Да что вы ко мне пристали!?

Прошло всего ничего времени, поэтому не все столпы успели уйти после окончания собрания. Выйдя на крыльцо в сопровождении Столпа воды, Кагая почувствовал энергию Столпа ветра и лёгкая улыбка появилась на его спокойном лице. Кагая: Санеми, дитя моё, подойди ко мне ближе. — Прозвучал голос "отца" корпуса истребителей. Санеми, который собрался вот вот уйти, обернулся. Перед ним предстал Убуяшики-доно, который садился с помощью "выскочки" (Гию по мнению Санеми). Сделав глубокий вздох, т.к. он уже догадывался, что именно попросит у него Ояката-сама, Шиназугава развернулся и направился к крыльцу, где уже спокойно сидел сам предводитель. Подойдя ближе, Санеми сел на одно колено, не смея поднять своей головы. Санеми: Да, Ояката-сама? Вам что-то было нужно? — Задал вопрос самый вспыльчивый из Столпов, подняв немного раздражённый взгляд на Томиоку. Та почувствовала на себе пронзитеный взгляд, но профессионльно его проигнорировала, что ещё больше взбесило Столпа ветра. Кагая же тем временем обращает на себя всё внимание "живого вулкана". Кагая: Санеми, дитя моё, для вас с Гию есть задание, оно от меня лично. — Сказал спокойным голосом черноволосый, улыбка не смела сползти с его лица. — У подножия Северной горы располагается деревня. Там стали часто пропадать люди. И я даю вам задание исследовать и по возможности одолеть демона. Если нет никаких вопросов отправляйтесь прямо сейчас. — Сказал предводитель корпуса истребителей и к нему подошла одна из его дочерей и повела она своего отца в глубь особняка. (Автор: Я надеюсь, что все поняли, почему я не стала описывать двор поместья, я и так этим забила прошлые главы) Поднявшись с колена, Санеми лишь посмотрел на свою временную напарницу. Та посмотрела на него в ответ. В свете полуденного солнца глаза Гию светились, словно сапфиры, вставленные в корону императора. Волосы угольного цвета сейчас не казались настолько чёрными. Небольшой прохладный ветерок раздувал хаори девушки, открывая вид на стройное и даже худощавое тело. Санеми💭: Она вообще ест? Сколько она весит?... Стоп... Почему меня сейчас одолевают такие мысли? — Задавался вопросами Санеми, по-прежнему прожигая дыру в напарнице. Та лишь продолжала недоумённо смотреть на вспыльчивого Столпа. Гию: Шиназугава-сан? Вы чего? У меня что-то на лице? — Изогнув одну бровь, поинтересовалась Томиока. Девушка искренне не понимала, чего Шиназугава на неё так уставился. Тот видимо очнувшись от своих мыслей моргнул, помотал головой в разные стороны и ответил. Санеми: Чего? А... Нет всё нормально, просто задумался... — Начал оправдываться ходячий "мешок яда" (Автор: И я не только про ядовитую для демонов кровь). Девушка лишь вздохнула с облегчением. Подняв на напарника взгляд ясных сапфиров, девушка продолжила. Гию: Хорошо. Но перед заданием мне надо зайти к себе домой за некоторыми вещами. Надеюсь ты не против. — Сказала голубоглазая. Санеми лишь помотал головой, тем самым намекая, что не против. Санеми вдруг стало интересно, а где вообще живёт Томиока. Он знал расположения жилища каждого из Столпов, но не её. Может просто не было интересно, а может он так сильно её ненавидел, что просто не интересовался. Но факт остаётся фактом, ему стало интересно где именно живёт так ненавистная им Столп воды. Когда они вышли из поместья господина Убуяшики, Санеми последовал за напарницей. Та уверенным шагом шла через рынок соседней деревни, что была у подножья горы, где величественно возвышались белые стены особняка Ояката-самы. Чего на этом рынке только не было: и специи на все вкусы, и фрукты из заграницы, и шелка, и разные кимоно, юкаты, хаори на все вкусы и взгляды, и золотые украшения из лучших мастерских Японии. Всё было. Санеми ожидал, что Томиока, будучи девушкой, будет интересоваться всеми этими побрякушками, ну, по женской натуре. Но Томиока шла даже не обратив внимания на возгласы торговцев. Был даже один торговец, что прям подошёл к ней и прям в руки начал всучивать какое-то супер дорогое кимоно. Но Томиока вежливо отказалась и обошла его стороной. Санеми данное поведение показалось странным, ведь