Плохая компания. Клуб 27.

Глава 0.5 Старые долги. Выходить из игры всегда было тяжело. Но он смог. Спустя годы войн и конфликтов, сотни отнятых жизней и загубленных судеб. Он оставил кровавое ремесло и стал примерным семьянином для той, которую любил всем сердцем. И именно сейчас, спустя чуть больше двадцати лет. Он моет посуду и следит за тем, как его красавица вновь что-то сочиняет. Её всегда было не оторвать от тетради и музыкальных инструментов. Она всегда была такой чувственной и тонкой. Это всегда выражалось, выражается и сейчас. Да, за последнюю пару лет было много эксцессов, даже проблем. Но его радовало одно, она не знает, а дети молчат, на этом стоит остановиться. Снова брать автомат в руки не хотелось, а печень и почки, вместе с сердцем всё больше начинают давать о себе знать, как кару за то, что пренебрегал своим телом всё то время. Мужчина выключил кран, протёр последнюю тарелку и устремился к ней. Её обьятья всегда так согревали. Так они были ему милы и так много он их хотел. Каждый раз, как первый. - Как у тебя дела, моя милая? – Он мягко поцеловал её в щёку. - Как всегда отлично. А у тебя? - Как всегда отлично. Всё занята? Может, погуляем сегодня? Нормальная жизнь, всё как он хотел, как мечтал. Но, есть одно но. Бывших в этом деле не бывает. Где-то в глубине дома зазвонил телефон. - Похоже, твои ученики. - Не знаю. Хирука же на завтра записалась. - Хм. Значит, наши дети. Опять что-то натворили. - Или же они просто хотят спросить, как у нас дела. Ну же, не будь к ним так строг. - Хорошо. Он, не без внутренних усилий, отпрял от своей дамы сердца и вошёл обратно в дом. Звонил домашний. Он быстро снял трубку и отозвался. - Резиденция Миядзаки. - Привет… - Этот голос. Этот , сука, голос. Прошло двадцать лет, но он помнил его. По его спине прошли мурашки. И ещё он знал, что будет дальше. – Есть работа. Часть 1. Колос и глиняные ноги. Нельзя сказать, что вся организация держалась на наёмнике и деньгах, но она на этом и держалась. Да, в бесконечных перипетиях этого адски быстрого периода жизни сложно что-то осознать полноценно. Но стойкое ощущение приближающейся катастрофы не покидало его четвертый день подряд, сразу, как он ушёл из Монтаны. Он покуривал сигарету у костра, посередь Лаоса, ещё одна работа, ещё одни трупы. В такие короткие перерывы, когда работа не грозит, есть время подумать, но думать не хотелось, не хотелось поедать себя самого. - Мда, пацаны, это работа меня точно погубит. – Посмотрел он мертвых контрабандистов, которые решили заняться работорговлей. Все они сидели, опершись спинами, их «третий глаз» хорошо освещался костром. – Поняли юмор? А? Тела шутку не оценили. Так сказать, в зале была мертвая тишина. Стимуляторы работали просто отлично, настроение было хорошее. Жаль только, что длилось это не так долго. Зазвонил телефон. - Ало. - Есть работа. - Как обычно. - Да я шучу. – Рассмеялась она. – Ты давно спал? - Дней пять. Стимуляторы просто отпад. - Отдохни сегодня. У Астры как раз выходной. – Съязвила она. - А давно ты сноха? - А давно ты ханжа? - Туше. Но я слегка не чист, только вылез из катакомб. - Ну, у тебя есть выбор. Либо ты ночуешь на сырой земле, либо прекрасно проводишь время с отличной девчонкой. - А душ у неё работает? - Как часы. - Ну, это радует. – Он поднялся и отряхнул штаны. – Пойду, тогда, куда деваться. - Хах. Удачи, Сикарио. – На телефоне повисли гудки. Делать нечего. Телепорт. Астра была предупреждена и подготовлена, поэтому грязного наёмника ждал вкусный ужин. - Сюрприз! – Помахала она наёмнику. - Спасибо. – Он аккуратно обнял её, чтобы не замарать. - Чёрт, откуда ты вылез? – Она слегка отодвинула его. - Из полной жопы. У тебя душ работает? - А, может, вместе? М? - Да иди ты. Я пойду помоюсь, задолбало третьи сутки ходить по уши в грязи. - Иди, помойся. - Спасибо, сеньорита. – Он пошёл в глубь дома, который снова почти начал считать родным. От