В этот вечер, всё наоборот...

« Агентство и мафия не могут жить вместе!» - Боже, как же они правы. Из-за обстоятельств в Йокогаме, пришлось пожить в какой-то студией, которая была специально оформлена как место для жительства, предназначенная на восемь человек минимум. Ну, если прям ютиться, то и больше войдëт. И, простом словом, - там полный пиздец. Но сегодняшний вечер – явное исключение... «Так устал сегодня»: думал Чуя держа путь в общежитие, в которое его разместили – «было много работы, как будто за всю жизнь так не работал. Вот приду и сразу лягу спать. Хотя сначала в душ, ну можно ещё и перекусить что-нибудь» Усталость была и моральной и физической, что аж тело ломило и не так хорошо слушалось. Это же ад наяву, что терпеть – значит быть настоящим мазохистом. По приходу в их временную тюремную камеру(как было бы логичнее называть), парень сразу же с облегчение выдохнул. Здесь были только Ацуши и Эдгар. Ацуши, видим, сидел комнате, которую он поделил... А когда с кем. Иногда с Чуей, иногда с Дазаем, иногда вообще с Рюноске… А так, в принципе, Цуся спит на диване, так как он никому и никогда не нужен. А Аллан редко высовывался из комнаты, в которой он находился вместе с енотом(которого держат только из-за его милоты) и с великим детективом Ранпо. Кстати из-за Ранпо этот иностранец здесь и находится, ведь без него легендарному сыщику – скучно и тоскливо. Не став зацикливаться на Накаджиме с его причудами, Накахара пошел в нужное ему место, вернее в комнатку, в которой есть душ. Сил почти не оставалось, поэтому душ было принять не так легко как обычно… Руки неохотно тëрли тело, массировали голову, старались привести их хозяина в чувства. Но что успокаивало в данный момент Чую, так это звук воды и,конечно то, что она горячая, как любил рыжий юноша. Покончив с ванными процедурами, мафиози отправился в конуру, которая была не занята каким-нибудь идиотами. Чуя ничего есть не стал - аппетита не было, от слова совсем… Лишь одно спасение от потери сознания – кровать. «Мне кажется уже нужен больничный…»: размышлял Осаму, делая ещë один медлительный и тянущий шаг,— «может если я притворюсь больным, мне дадут меньше работы…? Или, вообще дадут больничный!? А, нет, со мной, буквально под носом, живëт ябеда, которому если не угодить – то сращу же начнëт играть на нервах…» «Видимо, меня спасёт от бумажек только смерть… Но все виды смерти мучительны, и сейчас всë хорошо» — О, Дазай-сан — окликнул его из своих мыслей его же ученик — вы один? Я думал с вами придёт и Ран- — А он, надеюсь, по дороге потеряется, а как прошло твоё задание с Рюноске? — А. Ну, неплохо. — Обязательно послушаю, завтра… Сегодня был очень трудный день… Сил нет слушать!! – Давай драматично раскинул руки, чуть не плача. «Серьёзно? Он только ближе к вечеру заполнил бумаги, а всё то время бездельничал и гонял голубей под окнами… И опоздал ещё на полчаса.» : обдумал Ацуши, пока учитель иронично рассказывал как было сложно. — Может вам стоит отдохнуть, Дазай-сан? — Да… Наверно… — с этими словами, Осаму пошёл первым делом в душ, который, видимо, был единственным спасением для всех в этом мире. А в это время, Ранпо искал дорогу в их жилой комплекс. Он мог пойти с кем-то, но спор с Дазаем заставил доказывать иное. Но видимо прогадал… И сейчас есть только два варианта действий. Первый — сказать кому-то что бы его нашли, но найдут ли они его? Второе — добраться самому, и в итоге не добраться. «Но есть и хоть что-то хорошие: рядом есть магазинчик со сладостями! Вот сначала поем сладкого, а потом снова пойду искать дорогу! Хотя, мне уже много раз говорили, чтобы я завязал… Потом. С понедельника.» : подумал Эдогава и отправился в этот магазинчик. Рюноске — сильный любитель читать в тишине. По этому в общагу он идти вообще не торопился. Он просто сидел на скамейке и