Сквозь время

      — Я и не знал, что есть на свете такие прекрасные вещи, как книги. — восторженно сказал Тамати. — У этого автора изумительный язык.       — Бесспорно! Сейчас я найду его лучшее стихотворение. — сказала Жаннет и начала трепетно перебирать книги на ухоженной полке — хозяйка её очень берегла.       Тамати, благодаря Жаннет, научился читать книги на французском. Тогда он удивился прелести письма и красоте чтения, ведь теперь он мог выразить свои мысли и чувства не только посредством речи, но и при помощи бумаги. Жаннет показала ему все свои книги в дорогом позолоченном переплёте. Они стояли на большом стеллаже из красного дерева — так много их было. Жаннет, действительно, открыла для него новый мир знаний и эмоций.       Мужчина поймал себя на том, что при мысли о ней, он невольно начал разглядывать золотые кудри женщины и её синее платье, которое подсвечивалось светом закатного солнца. «Когда-нибудь и я посвящу тебе стихотворение». — пообещал себе Тамати, зачарованно продолжив любоваться Жаннет.       Для него была в новинку романтика. В юношеские годы Тамати тяжело болел, поэтому бабушка даже с друзьями не отпускала гулять, а в облике гигантского краба навряд ли попытаешь удачу в любви. Жаннет была удивительной. Такой сдержанной, элегантной и очень образованной. Но, как оказалось, мужчина плохо разбирался в людях. Жаннет было не двадцать лет, как он считал. Она была намного старше. Конечно от этого она не разонравилась ему, а даже, наоборот, начала ещё больше привлекать. Куда надёжнее строить отношения с уже повидавшей жизнь леди, которая получила хоть какой-то опыт и мудрость от прожитых лет. Однако друг Тамати отзывался о его избраннице весьма отрицательно.       — Слушай… я конечно понимаю, что она для тебя идеальна во всех смыслах, но давай аккуратнее. — настороженно говорил Мауи. — Я правда очень рад за тебя, что ты влюбился. Просто будь всегда верен своей интуиции и голове.       — Но ты же сам говорил, что старые девы обычно становятся самыми хорошими и мудрыми жёнами. — не понимающе заморгал Тамати, крутя опустевший стакан в руках.       — Тридцать семь лет — это уже престарелая дева. — добродушно засмеялся полубог. — Но даже если бы ей было лет пятьдесят, я бы всё равно промолчал — в твоей голове свои причуды, поэтому не хочу лезть в эти дебри. Я про другое… Она приезжая.       — Только не говори, что ты имеешь что-то против французов.       — Представь: человек весь в заботах, надоевший муж или жена. Ну и, конечно же, надоевшие дети. Он подавлен. Где искать что-то новое? Человек приезжает сюда, где его никто не знает. Здесь он и находит свежие чувства.       — Ты клонишь это к чему? — с презрением посмотрел мужчина на Мауи, ёрзая в кресле.       — К тому, что у этой женщины так же. — твёрдо заговорил полубог. — Ей хочется заново почувствовать себя любимой, так как этого не может сделать её муж, который уже надоел. Скорее всего из-за этого люди идут на измену. Такие глупые.       — Жаннет может быть замужней? — с озарением смотрел Тамати куда-то вглубь умных глаз друга. — Как ты вообще догадался?       — Ну, это не я же сидел всю жизнь в пещере, которая находится под океаном. — победно сказал Мауи, довольный собой. — Эти существа и не такое умудрялись проворачивать.       Друзья на время затихли, уставившись в одну точку в комнате, которая была окутана полумраком так же, как и сейчас тревожностью и загадкой ситуация. Тамати и не думал о таком прежде. Им руководили лишь эмоции и чувства. Тридцать семь лет — действительно большая цифра для смертного человека. Это же почти сорок лет! А, значит, что считай жизнь прошла. Ведь даже сейчас, несмотря на большое количество пройденного времени, люди так же, уже к годам пятидесяти, заканчивали жизнь. Если, действительно, люди так мало жили, то они и, соответственно, стремились сделать всё быстрее?       — Это же, она где-то, лет в восемнадцать вышла замуж? — задал Тамати вопрос для подтверждения своей догадки.       — Ну, максимальный срок — лет двадцать пять. Но, мне кажется она старовата для влюблённости… Это может быть не точно. Просто проверь. Задай вопрос про её родину, с кем она живёт во Франции. Может тогда она начнёт заминаться.       Завтра был последний день, когда Жаннет будет находится на острове. Теперь мужчина даже не знал: идти ли к ней или всё же остаться дома? Последние слова, которые он так боялся от неё услышать, это: «Я обвенчана», «У меня уже есть семья». Тогда Тамати потеряет весь смысл всего того, что было между ними. Все эти нежные прикосновения пальцев, от которых Жаннет сразу же смущалась, когда они вместе листали книги, все долгие часы, проведённых на берегу за чаепитием и разговорами о новой жизни. А как же те обещания, что они вместе поедут во Францию, но позже? Если теория Мауи будет верна, то ради чего всё это было? Но, может, это всего лишь предрассудки его друга? Хотя было видно, что Жаннет ему, действительно, понравилась. Может полубог не хочет, чтобы у Тамати была такая же семья, как у него? Нет. Это глупо. Моана и Мауи наоборот стремились сделать его жизнь лучше. Да и, скорее всего, из-за осторожности и заботы о нём, друг высказал своё предположение — не более. У Мауи точно не было цели разрушить связь между Тамати и Жаннет.       Мысли в его голове так безустанно роились, а сердце так сильно стучало от страха, что заболела голова. «Это же просто предположение» — успокаивал себя мужчина, опустив голову.       — Ну что же ты так раскис! Не думал, что пару стаканов на тебя так повлияют. — задорно сказал Мауи, потягиваясь. — Меня сразу же в сон клонит. И тебе бы нужно хорошенько выспаться перед завтрашним. Успокойся, ладно?       — Хорошо, спасибо. — медленно встал Тамати и, покачиваясь, направился к двери гостевой комнаты. Что-то он здорово перебрал с вином.       Мужчина, не снимая одежды, растянулся на кровати. Он посмотрел на большие настенные часы, циферблат которых расплывался перед его глазами. Тамати, действительно, много выпил. Так или иначе, впереди ещё целая ночь. Он ещё не скоро узнает всей правды. Или лжи.