Вместе

      Это был не первый раз, когда Кайл получал сообщение от Стэна в шесть утра. Он прищурился, смотря в экран телефона. В его комнате была полная темнота, и он понимал, что если открыть жалюзи, это мало что изменило бы в освещении. Последние несколько дней постоянно шёл снег, собирающиеся тучи поглощали их маленький городок целиком, заставляя жителей находится в вечном состоянии полумрака.       Нам нужно слепить снеговика.       Кайлу требуется мгновение, чтобы написать сообщение. Он знает, что Стэн встал рано утром, тот хотел освободить свою машину от занесённого снега, чтобы успеть на работу вовремя.       «Вероятно, Стэн собирает снег», — размышляет Кайл, протирая глаза от сна. Брофловски наполовину надеялся, что его друг шутит. У них обоих как раз были зимние каникулы, Кайл отдыхал после напряжённых экзаменов, а Стэн делал всё возможное, чтобы избежать работы на ферме, поэтому работал в оружейном магазине своего дяди. Конечно, у Марша могли бы быть планы получше для них, после окончания смены, чем играть в снежки, словно они десятилетние дети.       Стук в дверь несколько часов спустя и глумливая ухмылка, слишком яркая для тёмного дня – всё, что нужно было знать Кайлу, чтобы понять, что Стэн был настроен серьёзно.       Именно поэтому он оказался на переднем дворе, катая большой снежок в перчатках, заляпанных снегом, и расстроенно надувшись. «Мы слишком стары для этого», — бормочет рыжий, продолжая заниматься тем самым делом, которое он критиковал.       Стэн присоединился к нему с ухмылкой, наблюдая за тем, как Кайл с трудом маневрирует снежком, который теперь достигал середины его бёдер.       — Ты никогда не будешь стар, чтобы лепить снеговика, — утверждает Марш, обходя зеленоглазого по кругу. — Я буду этим заниматься, даже когда стану старым, седым и у меня будут дети, чувак.       Этот образ было довольно легко представить в голове Кайла: Стэн стал старше, может быть, немного мягче в области лица и живота, но с сильными руками, игривыми глазами и своей обычной очаровательной ухмылкой. Брюнет потакает своим детям в любом зимнем развлечении, о котором они только могут попросить. Он постарается обеспечить им счастливое детство. Никакой драмы, никакого стресса, никакого смущения. Стэн любил бы своих детей всей душой, даже если бы это означало лепить глупых снеговиков с больной спиной и волосами цвета соли с перцем.       Кайлу стало интересно, какое место он займёт в жизни Стэна к тому времени.       — Давай поднимем его, — предлагает Стэн, чувствуя растущую тревогу Кайла, хотя и ошибочно сваливающуюся на холодную погоду, а не на его расстроенные мысли. Брофловски кивает. Они сгибают колени, пальцы в перчатках работают под ледяной массой, и на счёт три они поднимают большой ком.       — Отлично! Теперь осталась голова.       — Ты поработай над ней. А то я не чувствую своих пальцев, — произносит Брофловски, снимая мокрые перчатки. Он позволяет им упасть к его ногам, поднося свои покрасневшие пальцы к Стэну. — Только посмотри на них.       — Они определённо на грани отваливания, — с сарказмом отвечает Стэн. Кайл хотел нахмуриться. Было бы так легко изобразить возмущение, если бы Марш не снял свои перчатки и не взял руки зеленоглазого в свои. Он сводит ладони Брофловски вместе и задерживает их на мгновение. Когда их взгляды встречаются, сердце Кайла начинает бешено колотится. Что бы он только не отдал, чтобы сократить разрыв и почувствовать ухмылку другого на своих губах. Кайл отшатывается от этой мысли, когда Стэн неожиданно быстро потирает его руки об свои. От трения выделяется изрядное количество тепла, которое ещё поднималось по щекам Кайла. — Я почти закончил.       — Правда? — задаётся вопросом Кайл, отходя от Стэна только тогда, когда тот отпускает его.       