Пирожки с черникой

"Он пел о проклятых вождях, О том, что Свет не есть добро, О позабытых королях, И люди слушали его" Тэм Гринхилл

Городской парк был местом популярным. Ранее, до того, как город колоссально разросся, он украшал квартал богатеев, но теперь служил местом отдыха для среднего класса. Хотя и аристократы могли заглянуть, прогуляться по старым аллеям, среди высоких деревьев. Покой охраняла бдительная стража, а в специально отведенных местах торговцы продавали сладости и напитки. Вечерами в нем было довольно людно. И Лассэш абсолютно не понимал на кой хрен он решил сократить дорогу на встречу с заказчиком именно через это место. Не то чтобы на него сильно косились, или обращала внимания стража, все же его одежда, за исключением капюшона, не так уж выбивалась из общественной нормы (оружие конечно же было надежно замаскировано), но толпы эльф не любил. С определением "толпа" дроу преувеличил, просто нужно было куда-то направить раздражение. Впереди него очередная аллейка была занята весело галдящей компанией. Лассэш поморщился, вспомнил план парка и решил обойти центральную часть по дуге, мимо небольшого амфитеатра, где раньше устраивали публичные выступления заезжие труппы. Перебравшись на боковые дороги дроу вздохнул свободнее и начал было наслаждаться покоем, как заслышал гул голосов впереди. - Вот же... - прошипел темный, не сбиваясь с шага. Наблюдение показывало, что людей сегодня дохрена везде, поэтому придумывать еще какие-то поправки в маршруте он не собирался. Быстрее уйдет отсюда и всё. Поравнявшись с уличной сценой Лассэш понял причину всеобщего ажиотажа. Сегодня был день артистов. Об этом событии он слышал краем уха на улицах, но информация в голове не задержалась, так как ему была совершенно не нужна. А устраивалось это событие раз в месяц, начиная с середины весны и до последних теплых дней осени. Причем оно было скорее прерогативой мелкой аристократии, выбирающих себе фаворитов для личных праздников. Для этого мероприятия можно было бы выбрать место и получше, но тут вмешивались какие-то традиции и бла-бла-бла, эльфу это абсолютно не интересно. Главное, что здесь можно обойти основную массу людей, а уж шум он потерпит. Далеко внизу сидела знать, заняв полукруглые скамьи амфитеатра первого яруса, любопытствующие столпились у ограждений аллей 2го и 3го ярусов. Да, парк находился на перепадах высот, из-за чего имел весьма необычный ландшафт, обилие лестниц и обзорных площадок. Вот сейчас темный как раз наблюдал творящееся безобразие в виде сборища народа с относительно свободного уровня. У сцены вспыхнуло магическое не обжигающее пламя, знаменовавшее окончание антракта, зрители засуетились, возвращаясь на места, стихали разговоры, пока не смолкли совсем, с выходом конферансье. - Всегда б так, - пробубнел Лассэш, проходя мимо амфитеатра. Впереди уже маячили приятные притененные аллеи. - Господа и дамы, аплодисментами мы проводили актеров театра, ныне же на сцену выходят барды и менестрели, вольные солисты и уже знатные артисты, - мужчина пристукнул тростью по деревянной сцене, широко улыбнулся, видимо радуясь рифмованной строке. - Первым выступает чужестранец из далеких земель, экстравагантный менестрель, Тэйланг Ванде́рен, прошу приветствуйте. Эльф, уже почти добравшейся до вожделенной тропы, сбился с шага, прошел еще немного и все же остановился. - Да ладно, - неверяще сказал он, с легким расфокусом уставившись вперед, - этот алкаш с похабными частушками?! Удивляться было с чего, учитывая тавернские выступления этого человека и уровень собравшейся здесь публики. Лассэш постоял немного, затем решил, что времени у него еще навалом, почему бы не повеселится, глядя как кое-кто позорится на сцене. Все-таки от назойливого менестреля сам эльф уже смог избавится, спасибо тому замечательному утру, когда парень убежал из комнаты, испугавшись когтей и гнева дроу, и теперь Лассэш вовсю вкушал радости спокойной жизни, где никто не смел врываться в его комнату среди ночи. Никто не смел смотреть ему прямо в глаза. Никто не смел касаться теплыми ладонями. Темный мотнул головой, отгоняя мысль. Он поступил правильно не обуздав свой порыв. Нет менестреля – нет проблем. Теперь этот человек снова один из толпы себе подобных. Над которыми не грех (религия людей так смешна, право) и потешится. Нет, серьезно, как вообще допустили к выступлению эту пьянь? Не желая пропустить начало, дроу быстро вернулся на обзорное место. До сцены было далековато, но скорее по людским меркам. Учитывая обостренные чувства восприятия его расы, расстояние было вполне приемлемым. А на