Солдат удачи

      Утро в Зоне 85 начиналось определенно привычно. Чашка кофе, кипа документов и мерзкое настроение уже давно стали спутниками доктора Хамма. Привычным движением отправив одноразовый стаканчик в мусорную корзину под столом Реймонд Хамм — научный сотрудник С класса 3-его уровня допуска Зоны 85 готовился к началу рабочего дня. Все бы ничего, но сегодняшний день не задался с самого начала. На улице Реймонда обрызгала машина, кофе обожгло руку, а на работе свежераспечатанные бланки документов порезали палец. — «Черт возьми, да что за день то такой?» — воскликнул доктор Хамм в тот момент, когда на заполненный бланк документа полились чернила из ручки. Документ был безвозвратно испорчен. Ученый скомкал лист и вместе с виновником происшествия — потекшей ручкой отравил комок вслед бумажному стаканчику из-под кофе. Благо готовых бланков в кабинете было больше, чем желание хозяина кабинета этими самыми бланками пользоваться. — «Да пошло оно все. — решил для себя ученый — «Сегодня вечером подам в отпуск, а потом поеду в бар.» Последний аргумент окончательно примирил доктора Хамма с окружающей несправедливостью и он продолжил заполнять новый документ. В углу листа стояла дата — 16 апреля 2017.       Хотя кому-то было определенно хуже, чем Реймонду Хамму. Тремя этажами ниже, на уровне минус 2, в небольшой камере три на три метра очнулся человек. Первыми его словами, после пробуждения стала короткая, но лаконичная фраза. — «Что за…». Закончить ругательство не получилось то ли по причине воспитания, то ли потому-что удивление гостя камеры №10 превзошло его собственные ожидания. Чарльз Блейк многое повидал и располагал значительным опытом в разрешениях форс-мажорных ситуаций. Все же в какой-то мере это его работа. Пять лет службы агентом британской разведки сделали из Чарльза если не матерого вояку, то достаточно смышленого парня с хорошими физическими данными и отличными стрелковыми показателями. Во всяком случае Блейк искренне считал, что он точно не хуже большинства своих коллег и результаты тестов зачастую уверяли его в этом. Безвыходная ситуация усугублялась тем, что Чарльз не помнил вчерашнего дня. И позавчерашнего. И воспоминания недельной давности от него были словно за пеленой тумана. Сквозь него неясно выползали обрывки из которых агент выяснил то, чего больше всего боялся. Последнее задание окончилось провалом. Изначально все казалось проще простого. Надо было всего-то проследить за каким-то ученым и выкрасть документы, которыми он располагал. Смущали только слова куратора. Прямо как из какого-нибудь кино. Куратор вещал: — «В случае провала Вам следует знать, что ни Вас, ни этого задания никогда не существовало.» Очень даже неприятное, и невероятно редкое условие. В других обстоятельствах Чарльз обеими ногами упирался бы, да как-нибудь сполз с этой миссии. Но он уже долго искал возможность уйти с должности пусть и опытного, но все же рядового агента. Именно за эту работу начальство клятвенно обещало повышение в разряд штабного рабочего, в обязанностях которого отсутствовал невероятный риск с которым обычно сталкивались агенты всех разведок. Да еще и зарплату увеличат почти вдвое. Не то что бы Чарльз голодал, но кто не хочет позволить себе заменить маленькие радости жизни на средние? И именно эта миссия пошла прахом. Теперь не стоит рассчитывать на помощь агентства. Шансы на то, что его вытащат из плена враждебной организации стремятся к нулю. Надо самому выкручиваться. И начал Блейк с просмотра имеющихся у него активов. Глухая камера с металлической раковиной и аналогичным туалетом вделанными в стену, полка метр на два приделанная к стене выполняющая роль кровати.Вмонтированная в потолок лампа. Бетонные стены и оранжевый комбинезон из грубой ткани с биркой. На бирке черными нитками вышито — D 8980. Под комбинезоном только трусы. И неудобные ботинки черного цвета. Перспективы не радовали агента британской разведки. — «Нужно поскорее выяснить куда меня занесло» — рассудил Чарльз — «И начну я с осмотра двери.» Дверь являлась по сути обычным куском метала. Единственное, что ее отличало от многих других — так это механизм открытия. Она не открывалась в коридор, или в камеру, а отъезжала в стену. Блейк уселся на свою импровизированную кровать, открыть эту дверь без каких либо инструментов изнутри он не сможет. — «Ну и как же тебя открыть?» — размышлял агент смотря на непреодолимо-стальное препятствие. Свет в камере мигнул и исчез. Чтобы через секунду вернуться вновь, но в более слабом варианте. Чарльза это не занимало. Он продолжал буравить взглядом дверь. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Чарльз удивился. Затем и вовсе насторожился. По ту сторону виднелась такая же камера, только она в отличии от ее напарницы пустовала. Их разделял коридор. Блейк не преодолел желание высунуться и посмотреть, что же снаружи. Его взгляду предстал коридор в котором уже бродили семь человек в одинаковых оранжевых комбинезонах. Здраво рассудив, что это такие же заключенные как и он, следовательно убивать его пока не будут, Чарльз немного расслабился. Чуть высунувшись из камеры агент принялся наблюдать за людьми в коридоре. Блейк располагал отличным чутьем и он подсказывало не высовываться. Оранжевая толпа собралась и активно что-то обсуждала. Через пару минут толпа распределилась и ушла дальше по коридору. Хоть чутье и твердило, что стоит оставаться на месте — Чарльз высунулся из камеры выждал минуту и последовал за ушедшими заключенными.

Двумя часами ранее

      Наконец доктор Хамм закончил с надоевшей документацией. На сегодня у него было запланировано еще одно дело подходившее под его собственное определение важных дел. Беседа с SCP 049 входила в ряд его и без того обширных обязанностей связанных с наблюдением изучением и сдерживанием данной аномалии. — «Что ж, это будет долгий день.» — произнес Реймонд. Он сам еще не знал на сколько правдивыми окажутся его слова.