Пирожки с черникой

Запах горячего воска давит на виски, медленно душит, смешивается с другим, не менее тяжелым ароматом, приглушает бессильную злость. В полумраке блестит лезвие кинжала, фокусируя на себе внимание плывущего сознания. - Ну же, не так уж много крови ты потерял, - вкрадчивый, фальшиво-ласковый голос, - посмотри, как красиво. С лезвия срывается капля, падает на кожу. Руки, держащие холодную сталь, все измазаны багровым. Просто знание, ведь на темной коже, да еще и при тусклом освещении это почти невозможно разглядеть. Зато отчётливо видны пылающие маниакальным сумасшествием красные глаза. Чёрный язык скользит по острому краю, слизывая не желающую стекать жидкость. Зрелище с намёком на сексуальность, но в контексте ситуации выглядит довольно отвратительно. - Такой терпеливый, даже похвально, - горячее тело прижимается к нему, лёгкий поцелуй в щеку и тепло исчезает. Последовавшее за этим плавное движение бёдрами могло бы быть даже приятным, если бы боль от порезов не концентрировала на себе все ощущения. Впрочем, от нее уже почти удалось отрешиться. Влажные ладони скользят по торсу, размазывая кровь, сочащуюся из порезов, пачкают белые волосы. Чужое дыхание становится тяжелее, переходит в низкие стоны. Держаться. Темп ускоряется, резкие рывки тревожат раны, заставляя их кровоточить сильнее. Держаться. Вскрик, как финальный аккорд, дробится о стены пещеры, вязнет в тяжелом воздухе. Всё. - Жить будешь, - усмехается дроу, выводя узоры на влажной груди лежащего. – Мне нравится твоя стойкость. Скажи, ты думал о Поверхности? Я вижу ответ по твоим глазам… Хочешь быть там, а не здесь, со мной. Чей образ помог тебе? Его? Красные глаза меняются, наполняются фиолетовым светом. Фигура подергивается дымкой и вот на его бёдрах уже сидит обнаженный человек. Теперь кровь отчётливо видна на светлой коже. - Как глупо, - знакомый голос звучит с откровенным издевательством, - думаешь, я жду тебя, чтобы обнять? Тёмные эльфы совсем не знают толк в развлечениях. Приятнее всего причинять боль тому, кто этого не ожидает. Попытка вскинуться, давая волю гневу, не удается. Тело до отвращения слабое, даже рукой не пошевелить. Кривая ухмылка наблюдающего за этими жалкими попытками любовника. Яркий отблеск на лезвии занесенного для удара кинжала. Короткий свист. Лассэша выбросило из сна. Сидя в постели, держась за колотящееся сердце, он никак не мог успокоиться. *** По комнате разносился переливчатый звук гитарных струн. Тэйланг репетировал новую, недавно услышанную мелодию. Довольно приятный и легкий мотив, способный согреть и подарить уют в подкрадывающемся холоде ранней осени. Пальцы касались натянутого металла, гладили нежно. Менестрель сидел с прикрытыми глазами, целиком отдавшись исполнению. Внезапный стук в дверь прервал это полугипнотичное состояние. Пробубнив что-то недовольное, музыкант поспешил открыть, надеясь, что посетитель оставит его в покое поскорее, ведь сегодняшний день был выделен на отдых. Но мысли об этом улетучились, как только Тэй увидел гостя. - Ты вернулся! – радостно возвестил он, приглашающе посторонившись. - Что, соскучился? – фыркнул дроу из-под капюшона. - Ну когда в тебе поубавится иронии, Лассэш? - вплеснул руками артист. – Да, представь, соскучился. И Тэй не соврал. Его любовник пропадал где-то уже вторую неделю и его отсутствие сказывалось на настроении, наполняя будни нетерпеливым ожиданием. - Что ж, идём, - темный зацепил едва успевшего закрыть дверь парня за пояс и поволок в спальню. - Эй, аккуратнее! – воскликнул Тэйланг, едва не упав от рывка. Эльф на это внимания не обратил, а, дойдя до кровати, резко швырнул на нее человека. - Какого черта, Лассэш?! - Мог и не поворачиваться, - прокомментировал дроу, наблюдая, как музыкант поднимается с колен, разворачиваясь лицом, и пересаживается