Мальчики не плачут

      Этого дня Тхэ Джун боялся больше всего. Переезд в чужую страну. Ему все ещё довольно трудно было разговаривать на иностранном языке. Он прекрасно все понимал, но собственные мысли порой сложно было выражать. Сестра часто практиковалась с ним на протяжении последнего года. Новый дом, новая школа, новое все. И старые друзья, что остались в Корее. Тхэ Джун был очень расстроен переездом, но деваться было некуда. Он сдал вступительные экзамены и его перевели на 2 класса выше, чем должно быть по его возрасту. Сказывалась разница в программах обучения и ум парнишки. Ко всему прочему, он оказывался младше всех в классе. Страх не завести друзей и не влиться в коллектив также пугал его. А ведь этот год такой ответственный — столько экзаменов предстоит сдать. Но насчёт обучения Тхэ Джун особо не переживал. Мила во многом поддерживала своего брата и оказывали эмоциональную поддержку лучше всех.       И вот, наконец, новый учебный год. Первый день в новой школе. Как же Тхэ Джун нервничал. Так хотелось остаться дома и никуда не идти. Новые лица напрягали. Не будут ли смеяться над его явным акцентом? Непривычной внешностью? Эти и другие мысли не покидали голову парня. В классе оказалось довольно много интересных на вид ребят. И хорошо, что учитель был рядом. Он усадил мальчика на свободную парту, сказав, что его сосед вскоре придёт. Так оно и было. Перед началом занятий, когда все уже были в сборе, учитель представил нового ученика. И как же Тхэ Джуну было неловко стоять посреди класса. Он чувствовал, как кончики ушей начинают краснеть. Неловкость вкупе с лестными отзывами педагога очень остро сказывались на самочувствии парня. Он поскорее хотел, чтобы урок уже начался, хоть представление и длилось чуть больше минуты. Благо, он был не единственным новеньким в классе. Следом представили еще парочку ребят. Видимо, в этом году большой наплыв новых учеников. И от ребенка к ребенку менялось представление. Один из новых ребят, тот, что вызывал самые сомнительные чувства, как раз и оказался соседом по парте. Казалось, этот парень знал некоторых из присутствующих. Его звали Октавио Сильва. И это имя хорошо пришлось запомнить.       Сильва невзлюбил Тхэ Джуна с первого взгляда. Все ему не так и все не эдак. Аккуратность, что присуща корейцам, он списывал на излишнюю женственность. Внимание к учебе и практически идеальные оценки — «ботан». Робость и неумение постоять за себя лишь подливали масла в огонь. А сколько издевок парень слышал в свою сторону просто за свою расовую принадлежность. И если все эти издевательства по непонятным причинам витали лишь на слуху, то однажды они переросли и в физические. В тот день у Сильвы было паршивое настроение, а Тхэ Джуну просто не повезло попасться под горячую руку. Тогда он попытался дать отпор, о чем пожалел. Парнишка прятал ожоги от сигарет за длинным рукавом. Рассказать кому-то не хватало духу. Все выглядело до безобразия жалким. Парень считал, что проявлять подобные эмоции у него просто не было права. И так прошел месяц, в котором практически каждый день превращался в русскую рулетку с шансом на то, повезет ли сегодня уйти без новых отметин.

