Flower war

Снишься. В кровожадно-огненной бирюзе, роскошных перьях и тесёмках, в мироточащем нефрите и хранящим в себе Солнце золоте с ног до головы, с макушки до пят дышащий и трепещущий. Взмах ресниц — словно крылья бабочки, глаза — того хуже, голубая морфо во плоти. Пламенное Солнце изжаривает кожу, иссушает землю, пульсирует от каждой сызнова упавшей на раскалённый камень капли крови. В твоей ладони — лезвие обсидиана, мои ладони — связаны так широко друг от друга, что сводит лопатки и грудь колесом. Солнце с неба смотрит жестоко, азартно, голодно, жаждуще, жадно. Солнце в небе слепит глаза. Солнце, отражающееся в твоих глазах, сжирает душу. Дух оставляет тело, будто мясо отходит от костей: легко, словно запечённая на углях оленина. Нежно тает, отдавая не то гнилью, не то какао. Становится прахом и взрастает вновь тысячей ростков, словно маис после дождя. Всего этого нет, когда ты близишься, и в момент я чувствую твою ладонь целиком изнутри, сквозь разодранную вмиг кожу и раскрытые створками рёбра. От зубодробительной боли я уже подавно не чувствую себя, не слышу собственного зажатого между зубами вопля агонии, кажется, от них заложило уши, кажется, могу только видеть тебя, позолоченного лучами Солнца , и сердцем, вынутым из груди, слышать каждый вздох Бога, каждое его мановение. Солнце сытится. Солнце жаждет. Солнце вбирает и гулко, взахлёб, глотает каплю за каплей, каплю за каплей глодает мою душу и моё тело. Что бы сказал христианский Господь, увидев это действо? Он бы сказал, что это те адские муки, которые, от нетерпения сгорая, ждут тебя, коли не заведёшь жизнь праведника. Муки потусторонние, страдания посмертные, вопиющее сумасбродство девятого круга ада. Сжатый стон финалем застревает в глотке, когда Солнце в глазах превращается в россыпь звёзд под тёмными веками со взрывом в нулевое ничто, последний вздох уносит за собой дуновение северного ветра; каждый мускул тела от собственного исступлённого импульса в момент берёт своё начало гниения изнутри. Но мне вспоротая грудь слаще патоки и дикого мёда. Просыпаюсь.