такой мысли его слегка передёрнуло. Но горячий душ так помогал, словно смывал что-то, сто нельзя увидеть, или почувствовать. Ты никогда до конца не познаешь ценность чего-то, пока это не потеряешь. Сильно, очень сильно. Посвежевший, чистый, он вошёл в комнату. - Чё-ёрт. Не знала, что у тебя такой пресс. Но в душе стоило меньше сидеть. - Иди в пень! Я чувствую себя аборигеном, который впервые увидел душ. - Забей, присаживайся. – Она обвела рукой целый стол с едой. – Попробовала вновь изобрести европейскую кухню. – Она кинула взгляд на кухню, доверху забитой до верху грязной посудой. - Вау, спасибо тебе. Я, прямо, смущён и польщён. - Налетай, поглядим, как оно, на вкус. – Она ехидно улыбнулась. - А-а-а. Тоесть ты даже не пробовала? – Он развёл руками. - Ешь давай! Чтобы за обе щеки! – Она, в наглую, посадила его за сто. - А текила? - Держи. – Девушка достала из-под стола ледяную бутылку. – Выпьем? - Однозначно. Наливай. Сказано-сделано. Два шота, оба в глотках. И дела пошли веселей. - Обожаю такие посиделки. В них есть душа. – А ха обе щёки он и правда уплетал. - Есть такое. Я, честно говоря, в лёгком шоке. Она мне позвонила, мол, оформи нашему дражайшему достойный приём. И как я начала хлопотать. Ты бы меня видел. Да так ниндзя не крутится, как я у плиты. - Спасибо большое. – Он обнял её. – Не помню, когда было так тепло на душе. Какие комплименты. – Она взяла его мордочку и повернула на стол. - Ешь давай, Донжуан. - Как прикажете. – Кажется, после сухого пайка, воды и подножного корма всё становится произведением кулинарного искусства. В общем, еду он заглатывал почти как утка. – После стимуляторов есть охота, просто капец. - Ты теперь на стимуляторах? – С опаской спросила она. - Ага. А что делать? Работы много, меня мало, вот и выкручиваюсь, не хочу, чтобы вы пострадали. - Понятно. – Она посмотрела в его красные от разорванных капилляров глаза. – Пожалуйста, аккуратнее. - Я стараюсь. Но, сама понимаешь, не получается. В этом мире так много плохих ребят, что на всех патронов не хватает… - Может, тебе стоит сделать пит-стоп? Даже тебе нужен отдых… Наёмник отодвинул чуть в сторону тарелку и принял серьёзное выражение лица. - Исключено. Астра, я работаю, пока могу. Я не хочу больше совершать ошибок. НЕ хочу, чтобы ситуация повторилась. - Я понимаю, это сильно по тебе ударило, но у всех есть лимиты. Если ты свой лимит опять преодолеешь, последствия могут быть катастрофичны. - Какие? – Он налил себе шот текилы и выпил его. – Нет таких. Я работаю пока работаю. Перестану работать когда получу пулю промеж глаз… - Дэд, слушай, не надо себя гробить. От этого никому лучше не станет. Скажи, что тебя гложет? За что ты себя винишь? - Все вопросы к Куратору, в её власти моё расписание. - НЕ обманывай меня. Ты думаешь, она под тебя не прогнётся? Думаешь, она сама не понимает? Ты выбрал такой дикий темп, что мне становится страшно за тебя. - Астра. Это не обсуждается. Это мой выбор, ваши жизни – моя прерогатива. И если придётся не спать ещё год, два, десять, я не буду спать, не буду отдыхать. - Дэд. Мы не беспомощные сопляки, от нас тоже есть толк. - Парочка уже пыталась… Тоже, млять, под наблюдением куратора. Итог ты знаешь… - Да, но… - Хватит но. Закрыли тему, Астра. Давай просто поужинаем. - Пообедаем. - Всё равно. – Он сновя принялся за еду.