси пыталась сдержать слезы.       — Это так странно, что это похоже на Домино, — пробормотала Саша в ее волосы. Марси издала влажный смешок.       — П-пожалуйста, никогда больше так не делай. Мы л-любим тебя, я люблю тебя! Я не з-знаю, что бы я делала без тебя, — пробормотала она, уткнувшись лицом в грудь Саши. Слезы, капающие на ее кожу, были подобны лаве, но она молча приняла свою судьбу.       — Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ, уткнувшись лицом в густую шевелюру Марси. Они оставались в таком положении до тех пор, пока не закончились часы посещений.

***

      Энн не приходила навестить ее до того дня, когда ее выписывали из больницы. Саша не была уверена, кто взял на себя ответственность за ее уход или планы, детализирующие ее освобождение, но у нее было ощущение, что это было дано разгневанной тайской женщине, стоявшей возле больницы и ожидавшей ее. Медсестра вытолкала ее в инвалидном кресле, где они встретили Энн и ее машину у обочины.       — Хорошо, мисс Бунчой. Вот информация о последующем уходе за мисс Вэйбрайт и начальный рецепт на ее лекарства. Мы отправили рецепт в аптеку, которую она посещала в последний раз. Мы хотели бы увидеть ее снова через две недели, чтобы убедиться, что все в порядке, — объяснила медсестра. Энн кивнула и приняла бумагу, сунутую ей в руки.       — Спасибо вам за всю вашу помощь, — сказала она. Она повернулась и открыла дверь со стороны пассажира, кивком головы приглашая Сашу садиться. Молчаливое обращение, поняла. Саша выбралась из инвалидного кресла и дружелюбно помахала доброй пожилой даме, которая заботилась о ней, садясь в машину Энн.       Их поездка на машине прошла в тишине. Саша хотела спросить, куда мы идем? Мы едем ко мне или к тебе? Ты собираешься отвести меня обратно к утесу и сбросить с него? Рассматривала ли ты возможность усыновления кошки, которая не похожа на многовековое божество?       — Сначала мы купим все по твоему рецепту, — сказала ей Энн, направляясь к указанной аптеке. Саша ничего не сказала в ответ. Она хотела попросить воды или сока, но решила, что не имеет права просить что-либо еще у своей подруги. Если бы они все еще были друзьями. Энн припарковала машину и вздохнула.       — Ты хочешь что-нибудь еще? — спросила она после минутной паузы. Саша покачала головой.       — Нет, спасибо, — прошептала она, не уверенная, разрешено ли ей вообще говорить. Энн кивнула, выходя из машины. На мгновение ее охватило желание убежать, но Саша подавила это чувство.       «Нет, ты сделала это, и теперь ты понесешь свое наказание.»       Энн вернулась ровно через пять минут. Она положила на колени пластиковый белый пакет и поставила две бутылки с водой в подстаканники. Несмотря на жажду, Саша не потянулась к бутылке. Энн выехала со стоянки, и Саша поняла, что она везет ее обратно в свою квартиру.       Прошло еще десять минут, прежде чем они въехали на зарезервированное Энн парковочное место, и она заглушила двигатель. Они сидели в тишине. Энн вздохнула.       — Мы поговорим обо всем этом позже, хорошо? — спросила она, хотя они обе знали, что это было скорее утверждение, чем что-либо еще. Саша кивнула и задалась вопросом, есть ли возможность устроиться на работу в качестве живого болванчика. Она уже чувствовала себя профессионалкой.       Энн вышла первой и обошла машину, чтобы помочь Саше выйти. Ее рука крепко сжала ее тонкое запястье, и она мягко потянула ее за собой к входной двери. Ей даже не нужно было ее отпирать. Она протиснулась внутрь, и Сашу захлестнуло столько чувств при виде представшей перед ней сцены.       Марси стояла посреди комнаты, а родители Энн стояли позади нее. Они как раз вешали табличку над дверью на кухню, на которой было две строчки текста с надписью С возвращением Саша! и С днём рождения, Энн! Она почувствовала, как у нее сжалось в груди от того, как она, должно быть, причинила боль этим людям, о которых она так заботилась, а также отняла радость празднования дня рождения Энн.       — О черт, вы, ребята, пришли раньше, чем мы ожидали, — сказала Марси, отчаянно поворачиваясь, чтобы схватить поппер с кофейного столика. — СЮРПРИЗ! —       — Саша! — воскликнула миссис Бунчой, пересекая комнату, чтобы заключить блондинку в объятия. Саша застыла от неожиданного действия, прежде чем крепко заключить пожилую женщину в свои объятия. Энн слегка улыбнулась ей, глядя на нее через плечо матери.       — Привет, миссис Би, я действительно рада вас видеть, — сказала Саша, вдыхая запах тайской кухни и духов пожилой женщины. Она попыталась отстраниться спустя, как ей показалось, приличное количество времени, но хватка миссис Бунчой так и не ослабла.       — На самом деле, Саша, я так рада, что ты здесь, с нами, в безопасности. — Ее слова, казалось, высосали всю жизнерадостность из комнаты, и Саша боролась со слезами, которые грозили снова пролиться.       — Я тоже, я тоже. — Когда миссис Бунчой наконец отстранилась, она повернулась и тоже крепко обняла Энн. Она прошептала что-то по-тайски своей дочери, и Энн расслабилась в объятиях матери. Саша оглянулась и обнаружила, что мистер Бунчой занял место, которое освободила его жена.       — Мы принесли кое-что из твоих любимых, — сказал он, заключая ее в объятия. Ее руки были плотно прижаты к бокам, поэтому она позволила себе прогнуться под его весом.       — Вы, ребята, слишком добры ко мне, — сказала она в ответ со смешком. Прежде чем мистер Бунчои смог полностью отстраниться, Марси врезалась в них сбоку.       — ГРУППОВОЕ ОБЪЯТИЕ! —

***

      Солнце село, тарелки с едой были очищены дочиста, а пирог, который миссис Бунчой испекла сама, был полностью уничтожен ими пятью. В квартире снова воцарилась тишина после того, как родители Бунчои, извинившись, ушли пораньше спать. Три девушки снова остались одни.       — Домино 3 и я займем диван, — сказала Марси, уткнувшись лицом в мех упомянутого существа, растянувшегося на столе.       — Может быть, моя драгоценная крошка хочет спать со мной сегодня вечером, — возразила Энн, но Домино встала, чтобы забраться на спину Марси и добраться до ее шеи. Она застыла, склонившись над столом.       — О, похоже, теперь я здесь живу, — сказала она как ни в чем не бывало. Саша усмехнулась и наклонилась, чтобы убрать кота.       — Итак, каков план игры? — Вопрос обрушился на них, как ведро ледяной воды, смывая любезности с их ужина.       — Ну, я должна была улететь домой сегодня, но мой отец смог поговорить с кем-то, кого он знал в авиакомпании, о смене моего рейса без каких-либо проблем. Я остаюсь еще на три дня, — сказала она ей. Энн отвела взгляд.       — Вы обе остаетесь здесь на ночь. Мы можем обсудить жизненную ситуацию завтра. — Голос Энн звучал устало. Марси слегка улыбнулась ей, успокаивающе положив руку ей на плечо. Саша наблюдала за утешительным зрелищем, продолжая поглаживать короткую шерстку кошки, уютно устроившейся у нее на коленях.       — Отлично, замечательно. Так что я собираюсь пойти принять долгий и шумный душ, чтобы вы двое могли… — Марси замолчала, указывая на них двоих. — Я ожидаю кучу обнимашек после этого за честь героически дежурить на диване сегодня вечером. —       — Все, что ты захочешь, Мар-Мар, — пообещала Энн, когда Марси выскользнула из кухни. Домино 3 спрыгнула с колен Саши и последовала за ней. А потом они остались вдвоем.       — Мы должны поговорить сейчас? — спросила Саша после почти минутного молчания между ними. Энн по-прежнему отказывалась встречаться с ней взглядом.       — Я не знаю как, честно. —       — Это справедливо, — сказала Саша, нервно теребя большие пальцы на коленях. — Должна ли я пойти первой? Извиниться и все такое? —       Это, казалось, подожгло тот запал, который Энн до этого момента отчаянно держала под контролем. Энн хлопнула ладонью по столу, устремив на Сашу злобный взгляд.       — О, ты хочешь извиниться передо мной? Ты хоть имеешь какое-нибудь представление о том, почему я злюсь? — огрызнулась она. Саша прикусила губу.       — Я думаю, у меня есть несколько идей. — Энн проигнорировала ее и продолжила.       — Ты даже не поговорила со мной, Саша. Ты заставила Хранителя сделать это за тебя и обманула меня. Ты решила доверить свою судьбу мне, и теперь я несу ответственность за твое решение… —       — Нет, это не так! Я несу ответственность, и только я. Я спросила божество или как там это, черт возьми, называется. Он решил, что это будет твое решение. Я не хотела навязывать тебе этот выбор, — объяснила Саша, наклоняясь вперед. Энн отклонилась всем телом, и Саша почувствовала, как у нее заныло в груди от этого действия. Тогда, внизу, на утесе, она искренне верила, что поступает правильно. Только после того, как алкоголь покинул ее организм и она получила столь необходимый сон, она поняла, насколько эгоистичной была в своем решении. Энн печально вздохнула, когда огонь, бушевавший в ней, казалось, погас. Она тоже больше не хотела ссориться.       — Ну, ты это сделала. Вы оба это сделали. Это чертово кошачье божество, — проворчала она.       — Можешь ли ты представить, если бы это приняло форму Домино с этой глупой маленькой ковбойской шляпой? — спросила она, чтобы попытаться немного ослабить напряжение в комнате. И снова Энн предпочла проигнорировать ее.       — Неужели ты думаешь, что я предпочла бы вернуть Амфибию ценой твоей жизни? — у Саши не было для нее ответа. Руки Энн потянулись, чтобы схватить ее.       — Саша, я люблю тебя. Ты мой лучший друг. — Это признание поразило ее.       — Я знаю. Я… ты… тоже, — ответила она. Умоляющий взгляд на лице Энн заставил ее продолжить. — Я слышала, как вы с Марси разговаривали перед тем, как лечь спать. —       — Ты знаешь, буквально ничто никогда не заканчивалось хорошо после подслушивания. Это классический способ сбить с толку, — пожурила Энн, и Саша издала смешок.       — Ты слишком много общалась с Марси. —       — Я скучаю по Плантерам, правда, правда скучаю. Да, иногда я злюсь из-за того, что случилось в прошлом. И да, иногда ты меня бесишь. Например, прямо сейчас, думая, что я была бы не против потерять тебя из-за чего-то подобного, — попыталась объяснить Энн. Саша от стыда опустила голову.       — Это было неправильно с моей стороны. Не только по отношению к тебе, но и к Марси и к твоим родителям, — сказала она, как будто зачитывая свое наказание с телесуфлера.       — И тебе тоже, Саша! Это нечестно по отношению к тебе! — крикнула Энн, ее гнев снова вернулся к ней. — Почему? —       — Почему я это сделала? Я думаю, это довольно очевидно. —       — Я начинаю думать, что знаю не так много, как мне казалось. —       — Вернувшись в Жабью башню, ты выбираешь Плантатеров. И когда я отпускаю… — Саша замолчала, когда Энн закрыла глаза. Страдальческое выражение появилось на ее прекрасном лице, которое, как теперь узнала Саша, появлялось у нее всякий раз, когда ее подруга-блондинка делала что-то, что причиняло ей эмоциональную боль.       — О, так мы возвращаемся к разговору об этом прямо сейчас? —       — Я сделала выбор за тебя тогда, когда отпустила. Я выбираю Плантеров для тебя. И, наверное, сейчас я снова сделала то же самое, — размышляла она, размышляя о принятых ею решениях. Энн снова положила руки на колени, и ее голос стал невероятно мягким.       — Почему Саш? —       — Я не думаю, что это уместно для этого разговора, — ответила она со вздохом, защищаясь, скрестив руки на груди.       — Как это не так? — взмолилась Энн. Саша старалась не смотреть в умоляющие глаза, но она знала, что это только вопрос времени, когда она уступит.       — Я люблю тебя. —       — Пфф, да, чувиха. Я тоже тебя люблю. — Саша прочистила горло и попыталась снова.       — Нет, как… Я была влюблена в тебя с тех пор, как нам исполнилось тринадцать, — сказала она, но Энн просто снова отмахнулась от нее.       — Да, чувиха, еще раз. Я знаю. Ты не совсем деликатно отнеслась к этому. —       — Что? —       — Я точно знаю, что тебя пригласили на выпускной бал более десяти человек, которым ты отказала, а потом попросила меня пойти с тобой, — небрежно заявила Энн.       — Как друзья! —       — Ты оправдывалась так, будто тебя никто не спрашивал. И я сказала «да», потому что эй, динь-дон, я тоже тебя люблю! — огрызнулась она в ответ, вскидывая руки, чтобы подчеркнуть, насколько она расстроена.       — О. —       — Да, о. —       — О боже. — Тишина снова воцарилась над ними, пока Саша обдумывала признание своей подруги. Она не ожидала, что ее чувства когда-нибудь будут взаимными, и это не могло произойти более неловким образом.       — А потом ты снова решила принимать решения за меня. — Слова Энн были суровым напоминанием о том положении, в котором они оказались.       — О, мой лягушачий бог, — пробормотала она.       — Ты все еще можешь называть меня Энн. —       — Заткнись, ты еще не бог! — Саша выстрелила в ответ, но замерла после того, как слова слетели с ее губ. — О, я ненавижу, как это звучит. —       — Расскажи мне об этом. Капля в море моих проблем по поводу всего этого, с которыми нужно разобраться в другой раз. В любом случае! —       — Итак, как мы… как я могу это исправить? — нерешительно спросила Саша.       — Я не знаю. Прямо сейчас мы берем это по одному дню за раз. Ты примешь свои лекарства, пойдешь на прием к психотерапевту и расскажешь мне, как ты себя чувствуешь, — сказала Энн. В ее словах была окончательность, которая выбила ее из колеи, но Саша просто кивнула и приняла это.       — Я могу это сделать. —       — Я ничего не могу обещать. Я не знаю, как наша дружба вернется после этого. — Саша засунула руки в карманы куртки, чтобы не теребить пальцы в нервной реакции. Когда ее пальцы коснулись предмета в кармане, о котором она забыла во время ужина, ее лицо просияло.       — Так что, возможно, сейчас неподходящее время поднимать этот вопрос… — сказала она, вытаскивая руку обратно из кармана. Энн прищурилась, когда она вынула предмет и положила его на стол перед ними.       — Что это? — спросила Энн, подозрительно разглядывая украшение.       — Портал, — просто сказала ей Саша. Энн ахнула, когда протянула руку, чтобы провести пальцами по драгоценным камням, инкрустированными на нем.       — В Амфибию? Как? —       — Итак, получается, что технически я была мертва до того, как ты вернула меня обратно, — объяснила Саша, возвращая руки обратно в карманы. Энн продолжала внимательно изучать предмет.       — Хранитель дал это тебе? —       — Да. — Словно обожженная оскорбительным предметом, Энн оттолкнула ожерелье.       — Я этого не хочу. — Саша посмотрела на нейтральное выражение лица Энн.       — Я думала, что довольно хорошо ознакомилась со всем этим делом, но, думаю, я ошибалась. Ты этого не хочешь? — спросила она, слегка повысив голос. Энн кивнула, вызывающе закинув ногу на ногу.       — Я хочу вернуться в Амфибию больше всего на свете, но я не сделаю этого после твоей попытки самоубийства, — твердо заявила она. Саша почувствовала, как гнев клокочет в ее груди, отчаянно умоляя высвободиться.       — Так ты хочешь сказать, что я сделала все это просто так? —       — Если ты хочешь посмотреть на это именно так, то да. — До этого момента Энн старалась показать Саше, насколько все это ее расстроило, что было справедливо и понятно. Так что Саша восприняла это как должное. Но атмосфера беззаботности, которой она теперь обладала, казалось, вызвала что-то уродливое внутри Саши.       — Что, черт возьми, это вообще значит? —       — Я этого не принимаю, — повторила Энн.       — Я умерла за это, — закричала Саша, указывая жестом на ожерелье.       — Вот именно! Именно поэтому я, блять, этого не хочу! — крикнула в ответ Энн. Саша вскочила со своего места и начала расхаживать за креслом.       — Я не понимаю, я этого не понимаю. Энн, ты хочешь пойти посмотреть на Плантатеров, и вот твой билет. И это даже не в один конец! Неограниченное использование! — Саше казалось, что она почти успокаивает саму себя, расхаживая взад и вперед, в то время как Энн не двигалась.       — С таким же успехом ты могла бы сначала смочить его своей кровью! Послушай, я не говорю, что это никогда нельзя использовать. Какая-то часть меня хочет использовать это прямо сейчас, — призналась Энн, снова уставившись на предмет на столе. — Но ты чуть не умерла навсегда, Саш. Я, блять, не могу потерять тебя. Не каким образом. —       Саша пронеслась через комнату к Энн, которая просто отмахнулась от успокаивающих рук и тоже поднялась со стула.       — Энн, пожалуйста, — сказала Саша мягким и умоляющим голосом.       — Я не могу сделать это прямо сейчас, Саш. Я собираюсь принять душ, когда Марси закончит, а потом я хочу лечь спать. И ты идешь со мной, потому что я не спущу с тебя глаз, пока ты здесь, — отрезала она, не оставляя места для споров.       — Ты тоже отведешь меня в душ? — спросила она, скривив губы в усмешке. Это должно было прозвучать насмешливо, но Энн поняла двойной смысл этого.       — Заткнись, никакого флирта. Не допускается. Марси посидит с тобой, пока я буду занята. —       — Я услышала свое имя! — ни одна из них не услышал приближения третьего члена их трио.       — Ты можешь присмотреть за ней, пока я приму душ? — спросила Энн, подходя к Марси. Марси нетерпеливо кивнула.       — Никаких проблем! — Энн похлопала ее по плечу, прежде чем тоже выйти из кухни.       — Я не ребенок, — фыркнула Саша, драматично откидываясь на спинку стула. Марси обошла вокруг, чтобы занять свободное место Энн, с полотенцем в руках вытирая мокрые волосы.       — Но ты ведь понимаешь, почему она волнуется, верно? — спросила Марси, голос стал нехарактерно тихим. Саша вспомнила, как ее голос звучал точно так же после того, как она была порабощена ядром, и двинулась вперед, чтобы ободряюще положить руку на колено другой женщины.       — Да, это был идиотский поступок с моей стороны — вот так улизнуть, — подтвердила она, но Марси покачала головой.       — Хотя не только это. Мы с Энн провели вчерашний день, следя за тем, чтобы в ее доме не было ничего острого, — сказала она, указывая на кухонные прилавки. Саша подняла глаза и заметила, что подставка для ножей на прилавке пуста. Вместо утешения это только разозлило ее еще больше.       — Я на самом деле не склонна к самоубийству! Я сделала это для нее! За эту гребаную штуку! — И снова она указала на стол, где лежало ожерелье портала. Глаза Марси загорелись.       — Это ожерелье — портал обратно в Амфибию? —       — Да! —       — Но как… —       — Я умерла там на одну горячую секунду, и кошачий бог решил, что этого достаточно, — объяснила она. Волнение Марси по поводу этого предмета, казалось, высосало из нее всю энергию. Она надеялась, что душ Энн пройдет быстро, потому что ей действительно хотелось просто заснуть на ночь.       — Почему вы с Энн ссоритесь из-за этого? —       — Я не знаю. Она говорит, что не примет этого. Я злюсь из-за того, через что мне пришлось пройти, чтобы получить это, а она даже не подумает об этом, — проворчала Саша, откидывая голову назад и закрывая глаза. В основании ее головы ощущалось давление, которое сигнализировало о приближении головной боли.       — Ну, да, я понимаю это. Я бы тоже не стала. — Глаза Саши снова распахнулись, когда она удивленно посмотрела на Марси.       — Что? Почему бы и нет? —       — Саша, я люблю тебя, но ты действительно такая тупая? — Спросила Марси, откладывая полотенце и грустно улыбаясь ей.       — Очевидно, так оно и есть! — Саша снова огрызнулась, ей не понравилось, как с ней разговаривали свысока.       — Хорошо, как насчет этого. Представь, что Энн сделала для тебя то, что ты сделала для себя. Как бы ты себя чувствовала? — Саша на мгновение задумалась над этим вопросом.       — Дерьмово, — призналась она.       — Да, это не утешительная мысль. Как будто я знаю, что твое сердце было в правильном месте, но я думаю, что есть причина, по которой тебя не выбрали, как хранителя камня Сердца, — сказала Марси. Саша закрыла лицо руками.       — Бля, я облажалась. —       — Я имею в виду, ты все еще была изрядно пьяна после наших приключений в баре, — предложила Марси, но Саша только печально покачала головой.       — Я не могу винить выпивку, это было нечто большее. Даже прямо перед тем, как я это сделала, я была потрясающе трезва, — объяснила она, вспоминая моменты непосредственно перед тем, как она сделала решительный шаг. — Но, возможно, пьяная я, может быть, позволила своим мыслям забрести слишком далеко после того, как подслушал твой разговор с Энн перед сном. —       — Господи, Саш. Не каждый тяжелый эмоциональный разговор должен происходить с твоим психотерапевтом. Иногда друзья могут говорить о том, что они чувствуют, не воспринимая это буквально. —       — Я знаю. С моей стороны было неправильно подслушивать. —       — И еще более неправильно с твоей стороны предполагать, что Энн не любила тебя больше самой жизни, даже если иногда ее разум уносил ее в такие места, где казалось иначе. — Саша начала задаваться вопросом, почему Марси не занялась психиатрией, потому что она, казалось, справлялась с этим гораздо лучше, чем Саша в данный момент.       — Блять. —       — Слушай, я понимаю это. Но у тебя никогда не было такого, о, как бы это сказать. Э-э-э, как навязчивые мысли! — воскликнула Марси.       — Я думаю, за исключением того, что мои мысли подсказали мне связаться с божеством и подкупить его своей милой, сладкой жизненной силой, — сказала Саша, пытаясь пошутить. Хмурое выражение на лице Марси стало еще глубже от этой самоуничижительной шутки.       — Пожалуйста, не говори это так. — Саша смягчилась от умоляющего тона.       — Мне жаль, Мар-Мар. На самом деле, это так. Я никогда не хотела, чтобы это случилось и заставило тебя так себя чувствовать, — сказала она. Марси кивнула и подвинулась вперед, чтобы сесть Саше на колени. Она почувствовала запах шампуня Энн, исходящий от ее подруги, и на мгновение у нее закружилась голова.       — Могу я спросить тебя кое о чем? — спросила Марси, обнимая Сашу за шею, чтобы поддержать свой вес. Саша хмыкнула и поудобнее устроила Марси у себя на коленях.       — Что угодно. —       — Ты любишь нас? Меня и Энн? — Саша ответила быстрее, чем успела обдумать вопрос.       — Я люблю вас больше, чем когда-либо считала возможным, — сказала она. Марси кивнула и продолжила.       — Ты любишь себя? — этот вопрос застал ее врасплох.       — Ч-что? —       — Ты любишь себя? — Марси повторила, медленнее, чем в первый раз, чтобы она могла осознать это. Саша моргнула, обдумывая этот вопрос.       — У меня нет ответа на это. —       — У меня было предчувствие по этому поводу. Хотя мы можем поработать над этим. — Марси попыталась ободряюще улыбнуться ей, и Саша положила голову на руку, обнимающую ее за шею.       — Я буду работать над этим, я обещаю. —