Прикосновения под покровом дружбы. Тихие моменты, проведённые исключительно в обществе друг друга. Украденные взгляды, пылающие щёки, невысказанные слова, которые тяжёлым грузом висели между ними... «Как долго это будет продолжаться?», — спрашивает себя Брофловски уже не в первый раз.       Но он знает, что делать. Поэтому вместо того, чтобы предаваться этим мыслям, Кайл засовывает руки в карманы, чтобы сохранить тепло, и тащит ноги в сторону дома, разыскивая две довольно длинные ветки. Собрав их и свои мысли, он возвращается к Стэну.       — Это лучшее, что я могу сделать, — признаётся Брофловски, протягивая ветки. Стэн с довольным кивком ставит голову снеговика на верхнюю часть его туловища.       — Давай оживим этого плохиша.       Кайл фыркает и втыкает по бокам снеговика две ветки. Он поднимает с земли свои перчатки, покрытые снегом, и надевает по одной на конец каждой ветки, не найдя им другого применения в их нынешнем состоянии.       — Он выглядит... — рыжий гримасничает, пытаясь подобрать нужные слова. Марш закидывает руку на плечи друга и прижимает того к себе, изображая слёзы, при этом, вытирая уголок глаза с драматическим фырканьем.       — Он прекрасен. Наш сын...       — Как мы его назовем? — спрашивает зеленоглазый, вживаясь в роль.       — Хм. Попкорн?       — Странно, оно специфическое и неподходящее. Ты голоден?       — Да.       Кайл принял это признание как предлог, чтобы вырваться из его объятий. Бабочки в его животе порхали беспорядочно. Он взял Стэна за запястье и потащил того в дом, забыв о снеговике. Они входят в тёплую гостиную и топают своими заснеженными ботинками у двери. Снимая верхнюю одежду, шапки и пальто, уже на вешалке, под ними образовалась случайная куча снега. Волосы Кайла прилипли к голове и он чувствует, как его локоны, матовые от шапки, прилипают ко лбу под воздействием талого снега и пота.       — Я собираюсь принять душ. Ты знаешь, где попкорн, — сказал Кайл, махнув рукой.       — Подожди, — остановил его Стэн, потирая затылок. Кайл повернулся к нему. — Можно я приму душ после тебя? — спрашивает он. — Сегодня был долгий день.       Кайл моргает, следуя за ходом мыслей своего лучшего друга.       — Хочешь переночевать у нас?       Рука Стэна дрогнула, и его взгляд упал на ноги. Грудь еврея вздымается, и он подходит к Стэну, чтобы положить руку ему на плечо.       — Чувак, я всегда рад, когда ты к нам приходишь. Бог свидетель, что я следующий после тебя человек, который хочет, чтобы ты уехал с фермы.       Стэн кивает, и уголок его губ поднимается вверх.       — Кстати, как у тебя вообще дела? — спрашивает Брофловски.       — Хм... всё по-старому? — Брюнет снова посмотрел на Кайла, пока тот сжимал его плечо и кивал. Физический контакт был проще, когда рыжий откладывал свои личные чувства в сторону. Когда благополучие Стэна было на первом месте, его мысли о собственной безопасности были отодвинуты на второй план, чтобы освободить место для того, что было действительно важно.       — С мамой всё в порядке, — начал голубоглазый.       — А Шелли?       — На удивление, нормально. Она просто соглашается с папой, и не спорит. Он, по большей части, не лезет к ней. Помогает то, что у неё теперь есть машина, — иногда они с мамой устраивают небольшие прогулки за покупками или типа того, когда им нужно личное пространство и свобода.       — Это хорошо, — Кайл подносит вторую руку к плечу Стэна, чтобы подчеркнуть свои слова крепким сжатием. — И у тебя есть я. Когда захочешь, чувак, ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Мама завязала со мной, блядь, давным-давно, так что не будь неуверенным и дерьмовым рядом со мной.       — Я чувствую себя плохо...       — Ну, не надо! Я иду в душ. Можешь повременить с попкорном. Я приготовлю его, когда будет твоя очередь купаться, чтобы он был супер-свежим, когда ты выйдешь, хорошо?       — Хорошо, — Брюнет кивнул, без предупреждения притягивая Кайла к себе. Тот издаёт легкий стон, из-за нехватки воздуха. Он трётся о спину другого, пока Стэн шепчет слова благодарности, борясь с жаром, ползущим по шее.       — Скоро вернусь, — сказал Кайл, отстраняясь и устремляясь вверх по лестнице. — Выбери фильм! И никаких ужасов, ты, сука! — кричит он ему вслед.       — Я сука?!       Смех Стэна гулко разносился по комнате. Кайл улыбнулся, с облегчением услышав его. Брофловски не мог ничего поделать со своими вздрагиваниями, когда дело касалось ужасов; он также не мог справиться со своей хваткостью. Безопаснее было вообще избегать этого жанра.       Брофловски быстро принимает душ и переодевается в чистую пижаму, зовя Стэна наверх, чтобы тот тоже помылся, пока Кайл будет готовить попкорн. В комнате Кайла у Стэна была детская спортивная сумка в стиле «я убегаю из дома», превращённая в «я ночую у Кайла», со всем самым необходимым.       — Эй, нужна помощь?       Стэн зашёл на кухню, только что приняв душ и высушив полотенцем волосы. На нём была простая белая футболка и серые спортивные штаны. Кайл чувствует себя немного глупо в своём красном фланелевом пижамном комплекте одежды, признавая, что к их возрасту он уже должен был перерасти пижамы, но Стэн никогда не дразнил его за это, поэтому Кайл продолжал быть ходячей рекламой спальной одежды Target.       — Я приготовил какао, что является странным сочетанием попкорна и чипсов, но неважно. Я сегодня в хорошем настроении.       Марш улыбается и позволяет полотенцу свисать с его плеч. Он подходит к Кайлу, взяв кружки, и его ухмылка становится ярче, когда он видит маршмеллоу, пенящийся на поверхности.       — Это идеально, — произносит брюнет. Грудь Кайла напряглась. Он улыбнулся в ответ и вышел из кухни, вслед за Стэном, неся в одной руке миску с попкорном, а в другой чипсы. Они ставят всё на журнальный столик и продвигают его как можно ближе, не оставляя места, чтобы ноги свисали над диваном. Они перекидывают их через стол, и Кайл берёт одеяло, аккуратно сложенное у изголовья дивана, и с практической лёгкостью расстилает его на их коленях. Оба кладут подушку на колени, каждый берёт свою кружку, и попкорн между ними — худший кошмар Шейлы.       Кайл делает глоток какао и счастливо стонет. Этот миг наслаждения стоит вероятного гнева его матери.       — Ну что? — спрашивает Брофловски, ловя взгляд Стэна. — Я вижу, ты выбрал...       — Только самые лучшие романтические фильмы, — ответил тот, нажимая на кнопку «Скотт Пилигрим против всего мира». Кайл фыркает и качает головой. Похоже, Стэн сегодня ностальгирует. Снеговики, а теперь ещё и это. Рыжий смотрит на кружку в своей руке, на миску попкорна между ними, потом на Стэна, который замечает взгляд Кайла на себе. Марш быстро улыбается ему, и Кайл крепче сжимает кружку. Этот момент поистине идеален. Они продолжают традицию, которой придерживаются уже много лет. Они вместе, всё ещё лучшие друзья, идущие по взрослой жизни, но находящие время для того, чтобы побыть детьми. Это всё.       Этого недостаточно.       Они смотрят друг на друга ещё некоторое время, воздух между ними становится тяжёлым, но потом Стэн протягивает руку и щиплет Кайла за щеку, разрушая чары. Его глаза возвращаются к экрану, хотя на губах остаётся мягкая улыбка. Кайл сглатывает ком в горле, пытаясь последовать примеру Стэна и обратить внимание на фильм. В конце концов он погружается в сюжет, и примерно на середине фильма они со Стэном оказываются плечом к плечу, пустые кружки стоят на кофейном столике, и каждый из них держит на коленях миску с закусками. Они немного разговаривают во время фильма, видя его сотни раз. Щека Кайла находится почти на плече Стэна, приближаясь с каждой минутой. Он уже готов вступить в контакт, когда звук визжащих шин, а затем громкий стук заставляют их обоих вскочить на ноги.       — Что за хрень? — Кайл поставил свою миску на журнальный столик, отбрасывая подушку и одеяло и перелезает через Стэна, чтобы выглянуть в окно. Он видит, как по улице проносится автомобиль, следы шин остаются на заснеженной лужайке Брофловских.       — Это была авария? — спрашивает Стэн, присоединяясь к Кайлу у окна. Он кладёт руку на плечо Брофловски, мягко отодвигая его в сторону, чтобы можно было заглянуть в окно, отражающее свет телевизора. Кайл прислонился к стеклу, провожая взглядом отпечаток следов от заносов, которые вели к тому, что сейчас выглядело печальным комком снега.       — Попкорн! — воскликнул Стэн. Кайлу требуется секунда, чтобы понять, что недовольный возглас его лучшего друга адресовался к их снеговику. Пальцы брюнета сжимались вокруг плеча Кайла, когда он видит тот самый комок снега, на который Кайл смотрел с подозрением.       — О, — тупо говорит Кайл. И тут же… — Какого чёрта? Кто-то специально переехал нашего снеговика?       Марш выглядит расстроенным. Кайл похлопывает его по спине, что выглядит глупо, и он это знает, но он был не из тех, кто игнорирует беду Стэна. Он знал его достаточно долго, чтобы понимать, что за его эмоциями скрывается какая-то причина.       — Я видел, как уезжала машина, но не смог разглядеть модель, — сказал Брофловски.       Голубоглазый хмыкает, продолжая смотреть вперёд. Они ещё немного постояли у окна, Кайл продолжал рассеянно гладить Стэна по спине, пока они размышляли о том, что произошло и каков мог быть мотив. Через некоторое время семья Кайла вернулась домой. Парни снова сидят на диване, их фильм давно закончился, а на заднем плане идёт повтор сериала «Парки и отдых», и пока они болтают, приличное расстояние между ними сохраняется только после звука семейного автомобиля, въезжающего на подъездную дорожку.       — Кайл, Стэнли, вам двоим лучше больше не использовать мои подушки в качестве подставок, слышите меня? — предупредила Шейла, когда они поприветствовали её через плечо.       — Мы не использовали, — одновременно соврали они.       — Ребята, вы слышали? — неожиданно спрашивает их Айк, присоединяясь к ним на диване и доставая то, что осталось от чипсов. — В городе есть какой-то маньяк, который ездит по газонам в Токио, чтобы сбивать снеговиков.       Стэн и Кайл обмениваются озадаченными взглядами.       — Да, дорогой, это довольно неприятно! — добавила мисс Брофловски. — Готова поспорить, что некоторые подростки, которые слишком долго сидят дома, выпускают свой пар таким разрушительным образом.       Айк встаёт с дивана, чтобы пройти на кухню к отцу, и Шейла присоединяется к нему после короткой беседы с Кайлом. Как выяснилось, дети Южного парка были в смятении после убийства их замороженных друзей. Когда наступил вечер, Стэн и Кайл убрали свой беспорядок, чтобы закончить вечер подобающе. Марш толкает Кайла локтем, и в его глазах появляется блеск.       — Хэй, насчёт снеговика, — начал Стэн, когда они забрались под одеяло Кайла.       — Да?       — Хочешь завтра сделать ещё одного?       Кайл внимательно изучал лицо своего друга, пытаясь понять, на что тот намекает.       — Ты воспринял его смерть хуже, чем я, чувак, — усмехнулся Брофловски. — В чём смысл, если тупые детишки их сбивают?       — У меня есть идея на этот счёт.       В итоге они строят снеговика вокруг столбика у заправки, пряча его. Ещё один стоит вокруг почтового ящика, скрывая его полностью, и ещё три вокруг пней. Все они находились на небольших расстояниях друг от друга. Тот, кто въезжал в снежные завалы, скорее всего, не помнил, что эти участки небезопасно объезжать на большой скорости, на что и рассчитывали Стэн и Кайл.       — Давай доберёмся до точки обзора, — говорит Стэн после того, как они заканчивают последнего снеговика. Они взбираются по пожарной лестнице в «Ринопластике Тома» и довольно легко поднимаются на крышу. Ни один из них не подумал взять с собой бинокль, но он им и не нужен, ведь с крыши открывается 360-градусный вид на город. Они садятся у края, не обращая внимания на то, что их задницы промокли от снега. Скоро это будет стоить того.       — Как ты думаешь, кто это? — спрашивает Марш, садясь поближе к Кайлу, несмотря на огромное открытое пространство крыши. — Я думаю, Кейфер.       — Я ставлю на Стейси. Она была не в себе в шестом классе.       Стэн фыркнул и наклонился, чтобы толкнуть Кайла в бок. Кайл возвращает жест, и они снова оказываются будто приклеенными друг к другу. Как и всегда.       — Ты когда-нибудь захочешь уехать из этого города? — тихо спрашивает брюнет, после нескольких минут комфортного молчания.       — Ну, технически, я уже уехал?       — Общежитие не в счёт. Я имею в виду уехать, уехать. Например, вывезти все свои вещи из комнаты, пока она не превратится в спальню для гостей.       Кайл задумался. Он действительно представлял себя со временем покинувшим родительский дом, чтобы начать свою собственную жизнь, но на этом его размышления закончились. В своих фантазиях о собственном доме он ни разу гипотетически не ступил за порог этого дома, чтобы обдумать своё окружение.       — Я... я не знаю, — признался Брофловски. — А ты бы хотел?       — Я хочу, но не один.       Зеленоглазый кивнул, понимая.       — Мы могли бы быть соседями по комнате, — шутит он.       — Жить вместе, да? — Стэн смотрит вперёд на горы. — Я согласен. Звучит заманчиво.       Кайл смеётся, чтобы успокоить своё быстро бьющееся сердце.       Вместе.       — Я серьёзно, Кайл.       Стэн смотрит на него с такой серьезностью и убеждением, что у Кайла кружится голова от этого взгляда. Искренность что-то делает с ним. Прежде всего, она вызывает ужас. Он не думает, что сможет прожить со Стэном 24/7 в течение неопределённого периода времени. Он уверен, что споткнётся о свои ноги и разрушит их дружбу в первый же день.       — Мы поселимся где-нибудь поближе к дому, — ответил Кайл, подшучивая над его фантазиями и одновременно успокаивая Стэна. Что-то подсказывает ему, что Стэн будет рад услышать его план побега из этого города. — Таким образом, твои мама и сестра смогут навещать нас, когда захотят. Я оставлю готовку на тебя, потому что ты видел, какой яд я однажды приготовил. Может быть, я мог бы поработать над получением грантов на аренду. Ты сможешь лучше сосредоточиться на учебе. Больше не придётся спать по три часа, жонглируя подработками, как в прошлом семестре. Боже, мы бы сняли квартиру недалеко от наших школ, чтобы иметь возможность видеться друг с другом. Представь, как можно нормально позавтракать, не беспокоясь о том, что нам придётся добираться на машине.       Кайл захлопнул рот, слишком поздно осознав, что зашёл в тупик с их гипотетическим совместным будущим. Он плохо скрывал, как много он думает о жизни со Стэном. Он рискует взглянуть на своего друга, который смотрит на него с самой зубастой ухмылкой, которую Кайл когда-либо видел.       — Я чертовски люблю тебя, чувак. Можно я тебя поцелую?       — Ч-чт?! — Кайл вскрикивает, когда Стэн хватает его за воротник пальто и притягивает к себе. Брофловски резко начинает задыхаться и задерживает дыхание, несмотря на достаточное количество предупреждений, мозг медленно обрабатывает происходящее, пока мягкие губы не обжигают его брови.       О. Хорошо. Это был один из тех дружеских поцелуев. Брюнет проявил свою привязанность.       