In vine veritas

На часах давно перевалило за двенадцать. Луна взошла на небе, звезды осветили ночной город. Тэхен сидел около окна и попивал горячий кофе, дабы не уснуть. Заставлял себя парень не спать потому, что скоро должен приехать Субин, он был на съёмках шоу Ёнджи, Кан недолюбливал эту программу, так как гость и ведущая пьют алкоголь как вне себя, а зная хёна, то все может выйти из рамок приличия. От своих мыслей Тэхена отвлекло подъезжающее к общежитию такси, оттуда вышла знакомая, ели шагающая фигура. Кан подскочил с места, накинув на себя кофту, он выбежал на улицу. Чхве медленно двигался к входной двери, как из здания выбежал Тэхен, он подхватил друга под руку и повёл внутрь. – Субин, да ты же не любил пить, а сейчас напился как не знаю кто! – Почему же... Я люблю пить, просто не умею... - если как ответил лидер, его язык заплетался, но слова можно было разобрать. Чхве с трудом дошёл до своей комнаты, Кан помог ему лечь, и тут же было собирался уходить, как его тихо окликнули: – Тэхен… Мне страшно одному, останься со мной. - Вокалист остановился в дверном проходе, просьба Субина очень смутила его, но он согласился побыть с ним, пока он не уснёт. Закрыв за собой дверь, парень лёг на край кровати, он хотел отдалиться от старшего настолько, насколько это было возможно, ведь странное чувство расцветало в его груди, когда он был близко к нему. – Тэхен, ты очень красивый... Почему я не заметил этого раньше? - шёпотом задал риторический вопрос Чхве. – Субин, пожалуйста, не надо, ты пьян. - но его просьба была проигнорирована, старший придвинулся ближе к младшему, их лица были в паре сантиметрах друг от друга, но с каждой секундой расстояние сокращалось все быстрее и быстрее, остановившись в последних миллиметрах, парень сказал: – Да, но теперь я с лёгкостью могу признаться тебе, что люблю тебя, очень сильно люблю. - сердце Тэхена чуть не разорвалось от переизбытка эмоций, но он понимал, что под действием алкоголя можно говорить все что угодно. – Мгм, поговорим когда ты будешь в трезвом виде. - он собирался уже встать с кровати, как лидер схватил его за руку. Уложив макнэ назад, Чхве навис над ним, их лица снова оказались в столь коротком расстоянии друг от друга, столь манящем расстоянии. Придав больше сил, Кан смог вырваться из хватки своего друга, он быстро умчался из комнаты захлопнув за собой дверь. Сердце Тэхена болело, он хотел высказаться кому-то, ему на ум пришёл лишь Кай, который уже скорее всего давно спал, но парень решил попробовать обратиться к нему. Хюнин оторвался от просмотра сериала, так как в его комнату заглянул Кан. – Ты чего не спишь? Завтра же съёмки. – Такой-же вопрос и к тебе, Кай. Мне нужно поговорить с тобой. - макнэ отложил ноутбук в сторону, и убрав пару плюшевых игрушек рядом с собой, он пригласил друга сесть к себе на кровать. – Это по поводу Субина... - Кай единственный знал о чувствах вокалиста к лидеру, поэтому он всегда выслушивал мысли и переживания Тэхена. – Что произошло? - Кан пересказал все события, которые произошли за эти полчаса, Хюнин внимательно выслушал монолог и ответил единственное: – Поговори с ним завтра, после съёмок, я постараюсь увести Бомгю и Ёнджуна, может вы ещё чем-нибудь займетесь... - вокалист взял одну из плюшевых игрушек макнэ и кинул ему в лицо. – Я пошутил! – Маленький извращенец. – Хе-хе. - злобно посмеялся Кай, Тэхен встал с кровати, чтобы покинуть комнату и ближе к двери, Хюнин попросил его, чтобы он кинул ему игрушку пухленького пингвинчика, Кана это позабавило, но он выполнил просьбу лучшего друга. Проходя мимо комнаты Субина, парень остановился, он посмотрел на дверь пару секунд, а затем быстро удалился в свою спальню. Но он даже не мог догадываться, что Чхве сейчас лежит и плачет в подушку, изредка шепча самому себе: – Прости, Тэхен.... Весь следующий день Тэхен и Субин избегали друг друга, только в кадре они говорили о чем-то, но вне камер делали вид, что никогда не общались, и ночью не было этого неловкого инцидента. Бомгю и Ёнджуну это показалось очень странным, Кай уверял им, что все хорошо, может у двоих попросту нет настроения. Вечером Хюнин кое-как уговорил двоих Чхве покинуть общежитие, чтобы погулять, на удивление, они согласились. Тэхен догадывался о плане Кая, но он не думал, что он исполнит его, поэтому его очень удивила почти пустая кухня, ключевое слово «почти», там сидел хён, который пил чай, настроения у него вовсе не было. Когда он заметил на пороге Кана, то сначала улыбнулся, но в голову приходили отрывки о этой ночи, поэтому он тут же решил удалиться к себе, но Тэхен взял его за руку. – Субин, давай поговорим. - лидер неловко кивнул, они сели за стол друг напротив друга. – Тэхен, все что я говорил тебе вчера... – Ты меня любишь? Или нет. - такой прямой вопрос от вокалиста ввёл лидера в ступор, но врать было бесполезно, так как его выдавал румянец на щеках. – Да. - этот ответ заставил Тэхена оказаться на седьмом небе от счастья, он встал со своего места и подойдя к Субину оставил лёгкий поцелуй на его щеке. Багровые щеки Чхве стали гореть ещё больше, улыбка расплылась до ушей, на щеках показались милые ямочки. – Тэхен, я бы мчался к тебе целый день, чтобы просто увидеть тебя и услышать твой прекрасный голос. Я люблю тебя, не хотел бы ты стать моим парнем? – Субин, я никого так не любил как тебя, я согласен быть твоим парнем. - он оставил еще один поцелуй на щеке лидера, но тому оказалось мало, он решил полностью «испортить» статус хорошего мальчика, он развернулся лицом к Кану, притянув его к себе за талию, Чхве раздвинул ноги, чтобы Тэхен смог поставить туда колено. Руками, лидер прижал к себе вокалиста ещё крепче. – Тэхен, можно я поцелую тебя в губы? – Конечно. - хён мгновенно прильнул к его губам. Это было самое незабываемое ощущение, они медленно двигали своими губами, пытаясь по полной насладиться моментом. Пухленькие губы Субина были очень приятны по ощущениям, Тэхен не хотел отрываться от них ни на мгновение, но ему пришлось это сделать из-за звука открывающейся двери, он отстранился от Чхве и улыбнувшись ему, убежал к себе в спальню. Лидер большим пальцем потрогал свои губы, нежная улыбка растянулась на его лице. «– О да, я смог, я сделал это...» - кричал в мыслях Субин, радуясь тому, что любовь таившаяся в нем три года была взаимной.