Конец

Солнце палило, казалось, этот ужасный день никогда не закончится, но света становилось всё меньше, а небо окрашивалось в розовый. Удивительно красивая картина для такого дня. У окон здания были выбиты окна, а на асфальте валялись осколки. Да уж… Город встретил своё не самое лучшее время. А как вы встречаете времена? Лиза, допустим, провела весь свой Новый Год за учебниками. Её бы позвали гулять? Она бы согласилась? Минчи встретила время не очень хорошо, наверное, потому сейчас сидит под крышей старого магазина, такого же старого, как и это время. Тяжелый вздох, ведь сейчас даже сидится тяжело. Она подняла голову, посмотрев на небо, которое виднеется из-под её маленького укрытия. Глупая усмешка, ибо всё, что она хочет сейчас делать — просто сидеть и наблюдать за движениями облаков. Допустим, это похоже на рыбу-клоуна. А рядом с ним на дерево. Забавная картина получается, да? Вы когда-нибудь видели рыб в воздухе, что плавали средь берез, елей или бамбука? А Лиза увидела. Она сидит на грязном асфальте, хоть Минчи и чистоплотная, и она терпеть не могла такое, но сейчас ей уже всё равно: она устала. Она хочет отдохнуть. А рядом ходят люди, совершенно не замечая девушку. И никто даже не хочет зайти в старый магазинчик и спихнуть её с прохода. Все они куда-то идут, а транспорт даже не используют. Нет подружек, что хохочут на всю улицу, нет водителей машин, что любезно перевозили бы пассажиров. Все они обходят автомобили, стараясь их не касаться. Девушка тоже стала обходить их. Сейчас жарко, и пот льётся с девушки, а машины уж точно очень горячие: нагрелись на солнце. Лизе жарко: её коричневые волосы были собраны в хвостик, но из-за бега резинка практически спала, и часть волос спадала на лицо, прилипая к нему. Минчи находятся словно в эпицентре Хиросимы. Люди также идут, так же жарко, такой же исход, такая же история. Только взрыва никакого нет… Теней нет, радиации нет. — Как я вижу, вы решили присесть? — Один прохожий обратил на неё внимание, если все остальные просто шли, смотрели себе под ноги, то он оглядывался. Так и нашел её, хотя Лиза даже не пряталась. Точнее, она пряталась, но только от палящего солнца. А улыбка незнакомца как раз и напоминала светило. Но уже никуда не уйти. — А вы наблюдательны, — усмехнулась Лиза очевидному вопросу. Мужчина присел рядом, оперся на стену. Теперь, пару разделяла дверь. — Что вы тут делаете? — То же самое, что и вы. Жду, как видите. — Что-то вы не очень опечалены, — Минчи убрала свои волосы назад, вытерла лоб об пота. — А смысла грустить уже нет, как и вы, я не предаюсь печалям, — мужчина с обрубленными волосами по плечи, в грязном пиджаке посмотрел на девушку. — Как вас зовут? — Я Лиза, бывшая студентка, но успела отчислиться, меня подобрали в группу сопротивления, и теперь я разговариваю с вами. — Чжун Ли, приехал сюда из-за границы, навестить сына и дочь, — Чжун Ли протягивает свою руку. И Лиза пожимает её. — Приятно познакомиться. — И мне. — И как они? Дети? — Минчи опустила взгляд, покраснев ещё больше, сжав кулачки, что были в крови. — Я не знаю, не успел до них добраться. Я застрял здесь, пытался что-то предпринять… — Его голос утих, с каждым словом становился всё неразборчивее и неразборчивее. — Мне очень жаль, — её кулачки сжались ещё сильнее. — Ничего страшного, вы же точная такая же, — Чжун Ли улыбнулся. — Я знаю, как поживает моя семья — сопротивление. У них сейчас всё хорошо, благодаря нашим ребятам. Вон, они тут, — девушка указала на прохожего, что никак не обратил на неё внимание. — Нас много, и я их всех люблю. — Вы очень смелая, — произнёс он. — Нет, меня подобрали, когда я сжалась от страха. Мне и сейчас очень страшно. И это беседа хоть как-то меня отвлекает, — стон вырвался из её рта. — Мне очень страшно, — она обхватила свою руку, из которой виднелась большая рана. Закатное солнце напоминало о себе, и теперь уже нельзя было спастись от него под простой крышей. И тело цвета крови было окрашено лучами последнего солнца. Минуты должны были тянуться, но страх не давал времени превратиться в резину или жвачку, наперекор всех желаний Лизы. — Я очень волнуюсь за своего сына, он не умеет приспосабливаться к людям, скорее всего, он один где-то бродит. — А ваша дочь? — Если жива, то в сопротивлении, но ей никогда не нравились людные места, всегда сидела где-то дома, работала. Хотя моих денег вполне хватало, она всегда засиживалась допоздна, работала всё. — А почему она так делала? — Лиза откинула голову, уже перестав смотреть на своего собеседника. Прикрыла глаза рукой, чтобы палящее солнце не сожгло её нежные глаза. — Я спрашивал. Она всегда работала с людьми, помогала им из дома, составляла планы, работала всем, кем только могла. И говорила, что хочет научиться понимать людей. А я не понимал даже её. Не мог ей самой помочь, не помог разобраться в себе и своих чувствах. Ответа не последовало. Чжун Ли вздохнул. — Сейчас не время жаловаться, да? — Вы вольны делать что хотите, ни я, ни закон вас не остановит. Жалуйтесь, — Минчи спустилась. Сидеть было уже нельзя, больно даже так. Удивительно, но скоро вся боль пропадет, и она сможет ходить, как ни в чем не бывало, даже бегать. И военные её не остановят. — Банальнейший вопрос: «О чем вы мечтали?» — Мужчина проследил за телом девушки. — Я хотела поступить в университет. Я поступила, а затем мои планы разрушились. Я всё время жила ради оценок. Я в медицинском училась, своим ребятам хоть как-то могла помогать. Но глупо же? Я крови боялась. Как и сейчас боюсь. А чего я хочу сейчас? Не знаю, часть моих ребят ходят рядом, может, я просто хочу проснуться? Словно от кошмара и вновь пропустить Новый Год за учебниками, чтобы лучше всех сдать сессию? Хотя бы это? — Вы не праздновали этот Новый Год? — Нет, я постоянно училась, единственными моими друзьями были учебники о ботаники, такие же, как и я. Постоянное обсуждение тем, жалобы на здоровье и споры по поводу: «Когда же моя болячка будет раком?» с нашим-то режимом. — А я хочу к жене, — Чжун Ли повторил за девушкой и сполз по стене от недостатка сил. — Она с детьми? — Надеюсь, что нет. — Она умерла? Кивок. — До или после? — До, к сожалению, она сошла с ума и убила себя. Это было очень давно, ещё до того как старший в школу пошел. Они ничего не помнят о ней. Я выбросил её вещи в море, — вновь улыбка, уставшая, как и тело, как и душа. — Я хочу спать, — пробормотала Минчи. — Спокойной ночи, — проговорил мужчина. Глаза девушки стали закрываться, она действительно устала. — И счастливого пути… Солнце полностью село.