на матрац. - Что? – опешил Тэй. Порою тёмный был грубоват, но чтобы такое… Как бы банально это не звучало, но эльфа будто подменили. Пожалуй, даже в первую их встречу он не ощущался настолько… злым? И это не была та поверхностная эмоция, которая, порою, может быть присуща любому разумному существу, вспыхнет да осядет, нет. Сейчас дроу как никогда походил на типичного, с точки зрения людей, представителя своей расы, и от него исходила внутренняя тьма. - Тебе же нравится моя инициативность, – криво усмехнулся Лассэш, стянув с себя куртку и сбросив ее на пол. - Но это уже ни в какие… - менестрель попытался подняться с места, понадеявшись, что осадить эльфа еще удастся, однако тот уперся ладонью ему в грудь и с силой толкнул обратно. - Сел. Взгляд Тэйланга потемнел. Такое обращение он не намерен был терпеть. Всему есть предел, и если дроу думал, что сегодня ему по какой-то там причине позволено так себя вести, то сильно ошибался. А тёмный, в уверенности, что человек не будет противиться, уже избавился от рубашки. И именно это помогло ему избежать настоящего проявления недовольства любовника, о котором на деле эльф не так и много знал... - Что это? – вмиг севшим голосом спросил Тэй, едва завидев длинные продольные следы порезов на темной коже, что тянулись от верхнего края рёбер и заканчивались… даже не видно где, штаны скрывали полную картину. Получить такие ранения в случайной драке невозможно, здесь явно было что-то иное. Всё еще не веря своим глазам, музыкант потянулся, чтобы провести кончиками пальцев по заживающим ранам. Кольца блеснули, словно лезвие кинжала. Ледяные пальцы перехватили приближающуюся руку и отвели ее в сторону, сжав запястье. - Я разве разрешал тебе касаться? – гневно полыхнув взором, спросил Лассэш. - Нет, но… - Это следы утех дроуской жрицы, - эльф внезапно усмехнулся, - нравится? Какие следы? Да что у них в Подземье происходит? Тэйланг ошарашенно смотрел на эльфа и едва не пропустил смысл его вопроса, но опомнился, и даже успел возмутиться озвученному предположению. - Как может такое нравиться?! - Но ведь ты хотел больше узнать о нашей культуре, - тон тёмного сочился издёвкой. - Я ведь не думал… - прошептал Тэй. - Лассэш, да как же это случилось, ты нормально обработал раны? Болит? У меня есть средства… Менестрель, будто забыв об одной перехваченной руке потянулся к темному снова. Дроу, чей взгляд от вопросов стал будто бы более осмысленным, шикнул и, поджав губы, схватил менестреля за другое запястье. - Это не твоего ума дело, - раздраженно прошептал он, склонившись к лицу Тэйланга. - Я пришел не за твоей жалостью. - Это не жалость, – покачал головой менестрель. - И почему ты вымещаешь злость на мне? Ведь эти раны нанес тебе не я. Тэй говорил так же негромко и в его интонациях слышалась горечь. Он сожалел, что тёмный сейчас в таком состоянии, но почему-то пришел к нему не за помощью или успокоением, а чтобы… что? Утвердить своё лидерство хотя бы с человеком? А ведь у них, казалось, все только начало постепенно налаживаться… Лассэш словно осёкся, во взгляде промелькнула растерянность. Тэйланг ждал, не предпринимая попыток вырвать руки, или сколь-либо отклонится от нависающего над ним эльфа. Наконец тот отмер, выпрямился, скользнул взглядом по удерживаемому музыканту и произнес бесцветным голосом: - Я ухожу. И больше тебя не побеспокою. - Что? – не поверил своим ушам Тэй, наблюдая, как дроу подбирает и кое-как набрасывает на себя рубашку. - Нет, стой! Видя, что его слова прошли мимо тёмного, менестрель решился на крайне сомнительного действия шаг, а именно вскочил и преградил путь к выходу, опершись руками в обе стороны арочного прохода. Конечно он понимал, что это не сработает, реши Лассэш уйти, но хотя бы на секунду его нужно было задержать, надеясь, что за эти мгновения хоть