платили им за мисии не мало и Томиока вполне могла позволить себе купить, да хотя бы браслетик, но она этого не сделала. А ведь когда он был на задании с Митсури, та подбегала чуть ли не к каждой лавке и накупила себе столько безделушек... Но не будем отвлекаться и продолжим наблюдать за нашим скромным дуэтом. Выйдя из этой деревушки, Томиока направилась в лес, Санеми же последовал за ней. Сначала шли совсем маленькие и тоненькие саженцы, что проросли совсем недавно, примерно лет пять назад. Но заходя всё глубже в чащу леса деревья становились толще и массивнее и поднимая голову в небо, небо ты уже не увидишь, а увидишь бескрайний потолок из зелёной листвы, что как будто бы светилась под лучами полуденного солнца. Но узенькая тропинка и Томиока, что так уверенно по ней шла не давали Санеми усомниться, что они идут куда-то не туда. Вскоре лес снова начал редеть, и Столпы вышли к небольшому пролеску. Возле которого чуть ниже располагалось большое озеро. Уже виднелся закат и, как это озеро переливалось в лучах закатного солнца. (Автор: Да они добирались так долго, с учётом того, что Санеми из-за незнания местности часто засматривался на что-то и терял Томиоку из виду). В конце тропинки располагалась небольшая лачуга. Выглядела она довольно старой и не ухоженной. Создавалось ощущение, что это и вовсе не жилой дом, но Томиока уверенно направилась именно в эту лачугу. Санеми несовсем уверенным шагом проследовал за ней. Его поразило отсутствие глицинии. Ведь это растение единственный способ оградить свой дом от нежеланных ночных гостей, что хотят вонзить свои клыки в твою шею. Зайдя внутрь данного здания, Санеми немного прифигел. В лачуге царил, мягким словом, минимализм, на самом деле там вообще ничего не было, только слой пыли, что покрыла собой поверхности пола и стола, одиноко стоявшего на кухне, ну ещё небольших тумбочек в спальне и на кухне. Санеми: Да уж. Ну и пыльно у тебя тут... — Огласил неоспоримый факт "живой вулкан". Томиока лишь тяжко вздохнула. Гию: Меня здесь не было три месяца. Конечно всё заросло пылью. — Лазая по тумбочкам, сказала "ледышка". После чего перевела свои ясные сапфиры прямо на Шиназугаву. Санеми: Три месяца? Это где ж ты была столько времени? — Облакотившись о дверной проём, поинтересовался злюка. Комната где они сейчас находились, по наличию футона, можно отнести к "спальне". И что правда забавно, это была единственная комната, где был хоть какой-то декор. А именно две маски-лисы висели на стене напротив футона. Одна с открытыми "глазами" и каким-то, толи шрамом в области щеки. Вторая с закрытыми "глазами" и тремя голубыми цветами в области щеки. Это всё что хоть как-то разбавляло интерьер. Гию: На заданиях, ну... Или на крайний случай на тренировке. Иногда заходила к Урокодаки-сенсею. Считай, просто не было времени. — Сказала она, вытаскивая из недр одной из тумбочек потрёпанную сумку, девушка направилась в кухонное помещение. Санеми невольно проследовал за ней. Санеми💭: На миссиях или на тренировках... Она вообще отдыхает? Так ведь и здоровье своё загубить не долго... А С КАКИХ ПОР МЕНЯ ЭТО ВОЛНУЕТ? — (Автор: Да Санеми, меня тоже это интересует... Оу простите! Санеми уже собирается задать новый вопрос! Не буду вам мешать!) Санеми: Я заметил отсутствие глицинии на территории твоего "желища"... Почему? Ведь глициния гарантирует тебе полную безопасность от демонов. — Последнее слово Санеми выпалил ядовито. Ведь единственная вещь, которую Санеми ненавидит больше, чем хозяйку данной лачуги, это демоны. Томиока не переставая рыться в тумбочках ответила. Гию: Почва не подходящая. Я пыталась посадить здесь хотя бы одно деревце глицинии, но каждый раз, когда я высаживала саженец с горшка, дерево гибло на следующий же день. Вскоре прекратила попытки. Да и она мне ни к чему. Сколько лет стоит здесь эта лачуга, ни разу не видела и не чуяла поблизости демонов. Просто я наверное заселилась в такой глуши, что даже демонам до сюда будет трудно добраться. — Рассматривая какую-то банку, найденную в недрах тумбочки, сказала девушка. Санеми лишь раздражённо закатил глаза. Санеми: Что ты хоть ищешь? — Потирая