Лучший друг

— Сегодня туманно, — произнес Обито, взъерошив шевелюру моих растрепанных волос. — Что с тобой сегодня? В голове крутились мысли об одном, не давая и шанса вникнуть в очередную историю, рассказываемую моим другом. — Заболел, что ли? — А? — переметнув взгляд на брюнета. — Ну наконец-то, — выдохнул с улыбкой, толкнув меня в плечо. — Рассказывай давай, что случилось? — О чем ты? — Нуу, судя по тому, как ты постоянно «пропадаешь», я намереваюсь разузнать причину, что тащит за собой моего друга, — разъяснил Учиха, хитро расплываясь в улыбке. — Ничего такого, — ответил я, вновь взглянув в ту точку впереди, на которую смотрел последние пару минут. Хоть я и никогда не понимал значения «лучший друг», так как общался всегда с кем-нибудь из одноклассников/однокурсников или соседей по подъезду с самого детства, однако именно этот напыщенный и самовлюбленный красавчик, за которым всегда толпой бегали девчушки, и стал моим… «лучшим другом». Все потому, что, наверное, его тянуло ко мне от вечно позитивных и радостных людей, ведь я был своего рода «успокоительным». Я, в сравнении с другими знакомыми Обито, был более спокойным и тихим человеком. Он часто приходил ко мне и тихонько слушал, когда я начинал рассуждать о чем-то важном в нашем мире. И понимал. Как показало время, ему нравилось проводить со мной время, а мне — нравилось с ним. За последний год он стал все чаще звать меня гулять в одни из самых тихих мест Токио (хотя таких очень мало). И вот, сидя в очередной раз в парке в пасмурную погоду, я рассчитывал продолжить с ним вчерашнюю беседу, но… — Я впервые вижу этот взгляд, — не унимался Учиха. — Окей, — выплеснул я, серьезно взглянув в глаза своему другу. — Я влюбился. Подавившись слюной, парень откашлялся, затем, видя, что мое лицо ничуть не изменилось в выражении, заржал. — Что?.. — непонимающе протянул я. — Знаю, что не веришь. Спустя чертовы долгоиграющие секунды, Обито затих, хотя и на лице еще играла яркая улыбка. — Здорово ты придумал. Я ж чуть не умер только что! В ответ я лишь отвел взгляд и устало вздохнул, глядя, как мимо лавочки, на которой мы сидели среди огромных деревьев, пробежали две маленькие собачки. — Сасори, ты же красавчик, — начал тот. — Я бы не удивился, услышав, что тебя кто-то захомутать хочет. Но такое услышать… ты уверен? — А? — Уверен, что влюбился в нее? — В нее… — проговорил я, смотря будто сквозь темные глаза друга, что, наконец, смотрели на меня без мысли, чтобы засмеяться еще раз. — Давай так, — подтягиваясь поближе. — Я ее знаю? — Обито… — Да по-любому та блондинка, что живет еще недалеко от тебя. Как там… Яманака? — Я хочу сказать… — Нет?! Тогда может, та сталкерша, что следила за тобой пару месяцев назад? — оглядываясь. — Она же где-то рядом, точно! Я пару раз замечал ее, а лица не видел. Так какая она? — Погоди. Ты. — шикнул я, откровенно испугав второго, что пальцами перебирал тех, кто как-то обращал на меня внимание. Не скрою, что нравился кому-то в школе и сейчас, в институте, но никогда раньше не испытывал ни к кому чего-то особенного, как в этот раз. Именно поэтому я понял, что мне нравится этот человек. — Это не шутка, ведь так? — Я влюбился в парня, — с максимально тревожным видом переметнул свой взор на собеседника, а тот, в ответ, лишь расширил глаза. Очень широко расширил. — Ну… я хотя бы понимаю, почему ты никогда не встречался с девочками, — выдал тот с явным трудом. — Но… это все равно так неожиданно для меня, Акасуна… Ты же понимаешь, что я тоже, кхм, не по девочкам… — Знаю. — И ты хорошо знаком с моим… но вы