какие-то разумные и подходящие ситуации слова все-таки придут в голову. А отпустить тёмного сейчас… тут уж нельзя было предсказать наверняка. Может он перебесится дома и вернется через некоторое время, может его «не побеспокою» действительно весомое слово и эльф будет сторонится его в дальнейшем. Проверять совершенно не хотелось. Тэйланг чувствовал, что сейчас должен быть рядом, чтобы исправить последствия того, что какая-то дрянь вытворила с его дроу. Осталось только убедить в надобности своей компании Лассэша, который уже успел поднять с пола куртку и обратить внимание на неожиданное препятствие. - Что ты делаешь? Хочешь, чтобы я тебя уложил и довел дело до конца? – спросил он резко, но было видно, что свой запал дроу уже растерял. - Я предлагаю тебе остаться и остыть, - спокойно сказал Тэй не двигаясь с места. — Если у тебя что-то случается, ты всегда можешь прийти ко мне, даже если не захочешь рассказывать. Я сделаю тебе чай и молча посижу рядом, ты сам сказал однажды, что тебе это приятно… Лассэш стоял посреди комнаты и молчал. Менестрель видел, что тёмный в очередной раз ведёт какую-то внутреннюю борьбу и решил попробовать склонить чашу весов в свою сторону. Он медленно подошел и коснулся руки дроу, желая взять ее в свою. Тот дернулся, отступив на пол шага. Чёрт! - Я сейчас пойду ставить чайник, - не позволяя себе говорить быстро, сообщил Тэй, - если решишь остаться, возьми плед согреться, у тебя холодные руки. Развернувшись он подошел к кухне, принявшись готовить угощение. Вода закипала на небольшой плите, ароматные травы ссыпались в чашки, с верхней полки извлеклось хрустящее печенье с орешками, чтобы перекочевать в неглубокую керамическую миску. Такие простые бытовые действия, не вяжущиеся с тем, что только что происходило в соседней комнате. Такой спокойный внешне человек, который с замиранием сердца ждал, что вот-вот повернется ручка входной двери. Но этого не происходило. Музыкант оглянулся и не увидел эльфа в проеме. Остался? Тэй запретил себе заглядывать в комнату, пока не сделает обещанный чай. Спустя несколько минут он, держа в одной руке сразу две чашки, а в другой сладости, вернулся в спальню. Лассэш, небрежно обернувшийся пледом, сидел на кровати в своей любимой позе – поджав под себя скрещенные ноги и выглядел так, будто не вполне понимает, что здесь делает. А еще он казался измотанным и это сильно контрастировало с его недавними резкими действиями. Тэй оставил печенье и одну из чашек на тумбочке, другую передал эльфу, шепнув, что в ней кипяток и можно обжечься, и принялся задергивать плотные шторы, чтобы дать отдых глазам дроу. Все-таки косые лучи заходящего солнца не самое приятное для него освещение. Когда комната погрузилась в теплый полумрак менестрель забрался на кровать и сел рядом, не предпринимая никаких попыток контактировать с эльфом. Чай остался неподалеку остывать, но печенье человек взял, хотя есть не стал, просто вертел в руках, чтобы чем-то их занять. - Я был в Подземье, - нарушил тишину дроу. — Иногда приходится возвращаться, улаживать дела. Обычно это не особо примечательные визиты, хотя конечно, настороже стоит быть всегда. Но я никогда не интересовал высшую касту женщин нашего рода в плане развлечений. Менестрель обратился в слух. Сейчас ему было плевать на возможную информацию о необычном и чуждом ему мире, скрытом во мраке пещер. То, что пережил там Лассэш было куда более значимо. - Не знаю, почему выбор в этот раз пал на меня, но я получил приказ прибыть в покои младшей жрицы. – Продолжил свой рассказ темный. – Я предполагал, что меня там ждет. Всё же слухи доходят и до столь отдалившегося от родного дома дроу. Лассэш замолчал, а Тэйланг не удержался от вопроса: - Зачем она тебя исполосовала? – его тихий напряженный голос заполнил неприятную пустоту. - Зачем? – эльф