читал книжку. Читать он любил, но выбрать хорошую книгу — это та проблема, которая не каждому под силу. Но самая серьёзная проблема, так это в каком углу читать, когда находишься в месте, где каждый день провокаторы и крики? В комнате, в которой пытаются ужиться Накахара и кто придëтся было, само по-себе, темно. Но плюс позднее время суток. Создавалось впечатление, что в комнате вообще нет источника освещения, как кроты, ей-богу. Добавляло немного света лишь окно. Рядом со стеной стояла двуспальная кровать. В принципе, так было практически вовсех комнатах. Максимум, кто-нибудь взял свои какие-нибудь по-мелочи вещи. У стенки спал Чуя, вернее засыпал. Всю эту идиллию прервал звук открывающейся двери — это был Осаму, который предпочëл спать здесь. Больше выбора же нет. Не хочется слушать бредни Ацуши, когда ему скучно; или чувствовать сверлящий и пугающий взгляд Эдгара; или вообще на диване спать, возле которого одна возня. В отличие от своего бывшего товарища, высокий парень отведал приготовленную еду, на минуточки, приготовленную Ацуши. И, даже, остался живым. Шатен приблизился к кровати. Не став долго думать и медлить, залез под одеяло и старался как можно меньше трогать лежачего. — ты как? - начал шептать Осаму, будто ему вдруг так стало «не всë равно» — Мы виделись утром, а не 5 лет назад — в ответ ему шепнул Накахара. Не было желания и сил огрызаться, хотя рот даже на обычные слова еле открывался. — Но это не мешает скучать по людям, с которыми не скучно — тихо произнëс брюнет. У Осаму и у самого сил хватала только на короткий разговор. По этому он решил попытаться уснуть по-скорее, насколько это позволит его измученный организм. Шатен автоматически отвернулся, чтобы, не дай бог, не коснуться парня рядом. Дазай не до конца уверен в ориентации как своей, так и в других, но точно не хотел получать сомнительный взгляд за случайные касания. Входная дверь хлопнула ещё раз. Когда же это уже кончится!? На пороге стоял величайший детектив, который бы точно сказал, что это не кончится никогда. Из кухонной зоны выглядывает блондин, как будто любящая мать встречает ребëнка. — Ранпо-сан, вы не хотели бы попр- — Не, не, не я только что поел, да и не хочу отравиться. — Но когда вы успели? – Цуся, похоже, пропустил мимо ушей последние слова. — Великие могут успеть всё, если захотят. Ты тоже можешь всë успеть, если не будешь тихо шепериться, — таков ответ Ранпо, и он направился в камору, которую, как я упомянул ранние, делили с По и животным. «Но я так старался приготовить, но только один оценил и то, из-за дикого голода»: думал Накаджима, становясь грустнее и мрачнее тучи. И в который раз раздался хлопок двери. К счастью, на этот день – последний. Это был Акутагава, собственной персоной. Он был удивлен тому, что никто не устраивал разборки. Похоже, зря он читал на улице, когда мог и дома почитать. Но и был один такой «маленький» минус… На разведке вражеской организации, Рюноске опять выставил Ацуши как приманку, вернее как отвлекающий манёвр. Поэтому можно ожидать расспросов и допросов, в надежде, что расспросы будут только от младшего среди всех. — А, Акутагава… Есть вопрос: Какого хуя я всегда отвлекаю?! - внезапно кричит Ацуши, причëм даже срывается на мат. — Ты для этого рождён, тигр… — Меня судьба для этого не выбирала, я свободный зверь, тогда уж! — Ну, примерно да… Но какого чëрта ты на меня повышаешь голос?! – брюнет тоже пытается кричать в ответ, но его хриплый голос даëт ему меньшей громкости. - А ты что, дохуя важный, хуй бумажный?! — с неким презрением уточняет блондин. Похоже, некоторые фразочки он набрал у своего учителя, или у коллег. — важнее тебя. — Чем докажешь?! У тебя же буквально один исход всех событий - убить всë, что движется. — Зато я не плачу, когда что-то идëт не по ранее прописанному плану. — Ты