ведь хорошо общаетесь. Ты же не думаешь, что я разорву с тобой дружбу и мы перейдем на следующий шаг. Мои брови поднялись в недоумении. — Я хоть знаю своего мальчика всего месяц, но все же он меня привлекает больше… ну, в плане моего типажа. Он ниже и… со светлыми волосами… — Обито. Какую херню ты несешь? — Так ты же признался… только что. — Я не говорил о тебе! — взорвался я, яростно фыркнув. — Я говорил о другом… Спустя мгновение, когда Учиха вновь пришел в себя: — Рассказывай. — Мне почти нечего говорить об этом. Я увидел его только вчера и… даже не знаю его имени. — Да ты гонишь. И ни разу не заговорил? — Я… засмотрелся. — Оу. — Он учится в старшей школе, в той, что на главной улице. Когда я проходил мимо, увидел, как он шел со своими одноклассниками в мою сторону. Я остановился и… — Тупо пялил, — закончив мои мысли. Согласно кивнув, я откинулся на деревянную спинку лавочки и пробубнил что-то невнятно, вспоминая, когда впервые в жизни почувствовал тех «бабочек в животе», о которых нередко твердили мои однокурсницы на переменах, тихо между собой перешептываясь. — Какой он? — прислоняясь к моему плечу головой, тот удобно устроился уже в привычной мне манере, когда готовился молчать и вникать. Так было почти каждый раз, когда ему действительно нравилась данная тема, о которой я говорю. — Среднего роста. Где-то до шеи мне будет. Его кожа немного загорелая и сияла под солнцем, когда он шел в белой форменной рубашке. И еще у него очень длинные прямые волосы. Прямо как у Яманака. Только немного желтее. И глаза… Я затих, вновь ощутив что-то странное в груди. — Он посмотрел на меня и улыбнулся, когда проходил мимо. Мой друг продолжал молчать и мечтательно смотреть куда-то вглубь парка. Он представлял его в своей голове, пока я продолжил говорить о том подростке. — Ты, друг мой, и правда влюбился. Больше я ничего не сказал и мы продолжили молчать. Умиротворенный тихий шум деревьев омрачали чьи-то голоса, становившиеся все громче. Кто-то из жителей города двигался в нашем направлении. Это оказалась группа молодых людей, что громко обсуждали что-то, остановившись у соседней лавочки. — Идем ко мне, бро? — предложил Учиха. — Родители вернутся вечером, а пока можем спокойно пообсуждать это. Слегка улыбнувшись, я побрел за ним.

***

Далее от лица Обито Проводив взглядом друга, выходящего в подъезд из квартиры, я закрыл за ним дверь, предварительно кинув «До завтра!» — А почему Сасори так быстро ушел? — поинтересовалась моя мама, что недавно вернулась с работы. — Я думала, мы попьем чай вместе. — Ему позвонили и он вынужден был уйти, — ответил я и подошел к ней. — Как на работе дела? — Сегодня дежурство ни к черту, — засмеялась та, приглашая меня к столу. — Ну хотя бы пораньше домой ушла. Начальник после кучи заказов отпустил нас всех на час раньше. — Здорово, — улыбнулся я, отпив немного сладкого чая. — Кстати, когда я пришла, слышала, что вы что-то интересное обсуждали. — Интересное? — Ну-у… ты куда-то так яростно звал Сасори. Я подумала, что опять тянешь его на какую-то вечеринку. — Не-ет, мам, не в этот раз, — ответил я, взявшись поглощать ужин. — Тогда что, если не секрет? — Секрет, — изобразив ту же ехидную улыбку, что и у брюнетки напротив. Оставшись наедине с собой к своей комнате, я тут же подтянулся к компьютеру. Нажав несколько раз на клавиатуру, на экране высветился сайт той самой школы, о которой говорил Акасуна. Моему удивлению не было предела, когда прочел вкладку «список учеников». Терпеливо листая биографии подростков с вложенными фото одной за другой, я наткнулся