невесело усмехнулся. - Потому что ей нравится вид крови, ее запах, красноватые блики на кинжале, отражающем свет. То, что дроу могут получать удовольствие от пыток чистая правда, запомни это хорошенько. - Но ведь не все. - Не все, - темный пожал плечами, - пожалуй, эта жрица — один из наиболее ярких примеров. Хотя жаловаться не на что, всего-то пара царапин, а после отпоили зельями и отпустили, не всем так везёт. - Пара царапин?! – шепотом возмутился Тэй. — Это пара царапин? - Именно, - Лассэш коротко взглянул в глаза менестрелю, - пожалуй я не буду описывать тебе случаи, с которыми ты мог бы сравнить. - Я не понимаю зачем так поступать с себе подобными, - покачал головой Тэйланг, - хотя… иногда понимаю причины, но здесь… вы же из одного клана? Почему нельзя было поймать кого-то еще? Да и у вас вроде гоблины есть… - Она бы не стала спать с гоблином, - дроу даже фыркнул с намеком на веселье, а потом увидел выражение лица менестреля, - ты так и не понял? Жрица звала меня ради секса. - Это просто… - музыкант красочно выругался, иных слов у него не нашлось. Многострадальное печенье треснуло в руках, рассыпая крошки по покрывалу. Человек ругнулся еще раз и отложил ненужную выпечку. А когда повернулся увидел внимательно глядящего на него эльфа. - Если бы я рассказал об этом другому дроу он бы просто порадовался, что все случилось не с ним и посмеялся бы над тем, как подобный пустяк повлиял на меня. - Это не пустяк, Лассэш, - менестрель вздохнул, - и мне уж точно не приносят радости такие новости, можешь быть уверен. - Разве я хорошо к тебе отношусь? Вопрос застал Тэйланга врасплох, и он недоуменно уставился на едва видневшееся в полумраке лицо темного эльфа, пытаясь понять, что тот имеет ввиду. - Я угрожал тебе и пытался убить, а сегодня чуть не прибегнул к насилию, так скажи мне, почему ты все еще… такой? Почему тебе не приятна моя слабость? - Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, - медленно сказал музыкант, - от слишком многих факторов зависит склад человеческого, и не только, характера. Ведь и ты сам не типичный дроу, верно? А я… просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Лассэш помолчал, отставил так и не тронутый чай и, мельком глянув на Тэя, опустил голову ему на плечо, уткнувшись лбом в изгиб шеи. Парень усилием воли поборол желание прижать эльфа к себе сразу же. Потянувшись он коснулся руки дроу. Тот остался сидеть неподвижно, лишь повел кистью навстречу, делая контакт более ощутимым. Так они сидели некоторое время и Тэй чувствовал, как ладонь эльфа постепенно теплеет. Кажется, до сих пор у них не было большего момента доверия, и ему можно было бы порадоваться, если бы не обстоятельства, из-за которых всё происходило. Менестрель вздохнул и осторожно провел рукой по спине любовника. Лассэш шевельнулся и поднял голову. - Поцелуешь меня? – просто спросил он. - Хочу забыть о её прикосновениях. Это было неожиданно, не суть вопроса, а он сам. Тэйланг не помнил, чтобы тёмный что-либо просил прямо, но не видел причин отказывать ему. Коснулся губ эльфа в лёгкой ласке, пока не понимая, насколько открытых действий хочет его любовник, огладил кисть руки, переплел пальцы. Лассэш подался навстречу, немного углубляя поцелуй, становясь ближе, но не переходя грань спокойного контакта. Даже когда через время он упал спиной на кровать, утянув за собой менестреля, не казалось, что дроу хочется большего. Просто лежать было удобнее. Постепенно поцелуй дополнили иные прикосновения. Темный эльф поглаживал Тэя по плечу, зарывался пальцами в белые волосы, перебирая пряди, тот же в свою очередь ненавязчиво скользил рукой по боку Лассэша, избегая прикасаться к порезам даже сквозь ткань. И эта нега возможно продлилась бы дольше, постепенно сойдя на нет, если бы дроу не привстал, а ладонь музыканта, как