возвышении амфитеатра как раз приглушили огни, погружая окружающее пространство в полумрак. Вокруг сцены оставались гореть лишь факелы, декорации слегка отражали их дрожащее пламя, свет едва ли доставал до листьев ближайших деревьев. Из-за кулис показалась фигура человека, по мере приближения к зрителям, вновь вспыхивали чаши основного освещения. Человек шел прямо, уверенно глядя на собравшихся, одет он был в строгий костюм темных тонов, за спиной тяжело всколыхнулся дорожный плащ. Волосы были собраны в высокий хвост, и фиолетовые пряди в них, воспринимавшиеся дроу как часть циркового несерьезного образа будто потускнели сегодня, не выбиваясь из общей картины. Мягко говоря, такого Лассэш увидеть никак не ожидал. Тэйланг был... иным. Даже сложно было поверить, что это один и тот же человек. И осанка, и взгляд, и выражение лица не соответствовало тому, кого знал тёмный. Он сам не заметил, как наклонился вперед, внезапно желая рассмотреть менестреля получше. А тот выглядел неожиданно эффектно, окруженный всполохами живого огня, облаченный в темные одежды, ловя яркие блики на гитарные струны. - Расскажу я вам повесть минувших времен, о младом короле, что в неволе рожден... Эльф глядел на сцену, чуть шире открывшимися от удивления глазами. Голос. Голос тоже был иным. Вступительная речь была насыщенна призраками витающих рядом, но еще не рассказанных великих событий, обещанием приоткрыть завесу чужой тайны и погрузить в хитросплетение жизненных путей. Тэйланг завладел не только вниманием одного дроу, публика притихла тоже, внимая его словам. В воздухе разливалась обычно неощутимая магия слов. А с первых аккордов песни Лассэш вдруг понял, что с места не сдвинется до конца выступления, потому что сегодня... сегодня особый вечер. Пробуждающий те стремления, что не диктуются разумом и логикой. У него не нашлось определения, но спроси кто случайного зрителя в толпе, тот бы сказал, что это был вечер "торжества души". Сказал бы и улыбнулся, будто не желая обсуждать, будто это было сугубо личным, не для каждого. Когда в кронах деревьев затерялось эхо последнего аккорда свет на сцене резко погас, скрыв выступающего. Контраст был столь внезапен, что даже глаза Лассэша не смогли быстро адаптироваться, и куда делся с помоста Тэйланг эльф заметить не успел. Исчезновение артиста вызвало бурную реакцию зрителей. По классике жанра выступающий обычно чинно раскланивался, сверкал улыбкой и принимал овации (или же вежливые аплодисменты) но, чтобы так уйти со сцены, предназначенной для поиска покровителей и работодателей… Люди обсуждали. Причем даже конферансье своим хорошо поставленным голосом не сразу смог призвать публику к вниманию. А ведь он дал на обсуждение этого выступления вдвое больше обычного времени! Лассэш стоял и смотрел на следующего выступающего, но не видел его. Он пытался усмирить внезапно нахлынувшую потребность пойти найти менестреля прямо сейчас. Убедится, что это один и тот же человек. Или же? Эльф сжал руки, опирающиеся о парапет в кулаки, пытаясь осознать суть своей реакции. Он хотел… хотел встретить Тэйланга.., Зачем? С ним покончено, уймись! …того, который был на сцене, но не того, кто обычно сидел в зале таверны. Дроу мотнул головой и резко выдохнул. Что за дикие, бесполезные мысли и желания. Он ведь по делу шел. А время встречи с заказчиком приближалось и это дело требовало первоочередного внимания. Лассэш с трудом отлип от парапета и направился прочь. Прошел день. Другой. Третий. Тэйланг отказывался попадаться на глаза. Нет, он не съехал из таверны, дроу слушал разговоры постояльцев и персонала достаточно внимательно, чтобы это знать. Но, как-то так выходило, что они не пересекались ни в обедном зале, ни в коридорах, ни на подступе к заведению. Можно было бы заглянуть к нему в комнату лично, но, черт возьми, зачем? Потакать своему любопытству эльф абсолютно не хотел. Мы не должны видеться намеренно, это лишнее. Зато менестреля видели в разных частях города, абсолютно внезапно появляющегося, игравшего пару песен и исчезающего, как по волшебству. Народ гудел. Лассэш бесился. При этом он сам понять не мог от чего больше. Что никак не может столкнуться, проверить один ли это человек? Что ему вообще есть до этого дело? Что мысли о чертовом музыканте преследуют его на протяжении ночи, отвлекая от насущных забот? Не понять. И это раздражало тоже. Увлеченность. Непозволительная увлеченность, казалось бы, оставшимся в прошлом пустяком. И с этим надо было разобраться, чтобы наконец успокоится. Поставивший цель темный эльф существо неумолимое, в тот же вечер (почти