I <3 u

– Хей, Чанбин, как думаешь, что лучше повесить сюда? – Феликс стоял рядом с ёлкой, держа в руках две игрушки, – Эту, нам подарил Чан, – он поднял стеклянного олененка, – А эта от Минхо и Джи– – Выкинь. Игрушку от Чана вот сюда, – Чанбин встал рядом с Ликсом и показал, куда нужно повесить игрушку, – А это выкинь, нахер. – Да ладно тебе, Бинни, – Феликс засмеялся и обнял своего парня, – Ну с кем не бывает, чего ты так к ним относишься? – Боки, они почти трахались у меня на глазах, ты думаешь, я это когда-то забуду? У меня травма из-за них, – Чанбин вытер воображаемую слезу, – Ты понимаешь, что я тогда чувствовал? – Да, ты заорал матом на весь дом, такое не забыть. – Он ненадолго замолчал, – Но все же... Давай вон туда повесим? Ее почти не видно будет. – Ну, уж нет, – Чанбин сильнее сжал Ликса в объятиях, не позволяя сбежать, – Я не хочу видеть их ближайшее всегда. А эта штука будет только напоминать о них. – Хён, я задохнусь сейчас, отпусти. Я не буду вешать их снежинку на ёлку. – Хорошо, – Чанбин ослабил хватку, позволяя ему вдохнуть воздух полной грудью, – Потом украсишь эту ёлку, пошли полежим, я хочу полежать с тобой, а ты итак много работаешь, тебе нужно отдохнуть, Ликси. Феликс улыбнулся и пошел за Чанбином в их комнату. Не смотря на то, что кровать большая, они пользовались только одной её стороной. Вечером они ложились рядом, ночью оказывались в обнимку, а утром Феликс почти лежал на старшем. Шторы почти никогда не открывались, а сейчас на улице уже потемнело и в комнате не было видно ничего. – Хён, ты где? – Я на кровати. Ты до сих пор не можешь запомнить, где кровать? Ужас, Ликс. – Да я запомнил, просто ни хочу впечататься в тебя, если ты все еще стоишь. – Я уже лежу, солнце. Феликс подошёл к кровати и лег рядом Чанбином, положив голову ему на грудь. Тот притянул его к себе ближе за талию. На улице шла шумная компания подростков, которые пели новогодние песни. – Субин, мы ее учили в третьем классе, – послышался смех, – как ты ее до сих пор помнишь? – Jingle bells, jingle bells, jingle all the way – скорее всего это и был тот самый Субин, – oh how fun it is to ride in a one horse open slay... HEY!! – Dashing through the snow in a one house open slay, – Это был уже третий человек, – down the hills we go laughing all the way. – Bells on bobtails ring, – Субин и тот парень, который удивлялся тому, что тот знает песню, продолжили петь вместе, – making spirit bright oh what fun it is to ride and sing the slain song tonight... Они снизу дружно рассмеялась и побежали от дома. – Хён, а прикинь, мы ведь тоже такими были... – Феликс устроился поудобнее, – мы так же бегали и пели песни летом... – Угу... Если честно, я скучаю по Джису. После ее смерти Сынмин сам не свой, плачет по любому поводу, я начинаю волноваться. – Бинни, у Сынмина была только она. Они вместе хоронили отца и бабушку. Он потерял всех, а ему еще 25 нет даже... Да каких 25, ему 21 нет. У меня в 20 умер прадед. Прадед понимаешь. А он еще младше и потерял всю семью. Это ужасно, Хенджин писал, что тот стал очень закрытым и много-много пишет в блокнотике, который ему подарил отец незадолго до смерти. Он боится, что это предсмертные записки. Да и я тоже боюсь этого. – Минни прекрасный человек, он столько натерпелся... Если что, зови его к нам я хочу его заобнимать. Даже не смотря на то, что ему это не поможет, я просто хочу показать, что люблю его. Ладно не будем об этой хуйне. Давай просто поговорим о своем сейчас. Как у тебя неделя прошла? Неделя за неделей... Все одинаково. Единственное, что хотя бы немного добавляло красок в мир Феликса – Чанбин. Может звучать смешно, но он начинает видеть цвета в мире, только, когда старший рядом. Не важно, позвонил он, написал или пришел после работы. Он помогает дышать. Пары в институте, потом работа тренером по танцам с детьми, и только потом уже в 7-8 вечера у него появляется время на себя. А еще домашняя работа... На друг друга у них остается катастрофически мало времени. Феликс скучает. Чанбин скучает. Поэтому они почти живут вместе. Каждый день то один, то другой приходят с ночевой. Разговоры обо всем, но в тоже время ни о чем каждый раз усыпляют их. Чанбин рассуждает о чем-то а его голос усыпляет младшего. И наоборот как неудивительно. Пока Феликс рассказывал о том, как дети учили танец, хватка Чанбина ослабла и дыхание выровнялось. Завтра они обязательно закончат украшение елки. Если проснутся не вечером. Феликс заснул, слушая как бьется сердце его парня.