На глазах у вселенной

- Как мы здесь оказались? – тихо спросил Богдан, нежно касаясь в темноте пальцами руки друга. - Я не помню, где мы свернули не туда, - ответил Максим, смотря на легкие, едва заметные в этом приятном полумраке, очертания тела Богдана. Он явно знал, в каком месте они пошли налево. *** На космическом корабле „Pride“, рассекающем просторы самого дальнего космоса было 5000 колонистов, 10 членов команды и еще несколько сотен работников сферы обслуживания корабля: техники, механики, инженеры. Это был лайнер новой модели 01-30-06, с которым вот уже несколько лет проводились точнейшие испытания, так как ему предстояло доставить наибольшее за всю человеческую историю количество колонистов в самую дальнюю от нашего родного Солнца галактику „SQueer“, изучаемую учеными уже более 30 лет. Главным космическим инженером на корабле был молодой специалист Максим – гений своего времени. Ему еще не было и 30, но он уже имел докторскую степень в инженерии и робототехнике и принимал самое активное участие в конструировании лайнера „Pride“. Он знал каждую часть, каждый запасной и потайной ход корабля от носа до кормы и не чурался самой простой или грязной работы, устраняя рука об руку вместе с обычными техниками и инженерами время от времени возникавшие неполадки. Одним из его подопечных был совсем еще юный электротехник Богдан. Он только окончил университет, защитил докторскую диссертацию и решил попытать счастья на новой планете, в новом мире. Он был одним из замечательных научных умов нашего времени и претендовал на место самого лучшего молодого специалиста в своей области, чем очень походил на своего начальника Максима. Молодые люди познакомились ещё на начальном этапе планирования экспедиции, и между ними сразу возникла взаимная дружеская симпатия. Максиму нравилось в Богдане его стремление всегда учиться чему-то новому и развиваться, нравилась его легкость и непосредственность, которые сглаживали углы его, Максима, всегда спокойного и рассудительного характера. Богдан же боготворил своего старшего помощника и старался всегда помочь ему и оказаться с ним в одной команде, рядом. Было ли это рабочее задание или просто обед - Богдан всегда следовал за Максимом и старался завести с ним разговор. У них было очень много общих тем: они оба были отличными техниками, оба хотели покорять звёзды, планеты и дальние галактики. Они понимали друг друга с полуслова, и каждому члену их общей команды было понятно, почему они становятся все ближе и ближе друг другу. К моменту запуска лайнера они были не разлей вода, и уже даже самые отстраненные от их отдела члены экипажа и команды поговаривали и шутили о том, что как-то они слишком близки. Но Максим, как старший группы, пользовавшийся своим положением лишь в крайних случаях, пресекал такие разговоры, строго глядя на тех, кто затевал эту тему. Но перешептывания и шуточки все равно продолжались, только уже за его спиной. С момента начала путешествия прошло уже более полугода, что составляло лишь малую часть от их запланированного перелёта. Корабль был исправен, за исключением пары незначительных неполадок, без которых не обходится ни одно космическое судно. Команда инженеров под руководством Максима и подгруппы техников, под началом уже ставшего на ступень выше в корабельной иерархии Богдана, работая весело и шумно, но очень слаженно, быстро устраняли возникавшие проблемы. Космический лайнер бороздил просторы космоса, а лучшие друзья бороздили просторы души и тела друг друга. *** - Шеф! – громкий голос Богдана ворвался в сладкий сон Максима, - снова проспал, соня! Давай быстрее собирайся, капитан объявил срочный сбор. Какие-то неполадки в центре связи и освещение в хранилище портачит. Мы нужны этому кораблю. Подъем! Максим, так бесцеремонно вырванный из своих нежных грез о друге, потянулся, перевернулся на другой бок, и хотел было снова захрапеть, но Богдан зря времени не терял, он сдернул с него одеяло, оставив друга в одном нижнем