Мальчики не плачут

      Тхэ Джун уже видел огни чужого дома. Он шел к Сильве. Поздняя ночь. Но идти больше было некуда. Кажется, там вечеринка. Нерешительность. Но пути назад нет. Немного поколебавшись, парень все же заставил себя позвонить в этот несчастный звонок. Холод улицы подгонял. Как только дверь начала приоткрываться звуки жизни, праздника и веселья тут же достигли ушей. Бросило в дрожь. Тхэ Джун был явно лишним на этом празднике жизни. Сильва не сразу обратил внимание, открывая дверь новому гостю: кто-то его явно отвлекал разговором. Но как только тот перевел взгляд, улыбка тут же слетела с лица. Печальный и нерешительный вид его возлюбленного вмиг заставил будто оторваться от всего. Октавио оперативно закончил вечеринку, буквально прогоняя всех, и уже минут через 15 в доме осталось лишь двое. Второпях парень что-то обговаривал и передавал кому-то. И это было замечено. Тхэ Джун так и стоял посреди комнаты, сильнее сжимая куртку.       — Что-то случилось? — обеспокоенно начал Сильва, закрывая дверь.       Мальчишка стоял в нерешительности. Неужели он ошибся? Разочарование было видно в его взгляде. Октавио неспеша сократил дистанцию, все еще не понимая что происходит. Однако даже он уже осознавал, чем могло быть вызвано беспокойство. Мальчишка быстро схватился за чужие запястья, закатывая рукава. Не увидев ничего, что искали его глаза, парень лишь шумно выдохнул, после чего сел на диван. Сильва выдавил жалкую улыбку.       — Ты ведь… ну, не за этим сюда пришел, да? Так что случилось? Время уже позднее, — он подсел к Тхэ Джуну.       — Не знал, что у тебя тут, — мальчишка пробежался глазами по комнате в поисках подходящего слова, — балаган. Знал бы — не пришел.       — Не говори так. Я напрашиваюсь на вечеринки и устраиваю их лишь оттого, чтобы ты от меня не уставал. Поверь, я так не хочу этого. И я, — он придвинулся ближе, аккуратно хватая чужую руку на колене, — правда не хочу тебя разочаровывать. Так больно видеть это и в твоих глазах.       — Ладно, забей. Может мне и правда чего-то лучше не знать. В любом случае, мне некуда особо пойти было.       — Как некуда?       Сильва тотчас забыл прежнюю тему разговора. Одно предложение, и теперь все его мысли были о положении Тхэ Джуна.       — Ты ведь что-то сделал, да? — мальчишка наконец-то повернулся лицом к Октавио.       — Что? О чем ты?!       — С теми парнями, что видели нас.       Сильва лишь поджал губы и отвел взгляд, хмурясь. Ноги предательски стали подрагивать.       — Так вот об этом узнали мои родители. И мне было некуда пойти, кроме как к тебе.       Октавио поник головой, вздыхая. Теперь груз вины и ответственности давил на парня как никогда прежде.       — Прости меня, — еле слышно просопел он. — Будешь кофе?..       — М? У тебя же нет кофеварки, а растворимый я…       — Знаю, не пьешь, — быстро перебил Сильва, переводя дух и улыбнувшись. — Я купил недавно для тебя. И смотри как быстро пригодилась. Ты пока можешь переодеться или принять душ. Давай куртку.       Парень пытался сделать все, чтобы успокоить и без того отчаявшиеся глаза. Лишь подобной заботой он мог показать свою поддержку. Аккуратно и мягко ухаживая. Пара минут и Октавио вернулся с кружкой горячего кофе.       — Две ложки сахара и сливки. Я ничего не напутал?       — Ты бы так новые темы запоминал, — усмехнулся Тхэ Джун, протягивая руки к чашке.       Сильва сел на диван, придвигая мальчишку к себе и пытаясь его ненавязчиво расположить на своей груди. Мягкие поглаживания и такая непривычная тишина.       — Расскажешь? — тихо спросил тот, утыкаясь Тхэ Джуну в макушку.       — Ох, — парень вздохнул, пытаясь все связать воедино. — Не знаю как, но как-то они узнали. Я просто пришел домой, и мне запретили с тобой видеться. А затем показали ту самую фотографию. Мне было тошно там находится. И видеть этот взгляд… полный отвращения и разочарования. Не хотел быть там, вот и ушел. Вернее даже сбежал. Ноги сами к тебе привели. Хотя у меня и вариантов то не было других.       — Можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь, — мягко, вполголоса ответил Сильва.       — Ну, рано или поздно вернуться все же придется. Страшно это все. Но спасибо.       Парнишка улыбнулся, ощущая тепло и поддержку хоть от кого-то. Сердце наконец успокоилось. Стало клонить в сон. Еще немного мальчики посидели в обнимку, поговорив о ситуации. Тхэ Джун изволил желание лечь спать. И если он не первый раз уже спал здесь, на чужой кровати, то это был первый раз, когда Сильва настоял на том, чтобы лечь вместе с ним. По началу это было очень неловко, но отказывать хозяину квартиры мальчишка просто не мог. Было уже довольно поздно, и звуки тишины приятно убаюкивали. Теплые объятия со спины также хорошо пригревали. Но очень скоро Тхэ Джун почувствовал движение чужих рук. Сначала было даже щекотно, а вот потом оказалось не до смеха.       — Сильва…       Послышалось недовольное цоканье, но руки парень все же убрал. Октавио встал с кровати, перебираясь сквозь Тхэ Джуна. Он ничего не сказал, лишь направился к двери.       — Стой, — внезапно остановил его мальчишка. — С чего у тебя… у тебя так…       Послышался раздраженный выдох.       — Это просто увеселительные средства, ясно? Ты думаешь, я настолько тупой, чтобы колоться? Ей богу, ты как ребенок. Просто побочки…       — И что бы ты делал, если бы я не пришел?       Тхэ Джун напрягся в ожидании ответа. Печаль вперемешку со страхом с каждой секундой наполняли его сердце. Пока тот не услышал сарказм в чужом голосе.       — Да брось, Тхэ. Мне даже мой парень не дает, о чем ты?       Дверь захлопнулась. Остаток ночи парни провели по отдельности. Сильва конечно пытался вернуться обратно, петлял по комнате, шаркая ногами. Но в конечном итоге заснул на диване. А к утру засуетился. Он приоткрыл дверь в собственную же комнату.       — Не спишь ведь.       Тишина.       — Пошли со мной на пробежку.       Тхэ Джун еще какое-то время поигнорировал сказанное ему, но потом все же стянул одеяло. Он плохо спал всю ночь, если это вообще можно назвать сном. Недовольные звуки и ворчания стали неким ответом Сильве.       — Пошли, говорю. Это хорошо тебя взбодрит. Считай это как наша с тобой тренировка. А если продержишься до конца, то я тебя кое-чем награжу.       Октавио поймал на себе чужой заинтересованный взгляд из-под одеяла.       — Это что-то вкусненькое, — он улыбнулся, прищурившись.       Мальчишка нехотя встал и начал собираться. Все равно ведь чувствует чужой напор. Мысли в голове так и кишили. Пробежка и правда могла бы их отогнать. Правда, подобный вид досуга для него был в новинку.       — Так значит тебя можно подкупить едой. Записал, — Сильва легонько похлопал Тхэ Джуна по плечу и протянул ему беспроводной наушник. — Держи. Подключи к своему телефону. Хочу твою музыку послушать, своя надоела.       — Мою?..       Тхэ Джун никогда прежде не включал свою музыку Сильве. Его он часто слушал — она периодически играла где-то на фоне. Маленький жест на пути к примирению. И парень был этим тронут. У Октавио явно были лишние силы. Его маршрут казался бесконечно долгим и длинным. Мальчишка еле выдержал весь забег, периодически останавливаясь. Непривыкшее тело куда хуже справлялось с подобными нагрузками. Вернуться домой и упасть на диван оказалось сродни раю.       — Я больше с тобой никуда не пойду, — еле отдышавшись проговорил Тхэ Джун.       — Да брось, у тебя неплохо вышло. Скажи же — освежает.       — Да ну тебя… Дурак.       Сильва прекрасно понимал, что мальчишка уже давно не ел, с учетом всех обстоятельств. Отчего заранее заказал доставку — сам то он не любит готовить, да и отравить никого не хотелось. Так что вкусный завтрак и стал той самой наградой, о которой говорилось ранее.       — Эй, Тхэ, — начал Сильва, приступая к десерту. — Слушай… насчет того, что было ночью. Прости. Я не это имел ввиду.       Тот лишь отвел взгляд и тихо угукнул в ответ. Но на деле слова Октавио на всю ночь засели в голове.       — Я просто… я просто привык к этому. Но эй, — он поднял чужой подбородок, заставив посмотреть на себя, — я не собираюсь ни с кем спать. Неужели ты и правда думал, что я настолько захочу задеть тебя? К тому же, как-то же я до этого справлялся и сам. Ну же, не отводи взгляд. Тебя это настолько все смущает?       Сильва замечал чужое смущение, отчего позволил себе зайти чуть дальше. Хитрая улыбка выдавала парня с потрохами.       — А тебе разве самому бы не хотелось, м? Никогда не думал обо мне в таком плане? Вижу же, что хотелось, ну же — ну же! Будто я не знаю, что ты у меня с утра делае, — парень не успел договорить, как ему тут же в рот сунули вилку с десертом.       — Ешь давай!       Тхэ Джун смутился, так по-детски наивно. Но все же решил не обрывать зрительный контакт, продолжая настойчиво смотреть в эти хитрые глаза. И Сильва бы мог и дальше все развратить — ведь ситуация располагала — но решил оставить и без того смущенного парня. Вместо этого он лишь продолжил есть.       — Кстати говоря, чем бы ты хотел сегодня заняться? Выходные же. Могли бы куда-то сходить.       После трапезы парни засели за видеоиграми. Им обоим сейчас не помешало бы отдохнуть. Плавно их диалог вновь вернулся к насущим проблемам.       — Зачем ты вообще в это все полез? — слегка сердито спросил Тхэ Джун.       — Да блин! Ну а что мне оставалось? Смотреть, как тебя обижают? Отстойно. Вот скажи, разве ты бы в моем случае поступил бы иначе?       — Ты бы смог сам за себя постоять.       — Да не, не в таком случае! То есть, блин. Если бы это была сфера, в которой ты был бы лучше меня. Разве бы ты не помог? О! Как с учебой! С учителями!       — Сильва, учителя не гнобят.       — Меня еще как гнобят! — Октавио начал эмоционально жестикулировать и повышать тон. — Ты только вспомни, что было в самом начале! Это же капец, они цеплялись ну просто ко всему. Порой мне казалось, что я их бешу просто своим существованием.        Тхэ Джун вздохнул, усмехаясь.       — Ты такой крикливый, — беззлобно сказал тот.       — Ну да, я такой. Так а че я могу поделать, раз эти утырки мне жить мешают?!       — Ты и на уроках такой. Как был так и остался. Вот только вспомни, когда тебя в последний раз за твои крики ругали.       — Э-э-э, — Сильва всерьез задумался и даже поставил игру на паузу.       — Раньше ты из-за чего шумел? По пустякам. А сейчас? Из-за того, что у нас ответы не сходятся, так? Учителя это видят. Твое стремление, поэтому не делают замечаний. Тем более ты сидишь со мной. Им всем кажется, что тебе это только на пользу идет.       — Блин, точняк… Я чет как-то даже и не думал. Ну вот видишь! Ты, получается, меня от учебы спасаешь. А я тебя вот от таких полудурков. Правда я сам тот еще полудурок, хе-хе, отчего хреново и получается…       — Ну, все равно это мило. Когда ты пытаешься заботиться обо мне, — и вновь мальчишка отводит взгляд, слегка краснея.       — Слушай, а ты… вернешься домой?       Атмосфера резко поменялась, а воздух будто стал тяжелее.       — Конечно вернусь. Не знаю правда, как это все сделать. С силами бы собраться.       — А ты ни разу не сбегал из дома?       — Не-а.       — И правила небось не нарушал, да?       — По большей части.       — Что, даже из магазина не воровал? — Сильва усмехнулся, подсаживаясь к Тхэ Джуну поближе.       — Нет…       — И на уроки то ты не опаздывал ни разу. Хе-хе, не так я хотел тебя развратить конечно. Но ничего! Подростковый бунт! Сейчас самое время, поверь. Надо же жить эту жизнь. Правила на то и созданы, чтобы их нарушать, mi amor.       На такой странной ноте Тхэ Джуну действительно стало спокойнее. И все же он не ошибся, когда пришел домой к Сильве. Немного глупый, но такой уже по-своему родной.