I <3 u

Сынмин опять опаздывает. В последнее время это происходит с ним очень часто. Видимо конец весны так на него влияет. Все экзамены уже сданы, книги и учебники отданы обратно в школьную библиотеку, а тетради убраны в нижний ящик стола, который открывается раз в миллион лет. В школу он ходит только для галочки с одной тетрадкой на все предметы, ручкой и карандашом, чтобы рисовать цветочки и писать всякую бессмысленную ерунду в тетради Хенджина. Он сам вызвался сидеть с ним, так что это его проблемы. С Хваном они знакомы почти младенчества, лучшими друзьями были лет с десяти, влюблены друг в друга с пятнадцати, встречаются только полгода. Когда Хенджин поцеловал Сынмина в щеку перед уходом домой все их друзья закатили скандал и почти полчаса пытались разузнать как все к этому пришло. Это был самый громкий день в их жизни. Столько смеха и криков не было и наверное не будет уже никогда. – Ким Сынмин, ты опять опоздал... – Лукас сидел почти рядом с входом в кафе, так что Ким сразу заметил к его столик, – Что с тобой произошло? Где мой милый пунктуальный Сынминни? – Иуууу, Лу, ты уже совсем с ума сошел... Ваша дружба с Марком очень плохо на тебя влияет. – Сынмин повесил кофту на спинку стула и начал рассматривать меню, – Где он кстати? Вы уже почти месяц вместе ходите. Две подружки, чесслово... – Эй, я же не говорю про вас с Хваном так. Вы-то не лучше. – Че я опять сделал? – Хенджин подошёл к их столику и поцеловал Сынмина в макушку, – Привет, Минни. – Че. Это без эмоциональное и очень переполненное чувствами одновременно "че" казалось таким смешным. Сынмин повторил его еще раз, пытаясь повторить голос Лукаса, и Хенджин, не сумев сдержать эмоций засмеялся на все заведение, привлекая внимание всех кто там был. Так как Хенджин сидел рядом с Сынмином, Ким попытался закрыть уши и этим заставил смеяться и Лукаса. Почти в это же время в кафе зашли еще 5 человек и направились к их столику. – Чанбин, помоги, умоляю... Я щас оглохну он мне прям в уши смеётся, – Сынмин протянул руку к Чанбину. В этот момент Лукас закашлялся от смеха и Марк с Чанбином начал смеяться с этого. Сынмин опять закрыл уши и его лицо приобрело такой страдальческий вид, что смех разразился с новой силой. Енджун опёрся на Уена, который из последних сил стоял на ногах, а Джисон упал на диванчик почти на колени к Лукасу. Они смеялись еще несколько минут, а после постепенно начали успокаиваться и рассаживаться по местам. – Что новенького в жизни? – Марк положил голову на плечо к Лукасу, – Мы не собирались наверное месяца два. Я допустим за эту неделю суммарно проспал девять часов. – За всю неделю? – Джисон, сидящий справа от Марка приложил руку к его лбу. – У родителей опять ссоры начались. Надеюсь они скоро разведутся и мы с папой будем жить вдвоем. Я только засыпаю и всё. У мамы на кухне начинается истерика из нихуя, папа только с работы вернулся и хочет есть, что тоже не самое тихое занятие. А утром в школу. – Ты же знаешь, что можешь ночевать у нас? – Уён ткнул пальцем себе в грудь, а после показал рукой на каждого из всей компании. – Да, бро, – Лукас заглянул в глаза Марку и улыбнулся, – Моя мать поймет и разрешит остаться на неделю а может и больше. Если что-то случиться – мой номер у тебя есть. И адрес тоже. –Не знаю как поставить "бро" во множественное число... Я люблю вас всех, ребят. – Бро... – Джисон закусил губу и начал усиленно думать, – Брошки? Братки? Браты? Все за столом опять засмеялись, а Сынмин, закатив глаза, ушел, чтобы сделать заказ. Ему не хотелось напрягать уши официантов, которые и так много натерпелись за день. После очередного взрыва смеха, все продолжили вести диалог и рассказывать о своей жизни за прошедшие месяцы. Хенджин рассказал, что вновь начал рисовать и с гордостью объявил, что начал встречаться с Сынмином, потому, что до этого он не хотел делиться со всеми, Лукас рассказал о новой подработке, Чанбин – о милом парне, которого он видел в кафе прямо напротив дома, Джисон вновь вернулся у написанию текстов. Сынмин вернулся в самый разгар обсуждения жизни Енджуна. – То есть, ты хочешь сказать, что эта шалава взяла и выкинула тебя из танцевального кружка? – Да. Она вообще какая-то безбашенная. – Джун, ты же там был лучшим танцором, ты же сказал об этом? – Хенджин раньше тоже был в этой же секции, и он точно знал навыки Енджуна. – Сказал. А она мне: "Тебе завышали все за милое личико!" Так въебать ей хотелось. Шалава. – И все из-за того что ты пролил на нее кофе, серьезно? – Походу. Ну я спешил к Субину! Он попросил меня принести ему кофе, пока он делает доклад. – Опять Субин? – Чанбин усмехнулся, – Ты же сам сказал, что хочешь порвать дружбу с ним? – Ну я не могу, Бинни. Ты же видел какой он красивый и милый, и умный, и добрый, и... Ну он вообще внеземной какой-то... – Зай, ты влюбился. Признайся ему! – Хенджин приобнял Сынмина за плечи, – Вот мы с Минни... – Ой, не приплетай сюда вас двоих. Парни еще долго говорили на самые различные темы. Многое произошло за эти два месяца. Джисон нашел психолога, который помог ему научиться доверять людям, Уен нашел компанию из семерых парней, которые за очень короткое время стали для него уже третьей по счету семьей, Лукас бросил курить, Чанбин нашел парня у которого есть своя небольшая студия, в которой можно записывать треки, Сынмин купил новый фотоаппарат и теперь сможет лучше передавать красоту людей и природы. Много