даже- Уснуть по-быстрее — жалкая попытка, даже если очень хочется. Эти двое, под кодовыми именами Рюноске и Ацуши, не на шутку разошлись, когда до этого предпочитали просто сквозь стиснутые зубы говорить оскорбления друг другу. — Может, мне сходить и их утихомирить.? — спросил Чуя шёпотом, которому, похоже, больше всех не всë равно. — Нет, тебе же надо будет через меня перелезть, а потом снова перелезть и лечь. — Зато я их успокою… - Не злись и не переживай – они успокоятся, как только от их оров лампа упадëт с потолка — с сарказмом и лëгким смехом пошутил Дазай. — Ладно уж, смешно - ответил Накахара, и тоже вместе с ним посмеялся. В обычный день, у Чуи должен быть особый случай, чтобы продолжать разговоры и не желать кончины от бесполезности в этом мире. Но сегодня — исключение… В этот вечер Накахаре хочется или спокойно спать, или поддерживать хорошую атмосферу. — Эдо! Может ты успел дописать для меня новый детектив?! Или твои любимые рассказы? — задал вопрос Ранпо, как только он вбежал в спальню. — Нет… Но ппостараюсь писать его как можно дольше - самоуверенно произнёс Эдгар, явно издеваясь. — Мне в это не очень верится. — Ошибаешься, чтобы это было хорошо, нужно приложить много усилий. Чтобы ты не сразу понял всë, как элементарную сказку. - Ну, раз ещё ничего не готово, я тогда понаблюдаю. — Но… Мне лучше работается в одиночестве, да и ты узнаешь сюжет! А это уже неинтересно!— отнекивается По, с введением полной досады. — Если я узнаю середину, то ничего страшного не случится, я люблю спойлеры, — ответил Эдогава на возражения писателя. — Но ведь- — Я сажусь наблюдать! И действительно, Эдогава сел рядом с По, перед этим достав себе стул. Сначала Аллан посидел немного, погрустил, а потом продолжил писать. Карл тоже стал наблюдать(до этого он открывал и закрывал шкаф),только в его голове была только одна мысль: «Почему этот тип сидите с моим хозяином?!» Из-за этого, Карл следил в оба за Эдогавой. А сам великий детектив наблюдал за тем, как писатель выводил иероглифы на бумаге. Хоть американец и долго учился японскому, даже хорошо выучил, но у него всё равно некоторые иероглифы получались кривовато, а некоторые были тяжело читаемыми(приходилось уже догадываться). Но сейчас на это Ранпо не обращал ни какого внимания, он даже не вчитывался в текст. Его завораживали действия и лëгкие движения ручки, и он не заметил, как начал клевать носом. Вскоре, его сморил сон, и японец уложил свою голову на плечо Эдгара. По, понятно дело, почувствовал это слишком чутко. А Карл тоже без внимания не остался, но решил узнать, что будет дальше, при этом встревоженно пару раз скакнув по полу. — Ранпо? — спросил чуть громче шёпота Эдгар, но понял, что ему его товарищ отвечать не собирается. По приобнял Эдогаву и придвинул к себе ближе. В этот момент, Аллан напрочь забыл о своëм творения, он думал об одном, как же Ранпо похож на котёнка. Ему оставалось только помурлыкать. И совсем неожиданно для себя, По захотелось… Поцеловать этого «котёнка». И это желание было на столько сильным, что кудрявому было сложно сопротивляться. По этому, американец приблизился к Эдогаве. Но смелости хватило лишь на желание, а не на действие. Эдгар оценил друга,коротко чмокнул того в лоб и снова сел ровно. «Да и какая любовь, мы же соперничаем, да и он полный козëл! А ладно, чëрт с этим!» — думал Эдгар, перебирая меж пальцами ручку, — «Мы же одного пола! По этому не можем быть вместе, в Японии такое не любят! Хотя, было бы не плохо… » - То есть, по твоим словам, в том задание, которое чуть не провалилось, виноват я!? — не на шутку вскипятился Акутагава. — А кто там почти всем попытался убить?! — не отставал от спора Накаджима. — Я бы не сделал этого, если бы ты не выдал нас! — Можно было и не орать в рацию, тем самым пугая меня. — Чтобы дождаться от тебя ответа, мне