белье, и предпринял самый действенный метод пробуждения нерадивого товарища – воздушный клапан, регулирующий температуру в помещении. Он подкрутил какие-то рычажки, и струя холодного воздуха брызнула на Максима, тот подскочил с койки и погнался за смеющимся Богданом, который уже успел скрыться за дверью каюты. - Снова он со своими шуточками! Ну, ни одного утра не проходит без его приколов! – сердился Максим вслух, а сам с нежностью думал о друге и был рад тому, что тот каждый день зовет его на перекличку, и ему выпадает счастье пару минут наедине насладиться обществом Богдана. *** Когда он, наконец, прибыл на собрание, инженеры уже вовсю обсуждали план работы над неполадками в центре связи, устранение которых могло занять несколько часов, но его помощь им была не нужна, поэтому он подошел к команде Богдана. - Что у вас тут, братья по разуму? Снова электричество в пятом блоке хранилища не работает? - Так точно, дружище, - сказал Женя, один из электротехников, - никак не можем найти причину этих постоянных отключений. - Мы уже весь центральный блок перелопатили, в энергосистеме корабля сбоев не обнаружено, а отключения время от времени случаются, а последние пару недель совсем зачастили,- добавил Дима. - Дааа, придется нам с тобой, Макс, пойти и посмотреть, в чем там дело, - подвел итог Богдан, - ты, все-таки, помогал конструировать эту чертову железяку, будем искать причину вместе. - Твоя правда, - ответил Максим и пошел переговорить с капитаном, предупредить его, что это может затянуться на целый день, и ему нужны будут две портативные рации для переговоров с Богданом и капитаном, так как центр связи тоже благополучно накрылся. *** Они медленно шли по темному коридору. Максим вел, Богдан следовал за ним. Ему пятое хранилище было незнакомо, поэтому он шаг в шаг ступал за начальником. Когда они подошли к вновь перегоревшему щитку, Максим достал из-за пазухи фонарик, которым, по непонятным Богдану причинам, не воспользовался раньше. - Сам знаешь, люблю, чтобы было пожестче. . . - Вот это неожиданные признания! – удивился Богдан. - . . . даже просто на пути к объекту, интуицию тренирую - закончил фразу Максим. На пару секунд в хранилище повисло неловкое молчание, и оба парня разразились заливистым смехом. - А я уже было подумал, ты сейчас плетку и наручники из карманов вытащишь! - хохоча, выдавил из себя Богдан. - А ты меня не так хорошо знаешь, - ответил Максим, действительно доставая из маленького потайного кармашка пару черных наручников и приближаясь с ними к товарищу, - можем познакомиться поближе, если ты не возражаешь. Он вплотную подошел к Богдану и посмотрел ему прямо в глаза. Что он хотел в них прочесть? Что хотел он увидеть в душе друга? Может, то же жгучее желание, мучившее его самого уже столько лет. Может, такую же невозможность выказать свои чувства, свое рвение, свою… Любовь? О, да, именно так называлось это чувство, не дающее ему спать по ночам, именно оно вызывало в душе взрыв эмоций при виде его, Богдана, шутящего свои странные шутки и смеющегося так звонко и заразительно. Богдана, такого прекрасного в лучах утреннего солнца на площадке для испытаний, еще на Земле, когда Максим впервые ощутил эти странные порывы и поползновения своей души. Он наслаждался видом друга, он всегда исподтишка наблюдал за ним, старался уловить каждое слово, каждый взгляд, каждый вздох и всегда надеялся на то, что Богдан испытывает то же самое, но никогда не решался спросить, боясь спугнуть объект своих воздыханий. И вот он, тот самый миг, которого Максим ждал так долго, наконец, настал: он стоит лицом к лицу с Богданом и со своим же страхом. Он не знает, что ему делать дальше, он в нерешительности и не понимает, как он позволил себе так далеко зайти. Но пути назад уже нет, черные наручники в его руке подрагивают, а Богдан переводит взгляд с них на глаза Максима и обратно и молчит. Молчит. МОЛЧИТ! «Как ты мог так лопухнуться, идиот! Разве нельзя было засунуть свои желания куда