ночь) Лассэш засел внизу, ожидая, когда Тэйланг вернется в таверну. Из услышанного разговора хозяина заведения и официантки он узнал, что артист эти дни приходил крайне поздно, «не забудь, дорогая, сегодня тоже оставить ему что-нибудь на ужин за барной стойкой». И вот поздним вечером в пустующем зале таверны сидел одинокий эльф, периодически раздраженно постукивая по столу когтями, смотрел на медленно тающий воск такой же одинокой свечи, оставленной для в ночи возвращающихся постояльцев. Кстати из-за этой особенности Лассэш и выбрал данную таверну. Большинство заведений предпочитали закрывать на ночь входные двери, обычно делающимися на совесть крепкими, с хорошими замками. Но с таким подходом лазать каждый раз через окно было совершенно не комфортно. И ниже темноэльфийского достоинства. Вообще неплохо было бы устроить себе постоянное убежище, купить небольшой дом или квартиру в городе. Дела шли хорошо, а постоянно жить там, где днями гудело скопище народу вконец осточертело. Вот разберется он с одним навязчивым человеком и займется этим вопросом. Лассэш кивнул своим мыслям и насторожил уши, заслышав на крыльце шаги. Знакомые шаги. Менестрель открыл дверь и вошел в таверну, явно стараясь ступать как можно тише. Огляделся и, не увидев дроу скрытого тенями в дальнем углу, направился к барной стойке, видимо за тем самым поздним ужином. Выглядел он точно так, как тогда на сцене. Темные одежды и подобранные волосы. Видимо именно такой образ музыкант решил закрепить в сознании людей и именно такого менестреля ждал сам эльф. Лассэш бесшумно поднялся со стула, прошелся, крадучись, мимо столов, скользнув Тэйлангу за спину аккурат тогда, когда тот добрался до «сердца заведения». Пока темный в доли секунд решал окликнуть ли человека, либо просто развернуть к себе (а может все же уложить лицом на столешницу?) тот, будто почуяв чужое присутствие, резко развернулся, но, все же распознав в полумраке знакомое лицо, открыл было рот… И тут же оказался прижат к барной стойке с закрытым чужой ладонью ртом. - Молчи! – шикнул Лассэш, глядя в вопросительно-раздраженные глаза менестреля. Пожалуй, сам эльф не смог бы четко обосновать свой внезапный порыв. Будто слово Тэйланга сейчас могло разрушить… что-то. Вот только сам менестрель с таким положением дел мирится не собирался и, перехватив запястье дроу, отвел его в сторону, тут же спросив: - И как это понимать?! А Лассэш не особо обратив внимание на этот парирующий жест всматривался в лицо менестреля, пытаясь понять. Понять, как мог этот человек меняться настолько, что казалось, будто это и не он вовсе. Но все же един. - Лассэш? – настойчиво окликнул Тэйланг молчащего эльфа. Дроу слегка прищурился. Такие требовательные нотки в голосе менестреля он еще не слыхал. И то, как он держался… Темный не был глуп и знал обычный подход человека. Прощупывать подступы, улавливать настроение и ждать, возможно вспыхивать любопытством, инициировать события, пробовать на прочность чужие запреты… Но не смотреть так, будто ему обязаны дать ответ. И, внезапно, это не отталкивало. В унисон пришлось тому ощущению, что испытывал дроу, глядя на выступление в старом парке. Ярким штрихом легло на суммарное впечатление о личности, преподносящей себя с достоинством благородных кровей. Такого Тэйланга хотелось присвоить. По крайней мере на ночь. Желание само по себе напрочь перечеркивающее решение дроу «избавиться от проблемы». Желание, ставящее глупую прихоть выше разумного поведения. Желание, которому совершенно не хотелось противиться сейчас, даже если после придется жалеть. И в кои веки обычно собранный, ограничивающий себя в некоторых аспектах, темный эльф решил выйти за рамки своего сдержанного «я» и поддался своему «хочу». Немного ближе и его губы коснулись губ менестреля. Вовсе не осторожно, скорее, будто Лассэш был вправе и действовал по знакомому сценарию. Вот только Тэйланг не ответил. Более того, рукой, что не удерживала запястье дроу он уперся в грудь эльфа и с силой оттолкнул, вдобавок выпуская из захвата. Тёмный попятился от приложенной силы и остался стоять, слегка ошарашенно глядя на человека. А тот отлип от барной стойки, выпрямился и в упор глядя на эльфа произнес: - Уж не думал ли ты, что я забыл о том утреннем инциденте? Лассэш вдохнул, но так и не нашелся что ответить. - И теперь ты подкрадываешься ко мне со спины, будто собираясь завершить дело, но вместо этого целуешь. Знаешь, Лассэш, я не знаю, что творится в твоей голове, но ты хотя бы определился в своих целях, либо ты хочешь меня убить, либо… хочешь. Одновременно не прокатит. Возможно это в