let's get physical

чанбин пинает волейбольный мяч куда-то в стену, засовывая руки в карманы своих черных адидасовских спортивок. после уроков в школе никого не оставалось, а он мог спокойно делать все, что захочет в своём зале. и ведь действительно, он сам физрук, поэтому за пинок мяча его никто не обматерит, если только не он сам себя. найдя в кармане парочку оставшихся с прошлого года семечек, он закидывает их в рот, сплевывая чуть позже кожуру за батареи, где её никто не увидит и не найдёт. по залу раздается смущенный кашель и пара стуков по железной двери от зала, от чего чанбин подпрыгивает и становится в боевую позу лицом к двери, но быстро успокаивается, видя перед собой худенького ученика одиннадцатого «а» класса — ли феликса. со давно бы, если честно, забыл его имя, если бы не нежно-фиолетовые волосы и коротенькие шорты на уроках, где ли обычно просиживал свою красивую задницу вместо отработки упражнений и сдачи зачетов. — здравствуйте, можно спросить пожалуйста? — тихонько спрашивает феликс, вставая в ту самую смущенную позу из тиктока, тыкая друг в друга указательными пальцами рук и чуть сводя носки ног. — да, конечно, что-то волнует? — отзывается чанбин, поднимая бровь и скрещивая руки на груди. выглядит, как признается потом феликс, очень горячо. — я бы хотел… ну… — мямлит ли, заставляя со вскипать изнутри, — исправить оценки… мама сказала, что если у меня не будет золотой медали, она не купит мне собаку, а я, знаете, так хотел-- чанбин перебивает монолог ликса о мечте в виде собаки словами «хорошо, пройдем в тренерскую, там подумаем». ли глядит в пол и бежит по направлению к маленькому помещению, упуская из виду гаденькую пошлую ухмылочку физрука. — сколько тебе нужно исправить? — спрашивает со, закрывая дверь тренерской на замок, чем вызывает в голове ликса кучу вопросов. ликс не собирается их задавать. по крайней мере, в данный момент, — и что ты готов за них сделать? щеки феликса начинают краснеть, но он собирает все свои силы в кулачок и тихо бурчит что-то в роде «что угодно за все зачеты, мистер со». по лицу учителя начинает расползаться слишком подозрительная улыбка чуть ли не до ушей. — что угодно, говоришь? — со начинает подходить все ближе и ближе к кожаному диванчику, около которого стоял феликс, сейчас дико желающий сжаться в маленький комок и пропустить все то, что его, возможно, ждет. где-то в глубине своих мыслей, возможно, он и хотел чего-то подобного, особенно если учитывать, что именно так и выглядели его слащавые мечты перед сном, но в реальной-то жизни так быть не может, верно? поэтому и в голову мельком лезут не самые приятные последствия, по типу пересказа параграфа или, еще хуже, стихотворения наизусть. чанбин встает напротив ликса, положив руки на свой пояс, а после наклоняется к лицу своего ученика, оставляя между их носами сантиметров пять. сердце ликса делает, кажется, десять сальто подряд. паренёк осторожно кивает, пытаясь по минимуму сейчас касаться своего физрука. услышав на свой кивок шепотом «тогда поцелуй меня», глаза его расширяются до своих самых больших размеров, а очко, видимо, делает обратные действия. — но я ведь не умею… — феликс думает, что сейчас находится в максимально ебанутом сне, учитывая, что весь тот год, что у них преподает учитель со, феликс ныл сынмину про то, как он хочет, чтобы их новый физрук задушил его своими руками. — меня это не волнует. — слышит упрямое заявление ли, после чего в голове его мелькает мысль, что об этом сто процентов не должен узнать ким. ли совсем теряется в мыслях, когда теплая ладошка учителя ложится на его щечку, поглаживая маленькие веснушки большим пальцем. и будто бы по щелчку воображение ликса начинает рисовать максимально извращенные картинки того, что последует за поцелуем. со чувствует, как его губы накрывают чужие, и машинально