подальше, затолкать их поглубже?! Теперь он потерян для тебя навсегда, теперь ты его напугал!» - в голове Максима резвились отчаянные мысли. А Богдан все молчал и внимательно наблюдал за другом, начальником, товарищем, и не мог понять, что происходит в его собственной душе. Он любил Максима, но лишь как друга… Или? Ему нужно было подумать, подумать, подумать! Да, он испугался, но не Максима и его действий, а возникшего в его теле желания при ощущении товарища так близко к себе. И еще эти наручники… Максим решил действовать. Он потянулся было к Богдану, хотел дотронуться до его лица рукой, прикоснуться к его пухлым губам, но тот увернулся и помчался прочь из пятого хранилища, надеясь убежать от своих собственных чувств. *** Богдан сидел на складе, он сам не знал, как забрел сюда, и думал о только что произошедшем. Он боялся, он не мог понять, что он сам чувствует и что чувствует Максим. Он любил его, но как друга ли? Он всегда испытывал к нему нежные чувства, но не отдавал себе отчета в том, что они могут носить романтический характер. Да, он любил Максима, и всегда это знал. В его подсознании всегда сидела эта мысль. Но когда это началось? Еще на Земле, или это бескрайний космос так повлиял на его душу? Богдан все размышлял, что же ему делать дальше. Он не хотел терять друга, но и себя потерять не хотел. Он любил и боялся этой любви. И еще эти чертовы наручники! Зачем они Максиму? Что у него за странные предпочтения? Богдан все сидел и думал, как ему поступить. Он хотел, хотел Максима до безумия. Их несостоявшийся поцелуй жег ему губы, а сам он сгорал от желания. Его бросало то в жар, то в холод. Мысль о том, что кто-то их видел, что кто-то узнает, леденила душу. «Да, все могут узнать, но какое нам дело до них? Я люблю, и любим, не это ли главное? Да, да, самое важное сейчас - наши чувства и желания. И от желания сгораю я, я хочу впиться в Максима страстным поцелуем и я это сделаю!» Он готов был к решительным действиям и направился к выходу со склада. *** Обойдя все коридоры их инженерных владений и так и не найдя Максима, Богдан хотел было уже идти в центральный блок, но тут он вспомнил про рацию, которую дали им технари. Судя по тому, что их никто не искал, блок связи еще не работал. Он вытащил рацию из кармана, настроил конфиденциальную звуковую волну, и хотел было нажать на пуск, но тут услышал за спиной шаги и почувствовал на своей шее обжигающее дыхание. - Макс, это ты? – нерешительно подал голос Богдан, но в ответ услышал лишь: - Следуй за мной, я получил еще одно задание, в 69-том хранилище тоже вырубилось освещение, попросили проверить, связь не работает, только камеры наблюдения. Сделай вид, что все хорошо и поторапливайся! – голос у Максима был напряженный и какой-то обиженный, поэтому Богдан поспешил выполнить его указания. *** Они шли по темным коридорам уже около получаса и все никак не могли найти место назначения – блок питания 69-того хранилища. По ощущениям Богдана, они ходили кругами, но Максим точно знал, куда они идут. Наконец он отворил маленькую дверцу и пропустил Богдана в комнату, где царил приятный полумрак. - Где мы? – в нерешительности подал голос Богдан. - Хороший вопрос, дружище, - голос Максима прозвучал заговорщически. - Как мы здесь оказались? – тихо спросил Богдан, нежно касаясь в темноте пальцами руки друга. - Я не помню, где мы свернули не туда, - ответил Максим, смотря на легкие, едва заметные в этом приятном полумраке, очертания тела Богдана. Он явно знал, в каком месте они пошли налево. *** Богдан нащупал на стене выключатель, и оказалось, что никакого дефекта в освещении 69-того блока не было: тусклая лампа желтоватого оттенка осветила маленькую комнатушку с огромной кроватью, покрытой мягким черным пледом. Вокруг все дышало романтикой, было много еще не зажженных свечей, большие и маленькие подушки были разбросаны по кровати, на полу лежал мягкий пушистый ковер. Кровать была под обширным балдахином. Но наравне с этими нежными