обычаях дроу и что-то сродни ухаживанию, но я предпочитаю утром полежать в постели в свое удовольствие, а не думать о том, в какую секунду мне попытаются оторвать голову. - Тэйланг… - попытался было собрать мысли темный. - Надо же, - делано удивился менестрель, - ты впервые зовешь меня по имени, а я-то думал, что ты его и не знаешь. Лассэш стиснул зубы. Человек явно перегибал, но эльф понимал, что так же перегнул и он тогда, когда чуть не разодрал ему горло. Пожалуй, подобное отношение сейчас было весьма справедливо, по крайней мере сам дроу не спустил бы попытку убийства себя с рук, так что это еще и незначительные последствия. А вот то, что он не предусмотрел изменившееся отношение менестреля, было действительно провалом. Пусть уроженец Подземья и не был знатоком социального взаимодействия, но ведь не до такой же степени. Тэйланг тяжело вздохнул, глянул на лестницу и снова перевел взгляд на дроу. – Мне больше нечего добавить, думаю, что сейчас в компании друг друга мы уж точно не нуждаемся. Сказав это менестрель еще с секунду глядел на Лассэша, а после просто прошел мимо, направившись к себе в комнату. Краем мысли темный эльф отметил, что человек даже не забрал из-под бара заготовленный для него ужин. Тэйланг стоял в своей комнате перед зеркалом, повязывая волосы в хвост. Он готовился к очередной выползке в город для поддержания своего таинственного образа «исчезающего» менестреля. Еще пару раз и можно будет разворачивать вторую часть плана, включающую в себя переезд в гостиницу поприличнее, оглашение своего местоположения (естественно не напрямую, а посредством пущенного слуха) и ожидание предложений от богатеев. Он пробудил достаточный интерес к своей персоне для того, чтобы самому выбирать работодателей. Закончив с прической, менестрель окинул себя критическим взором, разгладил несуществующие складки на рукавах и потянулся к висящему на стуле плащу. Немного жаркое дополнение для столь теплых вечеров, но порою образ требовал и пренебречь его целостностью профессиональный артист не мог. Едва его рука коснулась ткани, как в дверь постучали. Успев пожалеть, что не вышел на пять минут раньше, Тэйланг направился к ней, смотреть кого там принесла нелёгкая в столь неудобное время. За дверью обнаружился Лассэш собственной персоной. Пока музыкант, не видевший его со вчерашней ночи решал, как отреагировать на неожиданного гостя, тот споро протянул ему небольшой тканевый сверток. Тэй чисто автоматически взял протянутый предмет и сразу учуял знакомый запах. - Это… пирожки? – с некой долей офигевания он перевел взгляд с эльфа на сверток и обратно. - Можно войти? – с интонацией, одновременно передающей и вопрос, и непреклонное намерение, отозвался дроу. С секунду подумав менестрель посторонился, впуская визитёра в свою комнату. Видимо сегодня Лассэш решил следовать всем признаком хорошего тона, как минимум не со спины подкравшись. А принесенные гостинцем (серьезно, темный эльф принес гостинец??) пирожки и вовсе ставили мир с ног на голову, так что последующие действия дроу весьма интересовали Тэйланга. - Я пришел поговорить, - сообщил эльф, остановившись по центру комнаты и повернувшись к Тэйлангу. - Вот как, - ровно ответил тот, усевшись на кровать и развернув ткань уточнил, - с чем пирожки? - Разные взял, не знаю, что ты любишь. Менестрель хмыкнул и взял один наугад. Браслет, скрытый рукавом рубахи, остался недвижим, что означало безопасность пищи. Как ни крути, а наличие у Лассэша домашней книги отравителя Тэй помнил и мало ли зачем на самом деле пришёл тёмный. Но, так как этот вариант отмелся простой проверкой, хозяин апартаментов решил проявить большую гостеприимность и приглашающе махнул рукой, указывая на стул. - Говори, - он отложил пирожки и спокойно посмотрел на занявшее предложенное место эльфа. Лассэш сцепил руки в замок и поджал губы, но потом, явно сделав над собой усилие, вздохнул и… - Признаю, что кинуться тебя тем утром было не лучшим моим решением. Помолчали. - Это все? Мне казалось ты пришел говорить, - Тэйланг оперся локтем о выступающее изножье кровати и выжидающе уставился на эльфа. - Думаю, что главную мысль я сказал и остальное… - Этого мало, Лассэш, - перебил его Тэй, - или ты нормально поясняешь в чем дело, или я не вижу смысла в твоей «главной мысли». Дроу сверкнул глазами, но с места не двинулся. Откинувшись на спинку стула и неожиданно каким-то усталым жестом проведя ладонью по лицу он на миг отвел взгляд прежде чем выдать более информативное: - Ты вряд ли поймешь, но я так отреагировал не по твоей вине. Хотя ты на самом деле являешься косвенной