на лицо, что поначалу принял за ошибку, увидя миловидную улыбку на экране, но… Имя: Тсукури Дейдара, семнадцать лет. Этот человек оказался тем самым, как описывал Сасори. — Хорошист, еще и на каратэ ходит, — привычно облизывая губу, прошептал я. — Куда это ты собрался? — спросил только что вернувшийся с работы отец. — Что за вопрос? Конечно, гулять, — непринужденно взглянув в темные глаза, я накинул кофту, висящую у входной двери и быстро переобулся. — Буду, как всегда, не поздно. — Знаю я твое «не поздно», — пробубнила из коридора мама, вновь скрывшись в кухне. — Тебя подвести? Или ключи дать? — подал голос папа. — Машину?.. Да, было бы кстати. Подъезжая к месту прибытия, мое сердце нервно заколотилось, как и в висках. Я вновь ощутил этот прилив адреналина, что доставлял неимоверное удовольствие, какое испытывал, к сожалению, очень редко. Спросите, почему? Хах… Я ходил в школьные годы в то же учреждение, в которое ходит этот малец. И было огромнейшим плюсом увидеть выходящего из здания мальчонку, что быстрым шагом, хоть и запыхаясь, уходил домой. Я вышел из машины и подошел к воротам своего бывшего любимого спортивного комплекса. — Сильно вымотался? Подросток остановился в нескольких шагах от меня, странно осмотрев с ног до головы. — Знакомы? — вопросом на вопрос. Другого я и не ожидал услышать, расслабляясь от того, как дрогнуло передо мной маленькое хрупкое тельце. Его пальцы сильнее сжали сумку, в которой, наверное, лежала форма. — А хочешь? — делая маленький шаг навстречу. Его ноги подкосились и он рефлекторно отпрянул назад, но продолжал смотреть мне прямо в глаза. — Почему возвращаешься один? Не страшно? — Кого бояться? Вас? Голос его дрогнул и я улыбнулся еще шире. — Дейдара, — прошептал я, подойдя к нему почти вплотную. — Ты очень красивый… Это случилось в момент. Я не помнил, когда схватил его и скрутил руки сзади, фиксируя наручники, принадлежащие отцу, что все это время держал у себя в кармане. Не помнил, когда затащил его в машину, припаркованную чуть дальше, где не было света от фонарей. И теперь я с довольной лыбой нажимаю на газ и быстро двигаюсь в одном направлении. Мальчик что-то пытался сказать, завязанный болтыхался на заднем сидении. Я не вникал в его слова. Я предвкушал начать основное. Оно и захлестнуло меня целиком и полностью. Возбуждение и немерянная радость завладело телом. — Что ты творишь вообще, старый извращенец?! Пусти меня, иначе… — Старый? — недоуменно спросил я. — Мне всего двадцать два, малыш. — Сейчас я выберусь… и сделаю из тебя котлету! — Ты ничего не сделал там, а сейчас? — глянув в зеркало, что показывало на заднее сидение. — Разве что-то сможешь? Мальчик заткнулся, испепеляя мои глаза своим презрением. Весь негатив, что до тех пор владел им, теперь начал быстро остывать. Я чувствовал это. И я слышал, насколько сильно билось его сердечко. Его обреченное сердечко. — Тварь, — вырвалось так тихо и нерешительно. Из голубых глаз, наконец, хлынули слезы. Я был рад еще больше при видя этой очаровательной картины. Останавливая машину, когда прибыл к одиноко стоящему заброшенному дому, я не сомневался, что здесь сегодня не будет моих приятелей, с которыми мы иногда тусили в этих стенах, покуривая травку. Сейчас это место целиком и полностью принадлежит мне. Я выволок парня из машины, потащив в хижину, окруженную ни фонарным светом, ни соседними домами, а лишь бесконечными темными деревьями, воцаряя эту атмосферу одинокого страха в более ужасающий вид. — Как в фильме ужасов, да? — улыбнулся я, прижав мальчишку к двери с уличной стороны. В