атрибутами по комнате на всех поверхностях были расставлены фигурки мужских половых органов разных размеров, а на стенах висели изображения голых торсов, также исключительно мужских. К стене крепилась полочка с расставленными на ней старыми видеокассетами с эротическими фильмами, в титрах которых значились лишь мужские имена. На стене был большой иллюминатор, в который можно было наблюдать за миллиардами незнакомых звезд. - Ч… что это здесь у тебя? – в нерешительности спросил Богдан, - выглядит, как комната для сексуальных утех. - Гнездышко наслаждений, - сказал Максим, слегка смутившись, - обустроил для таких вот неожиданных случаев. Наручников не предвидится, обещаю, это была лишь глупая шутка, - стал оправдываться он. И тут он вдруг подошел к Богдану, прижал его к стене, и их губы слились в страстном, но таком нежном и желанном ими обоими поцелуе. Движения Максима были такими быстрыми и точными, что Богдану некуда было деться, его пухлые, сладкие губы распахнулись навстречу настойчивым губам Максима, и оба мужчины застонали от наслаждения. Как долго они об этом мечтали! Богдан нерешительно дотронулся до мягких кудрей друга. Опустив вторую руку ему на бедро, он медленно и уже уверенно провёл ей дальше вверх по спине, перешёл на грудь и нащупал пуговицы куртки. Максим удивился такой резкой смене настроя возлюбленного, но сопротивляться не стал, сдавшись в плен этому горячему потоку желания. Они стояли так, касаясь друг друга, и не могли оторвать губ. Максим гладил любимого по спине и бедрам, шлепал его, слегка сжимал самые желанные части его тела, Богдан, не отставая от друга, уже забрался ему под рубашку и гладил его мускулистую грудь, иногда забегая пальцами на нижнюю часть живота и возвращаясь обратно. Оба мужчины были полностью поглощены желанием. Они уже становились одним целым, как вдруг Максим прошептал: «Я хочу, чтобы ты вошёл в меня». От неожиданности Богдан отпрянул, с удивлением посмотрев на товарища. Максим не дал ему возможности подумать, он подошёл, схватил его и начал расстегивать его форму так быстро и проворно, насколько хватало ловкости пальцев. Он снял с него рубашку, потянулся к ремню и начал расстегивать и его, но тут Богдан спокойным и ласковым движением остановил его. - Я… я тебя правильно понял? Ты… ты хочешь, чтобы я тебя… - произнес он в нерешительности. - Да, - спокойно ответил Максим, - очень хочу, - сказал он и положил руку Богдана себе чуть ниже живота. - Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? – спросил он шепотом. - Д… да! - с неким воодушевлением ответил Богдан, но тут же стушевался, - а ты не боишься? Тебе не будет больно или неприятно? Я хочу для тебя только наслаждения. - Не переживай, я подготовился специально для тебя, очень долго тренировался, разрабатывая все, что нужно, - ответил Максим, слегка краснея. Все-таки это был его первый реальный опыт, а с Богданом это было так волшебно, даже просто стоять вот так, рядом. Богдан подошел к нему и очень медленно стал снимать с него все лишнее: сначала куртку, в которой он узнал свою, забытую у друга неделю назад, бежевую, любимую. Вот наглец, не отдает, сам носит. Затем он медленно расстегнул пуговку за пуговкой на его рубашке и прикоснулся к нежной коже на груди, дотронулся кончиками пальцев до розовых бугорков и, наклонившись, провел по ним своим влажным горячим языком. Максим застонал от удовольствия, поднял Богдана и снова поцеловал его, но уже грубее, с напором. С огромным усилием оторвавшись от него, он продолжил расстегивать его ремень, снял с него брюки и нижнее белье и, насладившись прекрасным зрелищем, начал ласкать Богдана руками. - Тебе так нравится? - спросил он тихо. Из услышанных в ответ стонов он сделал вывод, что он все делает правильно. Долго сдерживаться Богдан не мог, слишком сильно он был возбужден и слишком приятно делал ему Максим. Белая вязкая жидкость брызнула на руки и живот друга, и он сам не смог сдержаться: он быстро разделся, удивив Богдана своими