Всех созданий, хороших и разных

Домофон настойчиво гудел из прихожей. Миша накрылся пледом с головой, но звук был слишком противным, и Миша решил, что незваный гость точно явился с намерением переупрямить его и выудить на свет божий, будь он сейчас хоть на Марсе. Или даже в Торжке. Поэтому Миша спустил ноги с дивана, выпутался из пледа и, направляясь к двери, неразборчиво, но красочно проклял звонившего. Вообще-то сегодня Миша страдал. И вчера страдал. И неделю назад. Сидел целыми днями дома и заедал душевные терзания сериалами и едой из доставки. Вроде бы всё как положено после расставания. Вот только когда Мишу дольше пары дней волновали расставания? Правильно, никогда. Обычно он, недолго думая, находил себе новых приключений на задницу и другие интимные места, едва лишь бывший любовник скрывался в тумане. А вот Сашка, выходит, его чем-то зацепил. То ли своим лосиным ростом — не часто Мише попадались те, кто не дышал ему в плечо или, и того хуже, в подмышку — то ли этими волосами своими ебучими, которые так приятно намотать при случае на кулак, то ли профессиональной игрой на гитаре, от которой Мишка терял волю и превращался в похотливую тряпочку. Заканчивалось у них всегда в койке. Или на любой другой поверхности. Или групповухой в квартире какого-нибудь дальнего знакомого. Игрушками всех цветов и размеров и попперсами, от которых вянет хуй, зато очко превращается в тоннель для поезда. Нет, серьёзно, однажды, пребывая в особо романтической алкилнитритной эйфории, Миша представлял, что его жопа стала веткой метро в час пик — так много в неё вошло. А почему бы и не представить, собственно? С фантазией у него всегда было отлично. Но даже богатая Мишина фантазия не могла предположить, что его парень станет трахаться с его братом. Не, ну Мишка ханжой себя не считал. Он и сам не фиалка невинная, чтобы попрекать партнёра случайным перепихом. Но с Лёхой?! Который, между прочим, даже не гей. Миша так и сказал тогда, застукав этих двоих за блядством.        — А ебётся, как заправский пидор! — хохотнул ему в ответ Сашка. Лёха тоже ухмыльнулся, нахально демонстрируя отсутствие угрызений совести, и от нахлынувшей злости у Мишки сорвало крышу. Вспоминать скандал было неприятно. Миша поморщился, отпирая дверь. Мелкого пиздюка Лёшку он, конечно, уже простил: с детства не мог долго сердиться на эту наглую братскую рожу. Но ренегату Сашеньке его прощения не видать, как места в раю. А вот самому Мише неплохо было бы найти себе милого парнишку для спокойной жизни. Чтобы хорошо сосал и не поддерживал Мишкины авантюры. Однако, зная себя, Миша понимал, что рано или поздно снова втюхается в стерву. Если перестанет пялиться в экран и жрать всякую гадость и выйдет наконец из дому. Это Шура ему такое заявил, хитро щурясь из-под то и дело падающих на глаза белых волос и выдыхая пахучий дым приторной сигареты.        — Ты зачем явился? — Миша стукнул перед Шуриком кружкой с кофе. — Советы мне советовать?       — Боже упаси! Я не самоубийца, — замахал руками Шура, а потом осторожно пригубил кофе. — Послаще сделай, сладенький мой. Он закинул ногу на ногу и выпустил дым в потолок.        — Я уже говорил тебе, Шурка, что ты самый натуральный из моих друзей, а выглядишь голубее, чем я? — Миша поставил на стол сахарницу. — И что за дрянь ты куришь? Шурик плюхнул сахару себе в кружку и зазвенел ложкой:       — Владелец гей-клуба не может выглядеть, как генерал армии. Хотя не исключаю, что некоторых посетителей это привлекло бы, — вопрос про курево он проигнорировал. — А пришёл я, чтобы пригласить тебя вечером в клуб и этим скрасить твои серые будни. Он отпил кофе. Миша сел напротив и закурил простую человеческую сигарету, воняющую простым человеческим табаком, спросил:        — Что я там не видел?        — Сегодня большая вечеринка. Выбираем Короля нашего дивного заведения. Можешь даже поучаствовать для разнообразия, — предложил Шура.        — Думаешь, мне хочется идти?        — Думаю, что нет. Но послушай, — наклонился к Мише Шурик. — Я знаю тебя со школы, и ты точно заслуживаешь большего, чем старые сериалы круглыми сутками и тоска по бывшему. Миша вздохнул. Он и сам понимал, что уныние слишком затянулось. Шурик, видимо, уловил его сомнения.        — Соглашайся! — потребовал настойчиво. — Без согласия не уйду. После короткого раздумья Миша поддался:        — Ладно, уговорил.        — Вот и славно! — Шура тут же поднялся со стула. — Приезжай после девяти. И, да, вечеринка тематическая. Тема — мультфильм «Мадагаскар» и дикие животные.       — Что, блядь?        — Просто мы с Машенькой недавно пересматривали. У мультика, между прочим, юбилей в этом году, ты знал?        — Вы с Машенькой — два извращенца.       — Я притворюсь, что не слышал этого, — хмыкнул Шура. — А ещё сделаю скидку на твоё душевное состояние и не буду сегодня настаивать на дресс-коде. Но всё же умоляю, котёнок, не строй из себя мрачного отшельника и нацепи хотя бы ушки. Миша закатил глаза. Шурик послал ему воздушный поцелуй и выпорхнул за дверь. * К вечеру Миша сбрил отросшую щетину. Одеваться специально в тему не хотелось, но, чтобы не обидеть Шуру, он всё же заскочил по дороге в круглосуточный секс-шоп и купил ободок с чёрными кошачьими ушами. В клубе играло что-то из нулевых и было так переливчато и блестяще нагламурено, так леопардово и тигрово пестрело во всполохах света, что Мишка зажмурился на мгновение, чтобы не окосеть от этого великолепия.       — Что, нравится? — хихикнул Яша, когда Мишка привычно приземлился возле барной стойки.       — Нуждаюсь в успокоительном, Яков, — ответил ему Миша. — Трезвым я такой красоты не вынесу. Яша ловко плеснул в стакан виски. К Мишке подсел Шурик.       — А вот и ты, радость моя, — разулыбался он. — Прошу, проведи время с пользой для здоровья: никакой скорби и сердечных мук — только алкоголь и красивые мальчики. Миша поднял стакан.       — Договорились. Никакой скорби, никаких мук, никакого... — произнёс он, запнулся и добавил уже без оптимизма, зло прожигая взглядом толпу: — Бывшего. Среди танцующих тел мелькала фигура Сашки.       — Какого чёрта он у меня делает?! — ахнул Шура и полез за телефоном — звонить охране. Поручик подошёл минуту спустя. Здороваясь, протянул Мише руку.       — Александр, ненаглядный мой! —обратился к нему Шура. — Твои люди пропустили САМ ЗНАЕШЬ КОГО!       — А он плюс один, — пожал плечами Поручик. — С гостем, которого ты пригласил. Вот парни и растерялись.       — Почему мне не сообщили? — спросил Шурик.       — Да там заварушка у входа. Заняты были.       — Разнимали или смотрели? Привычно переругиваясь, двое Саш ушли на поиски третьего, а Миша остался высматривать его же сквозь стакан с алкоголем. Начавшее оживать настроение вновь скукожилось в изюмину. Захотелось домой, под одеяло. На соседний стул рухнуло незнакомое создание.       — Срочно выпить! — махнуло Яше. — Я две недели дома тух! Стухшим оно не выглядело, скорее наоборот, показалось Мишке свежим, как абрикос в утреннем саду — Мишка даже усмехнулся про себя такому неожиданному сравнению.       — Только не наливай того же, что пьёт этот унылый котёнок, — сказало создание Якову, кивая в Мишину сторону. — Он выглядит так, как будто его бухло скисло.       — Ты зато, я смотрю, веселишься, — отозвался Миша и допил остатки. — И ты, кстати, тоже котёнок. Он взглянул на чёрно-белые ушки соседа по барной стойке, на глаза, подведённые чёрным, на излучающее бесстыжую самоуверенность лицо. Строго говоря, с такими ушами, как у этого нахала, дополнительные ушки можно было не надевать. И — проклятый Яков, твоих рук дело! — можно было бы не присасываться так откровенно к трубочке для коктейля. Чёртов кудряш явно намешал туда приторной дряни, так что теперь рот, в который по трубочке стекало это пойло, наверняка был липким и сладким, как после варенья. Как будто Мише не было всё равно. Так, стоп. Мише и не было всё равно! Он уже сполз взглядом через шею к жилетке, надетой на голое тело.       — Я Андрей, — представился незнакомец. Мишка немного завис, разглядывая протянутую руку. Потом всё же очнулся, пожал её:       — Миха. Андрей улыбался широко и, как показалось Мише, хитро и слегка издевательски. Аж мурашки по коже.       — И вообще-то я не котёнок. — Андрей поправил ушки. — Судя по их расцветке, я, ну, скажем... енот. Мишка фыркнул:       — И где твой полосатый хвост? Андрей дёрнул бровью:       — Хвост я ношу только в особых случаях. Миша живо представил себе такой случай и подходящую красочную картинку, и в штанах стало тесновато. Зря он надел кожаные, в них метаморфозы точно не скроешь.       — Гм, — промычал он, откашлялся и заставил себя продолжить светскую беседу. — А почему ты две недели дома сидел, если не секрет?       — Страдал после расставания, — беспечно ответил Андрей.       — Понимаю, — хмыкнул Миша. — Но сейчас ты не похож на страдающего.       — О, — ухмыльнулся Андрей, — я и сейчас страдаю. Он поймал губами трубочку, потянул коктейль и добавил, снова совершенно по-блядски приподнимая бровь:        — Я безутешен. Миша выпил слишком мало, чтобы спиртное затуманило голову. Поэтому голову ему затуманило что-то другое.       — Тебе просто нужен хороший хер, — сказал он Андрею.       — У меня уже есть один, — улыбаясь, ответил тот. — Мой. И впервые за неделю Миша рассмеялся.       — Пьём? — сказал Андрей.       — Пьём! — с готовностью согласился Мишка. — Яков! Они выпили.        — Почему ты кот? — спросил Андрей. — Кот не дикое животное. Мишка усмехнулся:        — Это смотря какой кот. И они выпили ещё. И ещё. И ещё. Шура объявил о начале выступлений претендентов на звание Короля.        — Что за тема такая — «Мадагаскар»? — не очень трезво поинтересовался Андрей у Яши, отвлекая его от работы.        — Кое-кто любит мультики, — ответил тот, ловко управляясь с шейкером. — И животных.        — Зачем все эти львы и лемуры, когда можно выбрать, ну вот, например, котиков? — Андрей обратился к Мише. — Или пёсиков.        — Что? — Мишка вернулся в реальность, из которой на время выпал, но в голове продолжало крутиться: «Сядь мне на лицо, сядь мне на лицо!»       — Собачек.        — Собачек?        — Ну да. Маленьких таких собачек. — Андрей проскользил локтем по барной стойке в направлении Миши и, упёршись подбородком в ладонь, сообщил не к месту: — Моя мама разводит маленьких собачек. Питомник у неё. Мишка повторил его позу, так, что подведённые чёрным глаза замаячили совсем близко, принуждая думать о том, как размоется слезами, смажется и потечёт краска, если насадить горлом на член эту ушастую голову напротив.        — Ты уже рассказываешь мне о родителях? Как стремительно развиваются наши отношения. Жестом учителя, объясняющего важную тему, Андрей выставил вверх указательный палец и наставнически покачал им в воздухе:        — Я говорю, что домашние животные лучше диких. Они не убегут в джунгли, когда ты отвернёшься.        — А, — Миша уловил знакомую мысль. — Может быть. Но ведь ты и сам, как минимум, этот... енот.        — Нууу... может, я домашний енот. А ты? — Андрей протянул руку и, словно лаская кота, почесал Мишу под подбородком. — Какой ты всё-таки котёнок, дикий или домашний, м? Захотелось прикрыть глаза и замурчать по-котовьи, однако Миша преодолел соблазн и промурлыкал лишь:        — А каким ты хочешь, чтобы я был? На сцене Шура радостно объявлял второго кандидата.        — Ого, знакомые всё лица! — хохотнули где-то у Миши над головой.        — Саша. — Мишка скрипнул зубами и заставил себя отлепиться от Андрея. Ощущения были такие, будто отклеиваться пришлось вместе с кожей. — Что ты здесь делаешь, ёбаный ты лось?        — Отдыхаю, что же ещё? — ответил ему Сашка и бесцеремонно закинул руку на плечи Андрея. — Вот с этим красавчиком. Мише показалось, что его сердце покинула вся кровь и от этого мир вокруг побелел и обесцветился.        — Вы знакомы? — спросил Андрей. — Куда ты, кстати пропал, Саш?        — Мы с Мишенькой дружили организмами, — снова хохотнул Сашка. — Прости, Андрей, надеюсь, ты тут не очень скучал без меня? Вот так вот, значит. Чёртов енот просто развлекался с Мишей от скуки. А ёбаный лось пришёл сюда с ним. Миша возненавидел сразу всю фауну Земли, от Северного полюса до Южного. И флору заодно, на всякий случай. Вовремя появившийся Шура спас свой клуб от массового убийства.        — Андрюшенька, лапушка моя, а я тебя везде ищу! — сладко пропел он. — А ты что здесь забыл, яхонтовый мой? — добавил он ядовитой патоки в голос, обращаясь к Саше.       — Он со мной, — ответил Андрей. — Что-то не так? Миша понял, что Шурик в замешательстве и пока не придумал, как лавировать среди чужих интересов, чтобы не вышел большой неприличный скандал.        — Нет, всё в порядке! Нравится наш праздник? — Шура, видимо, решил, что спасительный трёп ни о чём поможет обойтись без жертв.       — Ярко, — сказал Андрей и стрельнул глазами в Мишину сторону. — Есть на что посмотреть. Лицо Шуры отчего-то стало очень довольным. Наверное, ему понравился ответ.       — Может, кто-то из вас хочет поучаствовать в конкурсе? Я всё быстренько организую, — разулыбался он и кивнул туда, где претендент на корону танцевал вокруг блестящего полированного шеста, чьей форме положено навевать мысли о железном стояке, но Мишка вместо этого всегда вспоминал металлическую трубу качелей, которую в детстве лизнул на морозе, поспорив с Лёхой.       — Не моё, — отказался Саша. Мишка молча скривился, всем своим видом демонстрируя, в каком глубоком гробу он видал эти танцы.       — Как насчёт тебя, лапуля? — спросил Шурик Андрея. — Между прочим, своими ушками ты напоминаешь мне лемура.       — Он не лемур, а домашний енот, — хмыкнул Мишка с издёвкой. — Без хвоста. И злорадно отметил про себя, что Андрея это явно задело.       — Тогда пойдём поговорим о наших делах, — тут же среагировал Шура и увёл Андрея, взяв под локоть. Миша мрачно призвал Якова. Сашка тоже взял себе выпить, и какое-то время они пили рядом, игнорируя друг друга.       — Всё злишься на меня? — заговорил Сашка, когда молчание стало совсем уж тяжёлым.       — Нахуй ты мне сдался, злиться на тебя. Мише и правда резко стало плевать с высокой табуретки, что там у них произошло с Сашкой, сколько, неделю назад? В прошлой жизни, короче. Настоящее интересовало его гораздо больше. А в настоящем всё шло через жопу.       — Ты не похож на человека, которому всё равно, — сказал Саша. Мишка хотел максимально доходчиво объяснить Сашке, в какое отверстие тот может засунуть своё ценное мнение и сколько раз там это мнение провернуть, но сначала его перебил Шура, громко представляющий очередного участника, а потом стало уже и вовсе не до этого.       — Следующий претендент на трон, — томно и сладострастно объявлял Шура, напоминая Мишке заправскую дрэг-квин, — любит высоких мужчин, рисовать и приручать диких котят. Встречайте нашего короля лемуров! Мелодия ударила знакомым ритмом, мультяшный лемур из колонок бодро поведал миру, что ему нравится двигать телом.       — Андрей?! — изумился Сашка.       — Король Джулиан — это настолько банально, что даже свежо, — заметил Яша, протирая столешницу перед Мишей. Но Мишка слышал их, как сквозь толстый слой ваты, и чувствовал себя персонажем мультфильма, у которого при виде красотки выскакивают глаза и падает на стол челюсть. Жилетка, ушки и наглая самоуверенность были те же самые. А ещё был хвост на джинсах. Пушистый и полосатый. Наверняка это Шурик, зараза, раздобыл его Андрею. Двигать телом надо соблазнительно, идёт? Андрей начал медленно, едва покачивая бёдрами: ещё не обещание — только намёк. Разогрев, чтоб его. Вот Миша не нуждался в разогреве. Он, блядь, и без того уже горел. Ты в прекрасной форме Андрей подстроился под музыку и задвигался быстрее. Повернулся спиной, позволяя оценить себя сзади. Миша оценил. И решил, что ни один бог не сочтёт за грех, если однажды он захочет помолиться этой заднице. Поймав рукой шест, Андрей прогнулся, отклонился назад; мигающий свет бликами гладил обнажённую грудь. Хвост пушистой волной следовал за своим хозяином. Ты сладкий и фантастический О ледяных качелях Мишка не вспоминал. Вряд ли он теперь в подобной ситуации вообще хоть раз вспомнит о них или сможет смотреть на пилон без эрекции. Потому что Андрей двигался так, как будто, блядь, самозабвенно трахался с этим чёртовым столбом. Мишка, конечно, мысленно подставил на место столба нужный орган. И вдруг отчётливо понял, что пропал. Даже не за вечер — за пару часов его безвозвратно всосало в самую чернющую чёрную дыру. Андрей стянул с себя жилетку, не прекращая двигаться расстегнул джинсы, послал зрителям воздушный поцелуй и — чтоб добить Мишу окончательно — в эффектном вращении закрутил вокруг шеста своё тело. Мелодия остановилась. Шура вышел объявлять следующего под шум возбуждённых зрителей. Андрей скрылся из виду, Миша примерно прикинул направление и пошёл искать, хоть пе́кло в штанах и требовало к себе внимания. Он догнал Андрея у туалета. Затащил в кабинку, не дав опомниться; прижал к стене. Андрей жевал жвачку. Ну почему он даже жвачку жевал так, что Мише хотелось срочно влезть ему в рот языком?       — Лемур, значит? — хрипло спросил Мишка. — Или енот? Или кто там, блядь, у тебя ещё в запасе? Собачка?       — А кем ты хочешь, чтобы я был? — почти дословно вернул Андрей Мише его же недавний вопрос, выдыхая мяту на лицо. Мише не нужно было, чтобы Андрей был кем-то, у Миши от Андрея подгибались колени просто так, без ничего. И раз уж колени всё равно подгибались, Миша опустился на пол, согнув их окончательно.       — Собой, — пожелал он. — Хочу, чтобы ты был собой. Джинсы после выступления Андрей так и не застегнул. Дрожащими от предвкушения руками Мишка распаковал оставшееся. Андрей не соврал. Член у него и впрямь оказался хорош, что надо оказался, аж слюна набежала и тяжёлой каплей пролилась из открытого рта, когда Мишка потянулся им к головке. Мишка протирал любимыми штанами пол клубного сортира, весь, кажется, насквозь пропитавшийся биологическими жидкостями сотен его посетителей, обнимал губами идеальный член и приходил в ужас от того, что мог бы прожить всю жизнь и не узнать о его существовании. Андрей несильно толкнулся сам, мол, так и будешь просто во рту держать? Миша обхватил плотнее и, с полустоном-полувздохом человека, дорвавшегося наконец до счастья, заскользил по члену губами и языком. Говорят, всуе упоминать не положено, но, господи боже, с каким же наслаждением он сосал! Он так не сосал даже после месяца без сладкого, когда отец сжалился, отменил наказание и купил ему леденец на палочке. Этот член был создан для того, чтобы Миша не выпускал его изо рта. Своей тяжестью, вкусом и нежной кожей он ощущался именно так, как надо. Лёгким касанием Андрей убрал Мишкины волосы, падающие на лоб, зачесал их пальцами назад, а потом резко потянул, зажав в кулаке. И от контраста прикосновений Мишка без рук, как заведённый гормонами подросток, с мычанием и стоном спустил в штаны. За ним сорвался и Андрей — Миша чувствовал его пульсацию и глотал толчками выплёскивающееся семя.       — Блядь, Мишка, — простонал Андрей. — Ты всегда сосёшь, как в последний раз?       — Ты пробуждаешь во мне таланты, — хмыкнул Миша, поднимаясь с колен. Он подождал, пока Андрей поправит одежду и предложил:       — Поехали ко мне? Забей на Сашку, а? Андрей посмотрел на него долго и внимательно.       — Почему я должен на него забить?       — Чтобы быть со мной. Андрей помолчал и кивнул:       — Я подумаю. Ты иди, я подойду скоро, мне ещё с Шурой надо поговорить. Совсем не желая расставаться, Миша тем не менее вышел из кабинки, протиснулся мимо целующихся тут и там полуобнажённых парней и вернулся за стойку к Якову. Сашка всё ещё сидел там, но уже в состоянии, близком к коматозному.       — Миха! — обрадованно позвал он и полез обниматься. Мише неприятно закололо совесть. Как ни крути, а никто не заслуживает подлянки за спиной. Он снял с себя цепляющиеся руки и спросил:       — Андрея ждёшь?       — Какого Андрея? — не сразу понял Саша. — А, этого. Чего его ждать, я ему не нянька.       — Погоди, но вы же вместе?       — Ну попросил я его провести меня: он здесь в первый раз, а меня иначе Шуриковы живодёры не пропустят. И что теперь нам, всё время вдвоём пастись? Мишка не поверил и переспросил:       — Вы, что, не спите? И не встречаетесь? На Сашином лице отразилась тяжёлая работа мысли.       — А должны? — глупо спросил он, а потом просиял: — Михааа! Да он тебе нравится! Делиться такими подробностями Миша ни с кем пока не желал, но Сашку, похоже, не особо интересовал его ответ. Он сгрёб Мишу в объятия:       — Рад за тебя, Мишка! И полез целоваться проспиртованными губами. Миша удержал его от падения со стула и, приятно удивлённый таким к себе отношением и тем, что жизнь вроде бы налаживается, принял объятия и даже благосклонно похлопал по спине.       — Чего это вы тут?— подошёл к ним Шура.— Решили заниматься любовью, а не войной?       — Шура! — полез было и к нему Сашка, но Шурик аккуратно отодвинулся.       — А где Андрей?— спросил Миша.       — Ушёл,— ответил Шура, скрещивая руки на груди.— Сказал, что не будет вам мешать и ушёл. Второй раз за вечер мир потерял цвета. Мишка чувствовал, как превращается в льдину. Льдину, которая, возможно, только что проебала своё счастье. Он, конечно, попробовал Андрея догнать, но тот испарился, как и не было. Поэтому Мишка наворачивал круги по кабинету Шурика и пытался вытрясти хоть крупицу информации из Саши.        — Вы в каменном веке живёте, что даже телефонами не обменялись? — орал, хватая его за воротник и выдёргивая из дрёмы, в которую Сашка то и дело проваливался. — В каком вы магазине познакомились?        — Да я те грю, в продуктвом у моего дома, — заплетающимся языком отвечал Сашка. — Только он там не жвёт, воду пкпал прост. Мишка схватился за голову и взъерошил волосы.        — Ты-то почему номер не взял, если нанять собирался?! — заорал он на Шуру, невозмутимо подпирающего плечом шкаф.       — Не нанял же ещё, — флегматично ответил тот. — Хотел сегодня вопросы решить, а вы тут мне мыльную оперу устроили.        — Где ты его нашёл? Узнай там тогда!        — Да на выставке я его нашёл! Предлагаешь зайти к ним и спросить, не стреляют ли они телефончики у симпатичных посетителей? От безысходности Мишка зарычал. В кабинет заглянул Поручик, вошёл, прикрыв дверь, встал рядом с Шурой, поинтересовался:        — По какому поводу у вас собрание?        — Кто он, куда он пропал, где мне его искать? — завыл Мишка.       — Я шо-та не понял, по ком мы сейчас страдаем? — спросил Поручик.        — По Андрею, художнику, которого я нанять собирался, — ответил Шура.        — А почему...        — Помолчи.        — Молчу, — выставил перед собой ладони Поручик. — Михины жопные приключения у меня и так в печёнках уже.        — Только всё хорошо стало. — Миша закрыл руками лицо. — Что ж мне так не везёт?        — По лицу текло, а в рот не попало, — философски заметил не вовремя очнувшийся Сашка. Миша понял, что хочет кровавой расправы. Шурик это тоже, видимо, понял, встал между ним и Сашей и попросил Поручика:        — Уведи ты этот овощ, сделай милость, уложи спать где-нибудь! Тот поднял Сашку с дивана, потащил к выходу:        — Пойдём баиньки.        — Что ж за жизнь ткая у нас, Алексндр, — пожаловался ему Сашка. — Хочтс бльшой и чистой любви, а кругом одни пидрасы! Шурик обнял Мишу за плечи:        — Тебе тоже нужен отдых, душа моя. Миша отрицательно помотал головой.        — Послушай меня. — Шура встал напротив. — Сейчас мы вызовем тебе такси, ты поедешь домой и ляжешь спать. А завтра к вечеру приезжай сюда, я попробую что-нибудь узнать к тому времени. Идёт? Сначала Мишка сопротивлялся, но потом всё же внял разумным аргументам и решил, что, действительно, вряд ли получится посреди ночи пойти туда — не знаю куда и найти там того — не знаю кого. Была бы хоть фамилия, Миша к утру перерыл бы весь интернет, а без неё придётся надеяться на чудо или Шуриковы связи. Он вызвал такси, дома, не раздеваясь, упал лицом в плед и сам не заметил, как уснул. Ему снился сон, в котором он был заколдованным котом, Андрей, в образе Ивана Царевича, расколдовал его поцелуем, а потом надел ему на голову шутовской колпак и трахал щупальцами у королевского трона. Проснулся Миша разбитым. Отмыл присохшее ещё вчера непотребство, в процессе подрочил на свежие воспоминания и к трём часам был уже в клубе.        — Пока ничего, — сказал Шура. — Прости. Миша сел на диван, прижал к лицу декоративную подушку с напечатанной на ней до отвращения милой собачонкой и заорал в неё. Шура сел рядом, похлопал по плечу:        — Ну-ну, солнце моё, всё будет хорошо, поверь старому другу.        — Не будет, — глухо ответил в подушку Миша. — Никто ничего не знает. Как мне его искать? Шурик откинулся к спинке дивана, помолчал немного и спросил:       — Слушай, а тебе он про себя не рассказывал? Мишка отрицательно промычал в ответ.       — Точно ничего о нём не знаешь?       — У него идеальный член.        — Хм. Информация ценная, но вряд ли нам поможет. Больше ничего?       — Нууу... — Миша отнял подушку от лица. — Он недавно расстался с парнем... Домашние животные лучше диких...        — Не густо. Копаясь в воспоминаниях, Миша бездумно разглядывал подушку. С подушки на него смотрела пушистая морда маленькой собачки. Маленькой...        — Собачки! — вскочил с дивана Мишка. — У его мамы питомник маленьких собачек!        — А вот это уже хорошо, — улыбнулся Шура. * На выходе из клуба Мишу остановил Поручик:        — Мих, у тебя, это, с Сашкой ведь всё теперь?        — Давно всё.        — Значит, ты не против будешь, если мы с ним... ну...       — Да без проблем. — Мишка махнул рукой, в мыслях уже планируя будущие поиски. — Совет да любовь. * Питомников маленьких собачек в городе оказалось угнетающе много. Только тех, что по шпицам, набралось за двадцать, а ещё йорки, тои и другие порождения Сатаны разной степени очарования.        — Это пиздец, — сказал Мишка вслух, ощущая себя КГБшником, который ищет шпиона. — А если она в другом городе живёт? Или даже в другой стране? Однако с чего-то нужно было начинать. Миша ткнул в первую попавшуюся фотографию на экране и прочёл название породы. Что ж. Пусть будет чихуахуа. Как назло во всех чихуашных питомниках, которые подкинул ему поисковик, хозяйками числились женщины. Зато в соцсетях он нашёл аж тринадцать из семнадцати. Подходящего сына не обнаружилось ни у кого. Вышло, в целом, неплохо — хоть Мишка и был расстроен тем, что пока не напал на след, — лично посетить ему придётся лишь четыре питомника. Мишка пожелал себе дальнейшего везения и поехал по первому адресу. Там его встретила миниатюрная пожилая женщина с печатью благородства на лице. Миша чуть было не сделал книксен, но очарование рассеялось, когда вместо щенков он спросил её о сыне. Печать благородства упала, а женщина с кулаками и воплями кинулась на Мишу:        — Что вы всё сюда ходите, не знаю я, где Ванька ваш!! Долги его с него и трясите! А ну пошёл отсюда, бесстыжая твоя рожа! Мишка поспешно ретировался, прыгая через ступеньку. На улице отдышался, открыл список и поставил знак вопроса возле названия питомника. На случай, если Андрей и не Андрей вовсе. Или у хозяйки питомника, кроме должника Ивана, имеются ещё сыновья. Дальше решено было действовать осторожнее. Поэтому разговор со второй хозяйкой Миша начал с вопроса о щенках.        — Нет сейчас щенков, — ответила та. — К осени только будут. Собачка вертелась у её ног.        — Привет! — сказал Миша собачке, набрался храбрости и спросил её хозяйку: — А у вас сына случайно нет? Андрея. Женщина вдруг улыбнулась:        — Его что ли искать пришёл? Мишкино сердце больно грохнулось изнутри о рёбра.        — Да, — сознался он. — Скажете, как с ним связаться?       — Зовут-то тебя как? — спросила женщина.        — Миша.       — Ну записывай адрес, Миша. Она могла наврать с адресом, это мог быть не тот Андрей, но Мишка снова скакал через ступеньку, раз за разом повторяя про себя название улицы и номер дома. Хотел ехать сразу же, но, подумав, направился к себе, намылся до скрипа, поискал в коробке, где неряшливой кучей пылились документы, извлёк бумажки и вызвал такси. Вошёл в подъезд вместе с медлительной бабулей, поднялся на лифте и остановился у нужной квартиры. Вдавил кнопку звонка влажными от волнения пальцами, замер, прислушиваясь, и стал ждать. Сначала ничего не было. Миша подождал ещё. Наконец щёлкнул замок. В одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, на пороге стоял Андрей. Мишка поборол противоречивое желание накинуться с поцелуями и одновременно упасть в обморок от радости и выдал заранее заготовленные слова:       — Только не прогоняй меня сразу. Пожалуйста.       — Не буду, — сказал Андрей и впустил его. Стоя на коврике в прихожей, Миша скинул с плеча рюкзак и вытряхнул из него документы. На пол посыпались справки о доходах, которые он собирал полгода назад, когда внезапно загорелся мечтой купить в кредит дорогостоящее музыкальное оборудование и так же внезапно к ней остыл, паспорта — отечественный и заграничный — старые платёжки неизвестно от чего и даже листки с анализами.       — Вот, — сказал Миша Андрею, изумлённо взирающему на бумажный водопад. — Я хотел сказать тебе, что с Сашкой у меня ничего не было, он просто ужрался и полез обниматься. У меня нет доказательств, но я тебе принёс свою макулатуру, чтобы ты видел, что я зарабатываю и плачу по счетам — правда мне напоминают Шурик, Маша и телефон — и у меня всё в порядке со всякой половой заразой, в смысле, её нет. Он всучил Андрею бланк из лаборатории и продолжил:       — Знаю, это глупо! Я просто... Андрей, я не могу подтвердить документами, что не предам. Только то, что не совсем уж безнадёжный и безответственный. Домашним котёнком я не был и не стану, но никогда не поступлю с тобой подло. Мне не нужны джунгли, мне нужен ты — не на десять минут в клубном сортире, понимаешь, да? Хочу напиваться с тобой, спорить, трахаться, заниматься хуйнёй и даже, если хочешь, заводить этих жутких милых собачек. Или кошек. Да хоть енотов с лемурами! ... Как-то так... Что скажешь? Если нет — значит, нет, я пойму и свалю. Андрей положил листок у зеркала, улыбнулся:       — Заводить собачек? Так далеко я пока не готов загадывать.       — А как далеко готов?       — Нууу... — уже вовсю, откровенно и хитро, улыбался Андрей. — У меня тоже есть лист с анализами. И в следующую секунду Мишка уже целовал его.       — Ты слишком одет, — бормотал Андрей между поцелуями и стаскивал с Миши футболку. Его полотенце упало к ногам, и Миша тут же положил ладони на обнажившееся тело, а губами спустился к шее, влажной от воды, капающей с невытертых волос.       — А я думал, здесь будет хвост, — фыркнул тихо и погладил большим пальцем копчик, спускаясь всё ниже. Андрей рассмеялся и за руку потянул его в комнату:       — Хвост будет в другой раз. Значит, другой раз у них всё-таки будет! Мишка ощутил себя наполненным пузырьками счастья, как бутылка с шампанским, и на то была лишь одна причина — Андрей. Дело всё в нём, в нём. Миша может нюхать попперсы, глотать таблетки — или нет; Андрей может бриться налысо или отращивать косы, может виртуозно играть на гитаре или не знать ни одного аккорда — дело всегда будет в нём. Дело было в нём даже до того, как они познакомились в Шурином клубе. Всю Мишину беспутную жизнь дело было — и будет — в нём. Миша это точно знал. Он увлёк Андрея на кровать, перевернул на живот, накрыл ладонями аккуратные половинки, сказал, раздвигая их:       — Знаешь, а я собирался молиться твоей заднице. Андрей усмехнулся и посмотрел на него через плечо:       — Это так теперь называется? Я отстал от жизни. Но Мишка провёл языком, влажно и медленно, и Андрей с тихим вздохом опустил голову на подушку, уткнувшись лбом в согнутую руку:       — Ладно, допустим, я заинтересован в твоей религии. А позже Андрей сказал:       — Ну раз уж ты так хорошо постарался... И вытрахал из него всю душу этой самой задницей. * Мишка потянулся до хруста и сладко зевнул, отгоняя дрёму. Андрей завозился у него под боком, вынырнул взлохмаченный, сел и зашарил по кровати:       — Надо накрыться, а то холодно становится. Мишка пропустил сквозь пальцы его ещё чуть влажные волосы и сообразил, что вытащил Андрея из душа. Неприятная мысль кольнула мозг, и Миша не удержался от вопроса:       — Ты собирался встретиться с кем-то, когда я пришёл?       — Ага, — сказал Андрей. — С тобой. Я готовился. Миша завис, обдумывая его ответ.       — Попросил маму, чтобы позвонила, когда ты её найдёшь, — объяснил Андрей.       — А, — сказал Мишка. — Так, подожди. В смысле, «когда найдёшь»?! Ты что, знал, что я буду тебя искать?       — Шура предупредил, что ищешь. Миша сел в кровати. Ему показалось, что он слышит скрип работающих шестерёнок в своей голове. Андрей рассмеялся, глядя на его озадаченное лицо:       — А ты поверил, что он захотел бы нанять художника, ничего не зная о нём и его работах?       — Что, блядь? — Миша начал закипать. — Чё это за козни? Он мне говорил, что случайно с тобой на выставке познакомился! Друг называется!       — Не злись, — сказал Андрей. — Мы правда на выставке встретились, у меня там пара работ была. А тогда, в клубе, я взбесился из-за вас с Сашкой и ушёл, Шуре не разрешил тебе про меня рассказывать. Думал, ты хотел Сашку вернуть и со мной трахнулся, чтобы я от него отстал. Но Шурик позвонил на следующий день, просил дать тебе шанс, и я подумал, что если ты будешь всерьёз меня искать, значит, тебе не похуй. Андрей повернул Мишино лицо к себе, поцеловал недовольно сжатые губы. Мишка сопротивлялся обиженно, но потом растаял.       — А если бы я не вспомнил про собак? — спросил Андрея. — Или не наткнулся бы на твою маму сразу и бегал по собачатням лет десять?       — Ну, мы с Шурой придумали бы что-нибудь, чтобы тебе помочь.       — Шурик, блядь! Старый натурас, сводня недоделанная! — выругался Мишка и пообещал себе по случаю припомнить предателю его подрывную деятельность.       — Миш, — позвал Андрей и провёл пальцами по его груди, рисуя непонятный узор.       — М?       — А про идеальный член — это правда?       — Блядь. Так, вставай, поехали.       — Куда?       — В клуб, применять насилие. ... Хотя погоди. — Мишка повалил Андрея на матрас. — Дай оценю его ещё раз. Но потом всё равно поедем. 16.01.22-23.05.22