ответ я слышал тихие всхлипы, ни более. — Ты такой теплый… — шепнул я, поглаживая левое плечо моего мальчика. Придвинулся ближе к лицу. — А внутри ты, наверное, очень горячий?.. — Хватит! — вырвалось с уст парня, что вновь начал бесцеремонно пытаться убежать, хотя понимал, что не удастся. Я держал крепко. И даже особо не прилаживал усилия, ведь был куда сильнее хрупкого как девочку маленького мученика. И он еще не познал то, что ждет его впереди. Замкнув за нами дверь большим замком и закинув куда-то ключ от него, я начал приближаться к своей жертве. Он дико боялся каждого моего неторопливого шага, но продолжал стоять у одного из углов этого помещения. Я подошел слишком близко, попутно взяв со стоящей рядом тумбочки пачку травки, оставленной моим другом на следующий раз. — Хочешь? Мальчик дрогнул в очередной раз, когда я подал голос. — Не бойся, я не накинусь на тебя сразу. Давай расслабимся? Оба. Тсукури недоверчиво повертел головой в знак отрицания, продолжая стоять прямо и старался не двигаться, хотя я прекрасно видел, как дрожат его колени. Его стройные ноги подергивались, а дыхание сбивалось. Это еще больше завораживало меня. Мне хотелось как можно скорее приблизиться, поцеловать. Хочу изучить его тело. Полностью. — Откуда… вы знаете мое имя? — Ого. Решил поговорить на «вы», — удивленно проговорил я, начиная чувствовать, насколько прекрасно чувствовать вкус наркотиков в своем теле. Я молчал, но и тот продолжал сверлить своим взглядом, допытывая ответ из моих уст. — Ты мне понравился, — решил сбавить негатив, накопившийся вокруг меня. — И я решил познакомиться поближе. — Это называется… поближе? — нервно хихикая и дрожа одновременно. — Если хотите убить меня, то начинайте. Ждать — самая сильная пытка. — Так значит, — резко перемещаясь к нему. — я тебя пытаю? Моя ладонь коснулась его нежных на ощупь волос, что были собраны в невысокий хвост, хотя остальная длина скрывалась под мешковатой толстовкой. Я вынул светлый хвост одним быстрым движением и немного оттянул вниз, когда лицо парня рефлекторно поднялось прямо к моим глазам. — Что ж, не буду больше томить тебя, — шепнул ему в губы и в тот же момент впился, нагло вонзив язык в его нежный маленький ротик. Блондин не переставал лить слезы, вместе с тем делал попытки закончить поцелуй, но меня это только забавляло. Я потянулся к его запястьям и снял наручники, отчего тот на мгновение замер, полный недоумения. — Почему?.. — Сопротивляйся. Таким ты меня еще больше возбуждаешь. Рывком я поднял его, заставив скрестить его ноги на своем теле и прислонил к стене, начав властвовать под спортивным костюмом. Его кожа нежна и приятна, как и изгибы, что мне доводиться изучать ласками. Продолжив впиваться в нежные покрасневшие губы, я почувствовал, что уже на пределе. — Ложись, — протянул я, опуская мальчишку на кровать. — Н-нет! — поджимая ноги. — Пожалуйста, только не… — Я отпущу тебя. — Что? — Отпущу, если сделаешь мне приятно. Мальчик замялся, силой прижимая колени к своему торсу. Он словно маленький беспомощный котек, у которого нет выхода. А выхода у него и правда нет. — Приятно?.. Правда? — Можешь согласиться сделать это без применения силы, или же… — произнес я, расстегивая ремень на своих джинсах. Нерешительно Дейдара смотрел на меня и медленно расслабил свои ноги, опустив на кровать. Он подполз ко мне и в том же положении, словно собачка, вобрал в рот мой агрегат. Я с наслаждением облизнул свои губы и рукой придвинул его за волосы чуть ближе, чтобы оказаться как можно глубже в этом сладком ротике. — Быстрее, — шепнул