Доброе утро

Утро обычного дня. На белые ткани падал свет такого же раннего солнца, а из приоткрытого окна дул ветер что аккуратно развивал тонкую вуаль штор. Димаш лежал в этой приятной обстановке, смотря на время. Даже не смотря на всё это вид у него был помятый. Слегка спутанные темно коричневые волосы лежали на мягкой подушке, что прогибалась под весом его головы. Сам парень лежал полуголый. На нем было лишь нижнее бельё что аккуратно обтягивало изгибы причинных мест. Сам парень был так же укутан в приятное к телу одеяло по пояс, что иногда помогало ему в бессонные ночи, что бы заснуть. Сейчас, Валентин уехал по делам, и делать парню нечего, и так уже 3 дня. Димаш был на работе, готовил себе ужин и убирался дома, но сейчас он был счастлив тем что Валентин скоро приедет. Часы длились долго. Димаш никак не мог дождаться вечера. Он постоянно проверял телефон, даже не смотря на то что он занимался домашними делами. Руки постоянно тянулись к телефону, что бы написать тому, сказать что-нибудь, или то как он любит парня. Было так долго, боже. Но вот, ключи поворачиваются в ключнице, и парень как маленький подбегает к двери, ожидает когда перед ним предстанет его парень, с которым он так давно не виделся. Обнимашки и поцелуи, все что было слышно в последние 5 минут в их квартире, а так же реплики о том как они скучили. Совместный ужин, а после и вовсе ванные процедуры а дальше спальня. Все те же мягкие ткани и удобный матрас, что заставил обоих расслабиться под приятный и мягкий разговор. — как ты без меня малыш?– произнес Валентин. Это было его любимое прозвище ещё из начали из отношений. — я скучал..– протянул Димаш, после чего уткнулся тому в грудь, устало выдыхая — я очень скучал.. Тут рука Валентина пробирается тому под одежду, а пальцы аккуратно поглаживаяют чужое тело. Это было явные намеки, что Димаш довольно хорошо понимал из за чего сразу же покраснел. Раскрашенные действия Валентина заставили того громко вздохнуть, а пальцы стянули верхнюю одежду с чужого тела — ну, это уже не важно.. Димаш хотел возразить, что нихрена, это имеет значение, но губы Валентина скользили вверх по его бицепсу, по изгибу плеча, находя маленькие, чувствительные точки, о которых Димаш даже не думал раньше, заставляя извиваться. После этого Валентин начал спускаться вниз по телу, проводя губой по ключицам, протянув языком по соску таким медленным, греховным образом, беря его между зубами и медленно посасывая. Димаш издал смущающий, высокий звук, выгибаясь в рот Валентину, пальцы запутались в каштановых волосах. — В... Валентин!.. — М-м-м... — промурлыкал тот напротив кожи, ухмыляясь и продолжая свой путь вниз, останавливаясь, чтобы куснуть каждую из тазовых косточек. — Сделай это снова. Брови Димаша нахмурились, в то время как Валентин прижал ладони к его бёдрам, широко разводя их и устраиваясь между. — Ч-что? — Моё имя, — Димаш услышал слабый щелчок открываемой бутылки, когда одна из его ног была перекинута через плечо Валентина. — Думаю, мне хотелось бы услышать это ещё раз. Дыхание мужчины скользило по чувствительной, горячей коже члена Димаша, заставляя того шипеть. — Не выёбывайся, В— Господи!.. Он откинул голову назад и захныкал, почувствовав, как один из смазанных смазкой пальцев ощупывает его проход, медленно кружа, прежде чем погрузиться внутрь. — Близко, но нет, — проурчал Валентин, наклоняясь вперёд, чтобы провести языком по члену Чуи, вытягивая сдавленный вздох. Он водил пальцем туда и обратно с медленной, опытной точностью, будто тело Димаша — тонко настроенный инструмент, которым Валентин начинал овладевать. Каждый раз, когда тот входил глубже, Димаш чувствовал, как его тело содрогается. Не от боли или дискомфорта, а от предвкушения. — Ты такой ублюдок... Блять! — он прикусил губу, когда Валентин добавил ещё