Стараясь отвлечься от диалога. Астра лишь с грустью смотрела на него. И не понятно, что больнее. Толи отторжение, толи абсолютная беспомощность. И, ведь, она понимала, что так долго продолжаться не может. И вот вопрос, что заклинит быстрее, сердце или психика. Но что-то точно даст сбой, и даст в самый неподходящий момент. - Дэд. - М? - Я люблю тебя. - Он снова остановился и посмотрел на неё с опаской. – И похер, что дальше. Я рядом, придурок. – Девушка взяла текилу и отпила почти половину бутылки. – Ешь, пока горячее. - Астра… - Мне насрать… Думай и делай что хочешь, я заявила свои права на кусочек счастья. Пусть, и такого скоротечного и мелькающего. Дэдмен ели дожевал кусок мяса. Его вновь сковало это проклятое чувство. Чувство, которое он может для себя обьяснить только одним словом. Должен. Другие бы сказали по другому, по иному, но сказл это как мог, как умел. - И пока ты не начал песнь… Прости… Но я и правда этого хочу. – Она взяла его за подбородок. – Я тоже хочу кусочек счастья. И плевать, что ты сам думаешь, что ты этого не достоин… Все мы имеем на это право. – Она резко подскочила и поцеловала его. – Пусть это станет моим билетом в эту гонку. - Боже. – Аппетит пропал, желание находиться в этом месте тоже. Парень молча встал, собрался и ушёл. Как ушёл… Просто исчез, даже не попрощавшись. Под скупую слезу той, кто и правда его ждала. Местом новой дислокации стал ангар, где он уже бухал и где оставил пару бутылок потомкам. Схема изведана, бутылка в себя, самого головой на рюкзак в укромном месте, чтобы никто не потревожил. Как его всё это достало, как задолбало. Всё вновь вертится в голове но ничего не приходит на ум. Сраная каша из мыслей не приводящая ни к одному, хоть чуть-чуть, логичному и глубокому выводу. Может, он и правда спёкся, просто пока об этом не подозревает. Но алкоголь хорошо усыпляет, а потому, хоть восемь часов сна он заслужил. И они и правда произошли. Более того, он проспал все чатырнадцать часов вообще не открывая глаз. Грубый рюкзак стал мягчайшей подушкой, прорезиненный плащ больше походил на легкое одеяльце, а иссохувшаяся гряз предстала в амплуа пледа, сдерживая холод снаружи. Проснулся он уже на втором часе ночи по местному времени. Сходу закурил, вторым движением вогнал в себя инжектор… - А-а-а-а. – Зевнул он. День обещал быть таким же, как и все предыдущие. Полным боли и крови. Но сначала… - Актриса. Сука. – Вспомнил он о ходячей проблеме, прожигающей свои лучшие дни где-то на голливудских холмах. А он лежит на рифленом железе и не жалуется. А что ему жаловаться? Голова на плечах - уже неплохо. Парень встал и огляделся. Ангар как ангар, ничего не изменилось. Он по-быстрому перебрал вещи. В Голливуд было решено идти налегке. Спина уже начала гудеть от брони, а отбиться от стада метросексуалов он сможет и стулом. Спустя минут десять бесцельного лежания в ржавом гробу исполинских размеров, было принято решение расчехлить вторую бутылку и принять содержимое в себя. Где-то около половины стекляшки, Дэдмена начала настигать совесть, или просто напоминать, что она существует. Немного поколебавшись, наёмник набрал ту, что вчера его обогрела. – Привет. - Привет. – Её голос был жизнерадостный и бойкий, как казалось, что вчерашнего вечера не было. - Асти, ты извини меня, пожалуйста, за вчерашнее… - Да забей. Проехали, бывает. Понимаю, у тебя нервы постоянные, а тут я лезу со своими нравоучениями. Лучше, ты меня прости, что-то меня понесло. - Не надо извинятся, ты же как лучше хочешь. Слушай, тебе Куратор не отписывала? - Неа. А что? - Да, так. Непривычно уже, просыпаться самому, а не под звон телефона. - Я бы на твоём месте радовалось. Бухаешь? – Резко спросила она. - Опохмеляюсь. – Безмятежно ответил он. - Не борщи и приходи. У меня ещё много еды. – В телефоне послышались гудки машины. - ТЫ на улице? - Ага. Решила погулять по ночному городу. - Береги себя там. – Заботой и опаской выразил Дэд. - Всё со мной будет хорошо. Сам будь осторожен. Договорились? - Договорились. Пока. - Пока. Стоило ему убрать телефон от уха, как на его экране высветилось сообщение. «Я люблю тебя». Написано оно было Рокси. Ничего необычного, но что-то его пробрало. Он почувствовал резкий прилив адреналина, просто ни с того ни с сего, бцд-то над его головой свистят пули, а он этого не ощущает. «Как ты?». Тут же написал он. «Скоро встретимся». «Конечно». Если бы это был обычный диалог, но что-то не так. А если что-то не так, то надо быстрее что-то решать. Как