раз движущаяся вверх, случайно не поднырнула бы под так и не заправленную рубаху. Эльф резко выдохнул, как только пальцы менестреля прошлись по ранам. - Прости, - Тэй тут же убрал руку. - Нет, верни, - Лассэш перехватил его запястье, но теперь сделал это мягко, - верни. Парень, внимательно глянув на любовника, повиновался, снова принявшись поглаживать торс уже под тканью и утянул его в новый мягкий поцелуй. Но тёмный то и дело сбивался с плавности движений, и его дыхание становилось все более прерывистым. Опасаясь, что это всё признаки попыток перебороть себя, в нежелании чужих касаний, а не проявление обычного возбуждения, Тэй скользнул рукой ниже, проверяя состояние Лассэша самым простым способом. Но беспокоился он зря, эльфу было очевидно приятно, хотя и непривычно, что при этом он все еще лежал и не проявлял активных действий. И менестрель решил проявить инициативу сам, настолько, насколько сейчас посчитал подходящим для ситуации. Сместившись ниже он поднял край рубашки и прошелся дорожкой медленных поцелуев вдоль пореза. Стараться сделать это специально даже не пришлось, настолько дроу был исполосован. Лассэш на это действие лишь чаще задышал, но не попытался оттолкнуть или сделать что-либо еще и Тэйланг продолжил плавные ласки, от границы застегнутых штанов, до верха грудной клетки. Несмотря на то, что темный не был против, менестреля смущала его молчаливость и он поднял голову, чтобы взглянуть на любовника. Тот лежал, прижав ладонь ко рту. Тэй похолодел. Но ведь… - Лассэш, все нормально? – он вернулся в прежнее положение и коснулся руки дроу. Эльф, будто очнувшись, отнял её ото рта и посмотрел на менестреля. Тэй поймал странное ощущение, что тёмный пребывает одновременно и здесь, и погружен в какие-то глубины своего сознания. А что там творится представлялось слабо. - Если ты будешь молчать, я не буду знать, что тебе приятно, - шепнул музыкант. - Я… Всё в порядке, - эльф кивнул, видимо возвращая своё внимание к окружающей действительности. Приподнявшись, он коротко поцеловал человека и упал обратно. Тэйланг посчитал это согласием на продолжение. Снова спустившись вниз, по пути проложив новую дорожку поцелуев, он провел языком по темной коже, кажется попав прямо на рану. Ответом ему был тихий стон и легкий прогиб навстречу прикосновению. Менестрель повторил, в дополнительной ласке принявшись поглаживать член Лассэша через штаны и вместе эти действия произвели нужный эффект. Дроу стонал уже более открыто и его удовольствие было очевидным. Тэй улыбнулся этому достижению и принялся расстегивать любовнику штаны. Сегодня ему захотелось сделать дроу нечто большее, чем обычно, да и предшествующие ласки навевали очевидное продолжение. Очевидное для него, но не для дроу. Едва губы Тэйланга коснулись его возбужденного органа, тут же скользнув дальше, как он прогнулся на кровати, непроизвольно запрокидывая голову. - Чт… Тэ..й… - окончание имени утонуло в несдержанном стоне. Менестрель слегка сместился, положив одну руку Лассэшу на бедро, чтобы удерживать его от новых движений, а другую оставил на его животе, чтобы иметь возможность поглаживать вдоль следов, которые, как теперь было понятно, тянулись до самого паха. Улыбнувшись краткой форме своего имени, пусть не специально, но всё-таки произнесенной эльфом, он продолжил своё занятие, лаская с плавной нежностью, которая срывала с губ тёмного новые стоны и заставляла его комкать пальцами покрывало. К пику Лассэш приблизился довольно быстро. Едва почувствовав, что он вот-вот утонет в удовольствии, менестрель отстранился, заменяя горячие губы рукой и поднялся выше, принявшись открыто зацеловывать нежную кожу у шеи дроу. Эльф нажал ему на затылок, провоцируя на более яркие, оставляющие пусть едва заметные, но желанные следы поцелуи и принялся толкаться навстречу