Одержимый.18+

Последнюю неделю в Испании я провалялась дома. Пора возвращаться. Или остаться здесь. Каждую ночь мне снится он. Сосед с глазами оленёнка и озорной улыбкой. Нежный мальчик, с которым я провела последнюю ночь. Не буду отрицать. Мне снится и грубый Эндрю Рэй. Властный. Срывающий на мне одежду. Кусающий мои губы до крови и оставляющий следы на теле… Каждый раз просыпаюсь с улыбкой на лице. Мечтаю о скорой встречи с ним. А затем приходит осознание, что он не мой мальчик. У него есть Мари. И он жестокий псих. В эти моменты разбираю чемодан и ищу новый колледж. Всю неделю Жаклин балует нас с отцом разнообразными завтраки и проносит с ресторана обалденные ужины. Обед я провожу одна дома, так как отец и мачеха работают до вечера. Жаки оставляет в холодильнике контейнеры с обедом и милыми записками. Жизнь в Испании кажется сказкой, если бы… После свадьбы я не ушла в себя. Аппетит пропал. Каждый прием пищи ограничивается парой кусочков овощей и стаканом сока. Утром - чашкой кофе. Мое настроение можно приравнять к депрессии. Большую часть времени провожу в своей комнате в раздумьях. Раньше я любила поездки к папе. Солнце, пляж. Сутки проводила под палящим солнцем, покрываясь золотистым загаром. Шоппинг. Папочка не жалел денег для своей принцессы и выполнял любой мой каприз. Вечеринки. В летнее время их довольно много. Компанию составляли соседские девочки-близняшки Эрика и София. Мы танцевали до утра. А эти жгучие испанские парни…. Отец гонял от дома многочисленных поклонников. Гостиная заполнялась вазами с букетами цветов. А шоколадом я угощала соседских детишек. Единственным неприятным моментом были жены отца. Особенно предыдущая. Гала неожиданно появилась в доме отца со своей дочкой. Лаура была младше на несколько лет и представляла собой капризного ребенка, не желающего делить моего отца ни с кем. Меня раздражало как она называла его "папочка". Все внимания отца тянула на себя. Мое общение с папой свелось к пожеланию спокойной ночи и доброго утра. Из-за нее я должна была возвращаться домой раньше, а ещё лучше брать Лауру с собой. Эрика с Софией отдалились. Моя "сестрёнка" раздражала своим присутствием всех. Мачеха же делала мою жизнь в Испании невыносимой. Скидывала на меня все домашние дела. И моя счастливая жизнь превратилась в сказку про Золушку. Быть героиней не любимой с детства истории - я не желала. Даже обещанный принц не достоин моих страданий. В один прекрасный день, я высказала мачехе и "сестрёнке" свою "любовь" к ним. Это был грандиозный скандал с битьем посуды. Выпустив пар, я собрала вещи и отправилась к отцу на работу. Папа поменял билет, и вечером я отправилась домой. После этого Гала запретила отцу общаться со мной. Заблокировала мой номер, чтобы я не звонила. Только мачеха не учла, что я могу звонить на рабочий. Отец просил не обращать внимания на Галу. Просил приезжать хоть изредка. И я согласилась. Каждый приезд заканчивался одинаково. Мы ругались с Галой. Отец, видя натянутые отношения в семье, принял решения встречаться у меня. Приезжал редко и на пару дней, в основном по работе. Летом я приезжала к нему, но жила в съемном доме, где и проходили наши встречи перед сном. Папа приезжал после работы ко мне и мы долго разговаривали о пустяках. А порой просто молчали. И как в детстве я засыпала в крепких папиных объятиях, уткнувшись в пропахший сигаретами свитер. Со слезами на глазах я умоляла отца бросить эту женщину. И только полгода назад он решился. Спасибо Жаклин. Если бы она не появилась в жизни