один палец, глубоко вдавливая их обоих, прежде чем нажать, находя то место, которое уже запомнил. — Это тоже не то, милый... — у него была та же самая Чеширская улыбка, а действия продолжались, пока тот не начал извиваться, его член покраснел, а выделяющийся предэякулят пачкал живот. — Ты и правда такой чувствительный, Димашик.. — З... заткнись... — попытался возразить Димаш, но Валентин добавил ещё один палец, и приятная, обжигающая растяжка заставила Димаша выгнуться от матраса. — Давай, Димашик... — Валентин водил языком вверх-вниз по нижней стороне длины Димаша, никогда не беря в рот, но давая достаточно стимуляции, чтобы Димаш трясся от этого. — Ты теперь стесняешься меня, детка? Член Димаша дёрнулся под губами Валентина, а бёдра согнулись, пытаясь получить больше от его рта и пальцев, но не получив ни того, ни другого. — Ч-чёрт... не... — ...тебе нравится? Правда же? — пропел Валентин, его пальцы издавали влажные звуки, погружаясь всё глубже и глубже — и там, где они когда-то чувствовались невыносимыми — теперь Димаш жаждал большего. — Н... нет, ты, тупой извращенец, я просто... — Димаш оборвал себя резким стоном, когда Валентин вытащил все свои пальцы, оставив Димаша дрожать от напряжения. — Но ты ведь моя детка, разве нет? — в этот момент голос Валентина был не так уж далёк от наркотика, подталкивая разум Димаша к такой высоте, с которой он даже не был уверен, что хочет спуститься. — Так великолепен для меня, Димашик , ты даже представить себе не можешь, как прекрасно выглядишь прямо сейчас... — его руки гладили внутреннюю сторону бёдер кудрявого, но не то чтобы это как-то помогало. — В.. Валентин, — Димаш тяжело дышал, его лицо горело, как в огне. Он ещё никогда не чувствовал себя таким беззащитным, даже после всего, что они с Валентином уже сделали. — Пожалуйста. Валентин поднял на него глаза, и всё, что Димаш видел в нём с момента их первой встречи — красота, похоть, опасность, нежность, — всё это было здесь. Димаш потерял голову, он тонул в жажде, которой боялся дать имя. — Тебе придётся попросить меня, Малыш Димаш не забывал о значении того, что здесь происходило. Что-то между ними изменилось. Какая бы странная нить ни связывала их, она становилась всё прочнее, притягивая их ближе друг к другу. А это? Это была просто ещё одна черта, которую Димаш должен был пересечь, на шаг приблизившись к опасности. — ...Трахни меня, Валентин.. Димаш не хотел останавливаться. Больше нет. Валентин направился обратно вверх и через Димаш, одной рукой опираясь на матрас, удерживая себя, и потянулся вниз, чтобы расстегнуть брюки, толкая их вниз вместе с нижним бельём. Впервые Димаш ощутил жар обнажённого члена мужчины на своём бедре, заставив его прикусить губу в предвкушении. Валентин использовал руку, чтобы завести одну из ног Димаша вокруг своей талии. Димаш с трудом сглотнул, обхватив руками шею напротив, когда Валентин взял свою длину, направляя к ослабленному проходу. Он встретился взглядом с Димашем, и был только один момент — Димаш знал, что Валентин ждёт, когда он скажет ему остановиться. Но он этого не сделал. Ощущение, как головка скользит внутрь, было неприятным. Это вызвало острую, обжигающую боль — не такую ужасную, как мог бы подумать Димаш, учитывая размеры Валентина, но пустяком тоже не назвать. Его дыхание вырывалось короткими, натянутыми вздохами, когда Валентин продвигался глубже: широкий, тяжёлый и влажный, раздвигая стенки Димаша. Это было медленно, осторожно, и к тому времени, когда он достиг предела внутри, Димаш почувствовал себя растянутым донельзя, его руки обвились вокруг шеи Валентина, уткнувшись лицом в его грудь. Если Валентин и пытался сохранить самообладание, то никак этого не показывал. Он нежно, терпеливо целовал макушку Димаша, гладил его волосы, шептал ему на ухо нежные