раз в дырявой крыше появились проблески света. Парень быстро накинул на себя варбелт, пару магазинов, пистолет и свою гранату. Сегодня надо сделать ещё много дел. - Договорились. Глава 2. Наперегонки с пулей. Лос-Анджелес. США. Телепортировался он прямо в гостиную. На его удивление, местечко было довольно прибранное. Ну, пустых бутылок из-под вина не наблюдалось. Актриса как раз спускалась по лестнице. Её взгляд был абсолютно потерян, но в это же время выражал дикую ярость, который тут же устремился к наёмнику. - Всё в порядке? – На напряге спросил он. Она ничего не ответила. Несколько секунд она просто смотрели в ожидании чего-то. Из-за бьющего прямо на девушку света тяжело было сказать, приход ли это от наркотиков или просто тихий психоз. Но от кокса и вина такого не бывает. Может, она перешла на что-то тяжелее? - Что тебе нужно? - Как обычно, проведать тебя хотел. Ты в порядке? - В порядке. – Она ели слышно вздохнула. – Стой здесь. - Хорошо. – Напряг немного спал, но пистолет всегда заряжен. Дэдмен ещё раз осмотрелся. Его фотографии пропали, вместо них зияли белые стены. А вот в телевизоре зияла ручка кухонного ножа. Обстановочка так себе. Где-то сверху послышался хриплый вой собаки. Нэс истошно вопил, привлекая внимание. Но он же никогда на него не лаял. Рука сама потянулась к кобуре. Но он тут же ощютил резкое падение сил. НА миг, он чуть не потерял сознание, упав на колено. У Дэдмена словно пропала часть его, ббуд-то пол души просто смело. – Актриса…. Аргх. Ты как там? - В порядке. – Она вышла с кухни, в одной руке была бутылка вина, во второй пистолет. – Ты? – Он добила бутылку и последняя улетела в стену. - Какого… - Девушка дрожащей рукой направила Глок. На что Дэд ответил тем же. – Актриса, опусти ствол! – В его глазах всё двоилось, а силы явно поубавилось. - Сними маску. – Со слезами на глазах приказала она. - Убери пушку. Девушка направила пистолет себе в висок. – Сними маску. Сними! - Ди… - Прошу, сними её… Пожалуйста… - Дрожащим голосом сказала девушка. - Ди-Джи… - Отлбчи модулятор, убери челюсти. Хватит… - Ладно. Ладно… - Он снял свободной рукой маску, нащупал кнопку на модуляторе и отключил его. – Ладно. – Сказал он это уже своим голосом. - За что? П-почему? - А что ты хотела? Любви? Я её тоже хотел, пока ты не использовала меня как инструмент. - Я? Я… - Опусти ствол. Хочешь поговорить? Давай, поговорим. - Поздно, Дима. Слишком поздно. – Она опустила пистолет. – Мне предложили сделку. И тут до наёмника начало доходить. - Какая сделка?! Что ты натворила?! – Зазвонил телефон. Он нажал кнопку на шее и услышал только одно. – Уходи. – Сказал другой, совершенно иной голос. - Беги. Надень маску и беги. – Буд-то подтвердила она слова Голоса. – Поздно о чём-то говорить. - Акт… - Как по заказу, дверь вылетела с корнем, за дымом и пылью засветился ствол дробовика. Он попытался телепортироваться, но, вмиг, понял, что не сможет. Пули начали пронизывать воздух с обоих сторон. Но это было бесполезно. В дыму, акустическом ударе и чувстве самосохранения было трудно попасть. Он в последний раз взглянул на Ди-Джи. Она, в очередной раз, предала его. Решение было моментальным. Со всей скорости, он влетел в окно, разломав его на тысячи кусочков, и полетел кубарем вниз по склону, где-то в этом моменте он почувствовал резкую боль в районе правого бока. Он котился по каменистому отрыву как бочка, пока он не кончился. Влетел он прямо на стеклянную крышу дома, угодив прямо на лакированный деревянный стол, за которым мирно завтракала какая-то семью, сломав его напополам -Аргх. – Выброс адреналина пока не позволял ощутить всю боль, но парень был этому только благодарен. Дэд быстро оклемался под ошарашенные взгляды семьи и поднялся на ноги. – Ключи от машины. – Направил он пистолет на главу семьи, мужика лет сорока с сединой в волосах и гладким лицом. - Быстро! – Он подскочил к нему, приставив ствол ко