нужно помолиться и на колени встать? — Да хоть спеть. Послышался звук открывающейся двери, но через несколько минут она снова закрылась — Ëбла прикройте — вставил Эдгар. Но английский знает только он, поэтому пришлось искать синонимы к своим словам на японском. - замолчите. От Аллана спорщики такого не ожидал. Да и не исключено, что он сам не ожидал этого от себя. Но оба парня были уверены, что изначальные его слова были более агрессивными, поэтому решили обидеться. — Не лезь ты-то! — в один голос прокричали Ацуши и Рюноске — Да ладно-ладно… Спать, просто, пора, — вся уверенность Эдгара пропала, и он снова ушёл. Конечно, По не договорил «маленьким деткам пора спать», но если б он это вякнул – он бы не вернулся. От разборок Ацуши и Рюноске, Чуя начал злиться. Даже ему казалось, что у него болит голова, а вместе с ним и живот недовольно кипит. — Отпусти ты меня, я схожу и успокою этих. Просто встань и я к ним схожу. — Чу, может они сами успокоятся? Я не хочу вставать, я слишком хорошо лежу,- ответил ему Дазай так, будто его прямо сейчас хотят с пинка бросить и больше никогда не вспоминать. — ладно. — Чуя прекратил попытки выбраться. В этот раз Накахара повернулся лицом к спине своего напарника из прошлого, так как втыкать в стену – надоело. Как только Эдгар зашёл обратно в их спальное место, то он заметил что Ранпо по-прежнему спит, чуть не падая со стула, а Карл смотрит на него таким взглядом типа: «Ты что, с ним мутишь?!» Хотя, у енота всегда глазки блестят. По снова сел рядом с Эдогавой и снова позволил уложить свою голову ему на плечо. В этот раз, Эдгар писал свой новый шедевр в полной уверенности. И вдруг на его плече зашуршали, тряся стол. — Ранпо, ты выспался уже? — задал глуповатый вопрос писатель. — Вполне нет, но объясни… Зачем ты меня целовал? — с ходу задал свой вопрос Ранпо, совсем ни о чëм не думая, будто это обыденность. — Что?! Да это тебе приснилось. Но я тут не причем! — Я почувствовал след от твоих губ на лбу. Ответь: зачем …? — Это, это… Это было ради интереса… Ради писательской деятельности… — паникуя и на ходу «жонглируя» всеми вариантами, ответил По — Ты не умеешь врать… Можешь поцеловать ещё раз… — спокойно отозвался Эдогава, немного краснея, но на его коже было видно это плохо. - Ранпо… ? Ты в бреду, или что…? — Это не вопрос. — Нет, что ты! Я не могу, да и это не законно! — Эдгар пытался «отстоять» свою точку зрения, но его желание этого сближения выдавали красные щёки. — Можешь, я тебе дозволил. А я — великий детектив! И мне виднее! — ответил ему Ранпо и приблизился к его лицу. На все претензии писателя, детективу было всё равно. Он приблизился своими губами к его и… О боже, кто же знал, что вкус губ писателя может быть таким горьким и необычным. Интересно Они не знали, как это делать правильно. Никто из них обоих ничего не знал. — Ну как, понравилось? — спросил Ранпо, искренне улыбаясь. — Да, если честно… Но единственному, кому не понравилось так это Карлу. Примерно по его выражению мордашки можно понять то: «Если этот странный тип будет дальше мне давать вкусности – то пусть что угодно делает» На этом размышления енота кончились и он запрыгнул на колени к хозяину. Аллан был не против такого появления животного, по этому теперь и енот будет проводить с ними этот вечер… А вечер этот в конечном итоге остался таким: Ацуши и Рюноске так бы и спорили, ели бы не «святой» стул, который «бросился» под ноги Накаджиме и он чуть не упал… Его поймал его партнёр в этом споре. Так они и оставили этот спор… На утро… Чуя и Осаму лежали и чуть ли не молились, чтобы те двое замолчали, но а когда они умолкли, Дазай и Накахара уснули, перед этим полностью спокойными и расслабленными. Аллан, Ранпо и Карл провели этот вечер в тёплых объятьях. Только Карл лежал на коленях у хозяина. Но сон сморил их всех троих...