***

      После душа Энн Саша приняла душ сама, чтобы смыть больничный ужас, который, казалось, въелся в каждую пору ее кожи. Они закончили вечер объятиями Марси, прежде чем отправиться спать. Саша обнаружила, что неподвижно лежит на спине в постели Энн. Другая женщина лежала на боку, отвернувшись от нее, что побудило ее отстраниться, как только они остались одни в темноте. Саше хотелось разочарованно вздохнуть, надеясь, что Энн еще не достигла совершенства в умении засыпать в течение пяти минут.       — Мне жаль, — наконец сказала Саша, нарушив их покой. Энн тоже разочарованно вздохнула, но не обернулась.       — Не повторяй это снова, — пробормотала она в подушку.       — Я не уверена, что еще могу сказать, — сказала Саша, поворачиваясь лицом к своей подруге. Энн смягчилась и повернулась так, что они оказались лицом к лицу. Саша могла видеть морщинки беспокойства на ее лбу, и ей захотелось наклониться, чтобы поцелуем убрать их.       — Послушай, это не станет лучше от нескольких умных слов и твоей очаровательной внешности, — сказала ей Энн.       — Я знаю. Хотя, думаю, теперь я понимаю это лучше. Марси меня просветила. — Последовала пауза. —Ну, я определенно не натуралка, но, типа, она помогла мне увидеть это с точки зрения твоих парней. —       — Хорошо. — Одно слово. Энн, казалось, ждала большего, поэтому Саша продолжала.       — С моей стороны было нечестно уйти и сделать это, не поговорив сначала с тобой. Возможно, мы могли бы найти способ убедить божество дать нам портал без риска для чьей-либо жизни. — Энн продолжала просто смотреть на нее. — Но даже если нет, это не стоило ни одной из наших жизней, чтобы получить это. Мне нужно поработать над тем, чтобы убедиться, что я помню, что моя жизнь стоит столько же, сколько и твоя, несмотря на мои чувства к тебе. —       — Что еще? — спросила она, призывая Сашу продолжать. Саша ломала голову, чего еще ей не хватало.       — С моей стороны было хреново заставлять тебя проходить через все это. Я пойду на терапию, приму свои лекарства, все девять ярдов. И, может быть, если ты позволишь мне, я смогу снова завоевать твое доверие, но я понимаю, если это все слишком. У меня точно не самый лучший послужной список. — До Амфибии, во время Амфибии и даже после Амфибии — сейчас. Было понятно, что Энн с трудом позволяла своему поведению оставаться бесконтрольным.       — А если я решу, что нам лучше не быть друзьями? — Энн владела своими словами лучше, чем мечом, и это было ужасно.       — Тогда я буду уважать твое решение, — ответила Саша так, показывая как ей было больно это делать. Было нечестно просить Энн позволить ей вернуться в свою жизнь после всего случившегося.       — Я не хочу, чтобы такой исход произошел, Саша, — сказала Энн, протягивая руку, чтобы вытереть слезу, скатившуюся по лицу Саши. Она даже не почувствовала, что начинает плакать.       — Я тоже не хочу, но я буду работать над этим одинаково в любом случае. —       — Может быть, когда-нибудь, когда дела наладятся, мы сможем снова навестить Амфибию. Вместе, — предложила Энн. Саша попыталась одарить ее водянистой улыбкой.       — Я надеюсь на это. Ожерелье пока у Марси, чтобы уберечь меня от искушения. Я попросила, чтобы, если она все-таки воспользовалась им, она сначала сообщила об этом одной из нас, — сказала она, поднимая руку, чтобы вытереть остатки слез.       — Ты думаешь, она не поддастся искушению? —       — Не раньше, чем мы все решим, что это круто, я думаю. — Они лежали там, просто глядя друг на друга в тускло освещенной комнате. Это было опьяняюще — находиться так близко к своей подруге, завернувшись в ее простыни и опираясь на ее подушку. Энн наконец слегка улыбнулась ей.       — Я собираюсь обнять тебя сейчас, хорошо? — спросила она, придвигаясь ближе. Саша кивнула с большим энтузиазмом, чем ей хотелось бы.       — Больше, чем просто хорошо.