лбу. Мужик быстро поднял руки. – Не убивайте! - Ключи, машина, сейчас! – Кричал он во весь опор, вмазав по щеке мужчины рукояткой пистолета. – Давай! Ударенный поспешил к гаражу, так удачно расположенному в доме. В гараже красовался большой семейный внедорожник и новенький спорткар. Выбор был очевиден. Спустя несколько минут новенький «немец», но с парой-тройкой дырок на «теле», с дрифтом, вылетел на автостраду. Внутри сидел Наёмник и сокрушался. - Связь, сука, блять! – Он кричал на телефон, на экране которого красовалось ровно ноль палочек. Сомнений не было, дело дрянь. – Твою мать, твою мать, твою мать! За ним гнались несколько черных внедорожника, как ни странно, огонь они не открывали, вертолёта не было, район не оцеплен, а, значит, что происходит точно что-то непонятное. - Давай, давай! Появись, связь! – Гнал он по памяти. Три года жизни здесь давали о себе знать. Этот чертов мегаполис он знал очень хорошо. Он так и не мог телепортироваться, поэтому стремительно гнал к Аэропорту Санта-Моники, в надежде выловить там хоть одно заправленное летательное судно. Спидометр показывал уже за сто миль в час, а кроссоверы не отставали не на шаг. Парень всё больше пытался телепортироваться подальше, но не получилось. Автомобили быстро обходились, предметы и трасса всё больше напоминали кляксы, нежели пальмы, столбы и ограждения. Трасса была практически полностью прямая, что давало машине раскрыться полностью. На спидометре показалось число сто пятьдесят. Он пролетел поворот, значит, придётся ехать в МАЛА, это будет на всех главных полосах газет. Всего мира. Если, так пойдёт и дальше, это грозит самым громким захватом самолёта в истории. Телефон резко позвонил. Черт, этот звук стал, в моменте времени, благословением. - Куратор! - Не Куратор. – Прозвучал взрослый женский голос. - Парковка номер четыреста пять, бульвар Ла-Сьенега. – На телефоне повисли гулки. - Что за нахер… А, Плевать. – Доверять желания не было, но кроссоверы, которые уже «сбрили» минимум двух копов на мотоциклах, прибавляли уверенности. Что, даже если это ловушка, то хоть помрёт он с честью и гранатой. Тем временем на телефон пришла гео-метка. Кто же это. Кто сможет доставить сообщение без связи? Скорость позволила преодолеть почти пятнадцать километров менее чем за девять минут. Чуть оторвавшись, он с вигом залетел на парковку. Примерно в этот же момент, на телефон пришло фото машины. Глава 3 Капитализм. Могадишо. Сомали. Мо расчехлял последние коробки с лекарствами. Он никогда не отличался верностью, во главу ставил своих братьев по крови и происхождению. Достаточно было просто перебить деньгами предложение Организации, и, вот, он уже ходит под новым флагом. Сомали всегда будет выше любого белого ублюдка. Но, до конца мразью он не был. В тот день Дэдмен явился к нему со сквозным ранением. Мо ничего ему не дал, никакую помощь не оказал, но и сдавать не стал. - Уходи отсюда, скоро прибудет ударная группа. – Он не блефовал. Скоро должен был прибыть конвой с «персоналом» и обмундированием. – Тебя сметут. - Мо, сука, ты совсем охренел? – Он прижал руку к боку. – Кончай шутить, мне зашиться надо, у меня две дыры! - Я, сказал, уходи. Только зря потратишь силы. - Дэдмен глянул на свеже изготовленные лечебные бинты. – Даже не думай. - Засветил негр пистолет. – Они не для тебя. Не долго думая, он телепортировался поближе, но тут же получил тяжелый удар прямо в область попадания. – Арх… - Убирайся. - Я доберусь до тебя, сраный нигер. – Перед телепортом отрезал он. Глава 4. Горячая кровь. Мерида. Мексика. Астру удалось выловить. Он вкратце всё обьяснил. Она всё вкратце поняла. Оба понимали, всё пропало. Дэд напомнил про записку, и она все поняла. Теперь, когда все пошло прахом, у них ессть только два выбора. Бежать и умереть, или сражаться и умереть. Она никогда не было высоких нравов, но он смог её успокоить. Просто попросил залечь на дно, он сам