закрывает глаза, перемещая вторую руку с пояса своего на талию парня перед ним, несильно сжимая кожу под пальцами. сам феликс старается двигать губами, как те парни из дорам, которые он вечерами смотрит с мороженым и газировкой, когда пытается выкинуть из головы образ горячего учителя физкультуры, который буквально год назад пришел в их школу на стажировку, и который буквально каждый урок смотрел на него, прожигая в его лице дыру. к сожалению или к счастью, чанбин перехватывает инициативу, забирая под свой контроль их поцелуй. ли не знает куда деть свои руки, поэтому просто кладет их на то, что первое попадает под пальцы. он чуть сжимает ткань футболки на груди учителя, а в голове бегущей строчкой проносится «о_господи_феликс_ты_целуешься_с_мужчиной_мечты», от чего феликс начинает улыбаться. чанбину не нравится эта улыбка. и по этой причине он резко надавливает пальцем на подбородок мальчишки, открывая себе проход в более глубокий поцелуй. в животе ликса все кипит, бурлит, и бабочки, вероятно, умирают от конвульсий, потому что черт возьми? он не хочет останавливаться. он правда не знает, что делает, когда шепчет в чужие губы «хочу тебя», позабыв о том, что вообще-то перед ним учитель, который старше него. хотя кого это вообще волнует, если следом за словами чанбин усаживается на диван, заваливая к себе на бедра феликса и вау хаха ликс почему ты не дышишь. руки со перемещаются на бедра феликса, сжимая их до такой степени, что на следующий день там точно появятся отметины. мальчишка перед ним такой открытый, светлый и невинный, и черноволосому хочется кричать, когда этот самый мальчишка тянется к резинке на его спортивках, случайно задевая его стояк. — о боже — кряхтит со, пытаясь сдерживать стоны, пока пальцы феликса ловко забираются в боксеры учителя, и со стороны это выглядит очень мерзко, о чем подозревают оба парня. — можно просто феликс — томно шепчет тот и продолжает исследовать трусы своего учителя в поисках хороших отметок за планку, скакалку, отжимания и прочие зачеты, которые он благополучно просидел на скамейке с вечно болеющим сынмином за разговорами обо всем на свете. и только со кладет руки на теплую кожу под розовым мягким свитером ликса, с целью снять его да побыстрее, в дверь начинает стучаться кто-то с такой силой, что еще пару минут и в дереве между тренерской и залом образовалась бы дырка. чанбин мысленно проклинает человека, прерывающего их анальную взбучку. — чанбин, мать твою, открывай! — доносится из-за двери и оба парня понимают, что там стоит никто иной, как блядский бан чан — учитель английского. очко со поджимается, и он аккуратно скидывает с себя феликса, кидая ему в руки случайно попавшуюся в руки книгу. — сейчас, пару секунд, — кричит чанбин и накидывает на себя огромную кофту, чтобы скрыть чертов стояк. шепотом приказав ликсу сделать вид, что тот читает, он спешит к двери, дабы открыть ее другу и, по совместительству, коллеге. бан стоит в проходе и смотрит сначала на чанбина, потом на феликса, книжку в его руках, а потом обратно на чанбина, странно ухмыляясь. «ладно, я забежал сказать, что завтра совещание на большой перемене» — говорит чан, подмигивает со и уходит, оставляя после себя шлейф его любимых духов, которыми он, как думают все, абсолютно все вокруг, принимает душ каждое утро. чанбин переводит взгляд на ли и до него медленно доходит, что только что учитель английского спалил их за чем-то до ужаса неприличным. страх начинает поглощать бина все больше и больше с каждой секундой. это был величайший позор из всех позоров со. он никогда так сильно не позорился, как сейчас только что. феликс держал перевернутую книгу рецептов в закрытой тренерской после уроков с расстёгнутой ширинкой. в голове пробегает мысль, что анальная взбучка будет не у ли сегодня вечером, а завтра у чанбина в кабинете директора.