Генезис

Этот парень бесконечно курил и столько же матерился, красил волосы в ярко-красный, и незаконно соблазнительно кусал губы. Даниэль, ангел для друзей, совершенно не по-ангельски каждый раз вздрагивал всем телом при язвительных шутках в его сторону, сексуальной улыбке и будто специальных касаний. Они на удивление быстро сдружились, при весьма банальных обстоятельствах. Их поселили в одну комнату в общаге. Разумеется они сначала невзлюбили друг друга. Почти идеальный, всегда слушающий родителей, Даниэль и явный оторва Азазель. Было бы смешно, если бы они сразу стали лучшими подружками, пили вишнёвую колу, ромашки, веснушки все дела. Вместо этого, Азик взбесил Даниэля в первые же пять минут пребывания в комнате, так что обычно спокойный, уравновешенный Даня, хлопнул дверью и ушёл…в общую кухню, заваривать чай. Азика, который никогда не перед кем не извинялся, даже когда стоило бы, охватило внезапное чувство вины и он, сам себе удивившись, пошёл на кухню. Не извиняться, нет конечно, он же типа панк. Зайдя на кухню, он молча протянул колу парню и сел рядом. Даниэль, буравя взглядом юношу напротив, всё-таки принял бутылку и немного отпив, вернул. Так они и сидели пару минут, пока Азик не решил нарушить молчание. — Я тиктоки снимаю, хочешь посмотреть? Парень напротив, удивлённо взглянув, кивнул головой, мол, давай. Вот так просто, не потому что большая любовь, а потому что долго дуться ангелок не умел, а тик ток расслаблял даже его. Пусть он и от такого придурка как Азик. Тиктоки, кстати, оказались действительно интересными, живыми и какими-то…настоящими. Другого слова у него не было. Парень двигался легко, говорил на важные темы, а когда попалось пару тиктоков с весьма пикантным содержанием, которые азик не смущаясь продемонстрировал Даниэлю, тот даже не понял от чего именно у него румянец вспыхнул на щеках. То ли от смущающего содержания, то ли от того что это был именно Азик. Так что, решив смахнуть всё на смущение он быстренько перевёл тему на котиков. Котиков он любил, а азик захохотал так искренне, что любая уважающая себя девушка, тут же поплыла бы, назвал его «Мурзилкой» и пробормотав практически про себя, но так что вышеупомянутый услышал, что он забавный, скрылся из кухни. *** Большая любовь произошла на удивление на паре по политологии. Азик, ходивший в универ так же редко как и Даниэль пил, то есть никогда, был, что называется, на короткой ноге с деканом их факультета (а по совместительству почему-то преподавателем по социологии и политологии) и потому тот прощал ему многое. Но в тот день у них общение не задалось. Пара проходила в форме дискуссии на тему государственных режимов. Большинство конечно, склонялось в сторону демократии, но послушно молчало, а преподаватель, лысый мужчина лет сорока, был старой закалки, потому пытался объяснить что наилучший режим правления это, конечно же тоталитаризм. Ведь, по мнению Сергея Яковлевича (так звали мужчину), если позволить людям находиться во власти самих себя, и устроить демократию, то страна падёт под «попустительством» руководителя и люди окажутся беззащитны. — Вы не правы! — поток бессмысленных возмущений по поводу распущенности современной молодежи, прервала поднятая рука с чёрным лаком на ногтях. — Что прости? — аудитория замерла, так как перечить преподавателю не смел даже самый отъявленный хулиган универа, это было чревато вплоть отчислением, за глаза его даже называли сатаной, потому голос мужчины прозвучал особенно угрожающе. — Вы не правы — Азик повторил свою реплику, а затем не давая продолжить спокойно заговорил — тоталитарный режим погубит отношения не только с остальными государствами, но и подавит волю граждан. Я понимаю, вы этого и хотите, но так процветания нации не достичь. К тому же в большинстве случаев тоталитарный режим так и не был достигнут в полной мере, а некоторые исследователи вовсе считают его клише. Народ просто будет за глаза ненавидеть своё государство и так или иначе сбегать из страны. А это уже больше похоже на авторитарный режим, но и в нем плюсов маловато — парень нагло усмехнулся и с вызовом посмотрел на преподавателя. — И что же ты предлагаешь? — зло процедил Сергей Яковлевич — А я ничего не предлагаю. Не считаю что хоть одна власть удачна и идеальна. Минусы тоталитарного режима