разных вещей произошло. Казалось бы всего два месяца, но так много действий. Марк успел завалить экзамены и пересдать их, Енджун влиться в компанию и стать другом сразу для четверых людей сразу, Джисон дважды пытался умереть. После этого его мать и направила его к психологу. Время было уже около десяти, когда парни начали собираться и делить счет на восьмерых. Марк направился к Лукасу, за Джисоном приехал его друг, Чанбин, Уен и Енджун пошли гулять дальше. Хенджин с Сынмином вышли из кафе последними, держась за руки. – Тебя проводить? – Нет, Джинни, не утруждайся. Ты же живешь прямо напротив меня, нам в абсолютно разные стороны. Хенджин засмеялся и, поцеловав Сынмина в щеку, повел его в сторону дома, через почти безлюдный парк. Днем был дождь, так что на дороге было почти море луж. Хенджин любил ходить домой с Сынмином все время, когда они были друзьями. Все детство они общались очень редко, их матери были школьными подружками, забеременели в один год и у обоих мальчики. Они хотели их подружить, чтобы они были самыми близкими друзьями. Однако, оба парня родились с боязнью незнакомых людей. Когда женщины приходили друг к другу в гости, то мальчики просто сидели в гостиной на разных концах дивана и смотрели мультики. Они смоли принять друг друга только на пятый день рождения Сынмина. Тогда Хенджин со своей мамой подарили ему первый в его жизни фотоаппарат и набор красок. Сынмин очень хотел фотографировать с самого детства, поэтому от радости обнял Хенджина, который подарил ему эту коробку с подарками. Все что понял в тот день Хенджин – с Сынмином очень приятно обниматься. Тогда и подружились. Потом в десять Хенджин заступился за Сынмина, которого обижали два старшеклассника. Тогда они стали лучшими друзьями. В пятнадцать Хенджин, на их очередной ночевке, проснулся раньше Сынмина и осознал, что Сынмин для него в разы ближе лучшего друга. Сынмин в его мире самый красивый человек и единственный с чьим мнением он готов считаться. Ради Сынмина он готов даже умереть, хотя ради Рюджин из параллели, которую все считают самой прекрасной девушкой, он готов только подойти к краю обрыва. Тогда он признался себе, что влюблен в Сынмина. Тогда он мог только мечтать о взаимности. Он помнил, что Сынмин очень ранимый и если он признается, то может разрушить всю их дружбу, а это – последнее, чего он хотел. Спустя два года, Сынмин подарил Хенджину на день рождения парные подвески, и, по непонятным причинам, Хван просто не смог себя сдерживать и признался в тоже день вечером. Сынмин согласился встречаться спустя минуту после предложения. Всю эту минуту он стоял с удивленным лицом, так что скорее всего, если бы Ким понимал, что произойдет, то он согласился бы за секунду. День рождения Сынмина они отметили уже в качестве пары, а не лучших друзей, как это было последние шесть лет. Мать Сынмина приняла это как факт и казалось была не удивлена, тем, что они начали встречаться, а семья Хенджина пыталась принять этот факт два дня. Два дня мать Хенджина утром спрашивала: "Вы с Сынмином встречаетесь?", а отец повторял ее вопрос за ужином. На третий день Сынмин пришел за Хенджином, чтобы вместе пойти в школу, и при встрече поцеловал его в щеку. Тогда родители успокоились наконец признали, что их сын встречается с человеком, который был его лучшим другом последние лет семь жизни их сына. Хенджин потянул Сынмина за собой и с разбегу прыгнул в лужу, не обращая внимания на возмущения Кима. Было очевидно, что это просто для галочки. Сынмин был слишком правильным для Хенджина: Сынмин – аккуратный, внимательный и ответственный, а Хенджин – свободный и эмоциональный с друзьями, забывает обо всем на свете. Единственное что он может сказать если его разбудить ночью это "ебаный блять пиздец" и день рождения Сынмина. "Ебаный блять пиздец" – стал своеобразной шуткой в их кругу совсем недавно, буквально месяц назад. В тот день была контрольная по истории и Джисон, как только увидел задания сказал эту фразу. Он был уверен, что это был тихо, но учительница все услышала: "Я старалась сделать ее посложнее. Судя по вашей реакции, у меня получилось!" Весь класс смеялся с этого остаток дня, но уже на следующее утро все напрочь забыли об этой ситуации, так что фраза ходит только в их узком кругу. Ночь была слишком тихой для их обычно шумного городка. По улицам обычно ходили компании подростков или влюбленные парочки, а сегодня слишком пусто. – Хён, завтра зайдешь за мной? У меня невыносимо сильное желание сходить к морю. – Конечно, Минни. Во сколько? Давай вечером, закат очень красиво отражается в море. Они говорили ни о чем, Хенджин смеялся с каждого вздоха Сынмина, и не заметно для себя они добрались до дома. Почему-то не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Было сильное желание провести всю ночь вот так. Гулять по ночным улицам, смотреть на отражения звезд в лужах, лежать на коленях у Хенджина и высматривать созвездия, прыгать по лужам, как восемь лет назад... Сынмин крепко обнял своего парня и простоял так еще минут пять. Хенджин и не торопил. Сынмин очень мягкий и удобный и, если бы у Хвана была возможность, он бы всю жизнь ходил, обнимая своего Сынмина. – Мне, наверно, пора. Мать потеряет и начнет названивать, – Сынмин отстранился и проверил время на телефоне. – До завтра, Минни. Я зайду за тобой около шести вечера, – Хван, поцеловал его в лоб и направился в сторону своего дома.