причиной. У меня нет привычки засыпать с кем-либо в одной постели. Это противоречит моей жизненной позиции, базирующейся на опыте. Столь беспечное поведение может иметь печальные последствия и обычно я более осторожен. Но ты…, с тобой я… порою отхожу от элементарных правил. Считай тем утром я захотел тебя пришить рефлекторно, спросонья увидев, что не сам и более того, не сам по своему недосмотру. - То есть ты чуть не убил меня потому, что боишься спать рядом с кем-то? – медленно уточнил менестрель, переваривая услышанное. - Это не страх, - чуть ли не прошипел Лассэш, - это разумная осторожность. - Да что тебе могло угрожать интересно, думаешь, что я убил бы тебя спящего?! – возмутился Тэйланг. - Не исключено, - спокойно ответил дроу. - Да? А что мне мешало в любое другое время это сделать? Хотя бы секс! Мы знаешь ли находились в непосредственной близости! – менестрель сам не заметил, как начал раздражаться. - Ничего не мешало, но в этих случаях я не спал и смог бы дать отпор - темный упрямо поджал губы. - Ты что, даже тогда наготове? – Тэй будто не поверил своим ушам. - Да. - Как ты так живешь? – Спросил менестрель будто севшим голосом, - Постоянно настороже, постоянно думая, что каждый встречный потенциальный враг, готовый всадить нож при любом удобном случае? Лассэш пожал плечами. - Так живут дроу. Тэйланг прикрыл глаза, пытаясь представить каково им приходится. Постоянное нервное напряжение, настолько естественное, что воспринимается как должное, попытки высмотреть потенциальную опасность, чтобы успеть ударить первым и страх. Пусть Лассэш говорит, что хочет, но это именно страх, что все вокруг – потенциально против тебя. - Зачем ты пришел? – тихо спросил он, - Ведь не доверяешь мне. Зачем объяснил все это? - Чтобы прояснить ситуацию. И… Лассэш запнулся. Менестрель поднял взгляд, ожидая ответа. - Ты сказал мне определится чего я хочу. Я определился. «Хочу» перевесило «хочу оторвать голову», - темный эльф усмехнулся, но выглядело это как откровенно плохая попытка поюморить. - Даже так… - Тэй смерил дроу задумчивым взглядом. – А если перевес одним прекрасным утром снова уйдет в другую сторону? - Я буду вовремя уходить. Или выпроваживать тебя, - просто ответил эльф. - Ты можешь уснуть. - Этого не будет. - Но если? - Ладно, я думал над этим, - сдался тёмный, - второй раз уже не будет для меня таким неожиданным, так что максимум от этого испортится настроение. Хотя я бы на твоем месте не поверил не единому моему слову. На самом деле я в принципе не понимаю, как тебе пришло в голову разыскать дроу и… все остальное. - Слабоумие и отвага, - фыркнул менестрель, процитировав одному ему известное выражение. – И любопытство. И ты красивый, чего уж скрывать. - И уши. - И уш… - Тэй замер. – Это сейчас ты вроде как пошутил? - Всего лишь дополнил список, - эльф спрятал улыбку в уголках губ. Тэйланг, все же заметивший это небывалое выражение лица, кажется второй раз за вечер пережил сальто мироздания. - Знаешь что, - он аж выпрямился, - я готов снова рискнуть своей головой, или шеей, или куда ты там целился, но за такие эмоциональные скачки только с условием. Нет двумя. Или одним, или… - Я уже начинаю жалеть, что пришел – Лассэш с опаской покосился на менестреля, который, не смотря на костюм, резко приобрел прежние поведенческие черты. – У тебя нездоровый ажиотаж. - Сейчас три условия придумаю, - пригрозил Тэй. - Нет! Два так два. - Значит два, сам выбрал, а я-то думал одно или два. Таким идиотом темный не чувствовал себя уже давно. - Первое, - тем временем продолжал вещать менестрель, - сходишь со мной на свидание. Надеюсь ты достаточно просвещённый и тебе не надо объяснять, что это? Я приглашаю, потом с временем определимся. - А второе? – явно охреневший Лассэш уже активно поглядывал на дверь. - Второе потом придумаю, - махнул рукой Тэйланг. – Сейчас то бежать пора. Я рад, что ты ко мне зашёл, но работа зовет, видишь, ты меня за минуту до выхода перехватил! Эльф поднялся и пробормотав что-то вроде «Ладно, увидимся» поспешил к двери. Судя по выражению лица, он постепенно осознавал, что вляпался повторно, причем вписавшись в это добровольно. - Поцелуй меня, - слова музыканта догнали его у самого выхода, - это второе условие. На самом деле, в некотором смысле, мне понравилась твоя инициативность прошлой ночью. Хочу ощутить еще раз. Обернувшись дроу вновь увидел человека, что смотрел на него серьезно. Эти внезапные метаморфозы сбивали с толку, но… Лассэш медленно подошел к Тэю, который не отрываясь смотрел ему в глаза и не шевелясь ждал действий темного. Эльф подступил