я озвучил, что касается авторитарного, тут тоже самое, страна будет разграблена и люди будут так же ненавидеть и презирать свою власть, лучшие умы будут утекать на пресловутый запад, а страна впадёт в нищету и разруху. Демократия невозможна по определению, люди всегда будут недовольны чем-то, либо в устройстве государства, либо ценами, либо не достаточной демократичностью страны Всё время монолога, Даня сидел затаив дыхание. Не каждый день увидишь как кто-то противостоит сатане, даже если ему за это ничего не будет. Да и то с каким вызовом говорил Азик восхищало парня. Где-то в районе сердца, расположилась тревога за юношу, а щеки горели от того каким с угрожающим спокойствием рассуждал чертёнок. Параллельно с тревогой и восхищением, в груди поселилось щекочущее и жрущее желудок изнутри чувство, будто он доместоса выпил. Но несмотря на это оно приносило даже какое-то успокоение и радость. Хоть порой и становилось паршиво, когда Азик в очередной раз мило шушукался с Варей на последних партах. Или когда укатывал на вечеринку к нелли. Он никак не понимал что с ним происходит, но именно на этой паре отчётливо осознал что влюбился. Ни как в садике, когда он дарил одуванчики маленькой Ане из-под забора у песочницы и смущённо улыбался, ни как в школе, когда мальчик из паралельного давал ему списать и он в ответ таскал ему сосиски в тесте из столовой. А по настоящему, хотелось сделать что-то большее, что-то хорошее, хотелось порхать, жить, хотелось чтобы этот человек был счастлив так же как и он сам. Хотелось не просто носить цветы или еду, отдать себя всего, до последней капли, до последнего волоска. Преподаватель хотел было что-то ответить, казалось он был в бешенстве, но так не вовремя прозвенел звонок, не давая закончить дискуссию и заодно вырывая Даниэля из мечтательных мыслей. Парень, хоть и не витал уже в облаках, но не мог встать с места, находясь под впечатлением от своих чувств. — Эй, Мурзилка! Чего завис? — Азик аккуратно похлопал по плечу Даниэля и это немного привело его в себя. — Я…да так — голос был слегка хриплым, от чего у Азика проскочила по лицу неясная эмоция, но так же быстро как она появилась, так и изчезла — просто в шоке от того что кто-то что-то сказал сатане — решил недоговаривать студент. — Ой, да забей, он мой дядя, у нас с ним всегда контры были, я потому в общаге и живу. А отец у меня та ещё шишка, так что он по любому ничего не сделает, он ему сразу втык даст, потому что они вечно в спорах — уже на ходу объяснял Азик и то с какой лёгкостью он об этом говорил поражало Даниэля. — А почему ты с отцом не живёшь? — полюбопытствовал Мурзилка. — Ой, да с отцом вообще не особо складывается. Сатана хоть деньгами нет-нет помогает и от учёбы отмазывает, а это ган…козёл вообще в жизни для меня ничего не сделал. — общение с Даниэлем, явно дурно на него влияло, раз он стал замалчивать маты — Только надеется что я перениму его бизнес, но х…фиг там плавал — чувствовалось, даже в словах, что он начинал злиться. Видимо отец, в отличии от дяди был для него больной темой, потому Даниэль поспешил перевести тему. — Ты идёшь на вечеринку по случаю нового года, к Нелли? — Шутишь? Эта ведьма меня сожрёт и не подавится, если я к ней не приду. Конечно иду. Ты со мной, Мурзилка? — азик сделал глаза точно у кота из шрека, а затем совершенно беззастенчиво подмигнул. — А у меня есть выбор? — он опустил голову в якобы смиряющемся полушутливом жесте, на деле пытаясь скрыть лёгкий румянец. — Конечно нет — заливисто рассмеялся чертёнок. *** Нелли была главной красавицей универа. Душой компании, если угодно, хотя об этом знали немногие, в основном для всех она была слегка стервозной, но элегантной девушкой, а по совместительству главной заводилой универа. Все знали что лучшие тусовки, по крайней мере для бедных студентов, не в клубе, а у Нелли. Потому народу на вечеринке было много, на стенах ухоженной квартиры были аккуратно развешены гирлянды, в углу стояла большая ёлка, а на барной стойке кухни был разложен небольшой фуршет. Пахло дорогим алкоголем, вокруг танцевали весьма пьяные молодые люди, да и музыка была вполне неплохой. Наверное, потому что подбирал плейлист Азик, который как раз стоял и мило общался с Нелли, которая смеясь, передала подарочный однотонный бежевый пакет и