Последствия

— Давай, всего один глоток, мне же интересно! — клянчит Азик, протягивая ангелу стакан с газированным напитком. — Нет... Нет я больше не буду, мне того раза хватило! — Даниэль поджимает губы и отмахивается от назойливого демона. — Пожа-а-алуйста, Светка такое рассказала, я же не отстану пока сам не увижу, так что живо один глоток, — он тянет ангела за ворот толстовки и выставляет перед лицом стакан, грозясь вылить содержимое на хозяина идеально чистой, светлой одежды. Даниэль хмурится, но сдается, берет в руки бумажный стаканчик, нервно постукивая по нему пальцами, смотрит в глаза Азика, светящиеся нездоровым любопытством, а потом на свои подрагивающие руки. Всего один глоток, небольшой, ангел даже практически ничего не почувствовал, только приятное покалывание языка и странное, но уже знакомое с того раза чувство, за секунды пронизывающее всё его тело. Глаза вновь загорелись ярким золотистым цветом, а над головой засветился нимб, практически ослепляя Азика, который от такого яркого света начал шипеть, как самый настоящий вампир. — Блять, как ярко... И сука.. Красиво... — его глаза болят, но демон откровенно тонет в чужих, с изменённой радужкой. Взгляд Даниэля изменился, стал не таким мягким, Азик даже сказал бы диким, хищным немного, и чтобы получше рассмотреть, кладёт руки на плечи ангела, в силу разницы в росте заглядывая в чужие яркие глаза. — Красивый, — просто говорит Даниэль, кладя одну ладонь на щеку демона и осторожно поглаживая ее большим пальцем, всё ещё не разрывая зрительный контакт. — Нет... Прекрасный. Азик такое слышать не привык. Да, он популярен, и именно из-за этого все девочки от него без ума, а может и не только девочки, но от ангела услышать подобное... Такое могло быть только во сне. В очередном мокром сне демона, где мелькают растрепанные светлые волосы, чужой срывающийся на стоны голос и сахарные ключицы, покрытые метками. — Ты тоже... Ты, — Азика нагло прерывают, и конец фразы тонет в поцелуе. Нежном и мягком, потому что так целуются ангелы, даже в своем необычном состоянии. Вряд ли Даниэль смог бы по-другому. Свет, что на протяжении пары минут ослеплял демона, стал тускнеть, а их поцелуй оставался всё таким же ярким и чувственным для обоих. Азик привык использовать язык, зубы, но сейчас он легко плавится и превращается в бесформенную массу в руках Даниэля, когда тот гладит его по волосам, покрасневшим от смущения или же нехватки воздуха щекам, продолжая свой практически целомудренный поцелуй, чувствует, что приход от сладкого напитка практически спал, оставив место лёгкости и непринужденности между ними. Ровно до того момента, пока в бедро ангела не утыкается чей-то возбуждённый член, а Азик начинает подталкивать парня к дивану. — Постой... Мхф.. Похоть - грех... — горячо выдыхая, говорит Даниэль, садясь на диван и глядя на демона снизу вверх с неким восхищением, пока тот стягивает очередную модную кожаную куртку. — Чревоугодие - грех, алчность - грех, гордыня - грех... Такая у нас игра? — Азик упирается руками в спинку дивана по обе стороны от головы ангела, глядя во вновь кристально чистые голубые глаза. — Нет... Но это же наказуемо.. Я не должен делать подобное... — Даниэль нервничает, когда ему помогают снять давно мешающееся пальто. — Тебе и не нужно ничего делать, всё сделаю я, — с ухмылкой произнес демон, теперь уже устраиваясь на диване вместе с ангелом и сжимая своими тонкими пальцами чужие запястья, облизнул губы. — Мы просто... Немного развлечемся. В следующую же секунду по шее Даниэля скользит язык демона, он кусается и оставляет на фарфоровой коже яркий след, а потом ещё и ещё, больше меток, которые Азик хочет оставить на теле ангела, жаль они рано или поздно всё равно исчезнут. Легко устраиваясь между ног светловолосого, демон вжимается в чужой пах собственным, вырывая из ангельских розовых губ тихий стон. — Странное... Чувство.. — тяжело дыша, говорит Даниэль, вздрагивая, когда руки демона забираются под его водолазку. Они холодные, заставляют мурашки бегать по коже от лёгких касаний. Даниэль краснеет до кончиков ушей, когда издаёт ещё более грязный звук из-за чужих рук, что начали ласкать его грудь и сжимать соски, заставляя те немного припухнуть и доставляя неудобство при трении о ткань. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я прекратил? — с довольной усмешкой говорит Азик, проводя языком по чужому животу, оставляет укусы и там, не стесняясь царапая бока ангела. Не сильно, только чтобы вновь услышать его жалобный скулеж, который распыляет демона ещё больше. Даниэль на слова красноволосого отрицательно мотает головой, прикрывая лицо рукой и пытаясь восстановить дыхание за то время, что Азик возится с ремнем на своих джинсах. Ангел не сопротивляется, когда демон помогает ему снять кофту, водолазку, правда, оставил, слишком уж она ему нравилась на этом стройном теле. Оба остались без штанов, не то чтобы для кого-то из них это что-то непривычное, но именно в таком положении Даниэлю стало трудно дышать, когда Азик начал тереться о возбуждённый член ангела собственным, через ткань боксеров и не боясь испачкать бельё. Им обоим невероятно хорошо, хоть это пока лёгкие ласки, но для такого ангела, как Даниэль, это уже много, уже слишком, так что стоны становятся громче и несдержанней, как только демон сжимает чужие бёдра и ускоряет движения. Секс через одежду он не раз практиковал, но от подобного вида невинного ангела под ним, что хватается за плечи демона, постанывая и разводя ноги шире, давая Азику удобнее устроиться, у него просто крышу сносит от такого Даниэля. — Не спеши так, это только малая часть того, что мы можем сделать, — шепчет демон, словно змей-искуситель, поглаживая дрожащие бёдра ангела и проводя кончиками пальцев по члену того, в месте, где естественная смазка пропитала белье. Бордовые метки теперь покрывают и бёдра парня, в особенности внутренние стороны, которые Азик нагло пометил, пока стягивал с ангела белье. Кусал и сразу же зализывал, словно извиняясь за причиненную боль, только по стонам Даниэля нельзя было сказать, что ему было больно, скорее очень хорошо и с лёгкой примесью боли, которая добавляла к его ярким стонам тихие, жалостливые всхлипы. В руке Азика появляется смазка, небольшой такой тюбик, который Даниэль толком рассмотреть не может из-за скопившихся в уголках глаз слез. — Не хочу перегружать тебя сегодня, такой эмоциональный всплеск... Ты должен расслабиться, я сделаю всё сам, хорошо? — демон целует Даниэля в уголок губ и тот чувствует, как внутри всё трепещет, столько непонятного, нового, чувства и эмоции переполняющие его, ему нужно будет много времени, чтобы всё проанализировать. Смазка льётся на бёдра парня, и демон просит ангела плотно сжать его ноги вместе, а после исполнения просьбы закидывает чужие ноги себе на плечо, придвигаясь ближе. — Это называется межбедренный секс, слышал когда нибудь? — мурлыкая, словно сытый кот, демон, приспуская собственные боксеры, медленно проникает в приятную тесноту ангельских бёдер, отлично сжимающих его. — Н-нет... Разве это так делают?.. — хватаясь за спинку дивана, лепечет Даниэль, наблюдая как демон уже выстраивается на нужный ему темп. — Знаешь, когда нет времени или желания на подготовку, то это самый лучший вариант, после дрочки конечно, — довольно улыбаясь, Азик целует ангела в лодыжку, ускоряя движения, от чего звуки шлепков кожи о кожу становятся громче, а Даниэль возбуждается слишком сильно, кажется, готовый кончить от малейшего касания. — Подготовку?.. — хныкает ангел, поглядывая на пунцовую головку члена, то и дело показывающуюся между его бедер. — Я потом объясню, а сейчас сожми свои ножки ещё чуть сильнее... — Азик наклоняется, быстро целуя ангела в губы, ведь при его положении сейчас это не очень удобно, так что демон просто облизывает губы и, держа Даниэля за ноги, бесстыдно трахает его бёдра, постанывая от их мягкости и нежности кожи, что плотно обволакивает его. Горячее дыхание, тихие стоны ангела и его вечно невинный взгляд доводят демона до конца за считанные минуты. Он пачкает живот Даниэля, и тот с интересом водит пальцами по белесым следам на своем животе. Его волосы растрепаны, а губы немного искусаны, что придает ему крайне возбуждающий вид, такой, что Азик просто не может удержаться и не поцеловать ангела, слушая чужое невнятное мычание, когда язык демона проникает глубже, всё ещё ощущая привкус колы. Даниэль не кончил, и демону действительно интересно, как же тот отреагирует на новое, ранее неизвестное чувство, которое даже самых опытных вводит в невероятный экстаз, что уж говорить про неопытного ангела.