отца, мы так и продолжали тайно встречаться с папой. И если бы не она, я бы так и мучилась перед выбором. Утро субботы. Ковыряю вилкой омлет. Убираю лук в одну сторону, а кусочки помидор - в другую. Передо мной стоит тяжелый выбор - остаться в Испании или вернуться к нему. Даже назойливое Альтер-эго последние дни сидит в углу и молчит. Она так же как и я в замешательстве. Разобрав весь омлет, считаю сколько лука и помидор в моей порции. Если победят помидоры - я поеду домой, если лук - останусь у папы. Глупо полагаться на еду в таком вопросе, но больше я не могу. Мои мысли убивают меня. От подсчетов меня отвлекает голос отца: — Джессика! Я всю неделю молчал. Жаклин просила не трогать тебя. Дать свыкнуться с мыслью, что я в очередной раз женился. Но больше терпеть не могу. Либо ты объясняешь, что происходит. Либо собираешь вещи и уезжаешь сегодня же. От неожиданности подпрыгиваю на стуле. — Пап, я… — ищу подходящие слова, но на ум ничего не приходит. Не могу же я сказать отцу, что я мучаюсь перед выбором. Он не поймет меня. Он не понимал моих чувств никогда. — Не знаешь что сказать? Тебе опять не нравится моя жена? — Нет, пап, не в этом дело… — Тогда объясни мне свое поведение. Сидишь сутками в своей комнате. Ничего не ешь. На вопросы отвечаешь неохотно. — Ты все равно не поймёшь меня! Ты всегда пропускаешь мои переживания мимо ушей. Сколько я просила тебя бросить Галу. А ты лишь отмахивался от меня. А теперь тебе интересно? А я не хочу с тобой говорить. — отшвыриваю вилку и гордо подняв голову покидаю стол. — Джессика Джульетта Гиллис! Сейчас же вернулась за стол и извинилась передо мной и Жаклин. — грозно кричит отец. — И не подумаю. — останавливаясь на полпути и зло смотрю на отца. — И в какого ты такая? — В тебя, папочка. Наши взгляды пересекаются. Битва карих глаз с каре-зелёными. Мы оба напряженно дышим. — Можно я поговорю с Джесси наедине? — спокойным, нежным тоном спросит Жаклин. — Делайте, что хотите. Я устал. — отец встаёт из-за стола и удаляется в кабинет. С момента ухода отца, Жаклин не проронила ни слова. В тишине я помогаю ей собрать посуду со стола и загружаю посудомойку. Мачеха ждёт меня у парадной двери. Выйдя на улицу, Жаки берет за руку и тянет в сторону своего нового кафе. Здание ещё не было готово к эксплуатации. Ремонтные работы шли своим чередом. — Когда оно откроется? — Перед рождеством. Я мечтала открыться раньше, после свадьбы.Но у здания было ужасное состояние. Парни только закончили его перестройку. Зато на рождество оно будет ждать своих гостей. Я украшу окна гирляндами и рисунками. Хочу предложить гостям украшать имбирные пряники. — Детям понравится. — Да… Мы стоим на веранде кафе и смотрим на воду. Я знаю, Жаклин позвала меня поговорить не о своем новом детище, а обо мне. Но начать не получается. — Хочешь кофе? — спрашивает Жаки. — Давай. Девушка удаляется в здание и спустя пару минут выходит с двумя бумажными стаканами. —Оно не очень на вкус, но пить можно. — Спасибо. — Делаю глоток напитка. Горячая, горькая жидкость обжигает горло. От нее просыпается разум. Начинает копошиться в навалившихся мыслях, будто в папках на рабочем столе. Отбрасывает ненужные, перекладывает на другую сторону мысли, которыми займется потом и доходит до нужной. Открывает красную папку…. — Джесси, кто сделал с тобой это? — Жаклин достает из сумочки влажные салфетки, вытаскивает из упаковки одну и проводит по моей шеи. Ее взору открываются зеленовато-жёлтые следы его поцелуев. Я прятала их за огромным количеством