комплименты, ожидая, пока тот расслабится. Димаш вспомнил слова, которые он сказал Валентину, когда тот во второй раз встретился с ним. // «Не думаю, что смогу заняться этим с кем-то, кто мне не нравится.» // После этого опыта, пытаясь представить кого-то кроме Валентина, так глубоко внутри него, держащим его, заставляющим чувствовать себя в безопасности в бесспорно уязвимый момент — теперь Димаш был уверен в этом. Со временем боль превратилась в слабое покалывание, достаточное для того, чтобы Димаш смог экспериментально пошевелить бёдрами, заставив Валентина слегка рыкнуть от напряжения. Это было странно — чувствовать, как собственные мышцы пульсируют и сжимаются вокруг члена Валентина, пытаясь заставить его выйти, но это было также приятно, будто Димаш остро ощущал каждый сантиметр своего тела. Наконец, Димаш начал двигать бёдрами в сторону Валентина, резко выдыхая, когда головка члена ударилась в угол внутри него, что заставило его увидеть звёзды. — М-м!.. — он прикусил губу, всё ещё крепко обнимая Валентина за шею. Сам Валентин, похоже, воспринял это как зелёный свет, слегка двигая бёдрами вперёд, выбивая дыхание прямо из Димаша. — Боже! На этот раз у Валентина, похоже, даже не хватило духу сделать самодовольный комментарий. Он продолжал двигаться, устанавливая медленный, глубокий ритм, каждый поворот его бёдер вызывал новый стон у Димаша. Было слишком хорошо. Димаш закинул другую ногу на талию Валентина, скрестив лодыжки на пояснице, его бёдра поднялись навстречу толчкам. Каждый раз, когда член Валентина скользил обратно в него, он чувствовал, как узел затягивается в животе, раскалённый добела и пульсирующий, искры жара вспыхивали за веками Димаша. — В..Валентин!.. — взвыл он, его руки сдвинулись с шеи на плечи, ногти впились в кожу. Валентин тихо зашипел, наклонив голову, чтобы прижаться ртом к губам Димаша, погрузив язык, пробуя Димаша на вкус с видом абсолютного превосходства, которое оставило того абсолютно податливым. В этот момент он изменил угол, направляя свои толчки чуть выше. Сказать, что Димаш закричал, — не было бы преуменьшением. Его оргазм был мощным и настолько внезапным, что застал Димаша врасплох. Он издал резкий крик у рта Валентина, бёдра сжались вокруг талии, пытаясь притянуть как можно ближе и удержать там. Внутренности Димаша сжали член Валентина в тисках до такой степени, что толчки замедлились и уменьшились. Всё было ослепительно белым, когда Димаш выгнулся, рот открылся, бёдра задрожали. Он смутно осознавал, что Валентин рычит его имя, что член мужчины дёргается, когда тот кончает в него — но на мгновение всё это казалось таким далёким. А потом он вернулся оттуда, дрожащий и измученный. Валентин уже вышел из него, перекатившись на спину рядом с Димашем. Тот лежал так один момент, его грудь поднималась и опускалась неровно, когда он испускал дрожащие вздохи, а семя Валентина стекало по бёдрам. — Это... это было... — Димаш пытался найти слова, но было сложно. — Я знаю, — задыхаясь ответил Валентин, протягивая руки к Димаша и притягивая его к себе. Димаш прижался щекой к груди напротив, пытаясь выровнять дыхание, его тело было покрыто потом, укусами и смесью спермы их обоих. Вот тебе и ванна. Ему придётся попросить Валентина отвести его в душ позже, когда будет достаточно сил. Но сейчас рука гладила его волосы, дыхание щекотало ухо, и Димаш не хотел никуда идти. — настроение до сих пор херовое? Димаш улыбнулся себе, поворачивая лицо к груди Валентина. — Нет... — ему не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что Валентин тоже улыбается. Чужие руки провели по пояснице Димаша, их вес был заземляющим — даже успокаивающим. — Хорошо. Димаш почувствовал, как его одолевает сон, и не стал сопротивляться ему. Но где-то в глубине души он подвержал свои слова. Он любил Валентина.