сжатым на члене пальцам, хотя Тэйланг и так не переставал двигаться ни на секунду. Несколько ударов бешено стучавшего сердца и вот темный снова выгибается над кроватью, вцепившись в любовника и пачкая ему руку, опадает обратно, с трудом переводя дыхание. Тэй поцеловал Лассэша во влажный от испарины висок и улыбнулся. Кажется, он все сделал правильно. После непродолжительной молчаливой передышки дроу глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу, будто окончательно приходя в себя, и повернулся к менестрелю. Хотел было что-то сказать, но запнулся, словно не зная, что именно, и просто потянулся к нему, целуя со спокойной усталостью. Всё-таки сегодняшний день был слишком перенасыщен эмоциями и сейчас эльф ощущал себя буквально выжатым, но в том благом смысле, в котором это состояние становилось предшественником скорого и так необходимого отдыха, предшествующего нормальному восстановлению сил. Едва тёмный отстранился и привстал, коснувшись пальцами следов недавнего удовольствия на своей коже, как Тэйланг позвал его в водницу, сполоснуться. То, что им больше не приходилось ради этого идти через весь коридор, не переставало радовать. Сам он, помыв руки, оставил Лассэша одного и вернулся в комнату, где его весьма кстати ждал уже теплый чай. Вернувшийся в одном белье эльф первым делом потянулся к своей одежде, оставленной в комнате, как делал уже много раз до этого. - Может останешься? – предложил менестрель, едва заметно нахмурившись. - Я хочу спать, - качнул головой Лассэш и принялся разбираться где там у рубахи низ. Он действительно выглядел так, будто готов лечь прям здесь. - Тем более, - Тэй перехватил ткань, привлекая к себе внимание, - неужели даже сегодня ты хочешь просто уйти? Дроу замер и парень понял, что задал очень правильный вопрос. - Да к черту… - слабо усмехнулся эльф и опустил руки, - почему бы мне не поспать у тебя? После всего то… Менестрель присмотрелся к любовнику. Тот выглядел так, будто сейчас сбросил всю мишуру из запретов, своих ли собственных, продиктованных ли чужой волей и стоял перед ним даже более обнаженным, чем если бы совсем не имел на себе одежды. - Ложись тогда, - Тэйланг перебрался под одеяло и откинул его край, предлагая устроится рядом с собой. По его обычному распорядку было еще слишком рано отправляться спать, но если дроу сейчас не попросит хотя бы пару часов сна в одиночестве, то он готов просто полежать рядом, потому что упускать такой момент… ну уж нет. Но Лассэш не стал ничего говорить и улёгся на предложенное место, повернувшись к менестрелю лицом. Почти сразу приподнялся, накидывая сверху еще и плед, и Тэй вспомнил, что темный уже имеет привычку подтапливать дом по ночам и укрываться более плотным одеялом. - Если ляжешь ближе, то будет еще теплее, - невзначай сказал он, разворачиваясь на бок, спиной к эльфу. Через минуту он почувствовал, как любовник придвинулся к нему вплотную. Улыбнувшись в подушку Тэйланг завел руку за спину, нашарил ладонь дроу и перетянул её к своей груди, побуждая по-нормальному привалится к себе и обнять. И даже от такого своеволия Лассэш отпираться не стал. Немного повозился, устраиваясь удобнее и затих. - Мне кажется, я должен что-то сказать, но… - произнес он, когда Тэй уже думал, что любовник уснул. - Оставь это на завтра, - тихо ответил менестрель, - если всё еще посчитаешь нужным, я готов слушать. Но сейчас тебе нужен отдых. Тёмный молча кивнул. - Приятных снов, Лассэш. Вместо ответа Тэйланг почувствовал на мгновение крепче сжавшиеся объятия. Этой ночью темный эльф спал как никогда крепко. Проснувшись ранним утром, Тэйланг сладко потянулся и повернулся на бок, желая обнять тёмного эльфа и понежиться в постели еще немного. Но рука легла лишь на холодную простынь. Он был один. Менестрель посмотрел на пустующее место рядом с