её найдёт. Уверенности ей это не прибавило. Она рвалась в бой. Если сражаться, то никак не прятатся. Она хотела с ним, но Дэд был неумолим. Особенных бинтов у астры не оказалось, она не пополняла их несколько месяцев. вСе иссохли, о чём она будет потом сильно жалеть. Дэдмен успел только по-быстрому закрыть себе рану, и полетел дальше, оставив Астру с просьбой, которую она не хотела выполнять. - Я вернусь, Исси. – Сказал он. Но от этого ей стало только тревожнее на душе. Дерьмово оставлять девушку с таким чувством, но выбора не было. Глава 5. Цена стремления. Австрия. Рокси он не обнаружил, но вот её мать, с двумя дырками в голове увидел сразу. На её глазах застыло удивление. Стреляли в затылок, в упор, это было заметно по следам гари на волосах. В комнате ему раскрылась совсем страшная картина. Повсюду его фото. С разных концов света, с разными людми, с разных заданий, а около кровати. Он был в рамке в форме сердечка. В мире слепых и одноглазый становится богом. Он так ин епонял, что здесь произошло. Забрали ли её, или она сама ушла. Дэд не хотел верить, что это была она, просто не хотел. Он осмотрел всё, но никого больше не было. Никого. Только когда в него полетели пули со стороны гор, он понял, что пора сваливать. Глава 6. Последние мысли. Корея. Двое крепких мужчин в балаклавах и капюшоне аккуратно тащили накаченную транквилизаторами Фокс. В доме был полностью выключен свет. Снаружи дежурил ещё один, с «Валом» в руках. - Аккуратней, нужно обставить всё красиво. - Да понял я. – Второй положил голую девушку в свеженаполненную тёплую ванну. Вот, что случается, когда ты отказываешься сотрудничать. Девушка хотела вопить, хотела кричать, но не могла, сил хватало только на то, чтобы не потерять сознание. Внутри все слегка тряслось, словно она просто испугалась банальной страшилки, но никак не когда тебя тащат на смерть. Может, это хорошо, что она не смогла это ощутить. - Бритву. – Сказал второй, и тут же получил стандартное лезвие безопасной бритвы. Два аккуратных разреза вдоль. Бритва звонко опала на пол. Она понимала лишь осколки происходящего, но чувствовала, как силы покидают. По глазам, медленно приближающемся к водной глади, потекли маленькие слезинка. Она ничего не может сделать, никак не может повлиять, лишь просто считать последние минуты. Дэдмен не придёт, но должен. Уверена, у него плевать. Укоренилось в её голове. Так она и умрёт, беспомощно истекая кровью. Она так и не захочет признать, что он хотел помочь, жаль, что она перекрыла этот порыв своими же внутренними проблемами. Она не захотела признать, что он не может быть чьим-то, что он общий. Как и те, что были до, как и те, что будут после. Она мечтала о лучшей жизни, но теперь нет надежды даже на нормальную смерть. Лишь потеря крови и вода в лёгких. Дэдмен пришёл только спустя час. Он кричал, боялся. В его глазах застыл страх. Только подняв её из багрового покрывала, он осознал, тогда страх сменился болью. Минус один. Снова минус один…. С дырой в боку, он вынес тело на веранду. Принёс стул и усадил туда ту, что на нём когда-то помешалась. Он закрыл её глаза, аккуратно, мягко. Боль его от пули его больше не волновала. Теперь в голову идут другие сигналы. Он снова не сберёг, снова не смог. - Прости меня, прости… Прошу… - Склонился он перед ней. – Прости. – Он взял её за руку. – Я отомщу, клянусь. Найдут её на фоне горящего дома местные пожарные. К тому моменту от дома остался только остов. Об этом вскользь напишут в новостях, но не более. Когда-то она была восходящей звездой на обложке, а теперь просто строчка в некрологе. Глава 7. Один конец. - Привет. Мам. Морозный воздух пробивал сквозь лёгкую армейскую куртку, заляпанную грязтю м кровью, которая высохла и превратилась в тёмно-бурые пятна. Времени было почти десять по-местному. Кладбище было пустое. Полу-потухшие фонари с большим трудом освещали местность, то и дело подмигивая и