ближе, оказавшись практически вплотную, положил руки менестрелю на плечи и, чуть сжав, потянулся к губам. Поцелуй, не смотря на упоминание Тэйлангом инициативности Лассэша, ощущался совсем не так, как в тот вечер. Первые секунды дроу явно осторожничал, то ли ожидая подвоха, то ли заново привыкая к человеку. И не смотря на общий факт того, что эльф пришел сам и сейчас вполне охотно подошёл исполнять второе условие, тонкая нотка неуверенности проскальзывала в его жестах. Тэй, уловив этот нюанс, улыбнулся про себя и обхватил темного за талию, плавно прижимая к себе. Это было некой попыткой подбодрить и вместе с тем... Да не стоять же столбом, пока тебя целует любовник, по которому, несмотря ни на что, успел соскучиться! Почувствовав отклик, Лассэш довольно быстро вошёл во вкус и, уложив руки на плечи менестреля (попутно по привычке попытавшись провести ладонью по волосам и забрать их в кулак, но упс, хвост), со всей страстью отдался поцелую. Если бы можно было облечь его порывистость в слова, то вышел бы небольшой монолог, включающий в себя все, что он думает о новом образе Тэйланга, больше недели воздержания (а раньше это была не проблема!), всяких условиях и том факте, что кое-кто сейчас собрался в город. Но вместо длинных ненужных речей были только жаркие выдохи и горячие податливые губы, от которых без малого не хотелось отрываться. И все явственнее нарастало желание большего. - Тебе очень надо куда-то там идти? - отстранившись едва ли на миллиметр, прошептал Лассэш. - Да гори оно все, - коротко ответил Тэй и принялся спиной отступать к кровати, утягивая дроу за собой. Темный таким решением явно вдохновился, принявшись стаскивать с любовника рубашку, едва тот остановился, упершись голенями в боковую часть кровати. Заботливо отглаженная днём ткань улетела в сторону, приземлившись скомканной тряпкой на стол, аккурат на переложенные туда ранее пирожки. А Лассэш уже справлялся с пуговицами на штанах менестреля. - Ты сегодня особенно пылкий, всё-таки соскучился? – Не удержался от наглого комментария Тэйланг. Эльф, застигнутый этими словами за расстегиванием ширинки, замер, взглянул на музыканта так, будто пытался осознать, как слово «соскучился» можно применить к его персоне, но быстро отмер, ухмыльнулся и, прижавшись вплотную, прошептал на ухо: - Конечно, за тем, как ты стонешь подо мной, - а после толкнул любовника на кровать, чтобы было сподручнее стягивать штаны. - Значит соскучился, - удовлетворенно кивнул Тэйланг, заваливаясь на спину и улыбнулся в потолок. - Ты слишком много болтаешь, - лицо Лассэша возникло прямо над ним, негодующе сверкнув глазами. Менестрель полюбовался на дроу, которого пытались уличить в нежных чувствах, и явно оскорбившегося этим до глубины души. - Связался с артистом на свою голову, - посочувствовал Тэй, обнимая эльфа, - как же тебе заставить меня замолчать? Давай подскажу… - шепнул он в губы темному, подавшись вперед и утянул в крепкий, глубокий поцелуй. Дроу охотно ответил, успев весьма ощутимо укусить менестреля за губу, показав этим, что совершенно не настроен на словесные игры и вжал любовника в мягкую перину своим весом, многообещающе толкнувшись бедрами. Тэй резко выдохнул. Не смотря на его слова, которые Лассэш мог принять за попытку поддеть, менестрель действительно чувствовал некую инаковость в поведении партнера. Большую тягу. Это льстило, как и то, что тёмный пришел разобраться в сложившейся ситуации. Можно было бы разумно списать всё на секс, и несомненно он играл немаловажную, если не ведущую роль, но Тэйланг чувствовал, что есть что-то еще. Это вдохновляло. Менестрель потянул с эльфа одежду, желая тоже ощутить под ладонями тепло тела. Тот, уловив движение, отвлёкся на миг, достаточный для того, чтобы отбросить рубаху в сторону и поспешно вернулся к поцелую. Тэй, не смотря на собственную увлеченность, успел поймать забавную мысль, что тёмный всерьез опасался его излишней разговорчивости. Впрочем, терпения на долгую прелюдию не хватило и Лассэш снова вернулся к вопросу извлечения любовника из штанов. Едва отстранившись и снова взявшись за кромку, чтобы стащить их вниз, он, явно что-то вспомнив, провел по бёдрам Тэя, прощупывая карманы. - Где? - В тумбочке, - менестрель не стал делать вид что не понимает, - выложил, как штаны стирал, а потом как-то обратно не вернул, не за чем было. Дроу хлопнул ладонью по бедру любовника, велел раздеваться, а сам перебрался к тумбочке, за искомым флаконом с маслом. Довольно быстро найдя желаемое, он повернулся к уже обнаженному человеку и передал ему пузырёк. - Давай сам. Тэй поднял бровь. - Ладно