***

      Большая перемена. Обычно дети собирались во внутреннем дворе школы, располагаясь на скамейках, или же оставались в классах. Кто-то собирался в столовой. Так или иначе, у каждого было достаточно времени, чтобы провести его не за учебой. По началу и у Тхэ Джуна были какие-то любимые места. Он даже завел себе некоторых друзей и знакомых за это время. Однако все быстро свелось к тому, что безопаснее просто найти укромные уголки и оставаться там, не попадаясь лишний раз на глаза. И проблема была не только лишь в Сильве, хоть он и был источником этих самых проблем в 90% случаев. Парнишка сидел в самом дальнем углу уборной, прямо на подоконнике. В руках карандаш и изрисованная тетрадка. Заслышав какой-то шум, он быстро скрылся за ближайшей дверью кабинки. Скрывать свое присутствие ему удавалось вполне хорошо. Притаив дыхание, Тхэ Джун вслушивался в происходящее. Несколько человек. По звукам голосов — не меньше четырех. Кого-то буквально силой завели в этот туалет. Очередные разборки? Хотелось как можно скорее слинять, но это было невозможным. Главное сейчас — это просто переждать, даже если в итоге это кончится опозданием на урок. Послышались глухие удары. Должно быть больно. Тхэ Джун скорчился. Его тело привыкло слышать подобные звуки, оттого прочувствовать чужую боль не составляло труда. Если бы только была бы возможность постоять за себя, дать отпор… все было бы иначе. Из рассуждений парня вывел голос. До боли знакомый. Там был Сильва, среди них. Где-то внутри все упало. Тело пробило мелкой дрожью. И если только этот чёрт узнает, что они тут не одни — страшно представить, что тогда будет. Тхэ Джун притаился и начал даже дышать медленнее и тише. Настолько страх охватил его разум. «Лишь бы не заметил, лишь бы не заметил» — так и вертелось в голове. Через какое-то время все стихло. Толпа ушла, но, к сожалению, знакомый голос остался.       «Почему он остался? А может ли так быть, что… это его били, а не он? Ведь обидчики обычно не остаются. Сил нет уйти у тех, кто принимает. Носом еще шмыгает. Плачет, что ли? Да нет, вряд ли. Может, кровь идет. Даже разобрать не могу, что он там говорит. Что-то на своем. Вот блин, и сколько мне еще тут торчать? Он меня точно убьет, если узнает, что я все слышал.»       Послышался звонок. Однако Сильва даже и не думал уходить. Тхэ Джуну пришлось выбрать занятия. А это значит что, нужно выходить и как-то отвечать этому парню, что до сих пор оставался в туалете. Потребовалась минута, чтобы все обдумать и просто смириться с предстоящим. Глубоко вдохнув, Тхэ Джун все же вышел. Обычно он ведет себя как и подобает тому, кто слабее. Но в этот раз удалось выключить все эмоции, а на лице появилось такое непривычное для самого Сильвы хладнокровие. Когда оба встретились взглядами, казалось, на какое-то время парни поменялись ролями. Такого удивленного и потерянного забияку Тхэ Джун еще не видел. В чужих глазах отражалась гамма эмоций — от удивления, до гнева и стыда. Сильва сидел на холодном кафеле, а позади на стене красовались кровавые разводы, больше напоминающую сатанинскую символику. Парнишка вздохнул и вытащил из рюкзака салфетки. Он кинул их Сильве, а сам бесстрашно (для самого себя) встал рядом, включая воду.       — Приложи, — спокойно сказал парень, смотря в отражение зеркала. — У тебя давно уже идет кровь.       Сильва все еще пребывал в неком шоке. Но спустя пару секунд на его лице все же появилась такая знакомая улыбка.       — Не знал, что ты их с собой таскаешь повсюду.       — Угадаешь почему?       Тхэ Джун выключил воду. Где-то в сердце закрался страх. Не слишком ли много он себе позволяет? В это время глаза уловили движения сзади. Сильва встал и подошел ближе.       — Слышь, — Октавио схватил оппонента за шиворот, — надеюсь, ты умеешь держать рот на замке.       — Да что я сделаю то? — Тхэ Джун развел руками. — Мне никто и не поверит, а даже если и так, то ты меня все равно прибьешь. Сдалось оно мне.       — Соображаешь.       Сильва отпустил парнишку и вытер кровь с носа салфетками. В это время Тхэ Джун рассматривал стену напротив.       — Я то уж думал, над тобой не издеваются.       — Хах, всегда найдется рыба покрупнее. Ты че уставился то, а?       — Что это такое? — Тхэ Джун вдруг развернулся и уставился на Сильву.       — А? Да так, скучно было. А раз кровь все равно шла, да и девать ее было некуда. Вот я и начала мазать.       — Ты сатанист что ли?       — Ты че, дурак? — Октавио рассмеялся.       Он вдруг обнаружил в чужих руках тетрадь и мгновенно выхватил ее. С удивленными возгласами Сильва вырвал последнюю страницу оттуда.       — Я заберу, ты не против? Дуй давай на урок, а не то пай мальчику сделают выговор за опоздание.       С этими словами Тхэ Джуна буквально выпроводили толчками за дверь. Что поделать, хоть не кончилось дракой. По пути к классу, у парня не выходил из головы момент, как он стоял и касался холодной плиты кончиками пальцев. Даже кровь немного осталась. Ему действительно понравилось то, что он видел на стене. И кто же знал, что у такого хулигана найдется какое-то хорошее пристрастие? Быть может даже талант. А их разговор впервые не вызывал паники. В тот момент Сильва казался обычным человеком, даже уязвленным. Может от этого он общался на равных. Или просто потому что они остались одни.       «А ведь мы могли бы стать друзьями…»