собой, вздохнул и сел, откинув одело. Снова этот дроу… Наверное, стоило порадоваться, что он тихо ушёл и не попытался спросонья убить ближнего своего, но, учитывая вчерашний вечер, можно было надеяться на более приятное пробуждение. О дальнейших планах музыкант пока задумываться не хотел. Вытряхнув из головы лишние мысли, он поплёлся приводить себя в порядок, совершая привычные утренние ритуалы. Прохладная вода взбодрила и отогнала остатки сонливости, а вот желудок напомнил о том, что вчера вместо ужина получил лишь чай, и чувство голода неприятно тянуло внутри. Переодевшись, Тэй вышел из спальни, намереваясь сходить вниз и в кои веки посидеть в ресторане, а не заказывать еду в номер. Оставаться самому и завтракать, глядя в окно, не хотелось. Но, едва миновав арочный проход, боковым зрением он отметил какое-то несоответствие привычной обстановке и, дернувшись, резко повернулся. В кресле сидел дроу. - Лассэш! – воскликнул менестрель, застигнутый врасплох. - Нельзя же так тихо сидеть, я думал, что ты ушел! - Я собирался уйти, - отозвался эльф спокойным голосом, - но не стал. В другой день его бы позабавил лёгкий испуг человека, однако сейчас он не обратил на это ни малейшего внимания. - Почему? – осторожно спросил Тэйланг. - По той же причине, что и вчера, - дроу встал, подошел к любовнику, остановившись в пол шаге от него и глядя в глаза, после небольшой паузы всё-таки сказал: - Спасибо. - Да не за что, - менестрель, внезапно для себя смутился. За что благодарит Лассэш понять было можно и на самом деле это было довольно приятно, но как-то уж неожиданно слышать подобное из его уст. Никакие подобающие ситуации слова в голову не шли и Тэй выдал простое, но насущное, — Позавтракаешь со мной? - Не откажусь, - Лассэш улыбнулся, чем вызвал у артиста непроизвольную ответную улыбку. - Тогда я сейчас, - Тэй быстро поцеловал дроу и выбежал в коридор. Наскоро выбрав в ресторане блюда, он буквально-таки взлетел на свой этаж вверх по лестнице, возвращаясь в номер. Эльфа в кресле уже не наблюдалось, что неудивительно. Зная, что скоро принесут еду, он по привычке удалился в соседнюю комнату, дабы не раскрывать свое инкогнито перед официантом. Музыкант зашёл в спальню, где снова были задернуты шторы, которые он распахивал буквально недавно, желая впустить в жилище утренний свет. Теперь же там царил уютный полумрак, окутывающий фигуру Лассэша, расслабленно лежащего на кровати. Тэйланг присел рядом. - Как спалось? - банальный в большинстве случаев вопрос, ответ на который в случае с эльфом будет иметь особую значимость. - Странно, - темный перевел взгляд с потолка на любовника, - очень крепко. Так, будто я снова темноэльфийский детёныш, еще не приученный к чуткой дремоте. - Но ведь это хорошо? Ты отдохнул? - Да, - Лассэш сел, оказавшись к Тэю лицом к лицу, - но я надеюсь, что не приобрету привычку спать подобным образом. - Только если со мной? – менестрель наклонил голову, всматриваясь в глаза эльфа. - Возможно, я буду иногда оставаться, - хмыкнул дроу. Тэйланг почувствовал его неловкость, старательно скрытую за усмешкой. Вероятность, которую тёмный озвучил сейчас и слова, которые сказал чуть ранее, выглядели так, будто сегодня утром, сидя в кресле, он переосмыслил кое-какие жизненные принципы, но всё ещё не мог сказать об этом достаточно открыто. Менестрель не собирался настаивать на прямом разговоре, но радовался переменам, произошедшим в Лассэше, хоть причина им и не была приятной. - Когда захочешь, - просто сказал он и наклонился, ненавязчиво и легко целуя эльфа. Тот ласку принял, и они оба просидели так, занятые друг другом, пока в дверь не постучали. - Еда! – возликовал, Тэй и поспешил открыть. Завтрак проходил до непривычного обычно и это как-то грело изнутри. Короткие, ничего не значащие фразы, шутки, на которые дроу