стриптиз, но теперь ты хочешь смотреть еще и на… - На мне остались вещи, я за это время их сниму, - не моргнул глазом дроу. Тэй фыркнул и капнул на пальцы маслом. Наблюдая, как эльф расшнуровывает сапоги он принялся неспешно готовить себя к сексу. Периодически бросаемые Лассэшем взгляды добавляли и так не скромной ситуации большей пикантности. - Мне нравится, как ты на меня смотришь, - мурлыкнул менестрель и показательно прикусил губу. - И как же? – спросил темный, снимая штаны. - Как на пирожок. - Что? – он непонимающе уставился на Тэя. - Как будто сейчас съешь. - Ты понимаешь, как глупо это звучит? – дроу вернулся на кровать, уже полностью избавившись от одежды и завалил любовника на спину, устраиваясь сверху, между разведенных ног. - Разве? – шепнул Тэй, потянувшись за новым поцелуем. Лассэш ответил, прижавшись сверху всем телом и слегка потёршись, вызвав этим у партнера довольное «Ммм». Во-первых, сам вес тела Лассэша было крайне приятно ощущать на себе, во-вторых это самое трение пришлось как раз на чувствительный и уже явно требующий внимания орган. И музыкант, не желая лишаться этого контакта скользнул рукой между их тел, плотно обхватив ладонью оба члена, прижал их друг к другу, и повел рукой вверх-вниз. Эльф, едва приподнявшийся, с намерением наконец войти в любовника, замер, оценивая новую ласку. Тэй ещё в их первый раз касался его руками там, но, чтобы уделить внимание сразу обоим - такого ещё не случалось. Вымазанная в масле ладонь свободно скользила по нежной коже, а крепкий хват делал ощущения довольно яркими. Дроу прикрыл глаза и медленно выдохнул, концентрируясь на ритме, что задал Тэй. Парень же, помимо основного действа, наблюдал за выражением лица Лассэша, сначала втихую поглядывая, а потом, видя, что темный не открывает глаз, открыто рассматривая, подмечая подрагивание ресниц и невольно приоткрытые губы. Понимание, что доставляет любовнику удовольствие, приятно множило ощущение от физической близости и вызывало улыбку. (Хорошо, что дроу не обращает внимания). Через пару минут темный и сам начал толкаться вперёд в такт движениям руки, тоже желая действовать. Но довольно скоро остановился, прижавшись вплотную, не давая продолжить ласку. Склонился к шее человека, в покусывающем поцелуе, оставил яркий след и подавшись назад наконец вошёл в любовника, не удержавшись от короткого стона на выдохе. Тэй лишь крепче обнял эльфа ногами, прочувствовав первую яркую волну удовольствия, пробежавшую по нервам. - Приятно, - шепнул он дроу. Тот ответил горячим взглядом и начал медленно двигаться с широкой амплитудой. Менестрель сжал в пальцах покрывало и закрыл глаза, отдав всю инициативу Лассэшу, в полной мере собираясь "расслабиться и насладиться". И поначалу так и было. Эльф сам определял скорость и ритм движения, упёршись руками по бокам от Тэйланга, который без зазрений совести ловил кайф. Но потом дроу склонился ниже, скользнул рукой менестрелю под шею, приподнимая голову и впился в губы крепким поцелуем. Тут уж стало не до пассивного наслаждения. Ответив с искренним рвением Тэй приподнялся и, сделав упор на локоть, заставил Лассэша улечься на спину, оказавшись сверху. - Отдохни немного, - сказал менестрель, скользнув языком по губам. И начал двигаться сам, поглядывая на любовника из-под ресниц. Тот кажется был совсем не против такого положения вещей, с удовольствием начав поглаживать бедра человека, иногда сжимая пальцы крепче, на особо сильных толчках. Прикосновение эльфийских рук было очень приятно, особенно учитывая обычную нетактильность Лассэша, и он решил пойти на более смелый ход, и, перехватив правую руку темного, переместил ее на свой член, прижав сверху пальцами. - Здесь и держи, - нагло указал он, убирая свою ладонь и вновь начиная двигаться. Дроу на удивление не стал возмущаться, то ли прибалдев от столь бесцеремонного обращения, то ли заинтересовавшись новым элементом. Тэйланг успел порадоваться этому и сосредоточился на усилившихся вдвое ощущениях. Приятное скольжение сразу в двух чувствительных местах множило удовольствие, явными искрами разбегающееся по телу. Менестрель открыто застонал, запрокинув голову. Лассэш завороженно наблюдал за любовником, сам того не замечая, вслушивался в интонации его стонов, ловил малейшие изменения в уверенности движений, когда Тэй сбивался с ритма, прикусывая губу, и как он специально замедлялся, чтобы пик удовольствия пришел не слишком быстро. Это зрелище до сих казалось дроу довольно... манящим. Не только чувствовать себя в ком-то, но и видеть, насколько приятно от этого другому. Удивительно притягательно. Не