размерами. Богдан успел сделать только пару движений рукой, а Максим уже сжал его в порыве экстаза и скрепил их губы страстным поцелуем. Немного успокоившись, Максим взял друга за руку и подвел к большой мягкой кровати. - Да у тебя тут целый аэродром! - воодушевился Богдан и прыгнул с разбега на кровать. - Надеялся, что ты любишь побольше и не прогадал, - ответил со смехом слегка смущенный Максим, присоединяясь к другу. Они лежали и пару минут просто смотрели друг другу в глаза - их переполняли чувства, готовые выплеснуться наружу, их любовь чувствовалась на каждом квадратном сантиметре этой маленькой уютной каюты. Богдан поднялся на локте, наклонился к Максиму и подарил ему нежный поцелуй. Не отрываясь от губ друга, он ловко перекинул правую ногу через него и, оказавшись сверху, сжал его бедра своими коленями. Оба уже восстановили силы и были готовы к новым победам. Богдан, целуя тело Максима, опускался все ниже: шея, ключицы, грудь, живот… Наконец, дойдя до заветного места, он нежно провел по нему языком и губами. Максим застонал от удовольствия и, не сдержавшись, резким движением заставил Богдана двигать головой то вверх, то вниз, с каждым разом удерживая его внизу все дольше. - Глубже… да, так хорошо… дааа! Богдан посмотрел на него снизу вверх полными слез глазами, умоляя друга не мучать его так сильно. Но Максиму было так хорошо, тем более, что он почти достиг вершины удовольствия. Он отпустил голову Богдана почти в самом конце, еле успев излиться ему на грудь. - А теперь твоя очередь, - сказал Богдан, сгибая ноги друга в коленях и притягивая его к себе, - где у тебя здесь нужные атрибуты? Максим потянулся к прикроватному столику и вытащил из ящика презервативы и смазку. Богдан нежно вошел, Максим застонал, и Богдан почувствовал небольшое давление. - Расслабься, и станет приятнее, я буду нежным, - сказал он, тут же почувствовав, что друг послушался его. Продолжая совершать поступательные движения, Богдан то замедлялся, то ускорялся. Он схватился за спинку кровати и в этот же момент нежно поцеловал Максима. - Попробуй немного быстрее, мне очень нравится, - попросил его тот. Богдан начал двигаться быстрее, ему было так хорошо, он переплел пальцы с пальцами Максима и сжал их, что было силы. Стоны, звучавшие в унисон, становились громче, намекая на приближающийся экстаз. Влажные тела слились в одном потоке бурного желания, громкие вскрики блаженства слышались все чаще. Не прерывая заветного действа, Богдан слизывал капельки пота, выступавшие на теле друга, проводя языком по плечам, ключицам, шее… - Быстрее… еще быстрее… умоляю! ДА! - Ааа… - Еще… да… вот так… - Я больше не могу сдерживаться, - сказал Богдан, двигаясь все быстрее и быстрее. - Я тоже, - ответил доведенный до предела Максим. Два синхронных вскрика блаженства ознаменовали наступивший экстаз. Обессиленный Богдан упал в объятия Максима, и они лежали так, смотря друг другу в глаза. Богдан осторожно вышел из Максима и поцеловал его самым нежным поцелуем. - Это было великолепно, - произнес он дрожащими губами. - С тобой все незабываемо, - ответил Максим, снова целуя желанные пухлые губы друга. *** Они пролежали так несколько часов кряду, болтая то о серьезных вещах, о своих чувствах, о любви, то о разных глупостях. Их никто не искал, все знали, что ушли они на целый день в пятый блок, и они могли наслаждаться ценными минутами, проведенными вместе. - Я люблю тебя, - впервые вслух произнес Богдан. - И я тебя люблю, - решительно ответил Максим. В душе обоих молодых людей стало разом тепло и тихо, успокоилось море волнений и тревог. Они, наконец, были счастливы, и ничто не могло нарушить их безмятежный покой. Корабль двигался по проложенному курсу, а в тайной каморке два человека любили друг друга так искренне и нежно, как никто еще не любил здесь, в этом бескрайнем и темном космосе. - А знаешь, - сказал вдруг Максим, глядя в находящийся напротив кровати иллюминатор, - мы ведь сделали это на глазах у целой вселенной.