Кайл кладёт ладони на плечи Стэна для равновесия, стараясь не отшатнуться назад, когда брюнет не ослабляет хватку. Марш нависает. Его губы сошли со лба, но он не отстраняется. Он опускает подбородок вниз, нос на расстоянии волоска от носа Кайла. Это было по-другому. Марш никогда не задерживался.       Именно в этот момент Кайла окончательно осеняет истина.       Чёрт возьми, Стэн.       Кайл вцепился пальцами в пальто Стэна, отчаянно пытаясь закрепиться. Он улавливает подтекст, который вкладывал тот.       — Ты когда-нибудь захочешь поцеловать меня в губы? — тихо спросил Кайл. В ушах звенит от тишины на крыше. Стэн отступает. Он не ослабляет хватку, просто отстраняется настолько, что встречает взгляд Кайла с расширенными глазами и приоткрытыми губами. Что бы он ни собирался сказать, Кайл видит это на кончике языка Стэна...       Звук визжащих автомобильных шин и удар металла о твёрдую поверхность заставляет их обоих подпрыгнуть от неожиданности и отпрянуть в сторону. Они выглядывают из-за уступа и видят знакомую машину, пытающуюся завестись. В конце концов, она заводится. Двигатель заурчал, и машина поспешно отъехала от полуразрушенного снеговика и свернула за угол, скрывшись из виду.       — Что за дерьмо это было..? — Брофловски смотрит на Марша, который раздражённо хмурится и щиплет переносицу. Прежде чем он успевает утешить другого по поводу его отца-идиота, воздух наполняется ещё одним визгом и треском. — Опять? — восклицает Кайл, бросаясь к соседнему выступу. Он видит эту небесно-голубую Toyota Camry ясно, как день.       Чёрт возьми.       — Папа?!       Третья авария. Голубоглазый присоединяется к Кайлу, и эта машина, хотя и более далёкая, тоже знакома.       — Мистер Такер... — бормочет Стэн.       Они обмениваются скептическим взглядом.       — Это ещё одна фаза трещины? — спрашивает Кайл, возмущаясь. Он надеялся, что отцы Южного парка позволят старым традициям умереть с возрастом.       — Похоже, это более укрощённая версия, — вздыхает Марш. — Я просто рад, что это не исключительно мой отец, — тихо добавляет он. Кайл кивает, похлопывая его по спине.       — Он тупой, но и его друзья тоже, — с язвительной улыбкой говорит Кайл, думая о том, как его отцу придётся объяснять Шейле вмятину на их машине. Ту, которую технически нанёс Кайл. Что ж.       Стэн, кажется, успокоился. Он перетаскивает ноги туда, где они сидели, и опускается на короткую цементную стену, отгораживающую периметр крыши. Он бросает Кайлу измученную улыбку, когда тот садится рядом с ним, скрестив ноги и прижав колено к колену Стэна. Какое-то время они сидят молча, далёкие горы и звёздное небо — единственные стоящие достопримечательности, виднеющиеся над заснеженным цементом здания. Как часто они сидели вот так вместе, глядя на эти же горы в тихой ночи, держа определённые мысли при себе, чтобы не сказать что-нибудь предосудительное?       — Хей.       Рыжий посмотрел на Стэна, который продолжает смотреть прямо перед собой. В какой-то момент во время размышлений Стэн снял свой капюшон, волосы развевались в прохладном ночном воздухе. Он проводит пальцами по своей чёлке — самый старый признак для Кайла. Стэн нервничает.       — По поводу того, что было...       Брофловски задерживает дыхание. У него нет времени перепроверять то, что он сказал Стэну, то, что он от него требовал. Нет времени размышлять, не совершил ли он грубую ошибку, не понял ли он его неправильно и не поставил ли под угрозу их дружбу. Через мгновение Кайл стоит перед Стэном с порхающими в животе бабочками, а ещё через мгновение Марш прижимается к нему, его лицо искажает горный ландшафт, тёплые губы обхватывают его губы.       — Давай уедем из этого города, — дышит Стэн в приоткрытый рот Кайла. Его губы скользят по губам другого.       — Вместе, — вздыхает Брофловски с улыбкой. Облегчение охватывает его, как тепло вокруг его лица. Стэн ещё раз чмокнул и крепко обнял его.