перебивая светом друг друга. Стоило отойти на пару метров от асфальтированной дорожки, как тебя встречала непроглядная тьма, способна поглотить всё, что ты ей принёс. Тучи, уже второй месяц кружащие над городом лишь дополнительно способствовали сокрытию всего, что не способно увидеть луна и солнце. - Прости, что так долго. Могила была большая, одно надгробие стоило пяти тех, что стояли рядом. Точная, уксусная вырезка её лица, словно, это именно она улыбается ему, а не кусок гранита с её формами. Могила была прибрана, ухожена, за ней явно следили. Нет ни единого намёка на, даже, единый снежок. Всё было чуть ли не пропылесосено. Перед надгробием лежал букет почти-что завявших цветов. Уложенный в огромную корзину. Все они были такими разными, но мама любила их все, за каждым ухаживала, присматривала… От того и жалко выглядит его букет. Две жалких розы, сворованных из ближайшего ларька, возложенных перед корзиной. - Мам. Я столько хотел тебе рассказать… - Сигарета зажглась об почти потухшую зажигалку, испустившую дух сразу после своего последнего дела. – Я… Ах... Я не знал… Я… Я не мог к тебе прейти… Мне было слишком больно… Знаю, тот ещё дурак… - Парень присел на колено, смахивая сухие лепестки куда-то в сторону. – Просто… Понимаешь… Даже не знаю, как сказать… Мне так стыдно, мама… Просто не выносимо… Нельзя мне было уезжать, было же наитие… Мам… Ну за чем ты мне врала… - По его щекам прокатилась скупая слеза, он держался из последних сил. Сейчас никакая боль и опасность не имели значение, в этот момент всё ровнялось нолю. – Я столько хтел тебе рассказать, столько всего произошло. Я… Я нашёл новых друзей, почти нормальных. – Сквозь боль улыбнулся он. – Правда, мне очень страшно за них, за всех… - Он сжал кулак, припоминая минимум одну, которую не успел спасти. – Знаю, мам, путёвка в рай мне закрыта… Куда мне… - По его щекам полилась вторая слеза. – Блять, мам, мне так тяжело… Столько всего… Я не знаю, что делать. – Усталость начала давать о себ знать, как и кровопотеря. Дима встал, как мог, старался удержать равновесие, но попятился назад и ударился о ствол дерева, по которому и спустился на землю. – Я.. Я дурак, мам. Полный идиот. – Голос уже его не слушался, он ревел почти взахлёб, от чего голос и дрожал. – Я уже,.. не могу вернуться назад. Я уже на тёмной, блять, как же это всё на меня давит. Я просто не могу уже. Как мне не хватает тебя. Я так хочу тебя обнять, так хочу тебя вновь ощутить. Блять! – Чуть громко крикнул он. – Не знаю я, куда бежать, что делать, как поступить… Я нихера уже не понимаю, ничерта! Мама. Зачем ты меня обманывала,.. зачем… Он мог хоть всю ночь рассказывать всё, что с ним приключилось. Мог во всех красках и эмоциях. Но не хотел. Дима хотел вновь ощутить это тепло, эту доброту и любовь. Но гранит не даст того, что может дать человек. Он ни разу не приходил, хоть и знал адрес. Боялся, что не сможет этого вынести. Но, вот, он пришёл. В самый тяжёлый и неподходящий момент, прищёл за советом. И не выдержал даже взгляда его матери. Так он и сидел под дубом почти час. Проливая слёзы, всхлипывая и чихая, от холодного воздуха. - Прости, что пришёл в таком состоянии, мам. Знаю, тебе, там, на верху, это не нравится. Но… Я, уже очень умстал. Высокая, крепкая, лысая фигура уже давно наблюдала за ним. Он не хотел тревожить, но многое знал. Больше, чем многие его «друзья». - Выходи. – Дэдмен достал пистолет, но даже не ужосужился встать. – Зачем тебе прятаться. – Его он запреметил почти в самом начале, но ему было важно другое. – Я не убью тебя. Фигура вышла из-за запарашёного поворота. Пройдя под затухшими фонарями, она приблизилась к наёмнику, расстояние было в районе пяти метров. - Ты… - Со злобой в голосе произнёс Дима. - Привет, сын… - Тяжёлый, бульдожий взгляд, посмотрел на парня, а командирский голос, казалось, был максимально безэмоцианальный. – Похоже… Нам стоит поговорить.