я, давая шанс Тсукури довести меня до экстаза самому, но, кажется, у него слабо получается. Я вновь начал тянуть его навстречу себе, при этом начав двигаться вперед. Мальчик задыхался, но мне было все равно и я продолжил долбиться в него, пока не почувствовал, что, наконец, кончил ему прямо в глотку. Как только отпустил волосы, блондин тут же выпустил изо рта мой член и начал кашлять, жадно глотая воздух. — Я надеялся на лучшее, — разочарованно рассматривая оголенный наполовину втянутый животик. — Думал, ты будешь сосать гораздо лучше… чтобы спасти свою маленькую задницу. — Я… я сделаю еще раз, — выговорил тот быстро и сразу же поднялся в прежнее положение, поправляя верхнюю одежду. — Снимай свою кофту, — приказал я, больше не собираясь мило улыбаться чертовому подростку. Тот, опешив, резко стянул ее с себя, отбрасывая куда-то в другую от нас сторону. — В этот раз у меня получиться, — не унимался младший. — Повернись, — проговорил я холодно, чувствуя, как закипаю. Резко стянув до колен штаны, я жадно впился пальцами в место, которое так сильно хотел пощупать вот уже последние полчаса «знакомства». — Ты намного сексуальнее моего мальчика, — проговорил я, осмотрев то положение, в котором лежит передо мной Дейдара. Туловище опущено, таз приподнят. Я быстро опустил его трусы вниз и второй рукой начал лить смазку ему прямо между… — Пожалуйста, не делайте этого, — захлебываясь слезами, продолжал подросток. — Отчего ты не сопротивляешься, а? — протискивая сразу два пальца в его проход. — Думаешь, что если будешь послушной шавкой, то я не трахну тебя с зад? — Вы… обещали… — Передумал, — шепнув на ушко.

***

— Он что, не захотел знакомиться с тобой? — Н-нет. — Почему тогда странный опять ходишь? Или у него есть уже кто-то? — Не знаю, — ответил тот. — Не в этом дело, Обито. Он пропал. — А? Как так? — Сегодня с самого утра все чаще мне попадается вот это, — дав телефон в мои руки. — Разве ты не видел это по новостям? Или просто в интернете? На экране высвечивалось то самое фото мальчика семнадцати лет, что пропал бесследно сразу же после посещения секции. Никто не видел его с того самого момента, как тот вышел из здания. Никто не шел с ним вместе. И никто не знает, сбежал ли Дейдара сам, или же… — Так это произошло вчера-а? — протянул я, отдав телефон Сасори. — Я сегодня с утра видел это фото в ленте, но… ты же знаешь, я вчера поздно приехал из клуба, поэтому не придал этому значения. — Конечно, — ответил Акасуна. — От тебя до сих пор несет знакомой травкой. — Тише ты, — съязвил я с улыбкой, понимая, что мама находится в соседней комнате и может услышать. — Кстати, этот твой… как его? Тсукури красавчик. — Я… — приуныло сел, вновь глядя на фото пропавшего со вчерашнего вечера школьника. — Послушай, Сасори. Ты ведь до этой новости и имени его не знал, верно? — Угу. — Значит, и не знаешь, что он за человек. Может, загулял с кем на хате, а? Я ж сам таким был тогда, помнишь? Красноволосый тихо ухмыльнулся, вспоминая прошлого меня. Хотя, какого прошлого? Я совсем не изменился. Ну, может, стал даже хуже, ведь по-прежнему зависаю каждую неделю и вкачиваю в свой организм очередную дозу и алкоголь. — Ты странный, Учиха, — неожиданно произнес Сасори, осматривая стены моей комнаты. — С чего бы? — Иногда мне кажется, что в тебе живут два человека. Либо ты безбашенный, либо… — Офигительный философ? — предположил я и мы оба засмеялись, каждый воспринимая это по своему. А я бы назвал своего друга гением, ведь он действительно прекрасен по своей натуре, отчего хочется проводить с ним как можно