переносицу, поинтересовался "мешок яда". Гию: Я ищу целебные травы и бинты. В битвах с демоном можно получить ранение, будь то царапина или перелом. Я их часто получаю из-за своей "неуклюжести", а Кочо-сан не хочется беспокоить по таким пустякам, она и так завалена в поместье. И, не только я получаю ранения... Мой ворон уз, из-за своей старости может не заметить дерева и влететь в него, или он может пораниться пока летит ко мне с заданиями от Ояката-самы... Как-то вот так. — Кладя всё найденное в свою сумку, сказала Столп воды и повернулась к напарнику лицом. — Я всё нашла. Можем выдвигаться. Санеми: Чё прям ща? Уже как бы стемнело. Да и тебе надо отдохнуть, после трёх месяцев на миссиях и тренировках. Ведь того времени, что спала в поместье Ояката-самы явно не хватило. И никаких возражений! — Сказал Столп ветра. Девушка посмотрела на него, как на прокажённого. Ведь за всю эту ночь, что они могли потратить на путь до деревни, могут погибнуть ещё невинные люди, но сильному полу девушка перечить не стала, и снимая свою сумку с плеча, направилась в спальню, искать ещё один запасной футон. Достав откуда-то ещё один футон, девушка протянула его Санеми. Тот принял его и растелил чуть дальше от футона обладательницы водного стиля. Знали бы они, что за ними с крыши этой самой лачуги наблюдают три фигуры... Скрывающие свой запах ледяным воздухом, чтобы девушка не могла их унюхать. Ночь была спокойной, светила полная луна и своим светом озаряла большое озеро у склона холма, на котором стояла старая и неухоженная лачуга. Внутри этого здания спали два напарника, но сны у них были совсем разные. У Санеми очень чуткие сон и слух, поэтому услышать, как ворочается девушка на соседнем футоне не было большой проблемой. Повернувшись к Томиоке лицом, Санеми увидел ту картину, которую мог увидеть не каждый. Гию ворочалась и бормотала во сне что-то не внятное, но не это поразило Столпа ветра, а слёзы неровными дорожками скатывающиеся по бледным щекам. На свету ночной правительницы, они поблёскивали серебром. Волосы отдающие синевой растрепались и выбились из привычного низкого и колючего, как думали многие Столпы, хвостика и отдельные пряди разметались по подушке. Дыхание было частым, казалось, что обладательница сапфировых глаз куда-то неустанно бежала. И только прислушавшись к тихому бормотание коллеги, Санеми смог разобрать отдельные фразы. Гию: Нет... Тсуки... Сабито... Не оставляйте меня... — Шептали тонкие бледные губы. Санеми в удивлении посмотрел на спящее тело в нескольких сантиметрах от него. Сейчас она выглядела, как напуганный котёнок, загнанный в угол злыми псами. Её хотелось прижать к себе, защитить от всего мира, чтобы она была всё время рядом и не отпускала его шершавых рук. Чтобы глаза сапфиры смотрели только на него и не на кого больше. Санеми отогнал эти навязчивые мысли. Он не мог понять, почему его вдруг охватило желание окальцевать и присвоить себе эту выскочку, которую он так яро ненавидел? С чего вдруг такие порывы? И в его голове зародился один интереснейший вопрос. Почему он вообще ненавидел Столпа водного дыхания? Откуда такая ненависть в сторону ничего не сделавшей ему девушки? За сегодняшний небольшой отрывок времени, что он ходил за своей временной напарницей он узнал её получше, и хотя бы из того небольшого клочка информации можно сделать выводы. Санеми думал, что Томиока высокомерна, поэтому и не подходила к другим столпам, но этот вывод сегодня дал первую трещину. Томиока за весь день не сделала ничего из того, что делают зазнайки и выскочки. Она сегодня спокойно болтала с Игуро, который на неё вообще-то внимания никакого не обращал. Токито-кун зовёт её сестрой, с какого перепугу, тоже не понятно. Единственное, что пришло в его голову, это то, что Томиока помогла Муичиро-куну в трудную минуту, из-за чего заслужила его доверие. У неё есть брат, с которым она по какой-то причине не общается, но в детстве у неё с ним были хорошие отношения (он не обратил внимание тогда на фразу Томиоки о том, что её брат "пока был жив"). На рынке она не подошла ни к одной лавочке, как делали остальные