отвечал еле заметными улыбками… Было хорошо. Но уже через пол часа, когда услужливый персонал забрал тарелки, Лассэш начал собираться домой. - Ты уходишь? – насторожился менестрель. — Может еще побудешь? Эльф, едва вымывший руки после еды (мясо на завтрак было просто восхитительным!), остановился посреди прихожей, обернулся, так и не потянувшись к куртке. - Я так понимаю это… забота, но мне пора. И упреждая твой вопрос – я уже в порядке. - Это хорошо, - Тэйланг замялся, но все-таки решил спросить то, что не давало ему покоя еще со вчера: — Я конечно лезу не в свое дело, но ты не думал уйти из Подземья насовсем? Неужели не сможешь найти себе занятие на поверхности? Зачем возвращаться, если там… так? Темный вздохнул, помедлил, обдумывая, что сказать человеку, но всё же ответил. - Это усложнит мне жизнь. Я не хочу становится объектом охоты для дроу. И дело даже не в том, что мой уход как-то повлияет на жизнь рода. Просто принести голову предателя это что-то вроде соревнования. Забавы. Так спокойнее, поверь. Музыкант похолодел от новой информации о мире Лассэша, а эльф спокойно принялся зашнуровывать сапоги. Сказать было нечего, и парень не представлял, что может хоть чем-нибудь помочь в этом вопросе. - Не так все и плохо, - хмыкнул дроу, выпрямившись, и взглянул на Тэя, - Перестань, такой мрачный вид не для тебя, это моя прерогатива. - Да просто это… - музыкант повел рукой и проглотил пару бранных слов, вместо этого сосредоточив внимание на куртке, которую дроу все-таки снял с вешалки. В голове что-то щелкнуло. Попросив эльфа подождать, он метнулся к шкафу, покопался в нем и, выудив легкий свитер, вернулся к любовнику. - Вот, надень, для тебя на улице уже прохладно, а вчера, когда ты шел ко мне, явно оделся как попало, даже волосы не подвязал. И перчатки забыл. Лассэш с удивлением взял в руки настойчиво протянутую вещь. Свитер был мягким, слегка великоватым, но действительно полезным для него сейчас. Мёрзнуть дроу не любил. - А ты наблюдательный, - сообщил он, влезая в одежду менестреля. Чужой запах, но совершенно не отвращает… - Весьма, - серьезно сообщил Тэй. Порывшись в карманах, он сунул эльфу еще и резинку для волос. – Перчатки поискать? - Нет! – офигевающе откликнулся Лассэш, завязывая хвост и накидывая на голову глубокий капюшон. – Я так… Он сунул руки в карманы и теперь походил на вполне обычного человека, пусть и выглядящего, как какая-то сомнительная личность. - Ладно, нормально, - одобрил музыкант темноэльфийскую маскировку. – Когда мы встретимся? - Дня через два будешь свободен? - Думаю да, - кивнул менестрель. - Заходи, - просто сказал дроу и повернулся к выходу. - А поцеловать на прощание? - Ты наглеешь с каждым днем, - фыркнул тёмный, но на пару минут все-таки задержался. Лассэш шел по улице и раздумывал о сегодняшнем утре. Оно было странным. В человеческом понимании, скорее всего, совершенно обычным, но для него… Одно дело пересмотреть свое отношение к любовнику, решить махнуть рукой на большинство своих привычек и наконец позволить себе расслабиться в чужом присутствии, а другое – жить в этой новой реальности. Мир, и так изменившийся после появления в его жизни менестреля, теперь будто раскололся надвое. Та часть, где он всё еще дроу, и по возвращению в Подземье будет вести себя соответственно, где даже на поверхности он придерживается определенного образа жизни, была явно отдельно от той, где он может спокойно уснуть в чужой постели и где слово «тепло», относится не только к физическому параметру. Осознать можно. Свыкнуться уже труднее, но… Закрыв за собой дверь дома, эльф скинул куртку и провел рукой по тонкой вязке светло-синего свитера. Улыбнувшись он качнул головой. Как бы непривычно ему сейчас не было, тем спокойствием, что поселилось внутри, дроу хотел наслаждаться как можно дольше.