выдержав, эльф подался вперёд, притягивая к себе человека для очередного поцелуя. Менестрель ответил, зарывшись пальцами в белые волосы дроу. Сбившееся дыхание обоих нисколько не мешало крепости поцелуев. Сегодня им будто было мало друг друга. Это проскальзывало и в чуть хаотичных движениях рук, которыми хотелось коснуться партнёра сразу везде, и в силе прикосновений. Было жарко, даже чересчур, но отстраниться, чтобы перевести дух, ни один и не думал. В какой-то момент Лассэш, не выпуская любовника из рук, завалился обратно на кровать. В таком положении двигаться Тэйлангу было крайне неудобно, но темный решил этот вопрос по-своему, принявшись сам вскидывать бёдра навстречу. Парень протяжно застонал, утыкаясь лбом в подушку рядом с головой эльфа. Оба чувствовали скорую разрядку и откладывать её уже не хватало терпения. Несколько рваных движений, и вот Лассэш судорожно прижимает к себе человека, хватая ртом воздух, а музыкант комкает в ладонях тонкую ткань постельного, даже не стараясь быть потише. Тугой узел, в который, казалось, превратились все нервные окончания и мышцы, наконец, преобразовался в искристое пламя, волной прокатившееся по телу и оставившее после себя лишь нарастающую усталость и довольство. Едва придя в себя Тэйланг приподнялся, плавно садясь, вдохнул полной грудью недостающий последние минуты воздух. Переведя дух парой медленных вдохов-выдохов, он взглянул на лежащего под ним эльфа и сразу заметил на темной коже весьма явный след от их утех. - А ведь водница* в конце коридора, - напомнил Тэй, проведя пальцами по груди дроу, - как думаешь, случайно встретившиеся на пути посетители сильно удивятся, если мы пройдем туда прям так? Лассэш перевел взгляд с потолка, куда расслабленно взирал, на любовника, пару секунд осмысливал его слова, а потом неожиданно рассмеялся. Тихо ругнувшись он прикрыл рот рукой и отвернулся, но остановиться так и не смог. И если час назад менестрель был в шоке только лишь от лёгкой улыбки, то смех дроу был настолько из ряда вон выходящим, что Тэйланг поймал мысль, а не был ли тот грибной суп на ужин сварен на галлюциногенах. Но шутки шутками, а веселящийся дроу был такой… черт. Парень, мягко отведя руку темного от лица, прильнул к любовнику в поцелуе, руководствуясь довольно странной тягой впитать в себя смех эльфа. Не только увидеть его улыбку, но и ощутить прикосновением. С минуту дроу, все пытавшийся отсмеяться, выдерживал короткие беспорядочные поцелуи музыканта, а потом, взяв себя в руки, отодвинул его, упершись ладонями в плечи. - Довольно, это уже слишком. - Как скажешь, - легко улыбнулся Тэй. – Но сполоснуться все равно не помешает. Думаю, там осталось немного воды, я пойду первым, а тебе пока тряпицу найду, чтобы хоть вещи накинул, а то обернувшись полотенцем вряд ли согласишься прогуляться, верно? Вопрос был риторическим и, вручив любовнику небольшой кусок ткани, Тэй направился в местную «душевую». Наскоро ополоснувшись он вернулся в комнату, подтвердил наличие воды и упал на кровать, на смену уже вставшему с нее Лассэшу, который действительно успел кое как натянуть на себя вещи. Пока эльф отсутствовал, менестрель добрался до пирожков и начал их с аппетитом уминать, восполняя потраченный запас энергии. - Ты уже уходишь? – удивился Тэй, как только вернувшийся Лассэш в ту же секунду начал одеваться более организованно. - Да, - просто ответил дроу. - Почему так быстро? - Я сказал, что буду уходить вовремя. - Это не вовремя, Лассэш, это уже чересчур заранее, - возразил менестрель, не особо скрывая досаду, - ну побудь со мной еще, я тебе пирожок вкусный отжалую, даже несколько, а с собой не дам, так и знай. Темный приостановился, задумчиво посмотрел на менестреля, на явно уменьшившееся количество притащенной выпечки и что-то мысленно решив уселся на стул, потянув руки к еде. Тэйланг улыбнулся. Ход с козыря сработал. Хорошо, что есть хоть что-то, чем можно повлиять на этого сложного эльфа. «Побудь со мной еще», казалось бы, банальные слова, которые можно проигнорировать, но развернуться и уйти оказалось действительно сложно. __________________________ *Водница (авторское) – название местной комнаты для омовения. Небольшое помещение с каменным полом и деревянной решеткой поверх него, с емкостью для воды. Обычно каждый вечер ее наполняет служка водой из колодца, добавив пару кастрюль кипятка. Вода, выплескиваемая на себя небольшим ковшиком, стекает к водостоку в полу и далее по трубе во двор. Распространенный элемент планирования многоэтажных жилых зданий в городе, особенно актуален для не слишком дорогих гостиниц.