больше времени. Два человека… хах… Если бы ты только смог увидеть это, Сасори… ты бы, наверное, не думая, посадил бы меня на цепь. Ты ведь очень добр, ты не причинишь мне никакого физического вреда и постараешься переубедить меня, поменять… но это моя страсть. И когда я овладеваю ей по-настоящему, остановить меня ничто в этом мире не сможет. — Обито, — произнес красноволосый, прерывая затянувшуюся тишину. — Только не смейся в этот раз. — Чего-чего? Разве я могу контролировать свой ор? — Сегодня ночью мне приснился жуткий сон. — Оу, ты никогда не рассказывал о своих снах. Это впервые. — Так оно и есть. Мне обычно ничего не снится, но сегодня во сне мне приснилась эта комната. Я находился в ней один, лежал на этой кровати. Вокруг была темнота, а за дверью гремела музыка и доносилось много голосов. Как на очередной вечеринке, в которую ты меня затаскивал. — Хах… не удивительно, что ты был отдельно от народа. — Послушай, Обито, я лежал на кровати и чувствовал, будто что-то толкает меня снизу. Я резко поднялся, замер… и услышал странный звук из-под кровати. Поднявшись на ноги и наклонившись ближе, чтобы посмотреть, что там, я увидел кровь. Она вытекала из-под темной щели кровати. — И над этим я должен был засмеяться? — нервно откашлявшись, я почувствовал дикое волнение, окатившее тело с головы до пят. — Да это же ужастики, каких мало! Как я теперь тут спать буду? — Извини, — пробубнил Сасори. — Но подожди, мне казалось, что там лежит тот самый мальчик. — Кхм, ты серьезно? — Я чувствовал, что он там, — указывая на кровать, у которой мы стояли. — Ну, спасибо, теперь тебе снится, что я украл его и уложил к себе под кровать. Офигеть. — Это сон… — прозвучало из уст Сасори как-то странно, но зная его загадочную натуру, я ничуть не удивился. — Я, наверное, пойду… — глаза его все так же разглядывали белоснежные покрывала. — Я уверен, что с твоим мальчиком все будет в порядке. Может, его прямо сейчас уже кто-то нашел? — Я… буду надеяться… Проводив друга, я закрыл дверь и вернулся в свою комнату. Встал у двери, легонько прикрыв ее. Дома больше никого, родители на работе. Тишина вокруг могла даже сбить с мысли, но я вцепился взглядом в низ кровати, в самую темную щель этой комнаты. Она манила меня ничуть не меньше, чем Сасори, который и правда хотел заглянуть вниз. Прямо под кровать. И каким стало бы его выражение лица, когда… Я опустился вниз и с улыбкой взглянул на тело, что лежало всю эту ночь прямо подо мной, пока сладко отсыпался без каких-либо отвлекающих от жизни снов. Малыш Тсукури лежал в том же положении, каким я уложил его туда. Даже пряди волос не соскользнули с лица. Он все так же прекрасен. Как и день назад, когда говорил, когда дышал… когда был теплым. Теперь его тело покрыто моими поцелуями и засосами. Я долго наслаждался его прекрасным телом. Как жаль, что теперь не получится сделать этого снова. И как до жути жаль моего друга… Акасуна еще не знает… он не знает, что мальчика, имени которого он даже не знал до сегодняшнего дня, теперь нет в живых. Как жаль будет смотреть на его опечалившее лицо и пытаться успокоить. Как жаль, что убийцей его маленького чуда оказался никто другой, а именно я. — Поверишь ли ты в это, Сасори? — спросил я. — А если узнаешь, каким взглядом одаришь?.. Ты и правда маленькое чудо, Дейдара. Ты очень нежный и милый зверек. Больше тебе не будет больно. Ты больше не заплачешь. Больше не испытаешь боль. Я встал и выпрямился во весь рост, выходя за пределы комнаты. — Прости меня за это, — вновь обращаясь к воображаемому Сасори. — Прости своего друга.