девушки, и не купила себе ни одной даже самой маленькой и дешёвой побрекушки. Вежливо отказала навязчивому продавцу и обошла его стороной. Живёт она не в роскошном особняке, как он думал, а в простой лачуге, где нет ничего лишнего, только стол и тумбочки. В комнате обарудованной под спальню был только футон и лишь две маски висящие на стене напротив футона давали какой-то декор и разбавляли скучный и серый интерьер данного помещения. Томиока хорошо разбирается в травах и медицине, раз она за всё то время, что проработала столпом ниразу не обратилась в поместье бабочки. В этом доме она не бывает месяцами, прибывая то на миссиях, то на тренировках и изредка навещая своего сенсея. По ночам Томиока мучается от кошмаров и завет каких-то Тсуки и Сабито, мучается от кошмаров и плачет во сне. Из всего этого следует, что Томиока не такая высокомерная, как он думал. Сделав для себя такие выводы, Санеми снова посмотрел на неспокойно спящую девушку. Та продолжала ворочатся, плакать и звать кого-то во сне. Принц Морфей явно не долюбливал её. Впрочем, как и многие Столпы. С тяжёлым вздохом, Санеми протянул свою шершавую руку к соседнему футону. Из под одеяла выглядывала миниатюрная, по сравнению с его рукой, ручка девушки. Остановившись и проанализировав сие действие, Санеми всё-таки решился и взял девушку за руку. На ощупь она была, как бархат, очень нежной, и Санеми показалось, что эти ручки созданы явно не для катаны. Томиока замерла на некоторое время, ощущая тепло чужой руки. После чего её дыхание выровнялось, а драгоценная влага перестала стекать по её щекам и мочить подушку под ней. Она повернулась лицом к Санеми и мерно засопела. Санеми показалось, что он увидел самое чистое и непорочное существо во всей Японии. Томиока, наконец спала спокойно, мокрые дорожки от слёз ещё не успели высохнуть и придавали особой прелести данной картине, а растрёпанные волосы дополняли данное произведение искусства. За спиной её светилась ярким диском ночная правительница и Санеми ненароком сравнил их. Томиока была такой же нежной и загадочной, как и само ночное светило. Санеми, сново почувствовал, что собственник просыпается в его душе. Он сново почувствовал порыв окальцевать, присвоить себе, запереть в клетке этого ангела и никогда не отпускать и никому не показывать, чтобы только он мог видеть её красоту, только он мог лицезреть и собирать эти драгоценные слёзы и беречь их, как самое последнее сокровище. Сломать, оторвать ей большие и белоснежные крылья, чтобы она осталась с ним и никуда больше не улетела. И опять Санеми отогнал от себя эти навязчивые мысли. Глаза цвета глицинии стали смыкаться, веки стали тяжелеть, и вскоре Столп ветра отправился прямиком в объятья принца Морфея. Он всё также крепко держал её ладошку в своей, не отпуская, давая девушке почувствовать, что она в безопасности и она не одна. *** Томиока проснулась с первыми лучами дневного светила. Но проснулась она не на своём футоне, а в объятьях своего напарника, который ещё спал крепким сном, прижимая её к себе, как дорогую фарфоровую вазу. Он хмурился во сне и лишь сильнее прижимал её к себе. Девушка в миг стала красной, как речной рак в кипятке. Как они оказались в таком положении, Томиока не знала, как и не знала выхода из данной ситуации. В медвежьих объятьях Санеми было тепло и спокойно, но девушка понимала, что сегодня ночь унесла как минимум одну невинную жизнь. Нужно было вставать, приводить себя в порядок и отправляться в путь. От сюда до Северной горы примерно пол дня пути. Нужно разбудить Санеми и отправляться. Отправлятся сейчас, возможно в следующие ночи никто больше не пострадает. Гию: Шиназугава-сан... Можете меня отпустить?... — Прозвучал робкий голосок девушки. Санеми что-то промычал и с огромной неохотой открыл сиреневые очи. И с удивлением обнаружил красную, как рак, черноволосую в своих объятьях. На щеках появился еле заметный румянец. Санеми нехотя расцепил свои объятья и выпустил из импровизированного капкана Столпа воды. Та выбравшись из ловушки, быстро направилась на улицу, приводить себя в порядок, оставляя владельца ветряного стиля одного.