косметики, но скрыть их от мачехи не удалось. — Милая, кто это чудовище? Ты живёшь с нами больше двух недель, а они только начали проходить. “Расскажи ей. Чего ты ждёшь? - без устали кричало эго. - останешься жить с папой и Жаклин. Ты же хотела начать все заново. Вот он шанс." — Джессика, прошу, доверься мне. Милая, если ты боишься того парня, оставайся у нас. Расскажи отцу. У него есть связи в Чикаго. Мы засадим этого человека за решетку. Я помогу с переездом, найдем новый колледж. Я буду рада, твой папа будет рад. " Давай же. Говори. — Без устали кричит альтер-эго. — Мы сможем избавиться от гнетущих мыслей. Вернёмся к прежней жизни. Чего ты ждёшь?!" — Я не понимаю о чем ты. — продолжаю смотреть на волны и пить противный кофе. " Ты сошла с ума? Дебилизм, что передается половым путем? " Я была готова рассказать, но нетерпеливость мачехе, вывела меня из себя. Если бы она дала несколько минут собраться с силами, возможно, я рассказала бы об Эндрю. Но Жаклин продолжает закидывать меня идеями " спасения". — Хорошо. Не хочешь говорить, не надо. Только послушай меня. На твоём месте, я бежала от него без оглядки. — Жаклин накрывают мою руку своей. — Ты не на моем месте. Я сама решу, что мне делать. Ясно? — отталкиваю руку мачехи — Я лишь хочу тебе помочь. — Мне не нужна твоя помощь! — бросаю стаканчик от кофе в урну. — Милая… — Хватит называть меня "милая", ты не моя бабушка! — быстро спускаюсь по ступеням и убегаю в даль. —Джессика, постой! Весь день я бродила по знакомым с детства местам. На улице смеркалось, с океана подул холодный ветер. Продрогнув до костей, плетусь домой к отцу. Папа сидит в гостиной и смотрит новости. Жаклин крутится у плиты. Скинув обувь, бреду наверх в свою комнату. — Ми… - запнувшись на полуслове, продолжила Жаклин. — Джесси, давай поговорим. —Не хочу. — взлетаю по лестнице и запираюсь в комнате. Спустя десять минут, отец зовет к столу. Ужин проходит в полном молчание. Я, как обычно, ковыряюсь в тарелке. Жаклин, опустив глаза, мнет салфетку. Папа переводит взгляд с меня на жену. — Что опять произошло? — Ничего. — Бубню себе под нос. — Жаклин. Может ты скажешь? — Все в порядке, любимый. — Вы из меня дурака делаете? Что произошло между вами? Джессика? Жаклин? — отец обводить нас взглядом. — Никто не выйдет из-за стола, пока не скажите, что произошло. — Отлично! — закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. — Жаклин, может ты расскажешь? — Все в порядке. — Я вижу. — Папа встаёт и идёт к бару. Достает бутылку виски и стакан. — Диего, доктор запретил тебе пить. — Жаклин бросается к отцу и отбирает стакан. — Я и Джессика немного поругались. Джесс остынет и мы…. — Остынет?! А может кто-то перестанет совать нос не свои дела?! — Джессика! Ты опять начинаешь?Ты невыносимая девчонка. Твоя мать слишком избаловала тебя. —Конечно, во всем виновата мама.А ты белый и пушистый. Оставил нас одних. Сам жил в свое удовольствие. Вместо моего воспитания ты гулял свадьбы каждый год. А теперь я плохая. Давай, скажи, что не такую дочь ты хотел. А может ты вообще не хотел моего рождения? — Джессика, лучше замолчи, пока не сказала лишнего. — просит папа. — Если бы я могла выбрать себе отца, ты не попал даже в список потенциальных кандидатов. Ты самый ужасный отец. Я тебя ненавижу! Жаклин охает. Отец хватает за сердце и присаживается на стул. До меня доходит сказанные мной слова. —Папа, — приближаюсь к мужчине. — Прости. Я не это хотела сказать. — Уходи. — Прикрикнул отец. — Но папа. — Собирай свои вещи и покинь мой дом.