легко хлопнув его по плечу, и пожелав удачи в чем-то, отправилась в одну из комнат. Даня увидев, освободившегося парня, протиснувшись сквозь толпу, подошёл к нему. Азик блеснув слегка пьяным взглядом, быстро убрал пакет за спину. — Что это? — полюбопытствовал Даниэль. — Подарок — уклончиво ответил Азазель, и не дав продолжить расспросы спросил — А ты чего такой трезвый? — и наклонившись, добавил– хранишь себя для той самой бутылки что лежит у меня под кроватью? Смутившись от обжигающего шёпота, Даня тихо пробормотал, мол, нет, просто не хочу. Азик, который не отодвигался от его уха всё это время, задумчиво бегая по нему взглядом, снова прошептав «щас приду» и скрылся в толпе. Вернулся он с двумя широкими бокалами в которых плескалось что-то похоже на колу. Пихнув один из них Даниэлю парень выжидательно уставился на юношу напротив. Даниэль решивший что спрашивать что это будет бесполезно, сомнительно принюхался. Пахло колой и чем-то ещё. Так и не поняв что в бокале, он смело сделал небольшой глоток и слегка поморщившись вынес вердикт: приемлемо. Как он позже выяснит, это была кола смешанная с вполне неплохим виски, из запасов Сергея Яковлевича который в отместку за разговор на паре и последующие за ним разбирательства, стащил азик. Пивший до этого алкоголь буквально ноль раз в жизни, Даниэль, как сказал Азик, поплыл, после второго бокала. Осторожно, но крепко придерживая Мурзилку за талию и ведя в пустую комнату, чтобы тот немного перевёл дух парень тихо проговорил ему на ухо, что он держался молодцом и некоторые уходят уже после второго глотка. Спустя некоторое время успокаивающих поглаживаний Азика по спине Даниэля, последний понял: сейчас или никогда. Либо пан, либо пропал. Хотя он итак давным-давно пропал. В этих дубовых глазах, смотрящих то так маняще, игриво, то так невинно и молчаливо, что хочется встряхнуть и сказать посмотри на меня, я здесь. В этих касаниях, то лёгких и невесомых, будь то хлопок по плечу или простое рукопожатие, то в почти интимных, вроде успокаивающих объятиях перед особо сложными зачётами или массажа плеч, когда даня слишком засиделся со всё той же учёбой. В конце концов завитушках красных волос, которые то выцветают после частых помывов головы, то аккуратно спадают на лоб ярко-красными прядями. В общем Даня решается и тихо, почти не слышно начинает: — Знаешь я давно хочу сказать, и вот ни как не решался, а пока я пьяный, наверное можно, покрайней мере не так стыдно будет, в общем…ты мне нравишься — последнюю фразу он произносит на одном дыхании, сливая её в одно слово, боясь что передумает. Пару минут он молчит, склонив голову и не решаясь поднять взгляд, потому не видит сменяющих попеременно друг друга шок, осознание и следом наглую ухмылку на лице парня напротив. Он лишь чувствует незаметное, но обжигающее касание пальцев к своему подбородку и поднимающее движение, а затем видит абсолютно серьезное лицо Азика непозволительно близко к его. На фоне играет безумно красивая песня и красноволосый не удерживается от того чтобы процитировать строчку, так идеально подходящую ситуации — Don't stop looking at me — умоляюще просит Азик и в излюбленной манере не давая продолжить, сокращает расстояние до минимума. Азик ведёт в поцелуе, проводя по кромке губ, сминая их, заставляя Даниэля, расслабляясь позволять вести его, проникает языком глубже, сплетаясь с ним в одно целое, становясь единым организмом, словно генезис из сериала что они смотрели с Даней недавно. Ему кажется будто в другой жизни они и в правду были ангелом и демоном, познавшими любовь друг друга слишком поздно и не успевшими насладиться ей в полной мере. Они наконец отстраняются друг от друга и Даниэль тянется за новым, за большим чем просто поцелуй, но парень его останавливает. — Тш, Мурзилка — он прикладывает палец к его губам — ты пьян, а это не лучшее место для таких ситуаций, протрезвеешь, продолжим — и видя растроенный взгляд, спешит успокоить — у нас впереди целая вечность… *** Нелли мило беседующая с Варей, зашедшие в комнату в поисках тишины, и увидевшие двух, спящих в обнимку ребят, тихо закрывают дверь и садятся снаружи отпугивая взглядом любого кто приближается хоть на метр. Кажется портупея в виде пентаграммы, в забытом бежевом пакете, всё-таки была подарена не ради прикола…